Gone, Gone, Gone

Апрель 2019 Прошел целый год. В этот день, ровно год назад, Эвен лежал рядом с Исаком на больничной кровати, слушал противные звуки аппаратов и сломанный голос Марианн, поющую свою любимую песню. Он все еще слышал ее голос в своей голове, когда закрывал глаза. Ее поющий голос и режущий слух писк аппарата, напоминавший о том, что с каждой секундой времени становится все меньше и меньше.

Держись, не жди, пока одинокое солнце Вырвется из рук Господа. Держись, хотя, возможно, мы слишком молоды, Чтобы узнать, куда мы идем. Держись, хотя, возможно, мы слишком молоды, Чтобы узнать, куда мы идем.

Он никогда не чувствовал так много боли сразу. Она проскальзывала под кожу, въедалась в кости и разбивала нервы. Несколько ночей подряд он просыпался в холодном поту от страшных кошмаров. Он подрывался на кровати и кричал от боли. Это единственное, что он мог делать, когда воспоминания вновь и вновь накатывали на него. Кричать. Тогда Юнас посоветовал ему начать бегать и это действительно помогло уменьшить боль.

***

Июль 2018 — Как ты чувствуешь себя сегодня? — спросил Эвена врач. Тот медленно пожал плечами. — Как и вчера. Я все еще не могу нормально дышать и тем более спать. — Я знаю, это больно. Но тебе станет лучше, нужно только… — Нужно что?! Время лечит раны, да? Это херня. — Почему ты говоришь так? — Вы не слышали вторую часть цитаты? — Не знаю. Напомни. — Там так: «Время лечит все раны. Но я не согласен: раны остаются. Со временем разум покрывает их рубцами, чтобы уменьшить боль. Но раны все равно остаются.» — Я частично согласна с тобой, Эвен. Эвен, не зная что ответить, в недоумении уставился на врача и выгнул бровь. Неужели она согласилась с его словами. Женщина кивнула и медленно продолжила: — Боль всегда будет преследовать тебя, Эвен. Воспоминания никогда не исчезают, но со временем ты сможешь научиться контролировать их. — Прошло меньше двух месяцев. — Я знаю, Эвен. — Прошло меньше двух месяцев с тех пор, как я был в этой больнице, и… — его голос вздрогнул. — Я знаю. Но ты пережил это, и в любом случае тебе нужно продолжать двигаться дальше. Просто дай себе еще немного времени.

***

Апрель 2019 Эвен упал на траву, вытянулся, поднял взгляд на небо и задумался над тем, насколько оно голубое. Сегодня был плохой день. День, наполненный болью, слезами, печалью и еще раз болью. Он услышал как рядом лег еще кто-то и парень повернул голову в сторону звука. Ева. — Я знала, что встречу тебя здесь сегодня, — просто сказала девушка. Эвен просто кивнул. — Сегодня плохой день. — Бессонная ночь? — Ага. — Где Бадди? — Дома. — Юнас придет скоро. Он сказал, что ты подвезешь нас сегодня. — Ага. — Классно. Воцарило молчание. Ему нравилась Ева, они даже часто разговаривали по телефону. Но сегодня Эвен был не очень разговорчив. Слишком плохой день. — Ты хорошо выглядишь в костюме, кстати. — Спасибо. Твое платье тоже красивое. — Спасибо. Снова молчание. Спустя минуту Ева тоже легла на траву и уставилась в небо. Парень бросил на нее быстрый взгляд и снова продолжил рассматривать небо. Ему нравился голубой цвет. Для него это цвет счастья.

***

Февраль 2019 — Кошмары все еще преследуют тебя? — Да. Бадди помогает мне справляться с этим, но да. — Такие вещи требуют времени. — Я знаю, но у меня просто нету больше сил. И мои ночные крики никому не приносят много радости. — О чем обычно твои сны? — О воспоминаниях. Иногда мне снится то, как я узнаю о болезни, а иногда мне заново снится ночь в больнице. Разное бывает. Она задумалась не некоторое время прежде чем дать ответ. — Это не из-за твоих маниакальных приступов, которые были недавно? — Нет, вовсе нет. — Возможно, тебе стоит вернуться в некоторые места и создать новые воспоминания, чтобы хоть немного забыть о старых. — Я… — он хотел сказать, что это глупо и точно не сработает. Но затем он подумал, что эта идея не такая и глупая. — Я могу попробовать.

***

Апрель 2019 — Это место очень уютное и спокойное, так что оно может идеально подойти для любого разговора. Но сейчас оно ассоциируется у меня только с чертовой погребальной сессией Исака. И я чувствую, что вот-вот расплачусь. Почему именно здесь? — Потому что мне нужно поработать над своими воспоминаниями. Нужно перекрыть старые события новыми, более приятными. Мой врач порекомендовал мне это. И она думает, что так я избавлюсь от кошмаров, — парень вздохнул. — Я не уверен, что это сработает, но попытка не пытка, ведь так? — Ну, можно попробовать. Во сколько встретимся? — Где-то в 4, — ответила Ева. — Осталось полчаса, — Юнас показал им время на телефоне. — Тогда пойдем, — ответил Эвен, вставая на ноги благодаря помощи Юнаса. Сначала это было странно для них, но после того как Юнас рассказал о своем способе борьбы с болью, они начали бегать вместе несколько раз в неделю. За прошедший год они стали друзьями, и это было действительно классно. Эвен понимал, почему Исак так ценил Юнаса: он был действительно потрясающим человеком. Они сели в машину Эвена и отправились к нужному месту. Родители подарили ему тачку когда парень получил права, и это действительно упростило его жизнь. Поездка заняла меньше времени, чем обычно, потому что на этот раз пробок практически не было. Наконец, ребята прибыли к зданию и Эвен припарковал машину. Когда они вышли из нее, старший уставился на вывеску и замер. Онкологическая больница Он не мог сделать этого. Парень почувствовал, как в горле снова образовывается ком, а ноги начинают подкашиваться. Как только Эвен почувствовал, что теряет сознание, крепкие руки тут же подхватили его. Магнус и Юнас. — Спасибо, ребят, — парень прошептал и закрыл глаза. Друзья только слабо улыбнулись и аккуратно подтолкнули его ко входу.  — Мы сделаем это. Ты сделаешь это, Эвен. Все будет хорошо. Они зашли в комнату ожидания, туда, где провели целые сутки ровно год назад. Родители Исака уже были здесь. Эвен сел рядом с Юнасом и схватился руками за голову, пытаясь снова заставить себя дышать. Это было так же ужасно, как и год назад. Каждый сидевший в комнате человек уже несколько раз сказал ему, что все будет хорошо. Он пытался заставить себя поверить, но верилось с трудом. И как только он решил уйти, дверь открылась. — У меня все еще ремиссия, сучки! Эвен тут же соскочил с места, подбежал к Исаку и как можно крепче прижал мелкого к себе. — Господи, Исак, — он обнял своего мужа еще сильнее и счастливо засмеялся. Волна блаженного облегчения прокатилась по его телу. — Я люблю тебя настолько сильно, — прошептал Эвен на ухо своему возлюбленному и аккуратно поцеловал его в щеку. Исак мило захихикал и крепко обнял старшего за пояс. — И я тебя люблю, Эвен Вальтерсен Насхайм.

***

Сложить две фамилии вместе было идеей Исака. На самом деле, Эвену не особо понравилась эта идея, но ему было все равно. Главное, что Исак жив. Когда ему наконец разрешили покинуть больницу и пойти домой, парень предложил чтобы все они переехали в квартиру Насхаймов. Так они и сделали. Родители Исака поселились в свободной спальне, и, хоть для такого количества человек места было мало, им было уютно вместе. В тесноте да не в обиде, так ведь? Исаку было тяжело возвращаться к нормальной жизни. С помощью Юнаса ему удалось закончить школу и не растерять все свои знания окончательно. Но вот с набором потерянного веса было посложнее. Ребята даже записались в спортзал, чтобы помочь Исаку вернуться в форму. Но не только Исаку было трудно. Эвен, в свою очередь, проводил много времени у врача, изучая как бороться со страхом перед болезнью Исака, если она все же вернется. Но она не должна была. Исак находится на стадии ремиссии и ему все же нужно сдавать анализы время от времени, но все должно быть хорошо. Однажды Юнас сказал Эвену, что проверку нужно делать не так уж и часто, но Исак все же ходит к врачу только ради спокойствия своего мужа. Впереди их ждал долгий путь, но самое главное — это то, что они пройдут сквозь него вместе. Их родители, все четверо, вручили парням путевку на Мальдивы, как рождественский подарок, сказав, что пришло время для их медового месяца. Исак не мог не согласиться. Эвен все равно волновался, что его мужу может стать плохо прямо там. У него все еще были проблемы со снами и остальной фигней, но Исак пообещал, что он будет в порядке, и, к тому же, им нужно наконец отдохнуть и побыть обычными людьми. Поэтому Эвен согласился.

***

Январь 2019 — Хочешь пойти поплавать? — спросил Эвен у своего мужа. Он все еще улыбался даже от одной мысли об этом слове. Его муж. Исак все еще чувствовал себя некомфортно без одежды и это было вполне логично. Шрам, оставленный на его теле после пересадки почки заживал не очень успешно. На самом деле, он провел в больнице две лишние недели, потому что в рану попала инфекция. — Я просто могу посмотреть, как ты плаваешь? — неуверенно ответил тот. Эвен вздохнул и покачал головой, обнимая бедра своего возлюбленного. — Малыш… Этот шрам — это часть тебя. Он показывает, что ты боролся с раком и надрал ему зад. Правда же? — Да, я просто чувствую себя… — Живым? — Нет, да… Нет. Я не знаю! — Исак немного отстранился от него. — Я больше никогда не буду выглядеть хорошо, у меня не будет такого же тела, как у тебя и… — Прости, ты разве не выглядишь прекрасно? Ты вообще смотришь в зеркало? Ты был прекрасен и ты таким и остался. — Эви… — Я уже говорил, что ты горяч? Потому что ты чертовски, чертовски горяч. — Прекрати это! — Исак звонко рассмеялся. — Пожалуйста, Исак Вальтерсен Насхайм, ты пойдешь поплавать со мной? — спросил еще раз старший, мягко целуя парня в скулу. — Я… Да. Хорошо, — Исак хихикнул и осторожно снял футболку. Эвен невесомо поцеловал его в губы и переместил руки с бедр на талию, аккуратно сжимая ее. — Я люблю тебя, Исак. — И я тебя люблю, Эвен.

***

Апрель 2018

Держись, не жди, пока одинокое солнце Вырвется из рук Господа. Держись, хотя, возможно, мы слишком молоды, Чтобы узнать, куда мы идем. Держись, хотя, возможно, мы слишком молоды, Чтобы узнать, куда мы идем.

Когда Марианн прекратила петь, в палате воцарилась тишина. Затем вошел врач и сказал, что нужно убрать трубку, дабы проверить, сможет ли Исак дышать самостоятельно. Так что они снова начали ждать. Ждать, пока чертов аппарат запищит последний раз, оповещая, что сердце больше не бьется. Ждать, когда весь мир рухнет. Эвен заколебался, стоит ли оставаться здесь или лучше выйти на улицу, где, возможно, есть свежий воздух. Вдруг он почувствовал, что Исак пошевельнулся. — Исак? — прошептал он и затаил дыхание. — Исак, мальчик мой, — всхлипнула Марианн. Секунды длились как часы, и Исак все же открыл глаза. И зелень смешалась с голубизной. — Я знаю, что ты лгал о том, что забыл свой паспорт, — сказал хриплый, уставший голос. — Чего? — это все, что он мог выдавить после всей этой муки. Эвен не мог поверить своим ушам. Он вообще не верил, что не спит сейчас. Исак говорил. И он продолжил. — Первый раз, когда я пришел к тебе. Я знал, что ты врунишка. — Исак… — Эвен не мог остановить слезы. И улыбку, которая больше смахивала на оскал маньяка. Он хотел орать от счастья, но вместо этого мягко поцеловал мелкого в лоб. — Я люблю тебя, Эвен Бэк Насхайм. До скончания веков. — И я тебя люблю, Исак Вальтерсен. До скончания веков.

The End