Gone, Gone, Gone

Химиотерапия - дрянь. Эвен пытался сделать ее менее утруждающей, но она все еще оставалась дрянью. Исак всю свою жизнь ненавидел иглы, а участь колоться каждую неделю совсем его не радовала. Сейчас же он ненавидел их всем своим нутром, а чувство тошноты появлялось только от мысли об этих штуках. Лекарства от тошноты, к слову, тоже не помогали, так что бывали дни, когда он содрогался от рвотных позывов часами напролет. Даже когда его желудок становился совершенно пустым, это все равно не помогало остановить тошноту. С каждым сеансом химиотерапии он чувствовал себя все хуже и хуже. Иногда он даже не мог встать с кровати без посторонней помощи. В такие моменты он задумывался над тем, что умереть все же лучше, чем быть вот такой обузой для близких. Вместе со смертью придет освобождение от невыносимых болей. На самом деле, Исак часто задумывался об этом, но не находил смелости рассказать свои мысли кому-то. Он знал, что они могут убить Эвена. Прямо сейчас он, в шапке и под пледом, сидел в большом кресле в кабинете химиотерапии, получая очередную дозу. Эвен вышел за газировкой пару минут назад, так что парень смог остаться со своими мыслями наедине. Последнее время он довольно редко был в одиночестве, в основном благодаря тому, что практически ничего не мог делать самостоятельно. Ему всегда нужна была помощь, но больше всего он нуждался в Эвене. Он не хотел признавать это, но каждый раз, когда его парень отходил от него, вот так, даже за водой, ему хотелось плакать. И он так сильно ненавидел себя за такую слабость. Он раньше не был такой размазней. Но снова таки, раньше у него не было и рака. Так что, возможно, ему позволяется такая слабость. - Эй, - тихий голос в стороне от него выбил парня из мыслей. Рядом с ним, точно на таком же кресле, лежала женщина среднего возраста. Она была совершенно лысой и, возможно, даже бледнее, чем Исак. Парень улыбнулся ей, не в силах ничего сказать. - Вижу, тебе вливают что-то потяжелее, чем у меня. Прости. - Ох, неужели это хуже Вашего? - спросил Исак, сразу же давая ответ у себя в голове. Вполне логично, что двойная доза переносится тяжелее. - Да, а еще это значит то, что лечение не дает никакой пользы, - женщина кивнула на свою исколотую руку. - Рак мозга. Опухоль слишком большая для обычной операции. Поэтому они просто увеличивают дозу, в надежде, что это поможет. Видимо, чем дольше я болею, чем больше становится шишка. Исак мог сказать, что она пытается шутить, но, несмотря на короткий смешок в конце реплики, можно было услышать нотки серьезности. - Мне жаль, - тихо сказал он, на что женщина понимающе кивнула головой. Они сидели в тишине несколько минут, пока Исак не набрался смелости задать вопрос, который действительно интересовал его: - Вы сбрили волосы, чтобы они Вам не мешали, или потому что они начали выпадать? - Они понемногу выпадали, да, поэтому в один прекрасный момент я набралась храбрости и распрощалась с ними. Это лучше, чем разбросанные пучки на голове. К тому же, я похожа на рокера с этой лысиной, не так ли? - незнакомка улыбнулась Исаку, и они продолжили болтать, пока Эвен не вернулся. Вскоре и он присоединился к беседе, и так, втроем, они проговорили около двух часов, обсуждая абсолютно все мелочи, помимо того, из-за чего они сейчас здесь и находятся.

***

- Я думаю, что жизнь - это фильм, и каждый человек - режиссер своего фильма. Улавливаешь? - Да, но я не совсем согласен. - Ты не согласен? - Нет. Что самое интересное, так это бесконечность. - Что ты имеешь в виду? - Все эти параллельные вселенные. Все... То, насколько все громадно. Насколько мы ничтожны, по сравнению со всеми бесконечными параллельными вселенными, которые существуют. И все, что может случиться, произойдет... Не только произойдет. Это уже происходит. Возможно, в параллельной вселенной, точно такие же Эвен и Исак лежат на точно такой же кровати. И единственное отличие - это, например, цвет занавесок. Там они желтые. - Значит, желтые шторы? - Да. - Черт. Видимо, с тебя достаточно травки. - Ты никогда об этом не думал? - Думал. Но это заставляет меня чувствовать себя как-то одиноко. - Но это интересно! - Не нравится мне это. - Почему нет? - Не знаю. Это пугает меня. - Господи Иисусе. Если это тебя пугает, то... - Не в том плане, как, например, ужастик. Скорее, как "мы все в этом мире одиноки". Ты один в своей голове, и все в этом духе. - Один в своей голове? Что ты хочешь этим сказать? - Что мозг соскучился, Исак. Да ладно тебе, просто есть только ты и твои мысли. Ты же понимаешь. И единственный выход - это смерть. - Твои мысли действительно темные. - Да, но разве ты никогда об этом не думал? - Неа. - Черт, я забыл, насколько ты молод.

***

- Ты уверен, что хочешь сделать это? - Да. Абсолютно. Исак стоял посреди ванной, прямо перед зеркалом, в то время как Эвен одной рукой обнимал его сзади, а во второй держал электрическую бритву. Они собираются состричь шевелюру Исака. Его волосы уже достаточно выпали, так что, как сказала та женщина из кабинета, лучше сделать это как можно раньше. И да, он надеялся, что ему пойдет точно так же, как и ей. Это всего лишь волосы. Исак сел на табурет и через зеркало наблюдал за тем, как Эвен аккуратно бреет его голову. Он наблюдал за тем, как прядь за прядью, его волосы падали на пол, а он превращался в страшного, лысого больного мальчишку. Он выглядел ужасно. Картину дополняли большие темные мешки вокруг глаз. По всему телу разместились уродливые синяки, и он потерял несколько килограмм, так что помимо рака ему можно было бы причислить и анорексию. Он действительно был уродлив. Слезы побежали по его щекам. Эвен закончил сбривать его волосы и быстро обнял парня. - Малыш, - сказал он мягко. Исак почувствовал, что буквально тает в его объятиях. Он чувствует себя в безопасности, когда Эвен рядом. Лиза и Андерс хорошо заботятся о нем, когда Эвен занят, но они точно не могут заменить ему этого засранца. У него получалось вселять уверенность, что в этой борьбе еще есть смысл. Что все будет хорошо. - Все будет хорошо, Исак. Мы пройдем через это вместе. - Да. Вместе.

***

Исак был в школе, от силы, раза три, после того, как узнал свой диагноз. Он чувствовал себя слишком плохо большую часть времени, не в силах даже выйти из комнаты. Но Юнас все равно каждый день верно приносил ему домашнее задание, объяснял новые темы и рассказывал все новости. Учителя, в свою очередь, пытались не утруждать Исака слишком сложными заданиями, давая ему возможность окончить школу хорошо. Он действительно ценил это, но это не отменяло тот факт, что парню было трудно даже просто печатать. К счастью, Юнас и Эвен, не жалея своего времени, помогали парню абсолютно со всем домашним заданием. Он понимал, что не может даже просто дойти до школы сам. Исак ненавидел свою слабость всей душой. Он хотел учиться, окончить школу, получить диплом и гордиться этим. Тем, что он добился своей цели. Но вместо этого парень валялся на кровати, наблюдая за тем, как Эвен печатал эссе вместо него. Хорошо, что Эвен действительно умел писать их. Тяжелее было с биологией. Его оценки, возможно, совсем скоро скатились бы ниже проходного балла, но благодаря Сане они все еще держатся в приличных рамках. Она всегда делала все задания и писала контрольные вместо него. Обычно, она просто ставила его перед фактом, что все задания выполнены, и Исаку оставалось только подписать работу. Он безумно ценил ее помощь. И все же, он чувствовал себя дико неловко. Получается, он обманывал учителей. Парень действительно хотел делать все это сам, пусть ему и было бы сложно. Но вместо этого он лежит здесь, умирая. Он ушел от жизни своей мечты, чтобы жить в кошмаре.

***

Дверь прозвонила как обычно в одно и то же время: Юнас любил пунктуальность. - Юнас пришел, - крикнула Лиза, оповещая ребят, и Эвен помог Исаку, упираясь в его плечо, выйти другу навстречу. Краем глаза Исак посмотрел на свое отражение в зеркале и тяжело вздохнул. Юнас не сказал ни слова о новой "прическе" Исака. Более того, он совершенно никак не отреагировал на это. Это просто Юнас, и он всегда оставался собой. Исак любил эту черту своего друга. - Нужна помощь с домашкой? - радостно вскрикнул тот, и, как можно сильнее понизив голос, добавил, - я принес травку. - Я слышала! - ответила с кухни Лиза, заставляя ребят рассмеяться. И все же, родители Эвена разрешали Исаку курить. Кто-то еще хочет поспорить, что они не идеальны? - Конечно, - улыбаясь, ответил Исак. Он направился в спальню, и Юнас последовал его примеру. Да, небольшим успехом было то, что парень прекратил называть комнату "спальней Эвена", называя ее просто спальней. Родители переделали офис как на дополнительную комнату для одежды и разного барахла, который нужен был жителям этой квартиры, но который все равно использовался редко. Исак знал, что психолог посоветовал Эвену проводить некоторое время наедине с собой, поэтому не злился, что периодически его парень замыкался в этой комнате и просто делал то, что хотел. Главное, чтобы Эвену помогало это. Сидя на подоконнике, трое парней передавали друг другу косяк. В основном, курили Юнас и Исак, но они разрешали делать несколько тяг и Эвену. Несмотря на то, что его родители каждый раз говорили "нет", в результате они все равно не ругали своего сына, так как понимали, что ему надо хоть как-то расслабляться. - Как твое сегодня? - поинтересовался Юнас. - Лысо. Я лысый, - сказал Исак, прежде чем захихикать. Ребята сидели так около минуты и просто хихикали, докуривая косяк. Затем они плюхнулись на кровать и принялись за домашнее задание. - А если серьезно, бро, как ты? - Юнас включил ноутбук и открыл документы. - В порядке, - это был его стандартный ответ. - Чувствую себя, как страшный идиот, так что... - он замолчал и пожал плечами.

Закрой мои глаза, Закрой мои уши, Скажи, что это ложь. Это неправда, Что я тебя теряю, Солнце не может упасть с неба.

Эвен включил музыку для фона и Исак перевел на него взгляд, чтобы заглянуть в его глаза. Он выглядел так спокойно, так... нормально. Нет, он правда был рад этому, но все равно, это двоякое ощущение не отступало. В последнее время он не уделял время Эвену и его проблемам, сосредоточившись только на своих собственных. Он не помнит, когда последний раз спрашивал как он себя чувствует и выпил ли он таблетки. Но он отчаянно надеялся, что его Эвен ведет себя подобающе. - Ты не страшный и не идиот, - сказали Эвен и Юнас в унисон. В другой ситуации он бы посмеялся над их синхронностью.

Так что держись Будь сильным Повседневная надежда будет расти Я здесь, ты не бойся

Исак не знал, что ответить на это. Он же видит себя в зеркале. Он отвратителен. Но Исак понимал, что ему лучше не спорить со своим парнем и лучшим другом, поэтому он просто ответил так, как отвечал практически на все последние несколько недель: - Ладно. Они делали домашнее задание. Эвен и Юнас помогали ему, в основном, делая все без участи Исака, и через пару часов Юнас отправился домой. Иногда он оставался на ужин, но сегодня парню нужно было спешить домой. - Мама ворчит, что я больше не ем с ней, - рассмеялся он. Парень очень осторожно обнял Исака на прощание, на что Исак обнял его как можно крепче в ответ. - Ты прекрасен, Исак. Не сомневайся ни на секунду, - прошептал ему Юнас на ухо. Исак не смог сдержать слезы, но все в порядке, ему простили такую слабость. Вот только он никак не может простить ее себе.

***

- Ты не уродлив, Исак, - повторил спустя некоторое время Эвен, когда они вдвоем стояли в ванной. Исаку нужен был душ, но он чувствовал, что может свалится с ног в любой момент. Он не просил о помощи, а просто сказал, что не дойдет до душа сейчас, на что Эвен ответил ему, что пойдет с ним и поможет. Исак просто согласился, слишком уставший для спора. Он хмыкнул в ответ на слова своего парня.

Кто будет следовать за тобой в ночи? Кто будет разбавлять яд в твоем уме? Кто будет тонуть в твоих голубых глазах? Ты когда-нибудь слышал призыв в ночи? Хорошая идея опустошена и от нее почти ничего не осталось. Теперь это столб пыли, Что держит тебя. И вот он рушится, И отравляет твой разум.

Эвен тихо пел песню, помогая Исаку раздеться. Он был осторожен, бережно снимая одежду своего парня, стараясь не касаться его слишком часто. Когда вода нагрелась, Эвен помог парню забраться в душ и последовал за ним, обнимая его настолько бережно, насколько это вообще возможно, будто он мог пытался защитить Исака от всех бед и не доставлять ему дискомфорт одновременно.

Кто будет мостом на каждой реке, которую ты пересекаешь? Кто будет нести вес твоих потерь? Кто будет цветом твоего голубого неба? Ты когда-нибудь слышал призыв в ночи? Хорошая идея опустошена и от нее почти ничего не осталось. Теперь это столб пыли, Что держит тебя. И вот он рушится, И отравляет твой разум.

Эвен аккуратно намыливал тело Исака одной рукой и поддерживал его второй одновременно. Исак хотел сказать, что безумно ценит это, как и остальные его знаки внимания, но у парня просто не хватало сил, чтобы произнести даже несколько слов. Черт, он не помнит даже то, когда у них последний раз был секс, или типа того. С того времени, как диагноз был озвучен, Исак пытался не раздеваться перед Эвеном: ему было стыдно за свое тело. Он был тощий, с выпирающими ребрами и синяками по всей спине. Эвен аккуратно поднял лицо Исака за подбородок и посмотрел ему в глаза. - Исак, ты прекрасен, - тихо сказал он перед тем, как поцеловать парня. Исак почувствовал, что тает прямо здесь. Странно, но от поцелуя он мгновенно почувствовал прилив энергии. Он был такой мягкий и уютный, но отличался от обычного касания губ, который парни позволяли себе каждый день. Этот поцелуй можно было бы назвать более родным и глубоким, потому что он заставил Исака почувствовать бабочек у себя в животе. Да, он скучал за этим ощущением. Эвен отстранился от парня, улыбнулся ему и, поглаживая большим пальцем подбородок, добавил: - Давай вытащим тебя отсюда и пойдем спать.

***

- Сколько Исаков и Эвенов лежат вот так же прямо сейчас? - Бесконечность.

***

- Попробуй этот бургер! - Мг. - Знаешь, они должны быть на нашей свадьбе. - Свадьбе? Серьезно? - Ты думаешь, что мы не выйдем замуж? Еще чего! Это будет мегаэпично! Как... Бог и Юлий Цезарь. Нет, знаешь что. Мы просто придем нагишом. Абсолютно. Без одежды. С этого момента мы всегда будем голые. - Хорошо. - И я сделаю тебе предложение на балконе. Только представь как я подъезжаю на Тесле и крикну тебе: "Принцесса Вивиан!" - Принцесса Вивиан? - Вот так ты бы мне и ответил! Потому что вся суть в том, что это отсылка к Ромео и Джульетте.

***

Через несколько часов Исак проснулся. В комнате было темно, и когда он повернул голову к тумбочке, чтобы посмотреть на часы, он увидел, что было три часа ночи. Исак протянул руку, чтобы коснуться Эвена, но в результате обнаружил только холодные простыни. Черт. Парень подскочил, видимо, слишком быстро, отчего его голова закружилась. Вот же ж. Он сидел неподвижно несколько минут, пока это состояние не исчезло. Он ненавидел это. Исак встал на ноги и включил свет. Эвена не было в комнате. Парень напялил на себя байку, надел капюшон и пошел на кухню. И здесь его не было. Как и в гостиной. Исак начинал волноваться. Вдруг он вспомнил о пустой комнате и настолько быстро, насколько это возможно, направился туда только ради того, чтобы обнаружить пустой и ее. Парень медленно опустился на пол и схватился за голову, пытаясь привести мысли в порядок. Он отчаянно пытался вспомнить симптомы маниакальной стадии. И вот оно: хорошее настроение, желание петь, раннее пробуждение. Черт. Почему он не напомнил Лизе и Андерсону присматривать за ним? Почему он так сглупил? Возможно, потому что последнее время только и занимался тем, что сидел в ванной, выплевывая свои кишки. Исак чувствовал себя безумно виноватым. Эвен сделал так много для него, а он не мог просто проследить за тем, выпил ли он лекарства? Исак прикусил губу в попытках остановить слезы. Почему он не заботился об Эвене? И где он сейчас? Что с ним? Ему удалось подняться с пола, подойти к комнате Лизы и Андерса и постучаться в дверь. Услышав тихое "да" в ответ, Исак открыл дверь и увидел родителей, которые сидели на кровати и смотрели на него. Вероятно, они даже не ложились еще спать. Лиза включила прикроватную лампу. - Эвен ушел. Я не могу найти его нигде, и, возможно, это приступ биполярки, - Исак тяжело выдохнул, чувствуя как его ноги начинают подкашиваться. Он ненавидел то, каким слабым становилось его тело. Ненавидел то, что не мог стоять на ногах больше пяти минут. Ему надоело чувствовать себя плохо все время. И ненавидел то, что упустил начальные стадии болезни его парня. Он ненавидел себя за то, что был ужасным бойфрендом и бесполезным человеком. - Черт, - прошипела Лиза, подскакивая на ноги. Андерс точно так же подскочил с кровати, успевая словить Исака за плечи. Парень действительно был благодарен ему. Вдруг Исак почувствовал подходящую к горлу тошноту и выдавил из себя: - Ванна, - мужчина подхватил его на руки и быстро понес в нужную комнату. Он слышал как Лиза пытается дозвониться Эвену. Оказалось, он оставил телефон дома, так что женщина начала обзванивать его друзей. Только пару человек ответило, в то время как остальные, очевидно, спали. Никто его не видел. Исак продолжал выблевывать из себя все, что можно было, чувствуя себя все хуже и хуже. Не так, как обычно. Раньше это прекращалось через пару минут, но не в этот раз. Парень начал блевать кровью. Много крови. Голова начала кружиться. Казалось, что весь мир переворачивается прямо сейчас. Не в состоянии сидеть он упал на пол. - Исак? Ты в порядке? - спросил Андерс, но у парня не было сил, чтобы ответить ему. - Лиза! Вызывай скорую! - это было последнее, что он услышал.

***

Когда Исак проснулся снова, он был в больничной койке. Его первой мыслью было "Где Эвен?", а второй - "Что произошло?" Через несколько минут пришла медсестра и ответила на второй вопрос: он потерял сознание, потому что не ел ничего существенного вот уже несколько дней, и организму сложно было справляться с двойной дозой химиотерапии.

И я отдал бы вечность, чтобы прикоснуться к тебе, Потому что я знаю, что ты можешь как-то меня чувствовать. Ты ближе к небесам, чем я когда-либо буду, И я не хочу идти домой прямо сейчас.

Спустя некоторое время Андерс зашел в палату. Он выглядел по-настоящему взволнованным. Когда Исак спросил спросил об Эвене, мужчина просто пожал плечами и сказал, что он ничего не знает. Но Лиза нашла его.

И все, чем я могу наслаждаться, - это этот момент. И все, чем я могу дышать, – это твоя жизнь. Все равно рано или поздно это закончится, Я просто не хочу потерять тебя этим вечером.

Спустя час в палату зашла Лиза. Она устало улыбнулась, дала парню крекеры с содовой и села рядом. Исак взял еду, но отложил ее на тумбу, потому что прекрасно понимал, что даже обычная вода сможет сейчас вызвать у него приступ рвоты. Она рассказала о том, что Эвен просто блуждал по шоссе. Он был в порядке, если не учитывать несколько синяков и поцарапанные запястья. По его словам, он пытался убежать от полиции. И сейчас он спит, поэтому продолжение истории расскажет чуть позже. Если, конечно же, вспомнит. Но насчет полиции не сомневался никто: это именно то, что можно ожидать от Эвена.

***

Доктор Ланде зашел в палату в тот же момент, когда Лиза собиралась пойти за Эвеном. Увидев его серьезное выражение лица, женщина сказала, что может пойти за Эвеном чуть позже, и села обратно. Исак оценил это, но все равно волновался за его парня. Доктор устало (намного сильнее, чем когда он впервые рассказывал про рак) посмотрел на Исака. Парень не мог понять, от того это, что доктор работал всю ночь или потому что у него были какие-то новости. Он не знал, но плохие подозрения уже начинали накапливаться. - Оно прогрессирует, да? - просто спросил он. Он даже не надеялся на отрицания вопроса. Исак просто хотел умереть, чтобы избавиться от боли. Он хотел стать свободным. - Да. Это так, - твердо ответил доктор. - Рак не реагирует на химиотерапию. Нужна трансплантация костного мозга. Самое сложное - это найти донора. Исак сглотнул и задал вопрос, который действительно интересовал его: - И если он не найдется, то сколько мне останется? - Исак... - Сколько. - В лучшем случае, месяц.

***

Когда наступила ночь и родителям пришлось уйти, Исак понял, что не может спать. Он умирает. Он по-настоящему, черт его дери, умирает. Доктор сказал, что изменения от химии мизерны, поэтому ему осталось не больше месяца. Тридцать дней. Он не чувствовал абсолютно ничего сейчас. Он хотел бы чувствовать грусть, облегчение, да что угодно. Пустота - это самое ужасное. Все это будто происходило с кем-то другим, в какой-то смазливой мелодраме, но точно не с ним. Вдруг кто-то аккуратно открыл дверь и вошел в комнату. Исак подумал, что это медсестра, которая пришла, чтобы проверить его состояние. Но это был Эвен. - Хэй, - Исак вдруг понял, что выглядит просто ужасно, но и его Эвен тоже выглядит не лучшим способом после каждого его маниакального приступа. И то, как он сумел сбежать из психиатрического отделения и пробраться в онкологическое, осталось для Исака секретом.

И я отдал бы вечность, чтобы прикоснуться к тебе, Потому что я знаю, что ты можешь как-то меня чувствовать. Ты ближе к небесам, чем я когда-либо буду, И я не хочу идти домой прямо сейчас.

- Хэй. - Можно лечь возле тебя? - Всегда, - Исак подвинулся, освобождая место. Эвен осторожно лег рядом, пытаясь не задеть трубки или не ударить его своей частью тела. Эвен, подобно коале, обнял Исака, уткнулся в его плечо и начал всхлипывать. Исак подумал, что, возможно, его родители все ему рассказали. Странно, что на этот раз он не расплакался. Ни единой слезинки. Возможно, то, что сказал доктор, не было новостью для парня. Он чувствовал, что ему становилось только хуже. Он умирал. Исак постарался обнять своего парня в ответ, но система не позволила ему, так что он смог только крепко сжать футболку Эвена. - Все в порядке, Эви. Ты справишься с этим. - Ты справишься с этим тоже.

И ты не можешь бороться со слезами Или с единичными словами правды в твоей лжи. Когда все происходит, как в кино, Ты истекаешь кровью только для того, чтобы почувствовать себя живым. И я не хочу, чтобы мир видел меня, Потому, что я не думаю, что они смогут понять. Когда все создается для того, чтобы быть разрушенным Я просто хочу, чтобы ты знал, кто я такой.