Stars never cry

      Утром Мэйбл проснулась в своей комнате и далеко не сразу заметила, что ее жизнь в корне изменилась. Девушка мечтательно потянулась и с самыми теплыми и волнующими ощущениями подумала, что наконец-то настал первый день приезда в Гравити Фолз, ее ждет много новых приключений и друзей, а также бомбезная вечеринка в конце дня. Но как только Мэй открыла глаза и повернулась, чтобы пожелать доброго утра брату, все стало на свои места.       Кровать Диппера была аккуратно застелена и молча пустовала в другом конце комнаты. За окном — пасмурно, а по углам чердака вкрадчиво плывут серые потемки. В помещении сразу стало сыро и неуютно, Мэйбл поглубже закуталась в теплое чистое одеяло и закрыла глаза, стараясь развидеть этот кошмар и вернуться в сонное царство спокойной дремоты.       Ей удалось проспать еще около получаса, пока дверь в ее комнату не отворилась, пропустив в помещение чувство чужого присутствия. Мэйбл проснулась и почувствовала на себе тяжелый взгляд пары больших янтарных глаз. На пороге стоял ее двойник с подносом в руках. — Доброе утро, — холодным тоном произнесла вошедшая и поставила поднос на круглый деревянный столик перед Мэйбл. Девушка села на кровати, протирая заспанные глаза. От подноса исходил ароматный запах, в животе у пленницы громко заурчало.       Взглянув на свой завтрак, Мэйбл была приятно удивлена и даже благодарна. Перед ней на тарелке аппетитно красовались вафли и блины в вишневом соусе, а справа стоял стакан яблочного сока. — Спасибо большое.       Двойник в ответ кивнул, и, даже не смотря на ее холодную непроницаемость, Мэйбл все сильнее привязывалась к ней, подобно маленькому ростку, который тянется к единственному лучу солнца в пасмурную погоду.       Девушка направилась к выходу, собираясь оставить Мэйбл одну. Пайнс взяла в руки столовые приборы, но вдруг передумала и остановила двойника у двери осторожным вопросом: — Подожди секунду. А откуда вы берете все это добро? У вас же совершенно непригодная экосистема!       Девушка развернулась и непонимающим взглядом смерила Мэйбл. — Привозят из других регионов Америки.       Мэйбл осеклась и удивленно переспросила: — Америки? Я думала… Я думала, что ваша вселенная ограничивается этим городом. И почему она тогда называется Реверс Фолз? — А ваша почему называется Гравити Фолз? В этом месте обитает самое могущественное существо на планете. В нашем случае — Уилл. А в вашем… — Понятно, спасибо.       Двойник ненадолго задержался у двери, но затем все также молча покинул комнату, оставив пленницу наедине с собой.       В Хижине, как и вокруг нее, воцарилась непроницаемая тишина и безмолвие, прерываемая лишь изредка стуком приборов о фарфоровую тарелку. Мэйбл доела свой завтрак и решила, что самое время переодеться. На себе девушка только сейчас обнаружила хлопковую белую пижаму с завязками на рукавах. Пайнс это немало покоробило, но она к своему облегчению вспомнила, что не позднее, как вчера вечером, самостоятельно ее надела.       Порывшись немного в шкафу, Мэй не смогла найти своей старой одежды и предположила, что та предусмотрительно была отправлена в стирку. Зато на вешалке обнаружился комплект чистой, выглаженной одежды на сегодня. Пайнсы из Реверса тщательно заботятся о ее чистоте и благополучии, но причина такого внимания вконец испортила и без того паршивое настроение. В Хижине витало совершенно поддельное чувство защищенности и тепла, которое еще утром девушка приняла за настоящее.       Скептическим взглядом она осмотрела свой новый наряд и не без удовольствия отметила, что он пришелся ей по вкусу. Светло-голубые джинсы, черные кроссовки и черный свитшот с вышитыми белыми звездами на нем. На полке лежал светлый нежный обруч, который так ярко своим цветом напомнил Мэйбл синее прозрачное небо в ее родном Гравити. Она скучала.       Девушка облачилась в одежду, провернулась пару раз перед зеркалом, приводя в порядок волосы. Она знала, для кого старается. Нет, не для Генри, для себя. Какой бы не представлялась ее участь этим же вечером, Мэйбл обладала хорошо развитым чувством достоинства и собиралась встретиться лицом к лицу с унижением в своем чистом неукротимом образе. Она перестала питать несбыточных надежд по поводу спасения ее чести Биллом и не хотела вспоминать о том, как вчера в состоянии шока дала слабинку своим ранимым чувствам. Трезвый взгляд наконец вернулся к ней и теперь, когда она находится под бдительной защитой и не имеет надобности вести непрерывную борьбу за выживание, у нее появились целые сутки свободного времени, чтобы пересмотреть многие свои опрометчивые решения.       Мэйбл в последний раз окинула взглядом свою комнату и спустилась по шероховатым от влаги доскам на первый этаж. В гостиной, как и на кухне, никого не оказалось, но вокруг царил такой же идеальный безукоризненный порядок, как и на чердаке. Девушка с торжеством заметила, что ее сестра держит Диппера в ежовых рукавицах.       Эта мимолетная мысль вернула Мэйбл в прошлое, и она снова затосковала по своему родному брату. Его поддержки и находчивости сейчас так не хватало, и Мэйбл была очень расстроена тем, что не знала даже, где искать.       «А впрочем, — подумала пленница, осторожно выглядывая из окна на серую улицу, — одиночество пойдет мне на пользу. Сейчас, когда вокруг не осталось ни одного близкого человека, способного повлиять на мой выбор, я могу принять действительно свое, правильное решение.»       За окном простирался широкий пустой двор, кроме грязи тут находился только колодец и, наверное, сарай. Девушка решила выйти, подышать свежим воздухом и ощутить себя в более-менее реальном мире, а не в этих до тошноты чудесных искусственных условиях. Дверь проскрипела и отворилась, впуская внутрь порыв свежего холодного ветра. Мэйбл вдохнула полной грудью, но привычных приятных ей запахов леса и цветов так и не ощутила. С ноткой разочарования во взгляде она закрыла за собой дверь и увидела своего двойника. Девушка сидела на ступеньках, ее наряд был очень похож на одежду Мэйбл, разве что на той был вязаный черный свитер, а в руках — чашка горячего кофе. — Любишь кофе? — раздался холодный голос двойника, все же похожий на собственный голос Мэйбл. Пленница сочла эту фразу приглашением присесть и как можно более участливо ответила, устраиваясь рядом. От чашки исходил приятный теплый пар, Пайнс перестала вздрагивать от холода и выдохнула. Из приоткрытого рта повалил точно такой же пар. — Нет, спасибо. Я предпочитаю чай.       Девушка ничего не ответила. Посидев немного в молчании, Мэйбл постаралась представить, насколько плохо ей живется в этом мире. В глубине души Мэй проснулась жалость к своему двойнику. Она продолжала смотреть на безмолвную пустошь двора, пытаясь завязать разговор: — У вас тут, я посмотрю, не особо приветливое местечко. Паршиво, наверное, жить в таких условиях. Сомневаюсь, что протянула бы тут больше дня. Как это у вас получается? — Привыкла.       Мэйбл понимающе хмыкнула и заерзала на сидении. Разговор не клеился. Тогда Пайнс решила быть как можно более откровенной. Она скорбно вздохнула, признавая свое поражение, и заговорила другим голосом. Чистым и искренним, а каждое ее слово звенело ощущением правды. Она постаралась быть такой же, как и ее близнец: — Мне страшно. Я не боюсь находиться здесь, но боюсь встречи с Генри и того, что ждет меня с ним. Боюсь потерять близких, волнуюсь за них потому, что не знаю, где они и что с ними. Я боюсь, но этот страх мотивирует меня к борьбе, дает желание выжить вопреки всему. А еще я чувствую жалость. Мне жалко тебя и даже твоего брата. Я почему-то чувствую себя виноватой в том, что вам приходится жить в таких условиях. И это чувство не дает мне покоя.       Двойник промолчала. Но Мэйбл показалось, что между ними возникла наконец та невидимая связь, которой не хватало раньше. — И да, и нет. Я не могу сказать точно, виновата ты или нет. Это все дело рук Билла и Уилла. Хочешь расскажу, в чем дело?       Мэйбл волнительно сглотнула и прошептала: — Хочу. — В мире существует множество альтернативных вселенных, как Гравити и Реверс Фолз. Но чем они отличаются от наших? В этих вселенных все идет своим путем. Изначально существуют одинаковые условия и одинаковые люди, но в обоих мирах они способны все менять. И через некоторое время вселенные перестают быть альтернативными. Так и должно быть. Но Билл и Уилл решили связать два наших мира, чтобы иметь возможность путешествовать по ним в любое время и черпать двойную силу от магии родственных миров. Поскольку Билл в разы сильнее своего брата, Гравити Фолз стал доминирующей вселенной. Теперь у нас все происходит также, как у вас, в точности да наоборот. Мы не имеем права выбора, можем только и делать, что повторять все ваши решения наоборот. Лишь иногда, прибегнув к магии, можно изменить что-то в себе или окружающих, как это сделал Диппер со мной. И это правда сложно назвать жизнью. Скорее существованием.       Мэйбл молча слушала рассказ и боялась пошевельнуться. С каждым словом общая картина прояснялась, и Пайнс ощущала свою ответственность за жизнь Мэйбл из Реверс. Девушка прекрасно понимала, что это все совершенно неправильно, так быть не должно… — Можно же как-то все исправить?       Двойник кивнула головой. — Можно. Для этого нужно, чтобы произошло какое-то важное, масштабное событие. Например, уничтожение той же реликвии, которая одна в своем роде на все миры. Тогда история расколется пополам. В одном мире будет один исход битвы, в другом — другой. Не может быть два победителя или два проигравших. Таким образом мы сможем наконец отделиться от вашей вселенной и начать свою историю, а какой она будет, зависит только от нас. Для нас так же важна миссия уничтожения шкатулки, как и для вас. Диппер отдал бы оружие добровольно, так что обмен — это просто блеф. Не нужно жалеть меня. Единственный пострадавший — ты.       В воздухе повисла тишина. Только свист порывистого ветра разрезал лоскутки пространства, а в голове Мэйбл не осталось ни одной мысли, ни одного чувства. Теперь уже все равно, блеф это был или нет. Она поняла лишь то, что Билл Сайфер виноват в гораздо больших преступлениях, чем она могла представить, чем она могла простить…       Ветер залетел на крыльцо, пробирая холодом до дрожи. Двойник встала и направилась внутрь. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.       Мэйбл поднялась и молча последовала за ней, на второй этаж, на чердак. Законная обитательница комнаты подошла к своей кровати, которую накануне освободила для Мэйбл, и заглянула под основание.       Пленница смотрела на действия двойника с непониманием до того момента, как сама кое-что вспомнила. Она тоже прятала свое самое сокровенное в пыльную нишу, хорошо спрятанную от глаз любопытного Диппера под кроватью.       Девушка наконец достала спрятанное; удивлению Мэйбл не было предела. В руках у двойника лежал желтый старый конверт и сухой, осыпающийся прахом красный цветок. Пайнс села на кровать, переводя дыхание. Что все это значит? — Ваши с Биллом отношения были ошибкой. Как только эти вещи появились у меня в нише, я поняла, что ты совершила очередную глупость. С этого начались изменения в характере плаксы-Уилла. Билл начал меняться, а виной этому действительно ты. Конечно, может, это приведет к лучшим последствиям… Но пока все не закончится, я настаиваю на том, чтобы этим отношениям пришел конец. И даже после того, как наша вселенная, возможно, отъединится, я тебе совершенно не советую к этому возвращаться.       Мэйбл слушала ее и не понимала, почему ее двойник имеет право читать ей лекции. Но на самом деле в правоте девушки не было причин сомневаться. К тому же Пайнс незадолго до этого решила все сама. Как хорошо, что их взгляды на этот счет сошлись.

***

      Вечером вернулся Диппер. До этого момента девушки успели поужинать и привести себя в порядок. Мэйбл съежилась в кресле совсем так же, как день назад. Но теперь сестра не пыталась ее утешить, а мысли о спасении исчезли, будто их и не было. Единственное, что она знала — демон-инкуб боится воды в своем подлинном обличье. Но в это подлинное обличье нужно его ввести, не так ли? Лестью или обманом, не иначе. Хотя совершенно нет шансов на то, что он поведется. И вообще, он, вероятно, и не думает держать у себя дома воду. Значит, надо взять с собой.       Мэйбл встала со своего места и направилась на кухню, где стала переливать воду из графина в литровую пластиковую банку. В тот момент, когда она закрывала крышку, дверь в Хижину отворилась.       В помещение быстрым шагом вошел Диппер, торжественная злобная улыбка так и плясала у него на лице. За ним в гостиную прошел уже давно знакомый Мэйбл парень. Своими большими зелеными глазами он так и выискивал девушку, и зря Мэй лихорадочно пыталась слиться воедино с барной стойкой. Он нашел то, что искал. — Девочка моя, как я скучал, — Генри лучезарно улыбнулся, но его обаяние давно уже не действовало на Пайнс. Она прекратила попытки спрятаться и лихорадочно заморгала. К тому времени брюнет подошел к ней в плотную, нежно взял за руку, чуть-чуть стискивая ладонь и прошептал ей на ухо, обдавая горячим дыханием, — вот мы и встретились, беглянка. — Я готов забрать товар, — обратился он к Дипперу. Тот одобрительно кивнул головой, — как ты помнишь, цену я уплатил.       Затем Генри обернулся лицом к Мэйбл и сказал: — Попрощайся с Хижиной. Ты ее больше ни-ко-гда не увидишь.       Мэйбл беспомощно стиснула в руке бутылку с водой. В воздухе раздался щелчок, и во мгновение ока пара очутилась в совершенно другой обстановке.       От быстрой перемены у девушки закружилась голова и она мягко опустилась в руки своего хозяина. Тот ласково приподнял ее и положил на широкую двухместную кровать, застеленную чисто-белым бельем.       Благо, Пайнс быстро пришла в себя и поняла, что путей к отступлению не осталось. — Не трогай меня! — взвизгнула Мэйбл и огрела ладонью по щеке нависшего над ней Генри. Его голова с хрустом повернулась, и на миг он замер в таком положении. За тем последовал мощный рывок, сопровождаемый еле слышным рыком, демон пригвоздил Мэйбл к кровати, до боли сжимая тонкие запястья. Не в состоянии больше сдерживать себя, он сдавлено прорычал: — Ты теперь — моя собственность…       Его губы грубо накрыли плотно закрытый ротик Мэйбл, и девушка попыталась вырваться из мертвой хватки, но все попытки были тщетны…       Она закрыла глаза, из которых струйками потекли соленые слезы в тот момент, когда тело Генри взвилось в воздух и с разворота швырнуло об стену. Демон свалился на землю, но тут же встал, оборачиваясь лицом к своему противнику. Девушка очнулась и увидела в дверном проеме Билла… Или то, что от него осталось.       Демон выглядел не лучше, чем Форд, когда впервые заявился в Хижину. На руках виднелось множество кровавых рубцов, глаза ярко светились из глубины запавших глазниц, лицо осунулось и посерело. Сайфер еле держался на ногах. Генри смотрел на это жалкое безобразие и с насмешкой прорычал: — Надеюсь, ты не питаешь надежд, что сможешь одолеть меня. Ведь тогда мне придется тебя разочаровать.       Генри выставил руки вперед, и из его ладоней со скоростью света вырвалось несколько больших алых молний, но реакция Билла оказалась лучше, и он мановением руки превратил их в сноп маленьких искорок. Сайфер вперился взглядом в противника, и тот начал медленно подниматься вверх, запрокинув голову так, что было видно, как невидимая сильная рука сжимает его горло до синяков. В тот момент, когда тело демона перестало дергаться, он хрипло сообщил: — Что ж… Это… будет не так легко… Придется… Показать себя…       Мэйбл выхватила эти слова из общего хрипа и поняла, что нужное время пришло. Она вскочила с кровати и подобрала с пола бутылку холодной воды. В тот же миг Билл отшатнулся, еле удержав равновесие. Перед ним на равных появилась тень чернее ночи с ярко-зелеными светящимися глазами и рваными крыльями за спиной. В глазах Сайфера промелькнул испуг.       Всплеск разрезал наставшую тишину, и будто в замедленной съемке струя воды обрушилась на демона, заставляя его тень дымиться с ног до головы. Генри закричал в адской агонии, пытаясь стряхнуть с себя воду, но для него было уже слишком, слишком поздно. Демон кинулся в окно, разбивая стекло на мелкие кусочки, а в следующий миг его уже и след простыл.       Мэй стояла возле кровати с пустой бутылкой в руках и не могла отдышаться. Все, что сейчас произошло, не укладывалось в голове. Она еще долго смотрела в окно, где плавно растекались вечерние краски, а потом перевела взгляд туда, где еще секунду назад стоял ее спаситель.       Билл сидел на полу, прислонившись к стене. Его глаза были закрыты, и только легкое подрагивание тела говорило о том, что он еще жив. Мэйбл подбежала к нему и трепетно дотронулась до руки, затем крепко обнимая, не в силах сдержать эмоции. Сайфер приоткрыл глаза и все же нашел в себе силы ответить на объятия. Он еще не знал, что это был всего лишь жест благодарности…