Спрятать тысячу мелодий.

Если бы кто-то сказал Юри Кацуки, что он будет в отношениях личного характера с Виктором Никифоровым, он бы не засмеялся. Он бы выстрелил болтуну в лицо. Почему? Потому что он якудза. Или не выстрелил бы... потому что он всё-таки Юри Кацуки. В обоих вариантах потом он бы надолго замкнулся в себе, переживая услышанные слова. Ведь для Юри Виктор был недосягаемым кумиром, на которого он мог любоваться лишь издалека. Юри было лет 10-11, когда он впервые увидел русского мальчика. Высокий подросток с длинными волосами гладко уложенными и затянутыми в низкий хвост приехал вместе с бывшим тогда пакханом русского синдиката. Они улаживали какие-то дела с его дедушкой — главой якудза в их префектуре. Что именно за дела привели русских мафиози в Японию, Юри не смог узнать. Но и не пытался. Юри слабо интересовали взрослые вещи. О роде занятий своей «семьи» он знал лишь в очень смутных чертах. И, если речь не шла о сварах с врагами, ему становилось скучно, и внимание моментально ускользало в погоне за фантазиями. Живя в окружении законных преступников, Юри рос нормальным ребёнком, который любил бегать и смотреть фильмы с драками. Он ходил на занятия в обычную школу, и не особо выделялся среди сверстников. Как поведением, так и внешностью — он был нормальным японским мальчиком. И нельзя было подумать, что смотришь на наследника клана якудза. Строго говоря, так оно и было прежде. Юри Кацуки и его старшая сестра Мари были внуками кумитё очень влиятельной в их префектуре группировки якудза. Поженившись, родители Юри предпочли оборвать связь с кланом. Жить открыто и без такой сомнительной репутации было спокойнее. Не все мосты были сожжены — глава клана мог всегда приехать навестить их семью и повидать любимых внуков. В своё время, предупреждая опасные расспросы детей, взрослые раскрыли всю правду. Им объяснили, что эта правда — страшная тайна, поэтому нужно ото всех её скрывать.Членов якудза опасались и избегали. Юри же буквально боготворил их! В своих грёзах мальчик рисовал драматические картины битв и приключений. Его дедушка, могучий самурай, был в них предводителем бравых воинов, таких же, как он, самураев, последних наследников клана «Ронин». Дедушка был невообразимо крут! Юри просто обожал своего дедушку. Поэтому, когда в бизнесе онсена его родителей начались финансовые проблемы, Юри с радостью согласился пожить у дедушки. Именно тогда он стал якудза. Почему его мама с папой, обычно такие весёлые, выглядели тогда такими расстроенными, Юри не понимал. С его перспективы, он попал в мир приключений, о котором мечтал. Наспех покидав в школьный рюкзак самое необходимое, натянув на себя большой чёрный пиджак, чтобы выглядеть круто, Юри поспешил навстречу своим приключениям. Таким он и предстал перед своей новой семьёй. Взъерошенный (постоянно высовывал голову в окно, чтоб увидеть больше), с рюкзаком в динозаврах, сжимая лямку через ткань слишком длинного рукава (пиджак родители подарили на вырост, когда Юри пошёл бы в среднюю школу). А главное, с широко распахнутыми сияющими глазами и улыбкой во все двадцать семь зубов (неудачный спуск с дерева. Но зуб был молочный, и так бы выпал). Двумя словами — все влюбились. Маленькому пухленькому херувимчику с гнездом чёрным волос на голове абсолютно всё нравилось. Он вовсю наслаждался жизнью в дедовой усадьбе. Гонялся со взрослыми наперегонки, запрыгивал и катался на них, как на динозаврах. А если деда вдруг был на кого-либо из них рассержен — Юри тут же выбегал и заступался, раскинув руки и надув щёчки. Такой маленький пухленький с нахмуренными в детском негодовании бровками он у всех вызывал умиление, если не восторг. В результате дед, питающий слабость к маленькому внучку, прощал подчинённых. Стоит ли говорить, что с появлением Юри в усадьбе, наказания прекратились. Как и проступки. Самим членам банды, когда у них вдруг чесались руки сделать что-то вразрез с кодексом клана, вспоминался маленький Юри, который снова будет защищать их в случае прокола. И руки чесаться переставали. Видя, какой замечательный у них растёт будущий главарь, все выкладывались в своих обязанностях, стараясь не предать столь ценное доверие мальчишки.. Юри и не знал, что подаренная им любовь привносила так много хорошего в жизни своих старших собратьев. Кстати о собратьях. Юри, будучи совсем новым в клане, считался шатеем — младшим братишкой. Но глава клана и думать не хотел назначить его в помощники к кому либо из старших, чтоб он от него учился. Поэтому Юри нашёл другой метод обучения (не всё же время деда доставать?) Видеофильмы. Практически до дыр засмотрел все ленты, что дедушка нашёл для него по теме их семейного бизнеса — про самураев, войны, про японскую и даже зарубежную мафию. Он не плакал, когда обдирал коленки, зато рыдал в три ручья на душещипательных моментах кинокартин. Он переносился в фильм и представлял, как отталкивает своего аники и оказывается смертельно ранен. Тот быстро расправляется с захваченными врасплох противниками и падает на колени рядом с ним. Оба понимают, что его не спасти. Юри бы тогда произнесёт такие трогательные слова, что-то о преданности, или вере, или чести, что его аники прослезится, прижмётся к его окровавленному телу и станет безутешно рыдать, когда почувствует, что последнее дыхание покинуло его тело. У Юри было множество таких фантазий с аники, постоянно пополняющиеся благодаря тем же самым фильмам. Фантазии были, но вот аники, кёдая, старшего брата у него не было. У него была старшая сестра, которая по определению не подходила. Но даже будь у него старший брат, значение «аники» имело для Юри уже более возвышенный смысл. Старшим братом мог быть только самый крутой и самый благородный из якудза. И Юри нетерпелось вырасти, найти его и стать его верным другом и сподвижником. Потому что смыслом всей жизни Юри станет защита жизни и чести своего кумира, своего аники. Узнав о таких мечтах внука, кумитё пустил скупую якудзскую слезу (для несведущих — эта ещё более скупая, чем «мужская»). И нанял для его мастеров борьбы, чтобы всё же не допустить описанного мальчиком финала. Так что Юри кроме обычной школьной науки теперь проходил путь воина. Упорно тренировался, чтобы стать сильнее для кого-то, кому он несомненно нужен. Когда дедушка сообщил, что к ним с визитом приедут якудза из далёкой России, Юри непременно захотел узнать о них. К сожалению, о русских якудза, русской мафии, он не нашёл никаких фильмов в дедушкиной коллекции. Поэтому он тайком решил понаблюдать за гостями. Дедушка был непреклонен и потребовал, чтобы Юри не показывался русским на глаза. Поэтому Юри прокрался в комнату охраны, где есть много-много экранов, которые покажут ему всё. Так он и посмотрит гостей, и не ослушается дедушки. В помещении всегда дежурила пара взрослых, следя за особняком через управляемые камеры. Юри был уверен, что хоть одна будет направлена на прибывших. Основательно подготовившись, он прокрался внутрь, совершенно и абсолютно незаметный в своей шпионской экипировке. В шлеме самурая, стянутом с доспехов из комнаты тренировок, с чёрным длиннющим шарфом, стянутым оттуда же со снаряжения ниндзя, и маленьким блокнотом — уже его личным, чтобы делать записи. Охранники же старательно его не замечали, перекидываясь друг с другом знающими улыбками. В комнате мониторинга тоже были установлены камеры наблюдения, выводя всё происходящее в ней на монитор на той же стене. У наблюдающих начали заметно подрагивать плечи. А ниндзя-самурай, продвигаясь от кресла к стулу, от стула к шкафчику и далее по списку меблировки, непрестанно спотыкаясь о импровизированный шарфоплащ и ударяясь самурайским шлемом обо всё на своём пути, наконец подобрался к цели. Огромная панель на пол стены светилась сменяющимися изображениями со множества камер наблюдения, установленных на поместье. Юри опёрся руками о стол и приподнялся на носочках. Был он чуть ли не под рукой у одного из «проглядевших» его охранников. Мальчик прищурился сквозь решётку маски, наконец сдался и вытащил из кармана очки — ночные просмотры фильмов сказались. Ему совсем не нравилось их носить. Среди глав мафии в его фильмах никто не носил очков, только если чёрные затемнённые. Но зато так Юри наконец смог увидеть изображения чётко и найти нужный вид на комнату приёмов. "Не замечающий" его охранник вскоре решил вывести именно это изображение на середину в большой экран. Был виден кусочек дедушкиного затылка. Юри хихикнул, заметив зачёсанную лысину. Перед кумитё сидели в два ряда прибывшие. Позади по этикету всегда садились подручные и телохранители. Спереди, обычно в единственном числе — принимаемый гость. Сейчас в первом ряду сидели двое. Тот постарше сидел деловито насупившись. Кажется, все делали такое выражение лица во время взрослых разговоров. Хотя, возможно, ему было просто не удобно - он явно не привык сидеть в позе развалившегося лотоса и заметно кривился. Зато его соотечественник сел правильно на колени, как будто для него это обычное дело. Хотя подросток сидел прямо и неподвижно, не казалось, что он напряжён. На лице было выражение полного спокойствия и уверенности, так, наверное, выглядят преемники престола, сделал вывод Юри. Но это всё Юри отметил позже. С первого взгляда его впечатлил длинный серебряный хвост, лежавший у парня на плече. Юри подумал: «Какой он красивый!» Даже не зная, имеет он ввиду хвост или самого парня. Юри даже сказал бы, что тот сын кицуне, если бы не знал от сестры, что мифические лисы-оборотни живут только в Японии. Они всегда отличались завораживающей внешностью и глазами, в который плескалась магия. Юри раньше не видел никого с голубыми глазами. Коричневый был для него обыденным цветом глаз. Да и волосы вокруг всегда были оттенком коричневого и чёрного. Поэтому не удивительно, что маленький Юри так впечатлился. Большинство взрослых смотрели на юнца с подобным восхищением. Юри решил, что хочет быть, как этот парень с серебряным хвостом. - Будущий пакхан, наследник русской мафии, - как-будто для напарника сказал один из охранников. - Хмм, — согласился тот. — Поверишь, что ему всего четырнадцать? - А как держится! Прирождённый глава. - Э-нет, это всё результат тренировок. Я слышал, что он уже отличный снайпер и обладатель чёрного пояса по карате, айкидо, дзюдо и каким-то там ещё видам борьбы. - О! Да это почти как наш! Готов поспорить, что в четырнадцать он русского легко догонит! - Ну-у, жду не дождусь! Никто тогда не сравнится с нашим могучим самураем! - Или ниндзя! - Весело подхватил второй. Тут они оба переглянулись и громко рассмеялись. Воспользовавшись моментом (Юри знал, как правильно «отнинзиться» под шумок), Юри шмыгнул прочь. Последний взгляд на монитор — на прощанье, — и Юри побряцал своим шлемом по коридору. «Крутой! Самый крутой! Я тоже могу стать таким» Пело у него в голове заливистой птицей. Иррациональная детская радость заполнила его всего. - Сугой! Знакомство Кацуки Юри с Виктором Никифоровым, хоть одностороннее, пусть через объектив камеры наблюдения, стало событием повернувшим судьбу маленького якудзы в совершено новое, полное сюрпризов, русло.