Семь фобий маньяка по имени Джефф Вудс.

      Где-то над потолком послышалась сирена, громкая, оглушающая. Вудс, качая головой, поднял ее вверх, смотря на горящую красным лампочку. В комнате появилась женщина, говоря что-то о пожаре, о том что горит весь второй этаж и что надо уходить.       Доктор встал с места, стягивая с рук перчатки и пошел на выход, прихватив с собой пальто. — Жаль оставлять, но тащить тебя сейчас в таком состоянии бессмысленно. Все равно не дойдешь. — Потом он закрыл дверь, снова нагоняя темноту.       Голова начала болеть от громко звука тревоги. Подергав руками, Вудс посмотрел на ремни. Никак не получилось сфокусировать взгляд. Он пытался вытащить запястья, но ничего не выходило. Запахло дымом.       В углу комнаты стояли холст, палитры, краска и ведра с водой. Видимо Джефф сейчас сидел в той комнате, откуда выходил врач, около кабинета. В таком случае выход на второй этаж не так далеко, но как освободиться? Сознание не приходило обратно, поэтому Вудс не мог нормально обдумать все. Еще этот звон в ушах и ватные ноги.       Спустя минуту он решил, что сейчас просто обязан выбраться и лекарства — не оправдание. Он, опираясь на локти, согнулся, кое-как доставая зубами до пряжки ремня, пытаясь вытянуть его. Сильнее запахло гарью и из-за двери проникал пока еще совсем легкий дым.       Вудс расцарапал десны, стараясь сделать это как можно быстрее. Ремешок поддался, и Вудс выпутал руку, начиная отстегивать все остальные, высвобождаясь.       Схватив с пола скальпель для трепанации. Он на всякий случай пощупал голову, но ничего не нашел. Она была целой и без бинтов. Потом проверив лицо и руки, и не обнаружив ничего подозрительного.       Джефф, опираясь на стены, попытался идти, но ничего не выходило и он упал на колени. Передвигаясь так по полу, он добрался до выхода, повиснув на дверной ручке и выглядывая наружу, в коридор. Он был полон дыма.       Вудс додумался прихватить мокрую тряпку. Все же он хорошо помнил технику безопасности, но тут она мало чем помогала. Коридор был переполнен густой копотью, глаза слезились, но оставаться было нельзя. Это подвал, он мог разрушиться в любой момент.       Джефф двигался вперед, хватаясь за стены, стараясь на свалиться с ног. Кругом стучали люди, прося освободить их. Кто-то умолял, кто-то просто скрёб металл, но времени не было даже самому спастись. — Эй, парень! Стой! — Открой дверь, придурок!       Со всех сторон шумело. Вудс старался не обращать внимания, добираясь до лестницы и ползя на верх, чихая и кашляя. Спустя два пролета, Вудс выбрался на первый этаж, но из-за отсутствия кислорода и столба дыма, не разглядел падающую балку. Горящую и пылающую, распространяющую огонь. Она упала поперек стен, ломая их, но останавливаясь на середине.       Вудс замер, оставаясь сидеть на полу, смотря на языки пламени. Парализовано глядя в пепелище, он уже смирился, что не уйдет. Вокруг все горит, а он был заперт в здании, которое вот-вот обрушиться. — Надеюсь, что ты ушел, чтобы мои старания не были напрасными. Кажется, я не так много прожил, а ведь мог же спокойно злиться на мир в своей комнате. Потянуло же меня на геройства. Я ведь даже никогда героем не был, скорее уж каким-нибудь антиподом.       Вудс разговаривал сам с собой, чувствуя, что на этом все и кончится. Послышался грохот, кажется повалился этаж здания. — Распустил тут сопли. Всего семнадцать, а уже себя хоронишь?!       Джеффа, обхватив вокруг груди, потянули вверх и поставив на ноги, накрыли белой мокрой тканью. Перекинув его руку через плечо и придерживая за талию, Джек протащил парня под балкой, которая буквально через пару секунд обвалилась, рассыпаясь в пепел, поднимая волну пыли и горячих углей. — Ты не свалил? — Вудс старался держать равновесие и не усложнять и так тяжелый путь, по раскаленному черному слою, который засыпал весь пол по калено. — А должен был? Это ведь я пожар устроил.- Джефф поднял голову, смотря на профиль парня и не мог понять, шутит тот или нет. — Да-да, я. Мне же дали свободу действий. Придурок забыл закрыть дверь, вот я и пробежался с некоторыми химикатами из их «аптечки» и поджег несколько мест. Тебя долго не было. Я же был уже внизу и подумал, что с тобой тоже хотят это сделать. — Сделать что? — Вудс поднял взгляд чуть выше, замечая отсутствие повязки и тонкую полоску шва, прикрытую волосами. Трепанация, точно! — Вскрыть, вправить мозги и отправить сюда контуженного.       Джек подтянул свисающую руку, а потом выбил ногой окно. Взяв Вудса на руки и выпрыгнул наружу. Парень стал идти уже не спеша, так как знал, что на задний двор больных не поведут, а персонал занят другими делами.       Джефф висел на парне без особого сопротивления. Вроде как, он бы и не дошел сам и это был оптимальный выход из сложившейся ситуации, только они все равно не переберутся через ограду.       Шел моросящий дождь, а по небу плыли тяжелые свинцовые облака, нависая, как стальная вата, кое-где собираясь или расходясь комками. — Не хочу больше попадать сюда, — честно ответил Вудс, тряся худой рукой и пытаясь держать голову ровно. — Никто не хочет, знаешь ли, — тот пожал плечами.       Они подошли к высокому забору. Можно было перебраться только через верх, другого выбора не было. Джек поднял голову, всматриваясь в проволоку, а потом нахмурился. Кажется он тоже не знал, как преодолеть это.       Потом опустив голову, он вскинул брови. — Я, кажется, знаю как нам уйти.       Джек, как и Джефф, был одет только в больничную рубашку, но видимо его это сильно не заботило, как и холод.       Выпустив Вудса из рук, тот оставил его около стены поодаль, а потом подошел к месту, где стоял пару минут назад, и начал ощупывать кирпичи, давя на них пальцами. Нащупав что-то, Джек отошел на приличное расстояние и разбежавшись, ударил плечом о то место. Кирпичи пошатнулись, но не вывалились. Потирая плечо, каннибал снова отошел на приличное расстояние и разбежавшись, навалился на стену повторно. Несколько бетонных блоков вывалилось с той стороны стены. Найрас повторял это действие несколько раз. Плечо стало кровоточить, но он не останавливался. В конце концов, выбив не большой проход, Джек тяжело дыша, подошел к Джеффу и помог ему дойти до прохода в стене. — Надо сваливать. Вылезай, я пойду следом.       Вудс кое-как вылез в небольшое отверстие. Джек сделал тоже самое. И вот они уже идут по лесополосе. Чуть заживо не сгоревшие, уставшие, мокрые, зато свободные.       Вудс вроде как отошел о транквилизаторов, но все еще пошатывался, когда резко поворачивал голову. Джек, видимо, даже после выбитой стены, чувствовал себя вполне нормально: хмыкал, клацал зубами и рассказывал о том, что наконец съел санитара, который за ним смотрел. Тем самым придя в обычное состояние, а то сил не прибавлялось от той гадости, которой его кормили. — И что, теперь ты в своем уме? — Вудс почему-то усмехался, а в душе слегка жалея Люси, ведь ее парня переварили. Почему-то стало совсем привычно, хотя Джефф стал думать, будто сбежал от туда, где всегда был. — Вроде как. Хотя, мне не привычно осознавать, что в моей голове копались. В прямом смысле.- он почесал затылок, а потом глянул на руки, вроде все такие же, какие и были, — Маску жаль, я не нашел наши вещи, было мало времени. Она скорее всего превратилась в уголь, деревянная все-таки была. — Я нож на территории оставил. Зато вот, — он протянул парню скальпель, металлический с железной ручкой и тонкой заточкой. — Выбрось его. Во-первых, у него металлическая ручка, а она будет выскальзывать из-за крови, а во-вторых, мне им вскрывали голову, — он выхватил его из худых пальцев парня и перебросил через плечо.       Джефф посмотрел на него, как на что-то удивительное, но промолчал, кивая. Брюнет решил переждать в том заброшенном здании, где когда-то встретил рыжую. Он все еще помнил про фальшивый замок и сетку.       Охраны там больше не наблюдалось, как и людей в целом. Там парни спустились в помещение, в котором было более или менее свободно. В нем стоял деревянный стол, над ним висело старое зеркало в металлической оправе, а около серой, бетонной стены лежал шкаф лицом вниз, на котором осталась керосиновая лампа. — Джек, как думаешь, Слендер вернулся уже? — между делом спросил Вудс, наконец свободно откидываясь на холодную стену, сидя на задней части антресоли. — Не знаю. Но нет смысла гадать, нужно проверить, — Джек закатал рукав белой кофты, рассматривая поврежденную кожу, расцарапанную и кровоточащую. Джефф посмотрел в оконный проем без рамы и только подумал, что все кончилось лучше, чем хотелось бы. — Так ты и сгореть боишься? — Вудс отвлекся, прослушав вопрос Найраса, но переспросил раньше, чем бы Джек подумал, что его игнорируют. — Я говорю, ты боишься огня? — Присев рядом, шатен скрестил прямые ноги, тоже прислоняясь к стене. — Боюсь. Наверное сильнее, чем все остальное. — Джефф, у меня есть догадка, но я должен уточнить.- тот склонил голову в бок, — Ты боишься шесть вещей, по крайней мере из тех, что я знаю. — Шесть? — Вудс не мог припомнить еще двух фобий, о которых говорил Джеку. — Ты болеешь скопофобией, нозокомефобией, кремнофобией. О пирофобии я узнал только сейчас, как и о фармакофобии. — А откуда ты знаешь о фармакофобии? — Вудс встал, отходя и сложив руки на груди, выжидая ответа. — Я слышал, как ты кричал, когда был на первом этаже. А еще у тебя на месте уколов разодранные раны, ты явно сильно сопротивлялся во время инъекций, — сказал Найрас, а Вудс мельком взглянул на руки, как бы убеждаясь. — Это пять, — он насторожился, когда Джек поднялся с места и подошел ближе. Брюнет хотел отойти, развернувшись, но Джек притянул его обратно, придерживая за локоть. — Эротофобия, да? — Вудс молчал, продолжая стоять на месте. Ему было стыдно, но… Странно, Джефф считал, что секс — это больно. Причем такое мнение было именно о соитие между мужчинами. Джейн, которая убийца, много трепалась на эту тему. От чего, один раз услышавший это, Джефф резко расхотел терять девственность. Кроме того, была еще одна причина, по которой ему не хотелось это делать с кем-нибудь. — И что с того? Ну, боюсь я потерять девственность, и что? Подумаешь, большое упущение, — выдернув руку из хватки, парень прикусил губу, не очень желая об этом разговаривать. — А не хочешь от этого избавиться, м?       Прижав Вудса к себе спиной, Джек сильно сдавил узкие, костлявые и до жути белые бедра. Смыкая их так сильно, что кажется после, на них останутся синие следы, но тем лучше. Ведь они на этом парне смотрятся просто ужасно сексуально, от чего его хочется бить и трахать до бесконечности и потери пульса. — Нет! Мне и так хорошо, прекрати!       Джефф сопротивлялся, бился локтями, пытался вырваться из ладоней, что сейчас вдавливали его задницей в эрекцию, но выходило плохо. Когда Джек вообще успел возбудиться? Просто из-за того, что брюнет сказал, что он девственник?       Джек упер его в стол, надавливая на плечи и заставляя лечь. Оперившись руками о стол, Джек преграждал Вудсу дорогу и уменьшал шансы на бегство до нуля. Плюс ко всему, Найрас был сильнее раза в два.       Первым делом, стащив с Вудса надоедливую, уже не белую, больничную рубаху, шатен решил, что пресекать попытки Джеффа убежать и пытаться его трахнуть, слишком сложно. Поэтому намотав волосы парня на кулак, Джек грубо оттянул его назад, заставив сильно выгнуться, пробегаясь рукой по выпирающим ребрам, соскам, ключицам. — Знаешь, очень благодарен тебе за то, что ты не стрижешь волосы. Это удобно.-прошептал Джек брюнету на ухо, ухмыляясь.       Дышать Вудсу было сложно в таком положении. Руки упирались в поверхность стола, соскребая ногтями с него деревянную стружку каждый раз, когда шатен толкался вперед и довольно мелодичным голосом рассказывал Джеффу о том, что у него шикарные ноги.       Подумав, что растяжка брюнету будет не нужна, тем более что маяться с ней пришлось бы слишком долго, Джек приподнял свою верхнюю одежду, оттягивая нижнее белье. Джефф сильно напрягся, когда почувствовал головку твердого члена между расставленных ног. — Расслабься, иначе будет очень больно. Хотя больно будет в любом случае.       Джефф решил, между тем, чтобы быть трахнутым или остаться без клока волос, уж лучше второе, чем первое. Поэтому рванул перед, но вместо того, чтобы сдвинуться, Вудс лишь упростил Джеку задачу. Тот снова потянул брюнета бедра на себя, насаживая на стояк почти до основания разом, пробиваясь сквозь тугое кольцо мышц.       Вудс вскрикнул, потом застонал, а уже после понял, что наделал. По расставленным ногам потекла кровь, расчерчивая кожу и падая на пол.       Первые движения Джефф запомнил на всю свою жизнь. Это было до ужаса больно. Каждый толчок, сделанный внутри, будто сдирал лишний сантиметр кожи. Но ситуацию усугубляло то, что его снова трясло, ноги подкашивались, а голову пьянил тот факт, что Джек сейчас просто безжалостно ебет его, как в тот раз. Он не останавливаясь вдавливал Джеффа в стол, прогибая все ниже и казалось, упирался членом куда-то в спину, выпирая через тонкую кожу, входя каждый раз максимально глубоко и резко.       Сначала было тупо больно. Джефф пытался отойти, развернутся, но ничего не выходило. — Джек, хватит! Прошу…хах… Джек…- он не мог даже опустить голову.       На против висело зеркало, отражая в нем то, в каком же сомнительном положении он находится. Джек просто натягивал его, каждый раз заставляя стонать на все помещение в голос, так протяжно и жалобно, как обычно могут кричать жертвы.       Край стола постоянно шатался и бился о стену, создавая ощущение, что его просто вколачивают в нее.       Самое ужасное, о чем мог подумать Джефф — что его возбуждает боль. Когда шатен оттягивал голову или сильно сжимал бедро, когда кусал острыми зубами за загривок, оставляя кровоточащие раны и в буквальном смысле рычал, Вудс был готов кончить в любой момент. Хотя признаваться в этом было стыдно, но по нему и так было видно. Ведь парень не разу не прикоснулся к члену, а тот стоял колом на картину в зеркале и хлюпающие звуки.       Джек давил на простату так, что Джефф и сам хотел выгнуться дугой, только позвоночник не позволял насадиться на эрекцию сильнее.       Отправной точкой стало то, когда Найрас склонился к плечу Вудса, приоткрывая рот. Джефф ожидал увидеть что-то неприятное, вроде длинного черного языка, но он, как оказалось, был не один. Кроме него, выползли черные векторы, напоминавшие те, что были за спиной у Слендермена. Они расползались по телу Вудса, как паутина, обвивая худое горло, сжимая его и проникая в рот, открытый до сего момента, раздвигая щеки. Будто кляп и заставляя высунуть наружу язык, сползая вниз по пищеводу.       Кольцо на шее стягивалось, а еще несколько таких черных щупалец поползли вниз по позвоночнику, оплетая тело в вдоль и поперек, обвивая и раздвигая сильнее ноги, будто веревки.       Джефф захрипел, когда шатен входя до упора, раздвинул стенки ануса шире, разрешая проникать туда двум черным тентаклям, вошедшим с немалым трудом, двигаясь в парне в разнобой, входя все дальше и глубже.       Джефф в прямом смысле пускал слюни, получая не малое удовольствие и скулил так же, как любая сука под кобелем, стоя на четвереньках. Стонал, но не мог сказать ни слова, лишь задыхаясь изредка, когда кольцо на горле стягивалось слишком сильно.       В голове все перемешалось и кроме собственного голоса Джефф ничего не слышал. Желая, чтобы это все продолжалось вечно, хотя и считал, что это уже слишком.       Джек прижал Джеффа к столу, от чего тот не выдержал и просто кончил от анального секса, пачкая стол белой спермой.       Джек вошел еще несколько раз, беспорядочно извивая внутри еще двумя векторами, толщиной в большой палец и в итоге кончил внутрь, прижимая Вудса к себе за талию. Тот так же мелко задрожал, хрипло выдыхая. Все вернулось обратно и Джек просто напросто сглотнул, целуя Джеффа в шею, отпустив волосы. Не вынимая член, он обнял его, поперек груди, смотря через бледное плечо в зеркало. — Смотри, Джеффри, кто стонал, как шлюха от того, что его жестоко выебали, м?       Брюнет смотрел будто не на себя. Устало все еще держась на чуть согнутых руках, а потом снова застонал, когда в него толкнулись и снова задели простату. — Ну так, кто? — Я, — Вудс склонил голову, прикусывая губу и в ожидании, толкнулся назад сам, снова постанывая, — Джек, сделай так еще раз.       Из-за тесноты Джефф не мог нормально двигать бедрами, поэтому выгибался и ерзал, — Я тебя не слышу, что ты хочешь? Говори четче и понятнее.       Тот улыбался, продолжая крепко сжимать худосочное белое тело в руках.  — Я прошу тебя толкнуться еще раз, только сильнее.       Джек слегка двинул бедрами, от чего Джефф только завился в чужих руках, стараясь сдвинуться, но ничего не выходило. — Сильнее!       Джек двинулся еще раз, от чего Вудс просто взвыл. Тот издевался, держа его в такой позиции и ничего не делая. — Черт, Джек! Ты не бабу ебешь! Я прошу тебя трахнуть меня по нормальному!        Брюнет, все еще слабо упираясь одной рукой, потянул вторую вверх, выгибаясь так, что она оказалась на светлом затылке, где убийца просто стянул короткие пряди пальцами, нагибая шатена ближе к себе, — Ты мне тут заливал долгое время, мол, блядь, «Я твой хозяин, а ты мой раб!» Ну так вот, хозяин, я прошу Вас, выебать меня сейчас, а не стоять и давить лыбу, будто бы я могу кончить от одной вашей улыбки. — М, я даже не знаю, — начиная медленно двигаться внутри, Джек сделал вид, что задумался. — Джек, если я скажу, что мне понравилось тебе сосать, ты сделаешь то, о чем я тебя прошу? — последовал незамедлительный кивок.       Джефф прерывисто дышал, изредка постанывая, но все еще не понимая, какого вообще это делает. — Хорошо. Джек, когда ты заставил меня сесть на колени и всунул член в рот, то я уже тогда был готов на все. Мне нравится его вкус, а еще как ты делал мне больно, — с каждым словом говорить было тяжелее, потому что темп становился быстрее, выбивая их по частям вперемешку с клацаньем зубов и всхлипами. — Я запомню твои слова, — так же на полу вздохе ответил шатен.       В итоге снова прокусывая тонкую кожу на плече, потом на лопатке, следом делая массу засосов, — Гордись, ты оказался еще большей шлюхой, чем Нина. Я могу с уверенностью сказать, что в будущем ты уже будешь хотеть, чтобы тебя выебали целой группой.       То ли Джек так шутил, то ли всерьез говорил, но у Джеффа просто заложило уши от горячего дыхания, стягивающей боли и оргазма, накрывающего с головой.       Стоны продолжались на протяжении всей ночи без перерыва, влажные шлепки, хлюпанье и мерный бой стола о стены. Джефф еще никогда такого не делал и оказалось, что в свои семнадцать еще тот извращенец, ведь только на утро понял, что извивался под Безглазым всю ночь, прося сделать с ним все, что угодно, уже без чужой указки раздвигая ноги, которые так же оказались обкусанными везде, начиная от внутренней стороны бедра, и заканчивая щиколотками. Из ануса текла сперма, живот болел, как и рот. И все-таки, не смотря на это, он все еще терпеть не мог Безглазого, который так активно унижал его, прогибая под себя и свои желания и только это заставит Вудса сопротивляться из раза в раз, хотя на каннибала он стал смотреть совершенно иначе. Теперь любое его действие могло показаться до боли сексуальным, и не было уже так противно смотреть, как он ест сырое мясо, просто хотелось дать ему свою руку и сказать: «Съешь меня».       Тем же утром, от части приведя парня в порядок, они отправились к лесу в парке, ничего друг другу не говоря. Это было немного лишним.       Людей в округе не было, была тишина и легкая прохлада, так как погода начала немного улучшаться.