История одного Бруклина

Противный гном. Жалкий гном. Уродливый гном.

***

Леголас вместе с остальными эльфами, побывавшими на вылазке, размещали гномов, которых они нашли в лесу (их почти уже сожрали пауки), по камерам. Если, конечно, обращение, как с мешками картошки, можно назвать размещением. Александр, статный эльф, верный королю Лихолесья Трандуилу, превосходный лучник, запихивал в клетку гнома немного выше среднего роста. — Я Магнус, — посмотрев на других, он продолжил, — А почему ты меня не обыскиваешь? Вдруг у меня в штанах окажется что-то опасное. Александр закатил в своей привычной манере глаза, захлопнул витиеватую зелёную решётку и сказал: — Или ничего. Магнус прислонился к решётке и улыбнулся. На весь этот спектакль смотрел со стороны Леголас. Когда мимо начал проходить Александр, тот на эльфийском начал разговор: — Почему этот отвратный гном с тобой заигрывал? — Кто знает? — достаточно грубо ответил Александр, но после небольшой паузы уже ответил более спокойно, — А он высок для гнома… Не так ли? — Немного выше других, но это не делает его менее безобразным. Леголас с ревностью и злостью смотрел на то, как удаляется Александр.

***

Пока наверху проводился пир в честь Меретин Гилет, Александр совершал ночной обход заключённых. Нет, не подумайте, праздник он этот очень любил, но то, как его отмечали остальные эльфы, было ему не по душе. В очередной раз никто не хотел заниматься делами, а хотел лишь грабить винные запасы Лихолесья. Лесные эльфы — народ строптивый, ими сложно управлять. Этим они и отличаются от эльфов Ривенделла, которые беспрекословно исполняли волю Элронда, одного из величайших эльфов (полуэльфов, хоть история об этом и умалчивает). Александр любовался звёздным светом, проникающим через листья деревьев, служащих крышей в их убежище, пока не услышал стук камня о каменных пол. Этот звук доносился из камеры того надоедливого гнома, Магнуса. — Что это у тебя в руках? — поинтересовался Александр. — Рунный камень… Если надписи на нём прочтёт не гном, то он будет проклят, — Магнус резко направил камень в сторону Александра, тот пошатнулся и попытался уже уйти, как гном продолжил, — А может и нет… Они просто смотрели друг на друга через прутья решётки, не решаясь продолжить разговор дальше. — Это обещание. Обещание вернуться домой. Его дала мне мама, и я обещал ей вернуться. Но сейчас, когда её уже нет в живых, я всё равно сдержу своё обещание. Глаза Александра налились слезами, ведь своих родителей он не знал, король Трандуил был к нему благосклонен и воспитал его вместе со своим сыном Леголасом. — Смотрю, у вас там наверху весело, — удивительно, как быстро этот гном сумел переключиться. — Эльфы празднуют Меретин Гилет, Пир Звёздного Света. Вообще для эльфов каждый свет священен, но для лесных эльфов дороже всех именно свет звёзд. Он своей чистотой проникает в души каждого и направляет по жизни. — А мне наоборот он кажется холодным и пустым… — Это свет памяти, такой же прекрасный, как и твоё обещание… И снова они смотрели друг на друга, не отрываясь, будто к ним прикрепили крючки, которые соединены невидимой красной ниткой. Кто бы мог подумать во всём Средиземье, что эльф и гном смогут разговаривать более пяти минут, не отпуская при этом бранных слов в стороны друг друга. Но Александр и Магнус, эльф и гном, были прекрасным исключением из правил. После этого вечера откровений у Александра уже просто не повернётся сказать те ужасные оскорбления, которые он позволял себе раньше в адрес гномов. Теперь на языке вертелось лишь одно: Прекрасный гном. Отважный гном. Чистый, как звёздный свет, гном.