Теория отсутствия

Мадам Миллс стояла посреди залитой летним солнцем лужайки напротив своего большого белого особняка. Она вдохнула полной грудью воздух, улыбнувшись каким-то собственным приятным мыслям. — Блять! — вслед за глухим ударом об землю послышался зычный мужской голос. — Я спину сорвал! И следом звонкий молодой смех парня, сидящего возле крыльца на большой картонной коробке. — Чего смеешься, придурок? — выругался мужчина, поднимая с дощатого крыльца свой край дивана. — Пошевеливайся, Лойд, — Эмма нетерпеливо толкнула диван с другой стороны, заставляя напарника резко шагнуть сразу на две ступеньки вниз. — Я что тебе грузчик? — выругался мужчина, подхватывая плотнее свой край. — Несу, как могу. — Мистер Андерсен, — прервала беззаботный смех парня Реджина своим фирменным строгим тоном. — Коробка сама себя не унесет. Парнишка тут же вскочил с места, зализывая назад курчавую челку. — Да, мисс Миллс. Лойд, по-стариковски кряхтя, протащил диван мимо неё, и, вдвоём с Эммой, они, наконец, погрузили его в грузовик. Мужчина достал из кармана платок и вытер пот со лба. — На кой черт вам столько мебели? Вы её коллекционируете что ли? — Проворчал Лойд, провожая взглядом несущего к грузовику набитую вещами коробку Тревиса. — А ты, салага, скажи спасибо, что не в тюрьме полы моешь. Я за тобой слежу. Реджина закатила глаза. Они выбивались из графика. Дошли только до гостиной, хотя, по её подсчетам, к этому времени должны были уже закончить с кухней. — Боже, ещё кухня, — взмолился Лойд, поникая плечами. Эмма улыбнулась женщине, спрыгивая с кузова большого грузовика, где двигала мебель, эргономично занимая пространство. — Эй, Джина, — позвала девушка. — Я нигде не могу найти твои книжки по уходу за детьми и… — Я их выбросила, — махнула рукой Миллс, сверяясь со списком у себя в руках. — Как и выпускное платье, шторы, которые мне подарила мама, и все твои старые свитера и рубашки. — Эй, — возмутилась Эмма. — Некоторые из них были ещё ничего! — Они все были ужасны, — пожала плечами Реджина, отмечая «диван» и «зимние вещи» галочкой. — Мы отстаём от графика. Прошу всех работать быстрее. Мистер Лойд, вас это касается в первую очередь. — У меня ощущение, будто она мне платит за это, — пожаловался Эмме напарник, убирая платок в карман. — Я тут на правах волонтера. В помощь ЛГБТ и бывшим наркоманам. — Хватит ворчать, — Эмма толкнула мужчину в плечо. — Пошли, пока она не разозлилась и опять тебя не отчитала. — Слушайте мою девушку, — не поднимая глаз от списка, проговорила Миллс. — Дальше кресла. И не испачкайте обивку. А мистер Андерсен пусть займется кофейным столиком. В её кармане в третий раз забился в короткой вибрации сотовый. Реджина вздохнула, опуская блокнот. Какая же прекрасная погода. Но ей не будет этого не хватать. Уже сегодня они с Эммой сядут на веранду с чашками какао и пледом. Уставшие, будут наблюдать за закатом в пригороде. Будут абсолютно счастливы. Так она решила. — Да? — взяв, наконец, в руки телефон, Миллс ответила на звонок. — Она все правильно тебе сказала. Я переезжаю. — В трубке послышался нервный, властный голос. — В Бостон. Я буду жить с Эммой. — Голос оборвался, чтобы через секунду обрушиться с новой силой. — Да, мама. Ты поняла правильно. Я не иду на переизбрание. — Голос застучал в динамиках со слегка воющими нотками. — Что я бросаю? Город, где никому не нужна? Работу с ненормированным графиком? Пустой дом? Что именно из этого? — Реджина, сцепив зубы, замолчала. Она обещала себе, что будет спокойна. — Это моё окончательное решение. Я уже внесла первый взнос за дом в пригороде Бостона. Эмма помогает мне с переездом. — Голос снова перебил её, обрушиваясь последними доводами, на которые был способен. — Что ж, тогда тебе придётся смириться. И да, мы будем жить вдвоём. Чего бояться? — Миллс закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Думаю, Эмма уже кое-кого нашла. — Реджина все же не смогла подавить улыбку. — А ты подумай, мама. Ответ на поверхности. — Короткий, ещё недавно казавшийся роковым, ответ. — Видишь, ты все сама поняла. — Из динамика полился запинающийся голос пожилой женщины, будто пытающийся зацепиться за что-то. — Мне пора. Кажется, я слышала, как Лойд уронил моё любимое кресло. Реджина спешно сбросила звонок и быстро зашагала к дому. В гостиной зазвенел перебивающий друг друга молодой смех Эммы и Тревиса и отборная мужская брань.