Наследники

Вечером того счастливого дня, когда Сакура приняла чувства Шаорана за ним приехала машина, дабы отвести в Главное поместье на обязательную проверку Силы, которая в свете новых обстоятельств перестала быть такой необходимой. Но делать нечего, сказано ехать, значит ехать надо. К тому же это прекрасная возможность узнать хоть что-нибудь про Эриоля. Поэтому вечером, когда машина стояла у ворот, ожидая пассажира, Шаоран поспешил забраться внутрь и без лишних вопросов отправился домой. Вечернее поместье встретило непривычной тишиной и мрачностью. Из-за затемненного стекла все вокруг казалось безжизненным и заброшенным, но это только на первый взгляд. Шаоран знал, что стоит только зайти в дом, как его окружат исполнительные и усердные слуги, исполняющие каждую прихоть Старейшин Рода, и отволокут к ним на заклание. Потом предстоит небольшой допрос о росте уровня Силы и тому подобной чепухе и после всей этой кутерьмы можно будет попытаться встретиться с отцом – единственным человеком в этом дурдоме, который не предаст и которому можно рассказать все что угодно. Только это все в идеале, а на самом деле в каждой комнате и коридоре понапиханы тонны следящих устройств и разговаривать на серьезные и в некоторой степени провокационные темы ни в коем случае нельзя. Машина подъехала к главному входу и остановилась. Стоило только дверце машины открыться, как из дома выскользнула тонкая человеческая фигура, облаченная в традиционную китайскую одежду. — Добро пожаловать домой, Шаоран-сама, — прошептал приветствие молодой парень, лет двадцать от силы. Шаоран его не знал, так как в последнее время появлялся в поместье только на обязательные проверки и иногда навещал мать с сестрами. — Да. Спасибо, — ответил парень, проходя в дом. Слуга поспешил следом, обгоняя наследника и показывая ему дорогу. — «Будто сам не знаю», — иронично подумал Шаоран, но ни слова не сказал. Пусть ведет, ему же за это деньги платят, не стоит отнимать его работу. — Прибыл Шаоран-сама, — громким голосом сообщил паренек, остановившись перед массивной дверью. Она распахнулась, как по приказу и Шаоран вошел внутрь, не оглядываясь по сторонам. Эта комната была ему хорошо знакома и уже давно перестали удивлять старинные книги, обтянутые разноцветной потрескавшейся кожей. Не вызывал прежнего восторга огромный ковер, полностью занимавший одну из стен. В детстве мальчик мог часами смотреть на застывших в вечном танце трех драконов на пушистой поверхности ковра, сейчас же его внимание было сосредоточено на маленькой старушке, утопающей в большом, совершенно не по размеру для его обладательницы, кресле. — Зачем вы меня вызвали? – прямо спросил Шаоран, не желая вести долгие словесные баталии с одной из шести старейшин Семьи. Хоть она была и единственной женщиной среди Старейшин, она крепко держалась за свою должность, рьяно соблюдая Семьи, иногда в ущерб её членам. Эту старуху боялись, и было за что, ведь известно немало случаев, когда неугодные ей люди просто куда-то пропадали. — Зачем же так грозно, Шаоран-сама. Неужели вы не рады меня видеть? – тихим слабым голосом начала старушка. Вид у неё был под стать – тонкие седые волосы, собранные в длинную косу, глубокие морщины, избороздившие все лицо, устало опущенные руки на подлокотники кресла. Всем своим видом она демонстрировала слабость и беспомощность. Но Шаоран слишком хорошо был знаком с реальностью, чтобы поверить в этот спектакль. — Вы действительно хотите знать ответ? – его голос сквозил сарказмом, отчего старушка недовольно сузила глаза. — «Тааак. Значит ей что-то от меня надо, а простыми методами этого не добиться. Заставить что-то делать меня может только отец, и то, надавив родительским авторитетом, остальным же запрещено приказывать наследнику, в том числе и этим развалинам. Значит, появился реальный шанс вытащить Эриоля», — подумал парень, про себя довольно потирая ручки. — Шаоран-сама. Это касается событий, недавно произошедших в Вашей Академии. Не могли бы Вы рассказать, что именно там произошло? — «Так вот, значит, что вам, старичье, интересно», — раздраженно отметил парень. Стандартный ответ не заставил себя ждать. — Ничего не знаю. Большой всплеск силы, несколько поваленных деревьев, общий переполох в Академии. Конкретно ничего не известно. По морщинистому лицу было понятно, что ответ не удовлетворил своим содержанием, но был вполне ожидаем. — Хорошо, но о инциденте с нашим агентом вы в курсе? — «Тааак. Впереди минное поле. Мы с Эриолем так и не договорились, что именно будем врать старейшинам. Значит надо переходить в атаку, не дожидаясь пока пеня растерзают». — Как я понял Ваш «агент» применил «Подавление Воли» на обычном человеке. Это правда, что у него было разрешение всех Старейшин, в том числе и Ваше? Старушка зло блеснула глазами, и на секунду показалось, что она сейчас вылетит из своего гигантского кресла и вцепится Шаорану в глотку, но в одно мгновение она опомнилась и взяла себя в руки. — Что за глупости, — самым убедительным голосом, на который была способна, продолжила она. – С чего Вы это взяли? — Ваш «агент» лично сообщил это. Скажете, он действовал по личной инициативе? — Конечно! Как Вы могли подумать что мы… — Мог, — перебил старушку Шаоран, пристально глядя в глаза женщине. Взгляд шоколадных и серых глаз сошелся в безмолвном поединке. К радости наследника, старушка первой отвела глаза, что случалось не так уж и часто. Сейчас он победил, но не могли же его вызвать только за тем, чтобы задать пару вопросов, на которые и ответа-то искреннего не получить. Особенно от Шаорана. Значит, пора поторапливать собеседницу. – Если это все, мне бы хотелось повидаться с отцом, пока не слишком поздно для визитов. Как Шаоран и думал, после этих слов Старейшина засуетилась. — Вообще-то я вас вызвала сюда по просьбе Вашего друга, Эриоля. Он просил привести Вас сюда, к нему. После этой фразы засуетился сам Шаоран, не зная, как реагировать дальше. Причина, по которой он хотел встретиться с отцом, это узнать местоположение Эриоля, а тут Старейшина сама бросает в руки желанное. Что же делать? Ведь все неспроста. — Идите, идите. Вас проводят прямо к нему. Идите, я же знаю, как вам надоели разговоры со мной. За столько лет, это кому угодно надоело бы, — подгоняла старушка, вызывая слугу. Дверь вновь открылась, показывая, что за порогом его еже ждет тот самый новенький парень. Не прощаясь, Шаоран поспешил покинуть кабинет. Дверь захлопнулась, отрезая его от ненавистной Старейшины. Но сомнения остались, продолжая точить сознание различными предположениями. Зачем им это нужно? Что может дать встреча с Эриолем. Что за ними будут следить и ежу понятно, но… в чем подвох? Неужели Старейшины думают, что после стольких лет осторожности, и Шаоран и Эриол разом забудут о мерах безопасности и как дилетанты выложат все секреты на поверхность. Идти пришлось долго, отчего Шаоран не на шутку забеспокоился. Его вели в ту часть дома, которая использовалась для содержания провинившихся членов Семьи в изоляции в наказание на совершенные проступки. Значит Эриол где-то тут? Ответ не заставил себя ждать. Паренек остановился напротив неприметной двери, теряющейся среди десятков таких же, тянувшихся вдоль всего коридора. Скрипнул засов и взгляду Наследника открылась неприглядная картина. Эриол сидел на одной из двух кроватей, расположенных у противоположных стен и, упрямо стиснув зубы и закрыв глаза, натужно дышал через нос. Друг явно к чему-то готовился, и к чему-то не очень приятному, судя по выражению лица. Измученному, затравленному, но решительному. «Не сдаваться до самого конца, каким бы он ни был», всем своим видом говорил он. — Эриол! – воскликнул Шаоран и, забыв обо всем, бросился к другу. Англичанин резко распахнул глаза, зрачки в ужасе расширились, а рот открылся, собираясь что-то сказать, но Шаоран и так понял, что совершил ошибку. На стенах мелькнули тусклые искорки, оповещая об активировавшемся заклинании, а дверь за спиной с жутким грохотом захлопнулась. — Что происходит! — крикнул парень, кидаясь к двери, но ему никто не ответил. Звук быстро удаляющихся шагов известил, что теперь они остались одни. — Что происходит? – Шаоран задал вопрос своему другу, но расстроенное выражение глаз говорило сам за себя. Он попался как последний дилетант. Угодить в настолько простую ловушку было просто стыдно наследнику целого Клана. Но вот она, правда жизни, он здесь, сидит запертый в маленькой комнатке в глубине своего же поместья. От отчаяния парень со всей силы пнул дверь ногой. От мощного удара та распахнулась и ударилась о стену. — Зря ты так, — невеселым голосом отметил Эриол. — Отсюда не выйти, даже если открыть дверь. На стенах заклинания, не пропускающие тех, на кого настроено. А теперь еще и дуть будет. В первую ночь чуть не околел. А закроют только завтра, когда завтрак принесут. — Понял уже, — злобно бросил Шаоран, заваливаясь на свободную кровать. – Как ты тут? – уже спокойнее спросил парень. — Хреново! Оставалось только хмыкнуть в ответ. Ну какого ответа можно было ожидать, честное слово? — Не знаешь, зачем все ЭТО? – Шаоран обвел руками все вокруг. — Допрашивать будут. Что, как, зачем и почему. Все выложим, как миленькие. — С какой стати? — «Подавление Воли». – Короткий ответ набатом ударил по ушам. — Да быть того не может! — Может. — И тебя уже… — Второй день держусь. Не думаю, что долго протяну. — Неужели отец разрешил? – Шаоран не верил в происходящее. Да такого просто быть не может. Старейшины старейшинами, но отец – Глава Клана и допустить такого просто не мог. — Он ничего не знает. Как я понял, три дня назад твой отец отправился на какие-то переговоры и вернется не скоро. А в это время всем правят Старейшины и успеют вытянуть из нас всю нужную информацию. Так что крепись. Скажу тебе, жутко неприятная вещь это «Подавление Воли». Сознание как в вязкий кисель запихивают, только и старайся не увязнуть окончательно. — Обнаглели они, однако, — протянул Шаоран. — Полностью с тобой согласен, друг мой. Но поделать ничего не могу. Так что кутайся в одеяло и спать. Завтра нас рано поднимут. Эриол повернулся носом к стене и затих. На улице было темно, а в комнате света не было, так что Шаоран решил последовать совету друга и улегся на кровать. — Эх, а я обещал Сакуре, что утром вернусь, — проворчал он. — Как там Томойё? После «Подавления»? Шаоран искоса взглянул на друга и в голове всплыл сегодняшний разговор с Сакурой. — Нормально. Но грустная постоянно. За тебя переживает. — Он добрая и немного наивная. Вечно нагружает себя переживаниями о других. — И кстати, ты ей нравишься. – Как бы между прочим бросил Шаоран и отвернулся носом к стенке, про себя весело посмеиваясь. Довольный хмык завершил этот безумный день и парни заснули. *** Понедельник. Утро. Сакура вприпрыжку выбегает из комнаты после первого звонка, полностью одетая и готовая к новому дню. — Как настроение? – Сакура сидит в комнате Томойё и ждет, когда подруга соберется. — Боевое, — ответила девушка, роясь в шкафу и выуживая оттуда вешалку с формой. – Ты же не передумала? – лукавый взгляд из-под челки. — Томойё-чан! — Шучу, шучу, — Томойё скрылась за дверью ванной комнаты, весело хихикая. — Вот уж. Через несколько минут обе девушки были готовы. — Ну что идем? Когда сказать собираешься? – Томойё была настроена на плодотворную деятельность и заражала своим настроением всех вокруг. — Как только встречу Шаорана. Чем раньше тем лучше, — ответила Сакура и толкнула дверь. — Ой! – послышался приглушенный писк из-за резко распахнувшийся двери. — Мейлин! – воскликнули обе девушки, бросаясь поднимать упавшую китаянку. — Прости, пожалуйста, — не прекращала извиняться Сакура, наматывая круги вокруг девушки. — Простила, простила. Хватит уже! — Хорошо, — Сакура резко остановилась, прекращая мельтешить перед глазами. — Идемте? – примирительно предложила Томойё и, схватив подруг под руки, поволокла вниз по лестнице. В коридоре начали появляться заспанные лица одноклассниц и других студенток. В столовой Сакура постоянно отвлекалась от завтрака, пропускала мимо ушей задаваемые ей вопросы и постоянно оглядывалась по сторонам, выискивая кого-то. Мейлин сначала не обращала на это внимания, но после того, как она пятый раз не услышала обращения к себе Томойё, все же прикрикнула: — Да что с тобой такое?! На крик обернулись все, кто был в столь ранний час в столовой. — А? – Сакура проморгалась, будто сбрасывая наваждение, и уставилась на Мейлин. – Что ты хотела? — Спрашиваю, что с тобой такое? — А что не так? — Ты как выдра крутишься. Ищешь кого? — Нуу, да, — протянула Сакура, сомневаясь, стоит ли говорить о Шаоране с Мейлин, но не ответить на вопрос посчитала невежливым. – Шаорана ищу. Томойё встрепенулась и тревожно огляделась по сторонам. Мейлин уставилась на вход и не сводила с него взгляда до самого конца завтрака. Страшные подозрения охватили всех троих девушек, заставляя задержаться в столовой до самого последнего момента. Когда до занятий оставалось пять минут, Томойё решительно встала и, собрав посуду в одну кучу, подняла подруг. — Хватит, может он дома поел и сразу на уроки отправился, — сказала, как отрезала девушка. Сакура и Мейлин, недоверчиво переглянувшись, отправились вслед за Томойё. Но ни на первый, ни на второй урок Шаоран так и не появился. Даже после того, как прозвенел звонок с последнего урока, парень не вернулся. Мейлин, с дрожащими губами и наворачивающимися на глаза слезами выбежала из кабинета. Сакура сидела как громом пораженная и не двигалась. Вокруг собирались одноклассники, громко переговариваясь и одной из тем было как раз отсутствие «принца». Томойё с тревогой смотрела на Сакуру, неподвижно сидящую за своей партой, изредка переводя взгляд на дверь, за которой только что скрылась подозрительно всхлипывающая Мейлин. — Сакура-чан, — осторожно обратилась к подруге Томойё, стоило последнему студенту покинуть класс. Сакура всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись лбом в ладони и развалившись на гладкой поверхности парты. Томойё честно пыталась успокоить подругу, но никакие увещевания не помогали. Дверь скрипнула, оповещая о новом госте и Томойё обернулась, собираясь по-быстрому разрулить ситуацию и сбежать в общежитие, прихватив рыдающую подругу. Еще и Мейлин найти стоило, ей сейчас тоже не сладко. — Юэ-сан! В дверях действительно стоял встрепанный Юэ. Из кармана его рубашки торчала голова Керобероса. — Что случилось? – Сколько беспокойства в голосе, сколько участия. Томойё с болью в глазах посмотрела на рыдающую подругу и вздохнула. — Давайте к вам в библиотеку, там все расскажу. Юэ быстро кивнул и подошел к своей повелительнице. Секунда, и она у него в руках. Лунный хранитель бережно прижал Сакуру к своей груди и понес её прочь из кабинета. Керо то и дело стирал пушистым кончиком хвоста капающие слезы. Томойё еле поспевала за мчащимся Хранителем. Но она понимала, что в коридорах светиться не стоит, слишком сложная ситуация, а объяснять ничего не хочется. Фантазия тут глохла под весом нахлынувших проблем. — Рассказывай, — твердым голосом приказал Юэ, склонившись над Сакурой. Но обращался он к Томойё, так как из Повелительницы и слова сейчас не вытянешь. Томойё уселась в соседнее кресло и начала рассказ. О том как Ли влюбился, о тех переписках, продолжавшихся почти год, о тех признаниях. И о том, что чувства оказались взаимными. На этом моменте притихшая было Сакура вновь завыла не жалея слез. — Да уж. Проблемка, — выдал Керо, усаживаясь на стол напротив Сакуры, пытаясь заглянуть ей в глаза, что сейчас было весьма проблематично. Девушка плотно прижала ладони к лицу, прячась за ними от всего мира. — Нужно составить план. Постараемся вытащить обоих парней, не раскрывая секрета, — Юэ был строг и практичен как всегда, но голос никак не сочетался с бесконечной тревогой в глазах. — Как, ты подумал? — Думаю! И тебе б не мешало, — зашипел Юэ на мелкого Хранителя. Сакура в последний раз всхлипнула и убрала ладони, при этом опуская голову так низко, насколько могла. — Простите, — сиплым голосом извинилась она. — За что? – Керо подлетел ближе, пытаясь поднырнуть ниже и все-таки заглянуть Повелительнице в глаза, что у него и в этот раз не получилось. — За то, что расклеилась. За истерику эту глупую. Тут делать что-то надо, а не плакать, — так же глухо ответила Сакура. Голос слушался плохо, постоянно сбиваясь и мешая говорить. — Сакура, пора бы тебе понять, что ТЫ можешь обращаться к нам по любому вопросу. Даже по самому дурацкому. Мы твои Хранители и всегда будем на твоей стороне, — серьезно заявил Юэ, подходя к двери. Щелкнул замок, открывая дверь. Хранитель без слов понял, что Повелительница хочет уйти отсюда. Спрятаться в своей комнате и немножко подумать. Может быть, еще поплакать, но в одиночестве. — Спасибо, — шмыгнув носом поблагодарила Сакура и встала. Ей действительно нужно побыть одной и какое счастье, что и Юэ, и Керо понимают это и не пытаются следовать за ней. – Спасибо, — еще раз сказала Сакура и скрылась за дверью вместе с Томойё. *** — Я пойду поищу Мейлин, — сказала Томойё, стоя напротив двери комнаты Сакуры. — Да, конечно, — согласилась девушка, открывая комнату под номером 501. — Ладно, не раскисай. Сакура скрылась за дверью, оставляя Томойё стоять в полностью пустом коридоре. Она быстро ушла, поэтому и не увидела, как дверь в другом конце коридора тихо приоткрылась и оттуда оказалась голова, сверкнувшая малиновой гривой волос в лучах дневного солнца, падающих из окна. Накуру огляделась по сторонам и не заметив никого вокруг выскользнула из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Легкой трусцой, девушка пробежала по коридору и скрылась на лестнице. *** Томойё долго стучала в соседнюю дверь, пытаясь добиться хоть какого-нибудь ответа. Через пять минут непрерывного настукивания, девушка его получила. — ХВАТИТ!!! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! – прокричала Мейлин и затихла. Томойё не стала злить девушку дальше и перестала навязываться. Может, действительно, как и Сакуру, лучше оставить Мейлин в покое? Хотя бы до вечера, до которого, кстати, не так уж и много осталось. Четыре часа уже. *** Восемь часов вечера. Мейлин поднялась на кровати и отрешенно уставилась на часы. Электронные цифры горели, освещаемые помимо внутреннего света светом лучей закатного солнца. Солнце еще не село, но свет все равно притупился, превращаясь из яркого, освещающего все вокруг в загадочный, напускающий тени, которые становились в каждой минутой все длиннее и длиннее. В полной тишине, китаянка отправилась в душ, где умылась горячей водой, пытаясь как-то справиться с жуткими красными разводами на лице от слез. Помогло мало, но девушку это не остановило. Надев первые попавшиеся под руку вещи, Мейлин вышла из комнаты, хлопнув дверью. Идти. Хоть куда-нибудь. Не сидеть на месте. Такие мысли гнали девушку прочь из комнаты, прочь из общежития… Прочь из Академии. Сакура встряхнула головой, отгоняя наваждение. Взглянула на часы – восемь. Она просидела на одном месте, задумавшись, четыре часа к ряду. — Пойду проветрюсь, — сказала она в пустоту комнаты и, одевшись, выскочила за дверь. Спускаясь вниз по лестнице, повезло ни на кого не наткнуться, ибо лицо представляло собой не лучшее зрелище. Припухшие веки, красные пятна, то там, то тут проскальзывающие на лице – последствия истерики налицо, а отбрыкиваться от расспросов и попыток утешения не очень хочется. Точнее, совсем не хочется. Выбежав из общежития, Сакура поспешила скрыться за деревьями в парке. Бесцельно бродя среди деревьев, Сакура не ожидала наткнуться на Мейлин, стоящую, облокотившись на одно из них и неотрывно глядящую в небо. Поддавшись порыву, Повелительница тоже глянула наверх, но ничего кроме неба, накинувшего вечерние краски, не увидела. Пересекаться ни с кем не хотелось, поэтому Сакура поспешила уйти прочь, пока её не заметили, но тихий голос пригвоздил к одному месту. И только позже девушка поняла, что обращались не к ней. — Эй, ты. Наследник! Ты слышишь меня? – прошептала Мейлин и внезапно громко крикнула: — Наследник!!! Сколько можно прятаться? Неужели ты не понимаешь, что своим эгоизмом уничтожаешь все вокруг? Зачем ты вообще здесь появился??!! Тебя звали? Стоило тебе появиться, как все пошло наперекосяк! – выкрикивая все это безмолвному небу, Мейлин не замечала стоящую в тени дерева Сакуру. И хорошо, что не видела. На лице той отражалось все, что творилось в душе. И картина не очень приятная. Шок. Безумно горящие глаза, искривленные губы, крепко сжатые кулаки, ногти впиваются в нежную кожу и вот на траву падают первые капельки крови. А Мейлин продолжала. — Сделай хоть что-нибудь! Если не можешь помочь своей силой и не такой крутой, как расписали в манускриптах, то пойди и сдайся Клану. Хоть какой-то прок от тебя будет! – зло выкрикнула китаянка и громко выдохнула. Запал кончился, и на душе стало чуточку легче. Обернувшись по сторонам, Мейлин, наконец, заметила Сакуру и вздрогнула от увиденного. Полубезумный блеск в глазах, решительность и дикая улыбка. — Знаешь, ты права, — довольно сказала Сакура и быстрым шагом пошла навстречу Мейлин. Девушка подумала, что сумасшедшая японка идет на таран, поэтому отскочила в сторону. Но Сакура пронеслась в нескольких сантиметрах, игнорируя Мейлин и несясь к своей неизвестной цели. — Стой! – сама не зная почему, выкрикнула Мейлин и бросилась догонять Сакуру. *** Томойё сидела в своей комнате и размышляла, что же делать дальше. Прошло уже довольно много времени, а на ум ничего толкового не приходило, поэтому девушка бездумно смотрела в окно. Пейзаж совершенно не менялся, даже любопытные студенты не шмыгали у парка. Поэтому Накуру, выбегающая из парка и несущаяся к Главным воротам на выход, сразу привлекла внимание. — Так, так, так. – Голосок приключений проснулся, подстегивая Томойё последовать за своим любопытством. Девушка набросила на плечи легкую рубашку, натянула джинсы и выскочила из комнаты. Подбегая к Главным воротам, японка увидела снующую вдоль забора туда-сюда Накуру, как будто выискивающую брешь в стене. — Нукуру-сан, — позвала Томойё, — что вы… Но закончить она не успела – из парка выскочила Сакура с полубезумными глазами, горящими решимостью. Следом за ней появилась Мейлин, сильно чем-то обеспокоенная. — Сакура-чан? — Томойё, я иду туда, — бросила Сакура. Голос звенел сталью, что обрекало любые попытки отговорить на полный провал. — Но Сакура-чан, — пролепетала Томойё. — Ты со мной? — Да. Мейлин, подбежав к девушкам и кинув взгляд на Накуру, попыталась разобраться хоть как-то в ситуации. — Сакура, Томойё, вы вообще что несете? Куда туда? Вечер уже, из Академии так просто не выпустят. — Да неужели? – съязвила Повелительница и активировала ключ. – «Прыжок». Секунда и девушки смотрят на Сакуру, только стоящую по другую сторону кованной решетки. — Сакура-чан. Я с тобой, — решительно заявила Томойё, на что получила согласный кивок. Мейлин стояла, будто пыльным мешком оглушенная. Накуру, прищурившись, рассматривала знакомую ауру. — «Парение», — прошептала Сакура, касаясь жезлом нужной карты. Перед Томойё появился полупрозрачный шар с крылышками, на который та и забралась. Когда шар начал подниматься вверх, Мейлин пришла в себя и мертвой хваткой вцепилась в рукав рубашки Томойё. — Я с вами, — прошипела китаянка и забралась следом. Накуру с невинным видом сидела по другую сторону. Текст написан залпом за три часа, поэтому не вычитан. Буду благодарна на указание мелких ошибок и опечаток)))