Наследники

С момента пропажи Эриоля прошло два дня. Все это время Шаоран не находил себе места, вызванивая родственников каждую свободную минуту. Но на единственный четкий вопрос «Где Эриол?» ответа не было. И дело не в том, что говорить было запрещено, никто просто не знал, что случилось с лучшим другом наследника. — Это просто невыносимо! – Шаоран метался по комнате под пристальными взглядами Хранителей Эриоля. Для Накуру, по просьбе Юэ, выделили комнату на пятом этаже женского общежития, но девушка чаще всего находилась в комнате своего Мастера, а после его исчезновения – в комнате Шаорана. — Да. – Накуру была подавлена. Больше она ничего сказать не могла, да и не видела смысла. Её, как и Спинела убивала сама мысль, что Мастер в опасности, а они сидят в безопасности, даже не пытаясь ему помочь. Но Эриол строго настрого приказал не высовываться и не покидать территории Академии ни при каких обстоятельствах. — Так не может больше продолжаться, — с твердой уверенностью в голосе говорил Шаоран, но со стороны казалось, что он пытается убедить в чем-то сам себя. Удовлетворенно кивнув, парень выскочил из комнаты. — Хотела бы и я также броситься на помощь Эриолю, — с болью в голосе простонала РубиМун. Свернувшийся калачиком на её коленях Спинел заскулил. Если все обойдется, нужно обязательно сказать повелителю о вреде абсолютных приказов. Мало ли, какая необходимость появится. *** Выбежав из здания, Шаоран направился к выходу из Академии через большой парк. Он собирался лично отправиться в Главное поместье и уходить не собирался, даже если его отец откажется с ним увидеться, как в прошлый раз. Ему необходимо узнать, где Эриол, и ничего важнее на данный момент Шаоран не видел. Поглощенный своими мыслями, он не заметил фигуры, притаившейся за одним из деревьев. — Шаоран, — окликнул его знакомый голос, отчего все внутри мгновенно сжалось, а после приятная истома растеклась по всему телу. — Сакура, — прошептал парень, оборачиваясь на голос. К нему медленно подходила любимая девушка, крутя между пальцев тонкий стебелек цветочка, которых в парке было уже полно. — Ты куда? От прямого вопроса парень стушевался. В глазах девушки было столько неподдельного беспокойства, что просто уйти, соврав что-нибудь, показалось парню, сравни богохульству. — Я… я… ну, понимаешь… — Шаоран, мы все беспокоимся за Эриоля, но не надо совершать безумных поступков. Пожалуйста. На глаза Сакуры навернулись слезы и скатились двумя кристальными дорожками по щекам. Шаоран стоял как громом пораженный, и не мог сдвинуться с места. Это же… просто невыносимо! Что же она с ним делает? Сакура подошла ближе, заглядывая полными соленой влаги глазами в лицо Шаорану. От этой подлой атаки разум помахал ручкой, и в полноправное владение телом вступило Его величество Сердце. Руки сами потянулись вперед и опустились на слегка вздрагивающие плечи. Не встретив сопротивления, Шаоран прижал девушку к себе и зарылся носом в приятно пахнущие ванилью пряди волос. Нашептывая какие-то успокаивающие глупости, парень прижимал японку к себе и слушал тихие всхлипы, постепенно перерастающие в полноценные рыдания. Но когда дело стало подходить к истерике, он не на шутку забеспокоился. — Сакура, что с тобой? – обеспокоенно спросил Шаоран, но девушка только сильнее вцепилась в его рубашку, обильно залитую слезами, и разрыдалась сильнее. — Сакура! – прикрикнул парень, пытаясь отцепить от себя любимую и заглянуть ей в глаза. Может так он поймет хоть что-нибудь. Девушка стала бормотать что-то, но расслышать, что именно удалось не с первого раза. «Я виновата», — раз за разом повторяла Сакура, пряча лицо на груди парня, тем самым заглушая и без того тихие звуки. — Не виновата! Ты ни в чем не виновата! – твердо заявил Шаоран и встряхнул японку за плечи. На мгновение всхлипы прекратились и Сакура подняла красное, с распухшими от постоянных слез глазами, лицо. В глазах Шаорана плескалась паника, он не знал причин истерики и как с ней справиться. Он часто видел женские слезы – старшие сестры часто прибегали к этому трюку для исполнения всех своих прихотей, да и одноклассницы, признававшиеся ему, частенько убегали от него в слезах, получая отказ. Но сейчас, глядя на гримасу боли и отчаяния, застывшую на лице любимой девушки, он был абсолютно беспомощен. Тихий всхлип заставил сердце пропустить удар, а дыхание сбиться. Еще один. Истерика набирала очередные обороты, готовая вылиться наружу потоком слез. — Не уходи, — прошептала Сакура, пристально глядя в шоколадные глаза, в которых при свете дня мелькали янтарные блики. На красных щеках вновь появились влажные дорожки, а всхлипы участились. Отбросив здравый смысл куда подальше, Шаоран приподнял заплаканное лицо за подбородок и прикоснулся губами к губам девушки. Как успело отметить уплывающее сознание, способ оказался действенным. Даже слишком. Сакура не стала довольствоваться легким прикосновением и вцепилась Шаорану в плечи, больно впиваясь ногтями. Но это последнее, что сейчас волновало парня. Сейчас его интересовала только хрупкая фигурка девушки, которую он с силой сжимал в своих объятиях, и кажется, ей это нравилось, судя по вырывающимся тихим стонам. Собираясь углубить поцелуй, он приоткрыл рот, чем мгновенно воспользовалась «жертва», ринувшись в атаку. Юркий язычок неистово исследовал каждый уголок рта. Быстрые прикосновения к зубам, мягкие поглаживания по языку слегка обескураживали своим напором, но определенно сводили с ума. Когда зубки девушки больно прикусили нижнюю губу, у Шаорана невольно вырвался возбужденный стон. Это понравилось Сакуре, судя по промелькнувшей улыбке. Проведя руками вверх по плечам, и зарывшись в густых каштановых волосах, Сакура еще теснее прижалась к парню, вызывая у того восхищенный вздох. — Сакура, — на выдохе прошептал парень в губы любимой и набросился на девушку с новой силой, стараясь перехватить инициативу. Но это оказалось не так-то просто. Сакура и нежна и воинственна одновременно, то кусая, то зализывая место укуса. От постоянной смены настроения поцелуя с нежного до грубого, кружилась голова. Вспыхнувшая страстью, повелительница не собиралась успокаиваться. Легкие толчки в грудь заставили Шаорана сделать несколько маленьких шагов назад, пока он не уперся спиной в немного колючий от потрескавшейся коры ствол дерева. Настойчивые надавливания на плечи ясно дали понять желание девушки и Шаоран начал медленно опускаться, утягивая вслед за собой не желающую успокаиваться бестию, терзавшую его губы. И только тогда, когда парень сидел на еще прохладной земле, а Сакура удобно устроилась на нем, поцелуй стал более нежным. Девушка то мягко поглаживала язычком зубы парня, то и дело переключаясь на его язык, то посасывала искусанную нижнюю губу при этом не сводя хитрющих глаз с абсолютно красного лица Шаорана. С громким тяжелым вздохом Сакура разорвала поцелуй и отстранилась на несколько сантиметров. Подростки восстанавливали сбившееся дыхание, не отводя друг от друга горящего взгляда. После всего произошедшего пикантная поза не казалась таким уж большим делом. Но если бы кто-то сейчас зашел на парковую полянку, то по Академии разнеслись бы шокирующие слухи. Еще бы, принц, слегка согнув ноги в коленях, прижимал к своим бедрам удобно устроившуюся на них японку, колени которой упирались в землю с разных сторон. Девушка в буквальном смысле слова «оседлала» Шаорана. Руки бездумно пропускали каштановые прядки меж пальцев. Лица у обоих были абсолютно красные, а волосы растрепаны. Сбившееся дыхание и горящие глаза не оставляли полета для фантазии, явно указывая на то, чем именно могли заниматься двое в безлюдном парке. Но вокруг никого не было, поэтому этот случай останется в секрете для всех. — Ну и что это было? – хипло спросил Шаоран, сжимая пальцы на бедрах девушки. — А разве не ясно? – с придыханием ответила Сакура, бросая томный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Кончики губ сами собой поползли вверх, и через пару мгновений на лице парня расцвела счастливейшая улыбка. — Я люблю тебя, — прошептал Шаоран и крепко прижал девушку к себе. *** За полчаса до этого. Сакура бродила по общежитию, не зная, куда податься. Воскресенье. Занятий нет. Видеть никого не хотелось, даже Томойё, ведь та начнет успокаивать и жалеть, а девушке хотелось именно пострадать. Да так, чтобы на неё кто-нибудь накричал, да посильнее. Но кто? К сожалению среди знакомых таких людей не находилось, хотя… Мейлин могла бы, но тревожить китаянку еще больше, чем уже потревожила, Сакура не собиралась. Выйдя из здания, Сакура побрела вперед, скрываясь в тени деревьев. Мысли больно терзали душу, выворачивая её наизнанку. Эриол пропал, а виновата во всем она, Сакура. Ведь Семья Ли ищет наследника, то есть её, а она боится открывать тайну. И от этого страдают невинные люди. Сначала Томойё, а теперь вот Эриол, защищавший Томойё и попавший под раздачу. Лучше бы её, Сакуру, поймали вместо англичанина, тогда бы Томойё не слонялась сейчас по коридорам с убитым выражением лица. И Шаоран изводит себя, тем самым мучая Мейлин. Всем плохо, а виновата только она! Эта мысль, разрывающая душу на куски, заставляла тихонько подвывать от отчаяния. Что же делать? В голову упорно лез вопрос, от которого Сакура отбрыкивалась последние два дня – Кто следующий? Томойё. Нет, она этого не переживет. Тут же вломится в Главное поместье за подругой, наплевав на конспирацию, предупреждения Хранителей, свою безопасность и дальнейшую судьбу в целом. Мейлин. Тоже нет. Хватит и той боли, которую уже ей причинила. Шаоран… От этой мысли сердце сжалось, как в тисках, горячие слезы брызнули из глаз, но тут же прекратились, так как Сакура увидела объект своих мыслей, который уверенно направлялся в сторону ворот. Осознание, что он сейчас уйдет и больше не появится, окатило ледяной водой с ног до головы. — Шаоран! Имя вырвалось непроизвольно, но отступать было некуда, и девушка отлепилась от ствола дерева, до сих пор не дававшего ей упасть на холодную землю и предаться черному отчаянию. Подойдя ближе, девушка задала вопрос, заранее зная ответ. — Ты куда. Стушевался. Промычал что-то. Грудь сдавили невидимые тиски. — Шаоран, мы все беспокоимся за Эриоля, но не надо совершать безумных поступков. Пожалуйста. Вот и все, на что хватило самообладания. Слезы вырвались, будто плотину прорвало. Тихие всхлипы вскоре переросли в истерическое рыдание. Стоя в кольце теплых сильных рук, Сакура цеплялась за повлажневшую рубашку как за спасательный круг. Показывать свою слабость не хотелось, но если уж так позорно разревелась, то хоть лицо спрятать надо. Шаоран что-то говорил, звал по имени, но Сакура только сильнее вцеплялась в рубашку, сминая до невозможности мягкую ткань. Терзавшая душу вина облачилась в слова, предательски вырываясь в тихом шепоте вместе со слезами. — Я виновата, виновата. Это я виновата, — твердили искривленные истерикой губы. Кажется, Шаоран это услышал. Тело содрогнулось от легкого встряхивания. — Не виновата! Ты ни в чем не виновата! – Сколько уверенности в этом голосе! И так хочется верить. Лицо само поднялось, обнажая всю слабость, все страдания, таившиеся в душе. Заметив в глазах парня неподдельную панику, Сакура вновь всхлипнула. Потом еще раз. Мысль, что следующим может пострадать этот человек заставляла сознание почти уплывать. Перед глазами все поплыло, и девушка понадеялась, что скоро её ждет спасительный обморок, который освободит от болезненных переживаний хоть на пару часов, но это оказались всего лишь вновь нахлынувшие слезы. — Не уходи, — в этот тихий шепот Сакура постаралась вложить все свои чувства, которые до сих пор не понимала, но которые с неистовой силой бурлили в глубине души, заставляя просыпаться среди ночи и думать о веселом парне, влюбившемся в неё. Сакура до сих пор не могла назвать свои чувства любовью, но сейчас, когда нависла угроза расставания, с уверенностью могла сказать одно – без Шаорана она не сможет. Он стал для неё как наркотик – такой же необходимый и желанный. Легкое прикосновение к губам заставило в груди что-то щелкнуть. Да. Это именно то, что нужно. Поцелуй. Вцепившись в сильные плечи, Сакура подалась чуть-чуть вверх. Шаоран был всего на пару сантиметров выше неё, но сейчас девушке хотелось быть сверху. Прижать его к земле и никогда не отпускать, привязав к себе всеми возможными способами. Приоткрывшиеся губы стали настоящим подарком, который был принят с благодарностью и дикой страстью. Что уж там говорить, целоваться Сакура не умела, но неконтролируемый порыв смел все условности, девушка просто делала то, что диктовали ей возбудившиеся инстинкты. Желание оказаться полостью сверху никуда не делось, поэтому она настойчиво стала намекать на это парню. К счастью, он все понял быстро, и через некоторое время Сакура удобно устраивалась на узких бедрах. Постепенно страстное безумие перешло в бескрайнюю нежность, заставляя ласкать язычком все, что под него попадалось. Испытывая легкий приступ раскаяния, девушка стала зализывать прокушенную губу парня. Но хитрый взгляд совсем не сочетался с ласковыми движениями. — «Никому не отдам», — вертелась в голове единственная четкая мысль. Все остальное было как в тумане. Дикий поцелуй временно превратил мысли в желе, растекающееся каждый раз, когда к ним обращались. Осознание своих чувств и появившаяся некая определенность в их отношениях заставила Сакуру про себя самодовольно улыбнуться. Прекратив поцелуй и отстранившись на пару сантиметров, оба стали выравнивать дыхание. Бешеный ритм сердец угомонить было невозможно, ибо поза этому не способствовала. Но мысль слезть с парня в голову даже не приходила. А если и приходила, то остальные еще желеобразные её товарки, поспешили избавиться от лазутчицы. — Ну и что это было? – Хиплый возбуждённый голос и пальцы, сжимающие бедра привели в игривое настроение. — А разве не ясно? Видимо хорошее настроение было не только у неё. Парень секунду всматривался в прищуренные хитрые глаза, переполненные желанием, и широко улыбнулся такой знакомой, и такой любимой улыбкой. Знакомая фраза, слышанная уже не в первый раз, бальзамом пролилась на измученную душу. — «Может быть, не все так плохо?», — подумала Сакура, прижимаясь к теплой груди и счастливо улыбаясь, пряча свое счастье в мокрой от недавних слез рубашке. *** Большую часть дня новая парочка провела вместе, то и дело, прячась от любопытных взглядов студенток Академии. Пришлось зайти к Томойё, хоть было и не самое подходящее время, но не рассказать любимой подруге об их отношениях, Сакура не могла. Разыскав Томойё в женском общежитии, Сакура, отчаянно краснея, выдавила из себя признание. На несколько секунд отрешенный взгляд Дайдоджи вспыхнул жизнью, и девушка от всего сердца поздравила подругу, но через пару мгновений в глубине глаз поселилась привычная грусть, сидевшая там вот уже два дня. Сакура предложила Томойё прогуляться вместе с ними, но та вежливо отказалась, намекая, что будет мешать. И даже клятвенные заверения в обратном, не помогли вытащить хандрящую японку из своего царства. — Ну как она? – спросил Шаоран, как только Сакура показалась из-за двери. Девушка отрицательно покачала головой и направилась к выходу. — Я беспокоюсь за неё. Томойё стала такой с момента пропажи Эриоля. Шаоран на мгновение застыл, но быстро сбросил наваждение и зашагал дальше, Сакура ничего не заметила. Все-таки напоминание о пропаже друга обжигало и так растревоженную душу. — С чего ты взяла, что это связано с Эриолем? – голос ровный и спокойный. Достойно самого Главы Клана. — Ей же он нравится, — упрекнула Шаорана девушка, разворачиваясь к нему лицом и упрямо рассматривая что-то в глубине глаз. – Неужели сразу не видно? — По ней и не скажешь, — подтвердил Шаоран, но тут же тихонько хмыкнул. — Что? — Да вот думаю, что они стоят друг друга. Ведь никто, наверное, и не догадывается, что Эриолю тоже нравится Томойё. — Правда? — Да. Только он настолько скрытный, что понять, что к чему почти невозможно. — Согласна. С Томойё тоже сложно, если только не знаком с ней с самых пеленок. Они оба засмеялись, радуясь за друзей и их возможное счастливое будущее, но вскоре смех оборвался. Эриол черт знает где, Томойё заперлась в комнате и просиживает там целыми сутками, где тут счастье? — Как думаешь, когда Эриол вернется? В ответ напряженное молчание и поникшая голова. Когда солнце стало клониться к горизонту, постепенно исчезая в густом тумане, нависшем над морем, к Шаорану и Сакуре, сидевшим на одной из парковых лавочек подбежал запыхавшийся студент. — Ли-кун, тебя вызывает директор, — выдохнул парень, опираясь руками на колени. Грудь вздымалась с невероятной скоростью, было видно, что ему пришлось изрядно побегать, прежде чем найти адресата послания. — Хорошо, спасибо. Я сейчас пойду. Студент убежал, оставляя парочку одну. — А зачем… — начала Сакура, но её прервал опустившийся на губы палец. — Обязательные встречи с представителем Семьи. Такое часто бывает. Сегодня уеду в поместье, проведу там ночь, а утром привезут обратно прямо к началу занятий. — Но… — Не беспокойся. – Говоря это, Шаоран был спокоен как удав, полностью уверенный в своей правоте. Спокойствие частично передалось и Сакуре. — Я буду ждать. Шаоран довел Сакуру до общежития и нежно поцеловал, игнорируя застывших столбом двух первокурсниц, проходящих мимо. — До завтра. — Да. До завтра. *** Сакура поднялась на второй этаж и постучалась к подруге. Дверь открылась не сразу, но глядя на уставшее измученное выражение лица Томойё, Сакура не стала ничего говорить на этот счет, и так ясно, что подруге сейчас не до гостей. Но и оставлять её в таком состоянии Сакура не собиралась. — Пошли ко мне, — с порога заявила Сакура и, схватив Томойё за руку, выволокла в коридор. — Что случилось, Сакура-чан? — Пошли, поваляемся в общей ванне на пятом. — Но… — Никаких «но». — Хех. Дай хоть белье и полотенце взять, — с покорностью в голосе сказала Томойё, сдаваясь под напором подруги. Сидя у бортика бассейна, наполненного горячей водой, Сакура и Томойё не говорили ни слова уже десять минут. Но тишина не напрягала, казалось, что девушки вообще не замечают её. Именно так и было, так как каждая витала в своих тревожных мыслях. Томойё никак не могла избавиться от отвратительного чувства беспокойства и понимания своей беспомощности. Человек, который ей нравится сейчас находится непонятно где, и вообще не ясно, вернется в Академию или нет. А все из-за неё. Ведь тогда, в классе, Томойё могла отказаться идти с «ищейкой». Ну, выкрутилась бы как-нибудь, либо сбежала, а не покорно шла вслед за мужчиной. Ведь говорили же, и не раз, чтобы не оставалась наедине с ним. Так нет, понадеялась на себя и, отбросив все сомнения, пошла прямо в ловушку. А теперь Эриол отдувается за её ошибки. Что теперь делать – без понятия. Сакура, опершись на скользкий бортик локтями, из-под намокших прядей челки наблюдала за подругой. Та сидела, уставившись в одну точку и о чем-то думала. По обеспокоенному выражению лица было ясно, о чем именно. Глядя на отрешенную подругу, голова не была забита сложными размышлениями или еще чем-то подобным. Пустота и какая-то легкость. Решение пришло быстро, как будто лампочка в голове загорелась. — Я еду в Поместье Семьи Ли. В полной тишине, царящей в ванной, это заявление прозвучало как гром среди ясного неба. — Прости, что? – переспросила Томойё, не веря своим ушам. — Я еду к Семье Ли. Так больше не может продолжаться. — Сакура-чан! Ты… ты… да что ты несешь? — Эээ, Томойё? Это точно ты? — Прости, Сакура-чан, но других слов не нахожу, — смущенно пробормотала девушка. – Но то, что ты собираешься сделать, чистой воды глупость. — Томойё. Я не могу сидеть целыми днями и ничего не делать, зная, что дорогие мне люди страдают из-за меня. Ну что мне они сделают? Однозначно не убьют, а отнять силу не позволят Хранители. Как-то спросила об этом у Юэ, так он уверил, что это невозможно. Наследник может быть только один и сменить его можно только до проведения Признания. А Юэ, хоть и с трудом и большой натяжкой, но все же признал меня своей Повелительницей. Ты сама это видела. — Дааа, — протянула Томойё, вспоминая, как Юэ, склонив голову перед Сакурой, скрипя зубами, признал в ней Повелительницу. – Но теперь-то Юэ-сан искренне признает тебя и будет очень переживать, если ты бросишься необдуманно геройствовать. — Эмм. Ты права. Юэ точно не отпустит. Да и Керо тоже. Но… бездействовать дальше не могу. — В этом вся ты, — с улыбкой сказала Томойё. Сейчас её глаза нельзя было назвать пустыми или безжизненными. Теплота и забота – то, к чему Сакура привыкла с первой минуты знакомства с подругой. — Завтра, когда Шаоран вернется в Академию, я ему все расскажу. Вместе мы придумаем, что делать. Все-таки это его семья, он лучше знает, как к ним подступиться. — Вот. Это правильное решение. Не волнуйся, все будет хорошо. У тебя все получится. На лице Сакуры расползлась широкая счастливая улыбка. Томойё больше не выглядела безжизненной и весело болтала о всяких глупостях все оставшееся время, что девушки отмокали в горячей ванне. Да и у Сакуры будто камень с души свалился. Не надо больше скрываться, в глаза врать друзьям, притворяясь, что ничего не знаешь о магии. Да и хочется, чтобы в тебе видели не только обычную девушку, ведь Хранительница Карт это часть жизни, даже большая её часть, ведь Карты надежно заняли свое место в сердце своей Повелительницы, как и Керо, и Юэ. Каждая частичка волшебного мира оставляла свой след в душе Сакуры, постепенно меняя простую девчонку, превращая её в отважную Хранительницу Карт, для которой сейчас мало кто может стать достойным соперником. Расходились по комнатам девушки в приподнятом расположении духа, каждая ожидая новый день. День, когда тайна исчезнет, и события понесутся вскачь. Но, как говорится, они полагали, а судьба располагала. На следующее утро Шаоран не вернулся.