Stars never cry

      В звучной тишине сумеречного леса раздался хлопок, и на поляне, рядом со статуей Билла — или Уилла — появились два путешественника по мирам. Вокруг ни черта не видно, хоть глаз выколи, только в стеклянной колбе тускло мерцает синий огонек, не излучая ни света, ни тепла.       В лесу очень тихо. Ни шороха, ни стука, ни отзвука шагов. Сплошная тишина — затишье перед бурей. Мир замер в страхе, не считая пары сумасшедших, которые настойчиво игнорируют все предзнаменования и, совершенно не стесняясь, нарушают идеальное молчание руганью и громким шепотом. — Ах, ты ж, чтоб твою налево, а ну иди сюда! — Форд замахнулся на Билла кулаком, но тот с недоумевающим взглядом возник за его спиной, — ты ее бросил, без моего соглашения! — Кошмар, мы же это уже проходили. Тебе что-то объяснять — как горохом об стенку.       Демон аккуратно отряхнул пыль с желтого фрака и внимательно оглянулся. — Тише, пожалуйста. Я не хочу привлекать к себе внимания.       Форд замолчал, с досады огрев Сайфера по плечу. Что-то в этом лесу было очень не так. Не правильно. Нехорошая атмосфера — когда хочешь уже, чтобы что-то произошло и закончилось, но ничего не происходит.       Его спутник нарочито кашлянул и пошел сквозь бурелом к Хижине. Магнитное поле ловушки больше не держало их, что тоже не могло радовать. Чары рушатся, если еще не разрушены. — Ну, в общем. У нас есть шкатулка, у нас есть огонь. Мы победили.       Пайнс пытался немного облегчить гнетущее бремя, которое давило на него со всех сторон, вслух утешая себя легкой победой. Демон насмешливо хмыкнул: — Ой, да брось. От твоего холодного самообладания и умственной работы не осталось ни следа. Скоро вас с братом и не различишь. Сам подумай: твари из преисподней окрепли, набрались сил. Они смогли нарушить даже магию ловушки, которая, собственно, очень сильная, а, следовательно, избрали Уилла своим предводителем. И тут появляемся мы — два идиота, с залогом их жизни и оружием, которое может их вмиг уничтожить. Мы победили? — Говори за себя. Я не идиот. А значит, да — мы победили. И слышать ничего другого не хочу.       Билл немного помолчал, пропустив мимо ушей слова Пайнса, и добавил: — Уилл не такой умный, как я. Он бы не согласился на сделку, если бы понимал, что его детища спасут его из ловушки сами. Конечно же, он с «Генри» заодно. Решил запустить Апокалипсис моими руками, способом шантажа, чтобы в случае чего — он тут ни при чем. — Что? Какой Генри? Надоел уже умничать, я ж ни слова не понял. — Я не удивляюсь, правда.       Остальную часть пути они провели в молчании. Просто невозможно вести непринужденную беседу при таких обстоятельствах. Вдруг, на подходе к Хижине, рослый Билл, который шел впереди, резко остановился и получил толчок в спину от Пайнса, которому заслонили весь обзор. Спустя несколько секунд он нетерпеливо прошипел: — Эй, чего встал, как вкопанный? Что там?       Сайфер промолчал, но потом совершенно равнодушно хмыкнул и со скучающим взглядом сказал: — Забавно… Сам взгляни.       Форд обошел демона стороной и принял такое же неподвижное положение. Потом встряхнул головой и спросил: — Это как?       Собственно говоря, было чему удивляться. На месте Хижины Хижины не было. То есть, вообще ничего не было. Поляна в лесу, да и только.       Убедившись, что это правда, а не разыгравшееся воображение, Форд, видимо, решил реабилитироваться в глазах демона и выдвинул гипотезу: — Может, это просто обман зрения. — Браво, Ватсон. Маловероятно, но все же.       Демон приобрел торжественный вид и… щелкнул пальцами. Дважды. Наверное, должно было что-то произойти, но нет. Билл не удивился, но торжественного вида не потерял. Это означало, что в его голове кипит интеллектуальная деятельность. В голове же Форда ничего не кипело. Он вообще с подобным не сталкивался и сколько не искал, но и в книгах ничего не нашел.       А самое ужасное то, что сам он по себе — умный, но рядом с Сайфером выглядит круглым идиотом. Как Стэнли рядом с ним. Поэтому его хроническую неприязнь к демону можно простить.       «А в конце то концов, — подумал Пайнс, мечтательно почесав на затылке, — что нам с того. Подумаешь, дом исчез. Вернется, дайте только покончить с этими тварями, и их магии конец».       На этой волне он немного повеселел и повернулся к изучающему все вокруг Биллу: — Сайфер, скажи, а ведь это ничего не меняет? Подумаешь, Хижина пропала, нам какое дело?       Билл ничего не ответил, но еще больше помрачнел. Мелькнувшая улыбка сползла с лица Пайнса, и он предостерегающе зашипел: — Вот только не говори, пожалуйста, что ты, эдакий дебил, оставил внутри шкатулку. — Это было лучшим вариантом! Только явись я в Реверс с Ящиком Пандоры, и считай, что его уже нет. — Но его уже нет! — Сам не понимаю, Хижина была под сильнейшей защитой!       Сколько бы демон не оправдывался, но сверлящие глаза Пайнса обещали ему только одно — его побьют. Тогда Сайфер смирился и ляпнул Форду в лицо, четко, ясно и с расстановкой: — Я дебил.       На этом шутки кончились.

***

— Отлично, они забрали весь город, — ворчал Форд, когда оба на полном серьезе вышли на главную площадь. Скорее, на то место, где должна была быть площадь. Вокруг остались одни деревья. Пайнс запрокинул голову вверх, пытаясь что-то найти, и, к всеобщему удивлению, нашел. — Томпсон?!       На самом верху огромной ели сидел Томпсон, словно очень упитанный орел. Стэну даже показалось, что он немного похудел. Совсем чуть-чуть.       Парень очень обрадовался встрече и восторженно прокричал с высоты: — Дядя Стэнли, как же я рад Вас видеть! — Какой я тебе Стэнли? Я Форд, — отвечал Форд с заметной грустью в голосе. — Ой, простите. Виноват. Стоп, что? Форд? Так вы же… — Пропал? И вернулся! Только зря, по-моему.       Билл все это время совершенно не участвовал в разговоре, и внимательно обследовал центр поляны. Но, услышав, как Пайнс закричал Томпсону «Слазь с пальмы, тунеядец», тут же запретил ему это делать. — Пусть сидит себе дальше. Тут сейчас будет такое, в чем он нам совершенно не поможет, только будет мешать.       Форд согласился, и Томпсон с большим облегчением остался сидеть наверху, так как не имел ни малейшего понятия, каким боком оттуда слазить. Помнил только, что залез туда перед концертом, но, сколько дней прошло, этого уже в точности никто не скажет. Ощущалось, что целая вечность… — А что именно должно сейчас произойти? Какой план? — План прост, как никогда — попасть в чистилище, а дальше по ситуации. Я лично там никогда не бывал. Да и если бы был, это нам ничем не поможет, ведь оно каждый раз выглядит по-другому. — Чистилище? Я что, совсем чокнутый, по-твоему, чтобы лезть в это адское кодло. Оттуда же прямой путь в Ад! — Не бойся, ты быстро привыкнешь. Демоны перетащили туда Гравити Фолз, так что, я подозреваю, как оно будет выглядеть. — Но тем хуже нам. Их сила в Чистилище чрезмерно большая, как мы будем им противостоять? — Я не Вангую, Форд. Будем решать проблемы по мере их поступления, а теперь я выполню свою задачу. Твоя задача — молчать, и делать все, что я скажу. — Ну, да, ничего нового…       Сайфер начертил на земле пятиконечную звезду в круге, со скорпионом в сердцевине. Между лучами звезды красовались элементы пяти смертных грехов. Тогда Форд вежливо осведомился: — Но почему ты нарисовал пять? Их же семь. — Да потому, что больше не влазит. Между прочим, шестой и седьмой — мы с тобой.       Затем демон достал из внутреннего кармана бутыль с красной кипящей жидкостью и вылил его по контуру круга. Пихнул Пайнса в середину и сам последовал за ним. Спустя мгновение круг начал медленно врастать в землю, все глубже и глубже, а потом с бешеной скоростью рванул вниз, оставляя за собой огромную дыру, лес, и одиноко висящего на дереве Томпсона.