Мой любимый киллер. Возрождение.

Сакура тревожно выжимала все из мотоцикла под собой. Металась по улицам в поисках единственной машины, в которой находится ее самый родной человек вместе с тем, кто способен убить его. Итачи пытался найти его по спутнику, но это занимало очень много времени, и поэтому девушка прожигала бензин и нарушала все правила дорожного движения. — Нашла! — Итачи выдохнул. Девушка обогнала машину. — Вот мотоциклисты пошли, гоняют, как хотят. — Саске специально сказал это вслух, чтобы девушка убедилась в том, что нашла именно его. — Ты такой же. — Нагато даже и не понял ничего. Он указал направо, ничего не говоря, все потому что был уверен, что у Саске микрофон. Сакура аккуратно двигалась за ними, не вызывая никакого подозрения и стараясь даже не попадать в поле зрения машины. И когда они остановились, она была немного удивлена. Это был обыкновенный жилой дом посреди высоких деревьев. — Итачи, деревья. Они высокие и их много. Ближайший дом — отель или хостел, я не могу разобрать. Довольно высокий. — Иди в него и ищи лучшую позицию, я попробую увеличить звук в микрофоне Саске. Саске слышишь меня? — Да уж, куда ты меня привез? — Саске вышел из машины. — Отлично, я надеюсь это да. Вытащи наушник, и положи его в нагрудный карман. — Всмысле, Итачи, он же не будет ничего слышать! — Сакура начинала паниковать. — Доверяйте друг другу. Иначе у него разорвется барабанная перепонка из-за громкости всего рядом со мной и с тобой. Сакура забежала в отель и тут же подбежала к ресепшену. — Быстрее, я из полиции, мне нужны ваши окна на самых высоких этажах. — Можно ваше удостоверение? — Вы можете быть быстрее, иначе умрет человек! — Сакура просунула свою карточку, а в замен схватила карточку со стола, которая по сути должна была быть от всех дверей. — Сакура не нервничай. Никто не собирается умирать. В то время Саске уже подходил к лифту в жилом доме. Нагато специально ничего не говорил про местонахождение этого дома, и на вопрос про этаж, просто нажал на цифру. Итачи прислушался к звукам лифта и ему очень повезло с тем, что на каждом этаже был легкий щелчок. «Первый…второй…третий…четвёртый…» — Четвертый этаж, Сакура. — Деревья!!! Я ничего не вижу. — Не нервничай. Думай, Сакура, думай. Девушка забежала на четвертый этаж отеля и забежала в первую комнату. В ней кто-то жил, но его не было. Из окон видно только деревья. Менеджер забежала следом и начала что-то говорить про то, что так нельзя, у них люди отдыхают и все в этом роде. — Со всех окон видно только деревья? — На последнем этаже панорамные окна, от туда можно наверно увидеть что-то кроме деревьев. — Открываются? — Нет конечно! — Черт. Крыша открывается? — Да, но там ничего нет. — Замечательно, пошли!!! Сакура с каждой минутой волновалась все больше, а Саске наоборот держал абсолютное спокойствие. Его привели в обычную, среднестатистическую квартиру. Нагато оставил дверь приоткрытой, что ушло от внимания брюнета. — Квартира 66, как очевидно, Нагато, это число совсем не подходит тебе. — В таких домах на этажах по 12 квартир, 6 с одной стороны, 6 с другой. Сакура, нам повезло, квартира с самого края с твоей стороны. Ты нашла точку? Девушка вышла на крышу и ее сразу встретил сильный поток ветра. Вид на тот дом открывался, но не так удобно. — Тут слишком открытое пространство и из-за этого сильный ветер. Боюсь я не попаду, Итачи. — Попадешь, ты все можешь. Ты должна попасть, Сакура. Девушка выгнала менеджера за дверь и сказала, чтобы никого не пускала и не смела даже мешать. Она установила винтовку и легла. Вдох. Выдох. В прицел были видны окна той самой квартиры. — На кухне нет штор и хорошо просматривается вход в квартиру, в комнате висит тюль, вижу два силуэта, но не могу понять кто это. Нагато улыбался, но Саске заметил, что тот немного нервничает. Руки потрясывались и он делал все очень медленно, размеренно. Охранник стоял около окна, почти полностью закрывая его своим телом. — Саске, скажи мне честно, Итачи уже смог проследить нас, да? Он где-то рядом и хочет меня убить? — Я не знаю. — Учиха вытащил наушник их кармана и положил его на стол. — Я вытащил его еще в машине. Хочу нормально с тобой поговорить, без него. Убедить, в конце концов. — Ты все знаешь. — Нагато залез в шкаф и достал оттуда молоток. В один удар он разбил наушник и Итачи потерял связь. — Сакура, что ты видишь? Что случилось с наушником? — Итачи сам старался не нервничать, но этот момент вывел его из колеи. — Я ничего не вижу. Брюнет усмехнулся и для пущей уверенности, специально, показательно подошел к окну, открыл его и выбросил. Но он делал это не для того, чтобы убедить Нагато в том, что он чист, а чтобы его могли увидеть. Все-таки он надеялся, что они нашли его. И Сакура его нашла. — Нагато, вот скажи мне, зачем ты это делаешь? Чего ты пытаешься добиться? — Саске не отошел от окна, и оставил приоткрытой тюль, чтобы можно было что-то просмотреть. — Это закон Сансара. Мой дед был самым признанным и знаменитым вором в городе, он грабил так, что даже отцу денег осталось на жизнь вперёд, мой отец был тираном, которого все боялись, и он всегда все получал, прям как в детстве. А я, и вор, и тиран, и всегда получаю то, что я хочу. А я хочу, быть самым богатым и знаменитым бизнесменом в мире. И я этого добьюсь. Так же я хочу эту розоволосую девчонку, отыметь ее во все дыры, а потом просто пользоваться до тех пор, пока не надоест. А твоего брата с женой просто убью на глазах их же ребенка, и выращу из него своего наследника, того, кто продолжит мое дело. Ты не смог, поэтому ты и умрешь первым. Саске кипел от злости, и только он хотел напасть на Нагато, как дверь в квартиру выбили с ноги. Сакура видела, как десять человек с автоматами зашли в подъезд, в полном обмундировании их было сложно не заметить. Первого, того, что выбил дверь, Сакура уложила в грудь. Девушка не стреляла настоящими пулями, а специальными, которые при попадание дают сильный разряд тока, такой, что не способен остановить сердце, но вырубить или хотя бы сбить с ног на некоторое время он определенно сможет. Второго — в ногу, третий сам дотронулся и сам виноват. Четвертый, пятый, шестой — как муравьи шли ко входу, надеясь пройти быстрее, чем девушка перезарядит винтовку. Но не тут то было. Седьмого вырубил Саске, как и охранника, до того, как тот успел вытащить пистолет. Саске не знал, сколько их, но уже направился к выходу. А в то время, в дом уже вошли еще столько же людей. Сакура просто не могла ничего с этим сделать, чуть не плача, она отбросила винтовку, достала из чехла обыкновенный пистолет и со всех ног рванула вниз. Ноги несли сами, немного заплетаясь, но Сакура преодолела высокую длинную лестницу. Бежать до дома прилично, но адреналин так стучал по венам, что она была готова пробежать олимпийский марафон. И она добежала как раз вовремя. — Стой, иначе я выстрелю. Один раз мне уже приходилось стрелять по тебе. Мне хватит сил сделать это еще раз. — Так значит это ты, тот самый снайпер, что пытался уложить меня. Я догадался об этом, когда увидел, чем ты стреляешь по людям, которые ни в чем не виноваты. А в меня с настоящей пулей, Сакура, да ты бессердечная. — Тебе не получится, запудрить мне мозги, Нагато, подними руки и сдавайся. — Ты не сможешь, Сакура, ты слишком добрая, чтобы заставить увидеть себя такую страшную сцену. — А я смогу. — Саске вышел из подъезда, черная рубашка прилипала к телу из-за крови, но она была не его. Руки и даже лицо были запачканы кровь. И не один человек после него не вышел из того подъезда. Он подставил дуло пистолета к затылку Нагато. — Я буду даже рад увидеть тебя в этой сцене. — Саске, дорогой, давай не будем. Давай ты присоединишься ко мне, и мы вместе закончим все дела. Я смогу убедить остальных поубивать своих начальников, и мы подешевле купим все компании и будем править миром вместе, ты будешь мне тем самым наследником. — Скажи, сколько человек ты заставил убить другого? — Всего четверых, Саске, убери пистолет, пожалуйста, давай нормально поговорим. — Ты только что сам себя сдал. Послышался приближающийся вой сирены и из-за поворота выехало десятка два патрульных машин. Саске выстрелил Нагато в ногу, так, чтобы тот остался жив, но убежать уже не смог и направился к Сакуре, которая уже просто не могла спокойно держать себя в руках, слезы текли по щекам, но она улыбалась. Брюнет крепко сжал девушку в своих объятиях, утыкаясь в плечо и вдыхая ее запах. Сакура ответила на его объятия, запустила холодные пальцы в волосы и просто разрыдалась в его плече. Без слов, только одни эмоции. Нагато был задержан и в скором времени его должны депортировать в Японию. Итачи приехал вместе с полицией и лично проследил за тем, что Нагато был передан властям и тот никуда не денется. Все закончилось в этот день. Больше никто не угрожает жизням Учих, а уж тем более жизни Сакуры. Сакура лежала в своей комнате и смотрела в потолок. Было уже за полночь, но сон никак не шел. Уж слишком насыщенный день был, тем более, сразу после всего этого, она выключилась прямо в машине, по пути домой. И проспала так четыре часа. Решив, что она заслужила ночного бассейна, девушка туда и направилась. За все пребывания в Калифорнии, она еще ни разу не искупалась. Вода была невероятно теплая и приятная к телу, девушка просто расслабилась, села на ступеньки и стала разглядывать звезды в полнейшей темноте. Даже луна не мешала наслаждаться ей прекрасными созвездиями. Легкая подсветка от бассейна придавала еще большего эффекта спокойствия. Сакура улыбнулась, когда услышала знакомые шаги. Он ничуть не нарушил ее покой, он только прибавил в него еще и теплые чувства, разливающиеся не только в сердце. Он был только в плавках, что не могло не понравиться и не заставить все тепло спуститься к низу живота. Даже в полнейшей темноте она видела его взгляд на себе, а когда он подошел ближе к воде, подводный свет помог разглядеть искру в его ониксовых глазах. Разглядеть его напряжение всех мышц, как он медленно входит в воду с другой стороны, как он красив и элегантен. Сакура просто не могла свести с него своего взгляда.  — Спасибо, Сакура. — Он остановился на расстоянии метра. — Я почти ничего не сделала. — Саске повернул голову на девушку и вдруг его спокойное лицо озарила легкая улыбка. — Почему ты так улыбнулся? — Девушка тихо посмеивалась. — Я не знаю, просто не могу смотреть на тебя в таком виде. — Что тебе не нравится? — Сакура рассмотрела в его глазах стыдливость. Но она тут же пропала. — Почему ты молчишь? — Потому что тебе не надо этого знать. — Парень все ближе пододвигался к девушке, но с такой опаской, будто она сейчас убежит и он, как хищник, останется без обеда. — Не надо знать чего? — Сакура уже была на расстоянии вытянутой руки. — Того, что мне нравиться. — И вот он уже совсем рядом. Можно почувствовать его тяжелое дыхание, увидеть напряжение. — А из-за того, что нравиться, мне просто не терпится… Ах, Сакура, что ты делаешь со мной. — И вот этот долгожданный поцелуй, которого ждали оба с первого дня, когда Сакура ушла. И не просто поцелуй, а жадный, собственнический, властный и уж слишком горячий. Сакура обняла его за плечи и немного впилась ноготками в нежную кожу. Но парень не отставал, схватив девушку за бедра, он заставил ее обвить его ногами. Жадно они наслаждались друг другом, гладили, сжимали и передавали друг другу все свои эмоции, которые накопились за долгое время. Это была их ночь. Вся ночь только для них вдвоем, ночь сливания эмоций и пьянеющих друг от друга тел. Оба утопали в этой ночи и до самого рассвета они наполняли свои бокалы такими желанными чувствами. Но Сакура проснулась одна в теплой постели. Все еще пахло их ночью. Все еще было тепло от его тела. Девушка, витающая в облаках после невероятного времяпровождения со своим любимым — это Сакура. Тихо она спустилась по лестнице на первый этаж и остановилась перед проходом на кухню. Услышав нервные голоса, она прислушалась. — Итачи, нет. — Но у вас же все только наладилось. Сегодня ночью ты почему-то не думал об этой свадьбе. — А сейчас думаю, и она состоится. — Саске останься с ней, здесь, в Калифорнии, подумай. — Подумать я могу и дома, но все, что было здесь — останется только здесь. Нигде больше. Боль этих слов разорвало сердце девушки. Она выбежала из дома и побежала к морю, где ее никто не услышат. Где ее душа разорвется на мелкие части и унесется далеко за горизонт. Она кричала, громко и долго, но там, где ее никто не услышит. Там, где она потеряет себя.