Stars never cry

      Стэнфорд стоял перед девушкой весь потрепанный и измученный до потери сознания. Худой, словно щепка, в подранной одежде, со старой гноящейся раной на плече. Его прожигала горячка, лоб пылал жаром, а глаза слезились.       Дядя даже не узнал свою племянницу, не разглядел ничего сквозь мутную пелену. Он пошатнулся и чуть не упал прямо на ошарашенную Мэйбл. Та подхватила Стэна за руки и вволокла в дом, наглухо заперев дверь. Она с трудом уложила больного на скрипучий диван и провела рукой по вспотевшему лбу. Горячий. Мэй метнулась на кухню, прихватив из аптечки бинт, градусник, перекись водорода. Намочила первую попавшуюся тряпку в холодной воде и положила все на стол в гостиной. Порылась в ветхом шкафу, разыскав кое-какие сухие вещи Стэнли, побежала обратно к дяде. Тот ворочался в кошмарной дреме, сквозь которую пробивались тихие слова. Он то звал брата, то ворчал что-то про темноту, а еще упоминал Билла.       Мэйбл старалась не обращать внимания на этот шепот, всецело погрузившись в помощь. Приложила холодную тряпку, которую через минуту пришлось сменить на новую. Ватой, смоченной в перекиси, промыла рану на плече, отчего Стэнфорд непроизвольно зажмурился и попытался отдернуть руку. Поставила электронный градусник и получила результат: 38.7.       Девушка была не из робких, она точно знала все о первой медицинской помощи и растеряться в такой момент — не в ее компетенции. Она отложила в сторону пиликающий прибор и сбегала за аптечкой. Налила жаропонижающее, заставив больного выпить горькое лекарство. Перебинтовала рану, остановив потерю крови. Осталось дело за сухой одеждой. Закрыв глаза, Мэйбл стянула с дяди все пропитанное потом и кровью, сей процесс детально описывать не стану. Также с закрытыми глазами постаралась натянуть свежее белье и футболку со штанами, скрывая боязнь и некое отвращение. Ну, а что, это жизнь. Выбирать не приходится.       Да, из старшей Пайнс вышла бы неплохая медсестра или даже доктор. Мэйбл и сама подумывала над этим, может, даже в мед поступит. Это ведь ей так знакомо — спасать чьи-то жизни. А пока на кону одна жизнь — и девушка совсем не готова потерять своего близкого.       Мэй присела на краешек дивана, меняя в который раз промокашку. Жаропонижающее сработало, рана не кровоточила, Стэн больше не потел, что несказанно радовало девушку. Он спал, громко посапывая, и в какой-то миг даже показалось, что на губах мелькнула улыбка. Добрый ли это знак — есть разные мнения. Осталось надеяться, что улыбается дядя не свету в конце тоннеля. У Мэйбл не было сомнений, что вскоре он пойдет на поправку.       Погружаясь в хлопоты, девушка забыла о многом и сейчас было время подумать и вспомнить нечто тревожное. Почему никого еще нет? Где Диппер и Стэнли? Не придет ли за ней Генри? Ох уж этот ублюдок. Но ничего, она себя в обиду больше не даст.       Взглянула на настенные часы — 18:47, примерно. Уже смеркалось, как ни странно, ведь летом ночь наступает поздно. Может, это из-за туч? Вот и дождик каплями моросит по стеклу, действительно эта мгла вокруг — вполне объяснимо. В таком случае, Стэнли наверняка уже спешит домой, дождь он ненавидит больше всего. А вот где Диппер — все еще полная загадка. Возможно, в подвале, как обычно. Все это время тут, а она даже не подозревала. Надо бы проверить.       Мэйбл встала с дивана, в последний раз сменив тряпку, и направилась к автомату с вкуснятиной. Она ведь, к слову, жутко проголодалась… За спиной послышался настойчивый стук в дверь, и пришлось отклонить настырное влечение к еде. Не забывая о предосторожности, девушка подхватила остроконечный зонт и подкралась к двери, намеренно замахнувшись. Ручка со щелчком повернулась, и на пороге Мэйбл увидела ну совсем нежданного гостя. Сегодня что — день открытых дверей? Можно сказать даже, что отнюдь не это так сильно удивило Мэй. Перед ней стоял никто иной как… — Здравствуй, Звездочка. Я сейчас все объясню. — Билл? Ч-что ты тут делаешь? А как же ловушка? — Это вовсе не твоя забота, милая.       Звучало немного грубо. А от слова «милая» Мэйбл так и передернуло. — Прошу, не называй меня так. У меня прямо аллергия на это слово с недавних пор. — Хорошо, хорошо. Только есть одна проблемка: не мог бы я войти в дом, дождь немного поднадоел. — Конечно, входи. Чего ж ты спрашивал? Думаешь, я тебе все еще так не доверяю? Ты больше не внушаешь ни йоты страха, как ни прискорбно это заявлять. — Эта ваша защита… Хвост единорога и все прочие смертоносные розовые сопли не пускают меня в Хижину. Отныне — только с позволения вхожу и с разрешения выхожу. Давай избежим посторонних формальностей, и ты скажешь мне, что я могу выйти, когда пожелаю.       В глазах Мэйбл мелькнула некая настороженность, но она откинула мысли в сторону, улыбнулась и промолвила: — Властью, данной мне, я позволяю тебе выйти отсюда целым и невредимым в любое избранное тобою время.       Билл улыбнулся в ответ и кивнул головой. — Аминь.       Они прошли дальше в гостиную, прячась от зыбкого дождя. Билл хотел зажечь свет, но Мэйбл не позволила. Она молча указала на кровать, и Сайфер, казалось, сильно удивился, увидев спящего Стэнфорда. — Он сегодня пришел такой больной, с температурой и раной. Провалился в бессознательное состояние, но я привела его в норму, и сейчас он спит. — Надеюсь, выкарабкается. За последний месяц впервые слышу новость о нем, и уж тем более — вижу. Он что, пропадал? — Точно не знаю. Стэнли сказал, уезжал в Аргентину к оборотням. — Ну, да, конечно. Если сказал Стэнли, значит несомненно так оно и есть.       Оба расхохотались, но Мэйбл приутихла, приложив палец к губам. Шепотом Билл удивился: — Скажи, Звезда, зачем тебе этот опасный зонт? Ты явно не друзей ждала. — Генри опять взялся меня терроризировать. Меры предосторожности. — Вот ведь сукин сын. Он умеет манипулировать… Обещаю, однажды он за все заплатит. — Скажи, Билл. Он демон, правда? Просто поверить не могу, что человек может быть такой злобной тварью. — Поверь, может. Но в остальном ты права — он демон. И лучше бы его вообще не было. Но, давай сейчас не об этом. У меня есть кое-что для тебя.       Парень оттопырил край желтого пиджака и достал оттуда золотую шкатулку. Протянул ее обомлевшей Мэйбл, как подарок, знак внимания. Но в глазах его читалась лишь грусть и неизмеримая тоска. Девушка ничего этого не заметила, ее взгляд был прикован к шкатулке. Она сверкала холодным блеском во вспышках ярких молний за окном. Притягивала и манила, словно проклятая. — Открой же ее, Звезда.       Билл закрыл глаза, стараясь не показать своих эмоций, скрывая проступающие сквозь страх слезы, такие неправильные и горячие, обжигающие, словно раскаленный металл. Сейчас откроет, сейчас свершится. Чему быть, тому не миновать, верно?       Позади на кровати что-то зашевелилось. Стэнфорд приоткрыл глаза, смутно понимая, где находится. Он приподнялся на локтях, осматривая комнату вокруг. Увидел взрослую девушку, наверное, Мэйбл, сидящую у окна напротив высокого парня. Молнии освещали их лица и предмет, в руках у племянницы. Пайнс прищурил глаза, стараясь разглядеть его, и ужаснулся. Стэн вскочил, как ошпаренный, не обращая внимания на резкую головную боль и пленяющую усталость. Он, прихрамывая, бросился к паре, шепча, словно умалишенный: — Нет, прошу, не делай этого, не открывай…       Но было уже поздно.