Gone, Gone, Gone

Я только что услышал сегодняшнюю новость — Похоже, что моя жизнь изменится. Я закрыл глаза, начал молиться, И слезы радости потекли по лицу. С распростертыми объятиями, С солнечным светом, Добро пожаловать сюда! Я покажу тебе все С распростертыми объятиями, С распростертыми объятиями.

В зале ожидания было холодно и повсюду воняло химикатами. Эвен ненавидел это место. Он всегда ненавидел больницы, но сейчас его антипатия увеличивалась с тройной скоростью. «Это место, в котором я проведу большую часть своей жизни в последующие несколько месяцев», — подумал он. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Исака, который мертвым взглядом уставился в пол и покусывал губу. Эвен хотел заставить его остановиться, прекратить делать себе больно, но он не мог. Он не мог сказать Исаку ничего прямо сейчас. Черт, он даже не мог помочь ему. Он мог просто держать его за руку и находиться рядом. Он просто не знал, сможет ли он принять это. Эвен не хотел беспокоить Исака или своих родителей, поэтому он просто промолчал. Но он ни на грамм не успокаивался с тех пор, как Исак рассказал ему о раке. Он пытался выглядеть уверенным и спокойным в своих действиях, но чувствовал, что просто не может дышать. Он хотел плакать, ломать вещи и кричать. Просыпаться посреди ночи от кошмаров стало привычным делом. Он чувствовал, что вот-вот что-то случится. Эвен назначил встречу со своим терапевтом, не сообщив родителям. Ему просто нужна была небольшая помощь сейчас, но он не мог показать родителям и тем более Исаку, насколько он слаб. Он боялся, что его родители не помогли бы парню, если бы знали о том, что происходит с его сыном, но Исак умирал. И его панические атаки были ничем по сравнению с этим. — Привет, Исак, — сказал мужчина средних лет, представившийся Александром Ланде, который пришел забрать парня. Очевидно, это был доктор Исака. Он пальцем указал ему на дверь, которая находилась далее по коридору, и Исак вместе со своим парнем направились туда. У входа их встретила медсестра. Доктор Ланде (Эвен отказался называть его Алексом) и родители Эвена переместились в кабинет врача, чтобы обсудить детали. Медсестра рассказала Исаку о том, что будет сейчас происходить, и, убедившись, что он понял, достала иглу. Эвен мог видеть панику в глазах своего парня. Не заботясь о том, кто за ними следил, он взял Исака за руку и переплел их пальцы, надеясь успокоить его этим жестом. — Дорогой, я здесь. Посмотри на меня. Все хорошо. Я люблю тебя, — Эвен как можно тише шептал парню на ухо все самые приятные слова и мягко целовал его в щеку. Медсестра вставила иглу в крошечную руку Исака, и, в знак благодарности, быстро улыбнулась второму парню. Он постарался улыбнуться в ответ, но, к сожалению, ничего не получилось. Эвен продолжал сжимать руку Исака даже когда они сидели в одиночестве, ожидая его родителей и доктора Ланде. Парень несколько раз целовал своего больного в щеку, когда тот снова начинал волноваться. — Просто нужно заполнить некоторые документы, мелкий. Они скоро вернутся. Медсестра вернулась с небольшой стопкой бумаг, поставила их на стол, посмотрела на ребят и сказала: — Они все еще сидят над документами. Возможно, это займет некоторое время, так что ты все еще можешь отправить своего бойфренда в буфет за едой, — сказала она с улыбкой, которая увеличилась в несколько раз благодаря Исаку, который покраснел от единственного слова. Женщина подмигнула им и снова вышла из кабинета. — Итак, бойфренд, ты голоден? — спросил Эвен с нотками хитрости в голосе. Он заметно расслабился, когда Исак кивнул в ответ: это дало ему возможность покинуть настолько противную комнату хотя бы на пару минут. Быстро поцеловав парня и пообещав вернуться как можно скорее, Эвен выбежал из кабинета и закрыл за собой дверь. Спускаясь к холлу, Эвен рассуждал о том, что мог бы сделать сейчас в своей маниакальной стадии. В последний раз, все, на что его хватило — это проспать семь дней, практически не вставая с кровати. Сейчас, оглядываясь на произошедшее, выходка казалась ему чем-то совсем мизерным. Эвен даже не знал никого, кто был болен раком, но за последнее время он прочитал об этом как можно больше, как научные статьи, так и обычные истории больных. Он даже смотрел фильмы об этом, такие, как «Ангел для сестры» или «50/50». Теперь Эвен знал, что это за хрень, как и начинал осознавать, что может потерять Исака. Его светловолосого Исака, с такими красивыми глазами и ангельской улыбкой. Исака, с прекрасным чувством юмора и милой стеснительностью. Эвен понимал, что он не сможет выдержать это. Он просто не переживет. Почувствовав головокружение, Эвену пришлось прислониться к стене, чтобы удержаться на ногах. Чувство тошноты. Он чувствовал, что еще немного, и не сможет дышать. Каждый раз, когда паника накрывала его, парню казалось, что весь воздух просто исчезает. Эвен медленно сполз по стене на пол, хватая себя за горло и пытаясь сделать хотя бы один вдох. — Ты в порядке? — он почувствовал сильную руку доктора Ланде на своем плече. Покачав головой в ответ, он продолжал сжимать свое горло в борьбе за воздух. — Просто постарайся расслабиться. Слышишь меня? Считай до десяти. Дыши. Благодаря помощи доктора, спустя некоторое время Эвен пришел в себя и смог дышать. Чувствуя себя виноватым, он опустил голову и уставился в пол. — Эвен. Паника — это абсолютно нормально, парень. Я понимаю твое состояние. Очень сложно смотреть, как человек болеет. Особенно если это твой близкий. Эвен поднял на него взгляд и хотел было ответить, что он сильный и сможет пережить это, но то, что парень сказал на самом деле, немного отличается от желаемого. — У меня биполярное расстройство.

***

Эвен попросил доктора не рассказывать никому о его панической атаке и о 40-минутном разговоре, который произошел после этого. Александр, в свою очередь, выбил у парня обещание, что тот тоже не будет молчать и расскажет о произошедшем как можно скорее. В любом случае, Эвен назначил на завтра встречу со своим психологом, так что он точно будет в порядке. Наверное. Доктор Ланде рассказал ему обо всех возможных последствиях и о том, что ему нужно делать. Мужчина спокойным голосом рассказал ему всю информацию, разрешая позвонить в любой момент, если у Эвена появятся какие-то вопросы. Когда парень вспомнил, что проголодавшийся Исак ждет его, он сразу же подскочил, поблагодарил доктора и быстрым шагом направился в столовую. Уже с едой, Эвен, не дождавшись лифта, побежал по ступенькам на нужный этаж. Парень облегченно выдохнул, когда увидел, что вместе с Исаком сидят его родители, и он не один. Протягивая Исаку пончик и содовую, он тихо добавил: — Я немного заблудился, — что, по сути, не было ложью, ведь он действительно заблудился. Правда, не в больнице, а у себя в голове. — Все в порядке, — парень устало улыбнулся ему в ответ. Не нужно быть особо внимательным, чтобы понять, что это далеко не так. Эвен чувствовал ужасную слабость, но он понимал, что не имеет права уйти сейчас. Его парень выглядел дико уставшим, а привычный румянец на щеках исчез, взамен которому появилась отталкивающая бледность. Эвен сел рядом, взял Исака за руку и поднял ее к губам, мягко целуя костяшки. Родители Эвена переглянулись и поднялись с кресел. Андерс сказал, что они проголодались, поэтому пойдут сейчас в столовую. Лиза провела ладонью по волосам Исака и аккуратно поцеловала в лоб. Эвен дождался, пока старшие выйдут, и быстро навис над Исаком, собираясь поцеловать его. Неожиданно для парня, он отвернулся. — Тошнит, — пробормотал больной. Эвен кивнул и быстро позвал медсестру. Женщина дала ему таблетку и посоветовала съесть что-то. Они ели в тишине, после чего Эвен достал телефон с наушниками, чтобы Исак отвлекся и посмотрел с ним что-то. На телефоне было много диснеевских мультфильмов, потому что они так нравились его Исаку. Парни остановились на «Новых приключениях императора». Исак даже смеялся несколько раз. Эвен был безумно рад этому: ему так нравился этот смех. Он волновался, что с каждым днем слышит его все реже и реже. Пару часов спустя, когда им сказали, что процедура окончена, родители забрали документы, таблетки от тошноты, которые дала им медсестра, и кучу других вещей, на которые Эвен не обратил даже внимания. Он был сосредоточен на том, чтобы Исак был расслаблен и чувствовал себя комфортно, держа его за руку и периодически целуя в лоб, показывая, что вот, он не один, его Эвен рядом.

***

Когда Исаку стало плохо ночью, Эвен тихо порадовался, что он не был слишком брезгливым. Сидя рядом с Исаком на полу в ванной, он аккуратно поглаживал его по спине и шептал, что все в порядке. Когда Исак наконец-то уснул у него на коленях, парень взял его на руки и бережно отнес на кровать. Лиза зашла в комнату с ведром и оставила его у стороны Исака. Эвен улыбнулся ей, и как только она вышла из комнаты, парень сразу же последовал ее примеру. — Мам, у меня прием у психолога завтра, можешь посидеть с Исаком вместо меня? Не думаю, что у него будут силы на учебу, — он замолчал и потер глаза, широко зевая. На часах было чуть больше часа ночи. — Конечно, милый. На сколько тебе удалось отпроситься с работы? — Только на эту неделю. Потом нам понадобится новый план. — Не волнуйся. Мы побудем с Исаком. А сейчас иди и отдыхай. В ответ Эвен заключил свою маму в объятия на несколько минут. Он действительно ценил ее, и теперь даже больше, чем когда-либо. Эвен понимает, что должен бы рассказать ей обо всем, что чувствует сейчас. О своих страхах. О том, что он чувствует, что лекарства, которые он принимает, больше не работают. Но не расскажет. Он просто обнял ее так, как она обнимала его в моменты, когда он совсем выбивался из колеи. После этого он отправился спать.

***

-… сейчас, он, надеюсь, спит, а моя мама присматривает за ним, — Эвен рассказал своему психологу всю историю. Ему нужна помощь в том, чтобы разложить все по полочках, так что сейчас он сидел в просторном кабинете и в ожидании смотрел на врача. — Эвен. Ты все еще принимаешь лекарства? Он просто кивнул в ответ. — Хорошо. И ты все еще честен со своими родителями, позволяя им помочь тебе? Парень снова кивнул. — Отлично. Молодец, Эвен. И я не собираюсь лгать тебе. То, что предстоит тебе пережить — весьма сложно. Такая тяжелая болезнь у близкого человека, учитывая то, что ты биполярен. Я не говорю тебе держаться подальше от Исака, потому что это совсем тебе не поможет. Но я хочу, чтобы ты был осторожен. Ты должен заботиться о себе. Было бы хорошо, чтобы ты приходил ко мне дважды в неделю и просто выговаривался, — она постучала ручкой по своему блокноту, и добавила, — и, возможно, тебе нужно предложить Исаку тоже ходить ко мне. — Возможно. — Знаешь, Эвен, ты прошел очень длинный и тяжелый путь в прошлом году, и, наверное, все это благодаря Исаку. Но я боюсь, что весь этот результат может просто исчезнуть. Я не говорю, что Исак должен переехать, возможно, ему просто нужно выделить отдельную комнату, чтобы у вас было собственное пространство. Эвен не знал, что ответить. Он никогда не хотел отделяться от Исака, и, тем более, не хотел искать собственное пространство. Но в прошлом году они оба болели гриппом, так что им пришлось побыть некоторое время отдельно. Возможно, это и пошло Эвену на пользу. — Я подумаю об этом.

***

Когда Эвен зашел в квартиру, он сразу же услышал из ванной Исака, который снова блевал. Он быстро снял обувь, повесил куртку и побежал к комнате. Рядом с парнем на краю ванной сидела женщина. Она шептала ему что-то пытаясь подбодрить и хоть немного унять боль. Эвен вздохнул. Он мог сделать это для него. Зайдя в ванную, он медленно выдохнул, в попытках сконцентрироваться на спокойствии и забыть слова психолога. Эвен сел рядом с парнем, прижал его к себе, вытер лицо Исака мочалкой и бережно усадил его на колени. Исак просто закрыл глаза и слезы потекли по его щекам. Эвен прикусил губу, пытаясь сохранять спокойствие. Им нужно держаться вместе. Он должен заботиться об Исаке. Исак нуждается в нем, точно так же, как Эвен нуждался в своем парне год назад. — Мы справимся с этим вместе, — прошептал он Исаку на ухо и невесомо поцеловал его в щеку. В ответ Исак только заплакал сильнее, а Эвен притянул его к себе на колени и как можно крепче обнял. Его мама вышла из комнаты, сказав что-то об ужине напоследок. Само только упоминание еды заставило Исака подскочить и снова и обнять ведро. Эвен просто взял мочалку, подошел к раковине, вымыл ее и стал ждать, пока Исак закончит. Затем он снова вытер его лицо и прижал к себе, усаживая на колени. В результате парни несколько часов просидели в ванной. Эвен видел, что Исак мучился, да и сам он тоже никак не мог расслабиться. Слишком сложно. Но он не мог уйти, не мог повернуться к Исаку спиной. Он не мог просто уйти и отказаться от него. Он никогда и не хотел сделать это, хотя он и был ужасно напуган. Напуган тем, что происходит с ним, но больше всего тем, что может потерять Исака. Эвен знал, что попросту не переживет это. Да и не хочет переживать.

***

Прошло несколько недель, и они, можно сказать, вошли в ритм. Эвен ходил с Исаком на каждую его химиотерапию, прилагая все усилия, чтобы отвлечь своего парня от реальности, целуя его и отпуская глупые шутки. Они смотрели фильмы и пили газировку: Исак с огромным трудом заставлял себя есть время от времени. Ночью Эвен спал рядом с Исаком, позволяя мелкому крепко, подобно коале, обнимать его. Сам Эвен спал все меньше и меньше, а мыслей становилось все больше. Он каждый вечер благодарил родителей за их помощь. Они помогли мальчику со школой, взяли на себя всю ответственность за документы, присматривали за ним столько времени, сколько было нужно. Эвен назначил сеанс у психолога, который должен состояться через несколько дней. Более того, он не принимал лекарства. Эвен был полностью поглощен мыслями об Исаке, поэтому попросту забыл продлить рецепт. Но все в порядке. Правда. Эвен всегда наблюдал за тем, как его Исак спит. Это было единственное время, когда его малыш выглядел расслабленным. Поэтому он всегда разрешал парню обнимать себя всю ночь напролет.

***

Иногда у Исака были хорошие дни. Дни, когда он чувствовал себя почти нормально, и в один из таких дней согласился даже на то, чтобы пойти на вечеринку, которая была у Вильде. Исак был очень рад возможности проветрится, а Эвен искренне радовался тому, что его парень снова улыбается. Он был безумно рад слышать этот сладкий смех снова. Они приехали на вечеринку чуть позже остальных, поэтому встретили своих друзей уже совсем бухими. Они просто сидели в кругу и весело общались, каждый из них пил что-то свое. Ночь становилась глубже, а ребята — пьяней (кроме Эвена и Исака, естественно). Кто-то, скорее всего, Магнус, предложил поиграть в «Я никогда не…». Эвен тихо сказал своему парню, что если он хочет, они могут уйти, но тот только пожал плечами и с радостью присоединился к друзьям. Ребята разрешили Исаку начать, и тот, сделав большой глоток содовой, злобно улыбнулся и сказал: — Я никогда не выходил из дому голым, — он знал, что это поднимет всех на смех, ведь каждый раз остальные участники, если они тоже не делали этого, должны будут пить. Вдруг Эвен тоже потянулся за банкой пива. — Очень смешно, — сказал парень, открывая банку, но не делая ни глотка. Нет, он не злился на Исака. На самом деле, это действительно было смешно. — Зато я никогда не был влюблен в Юнаса, — Эвен перевел хитрый взгляд и не смог сдержать довольную улыбку, когда Исак начал краснеть, но сделал глоток колы. — Что? Он выглядит довольно-таки неплохо. — Если заговорили обо мне, значит я следующий, — выкрикнул Юнас, заставляя всех прекратить на мгновение смеяться. — Я никогда не был пойман за занятием сексом предками. Эвен и Исак одновременно сделали по глотку. — Чего?! — Его родители всегда дома, — Исак виновато пожал плечами. Некоторое время спустя, когда Эвен вышел из комнаты, Юнас тихо спросил у Исака: — Не хочешь пойти домой? Ты выглядишь усталым. — Рак делает меня таким, приятель. — Рак и вечное пребывание со своим парнем. — Юнас, Эвен заботится обо мне. Не знаю, что было бы со мной сейчас без него. — Знаю. Я просто волнуюсь, что ты совсем выбиваешься из сил. Химия — вещь не из простых, заниматься сексом и ходить на вечеринки еще… — Я не занимаюсь сексом, Юнас. С тех пор, как узнал свой диагноз. И это первая вечеринка, на которую я пошел. Как я и сказал, Эвен заботится обо мне, помогая мне спать, ходить и даже есть. Никто никогда так много для меня не делал. — Я знаю, знаю. Я просто волнуюсь. — Ты не должен. Я в порядке, бро. И я очень рад снова увидеться с тобой. — Я буду навещать тебя чаще. Тем более, мне поручили носить тебе домашнее задание, так что теперь ты точно от меня не отвертишься! — Я скучал, Юнас. — Идиот. Я тоже. Эвен решил прогуляться и вышел на улицу. Он понимал, почему Юнас настолько волновался. Парень и сам понимал все это. Он снова почувствовал, что дышать становится все сложнее и сложнее. Но он любил Исака слишком сильно, так что боролся с маниакальным приступом до последнего. Через несколько дней ему предстоит встреча с врачом, который наверняка ему поможет. Все будет в порядке. Они будут в порядке. По крайней мере, он надеялся на это.

***

Несколько дней спустя, Исак нашел в себе силы, чтобы отправиться в школу на пару часов. Эвен пообещал провести его туда и передать под опеку Юнасу и Магнусу. Они стояли в ванной: Эвен чистил зубы, а Исак расчесывал волосы. Эвен вздрогнул, когда услышал ругань сзади себя. Он поднял голову и в отражении зеркала увидел своего мелкого, который держал в руке прядь своих же волос. Они начали выпадать. Эвену пришлось отменить поход в школу.

***

Я был наряжен в замешательство. Я был одет в вино. Если ты часть меня, Уделишь ли ты время? Даже если я вернусь, Даже если умру, Есть какие-нибудь идеи Изменить мою жизнь?