Агрессивный пассив - это не по канону!

      — …Знаешь, мне всегда нравились мужчины постарше, — заявляю я тебе без капли смущения, поправляя воротничок твоей рубашки и совершенно безбожно исследуя руками твоё шикарное тело под тонкой тканью, за что тут же получаю небольшой силы затрещину.       — Съеби в туман, спиногрыз, — сплюнул ты, отталкивая меня и продолжая путь в аудиторию, брезгливо разглаживая помятую моими «ласками» рубашку.       Я лишь смотрю тебе вслед, прожигая взглядом твою спину. Красивую, крепкую спину…       Ну ничего. У нас с тобой ещё вся жизнь впереди, милый.       Мы познакомились три месяца назад. Ну, как познакомились — примерно три месяца назад ты узнал о моём существовании. Причём заявил я об этом самом «существовании» максимально неординарным способом: едва я увидел тебя в толпе в коридоре, тут же подбежал и заявил совершенно серьёзно, что ты — моя будущая пассия.       Как такое могло случиться? Ну, волею случая, я родился «по голове глаженный», что отразилось на всей моей жизни — мальчик-гений, проскочивший всю старшую школу, но совершенно лишённый какого-либо инстинкта самосохранения. Всё, что опасно даже чисто номинально, то непременно должно свалиться на мою голову, потому что иначе не бывает! А если оно «сваливаться» не хочет, то я, как самостоятельный молодой человек, обязательно сам себе это «свалю»…       И вот, я, как уже говорилось, проскочивший старшую школу, поступаю в университет для богатеньких и породистых. Они отбивались как могли от недоразумения в моём лице, но когда все вступительные экзамены были сданы мною на отлично (каюсь, не поленился даже ошибки в самих заданиях поисправлять!), они сдались. Ну и как я после этого мог отказать им в поступлении?..       Разумеется, первым же делом я стал искать себе друзей. И мой выбор сразу же пал на тебя. Такой весь из себя высокий, красивый, гордый. Аж тошно. Само собой разумеется, что по всем законам жанра мы должны быть вместе!       Только, кажется, моего мнения ты не разделял…       Это случилось, как я уже сказал, в коридоре. Я осматривал свою новую Alma Mater, когда увидел тебя. Высокий, красивый — ты буквально притягивал взгляды. Острые черты лица, тёмные волосы и цепкий взгляд, готовый ухватиться хоть за что-то в этой скучной толпе вокруг. Едва увидев тебя, я понял две вещи. Первое: ты считал себя выше других, причём не только в плане роста. Считал себя лучше всех, кого видел, — самым лучшим, самым-самым, а остальные вокруг — лишь грязь под твоими новыми чистыми ботинками. И второе: мы просто обязаны быть вместе! Ведь так бывает во всех сериалах — сексуальный, опасный, высокий и популярный парень внезапно влюбляется в тихую серую мышку-заучку, которая оказывается милой и весёлой девчушкой, а кроме того — единственной истинной любовью этого самого сексуального парня. Это уже не просто шаблон всех сериалов и фильмов про подростков — это самое настоящее КАНОНИЩЕ, которое обязательно должно быть в любой истории подобного плана!       В общем, я таращился на тебя, стараясь всячески привлечь твоё внимание. Подошёл ближе. Ещё ближе. Ближе настолько, что руку протянуть — и вот он ты. Резко отвернулся, вроде бы меня и вовсе здесь нет — и смотрю так, страшно кося глаз. Ты старался не обращать внимания, всеми силами старался — я же вижу, что ты прям по уши уже в меня втрескался!       — Чего тебе, мальчик? — фыркнул ты наконец, не выдержив моего взгляда (или рвущихся наружу чувств?).       — Тебя, дядя, — в тон тебе ответил я, стараясь сделать выражение лица максимально честным.       — Что, прости?       — Тебя, — я бываю настойчив.       — Забавно слышать это из песочницы, — ты усмехнулся и уже спокойно рассматривал меня с высоты своих почти двух метров, как диковинного зверька. Я прямо видел этот объём презрения, что на меня лился из этих красивых глаз (или всё-таки обожания?).       — У детей есть наклонности к геронтофилии, — пожал плечами я.       — Так, я что-то не понял, — усмешка сползла с твоих губ, сменяясь какой-то не самой приятной гримасой.       — А что тут понимать? — я же расплылся в самой доброжелательной и радостной улыбке, на какую был способен. — Я хочу предложить тебе место моей пассии. Пока без руки и сердца, но там уж как пойдёт…       Знаешь, если бы любовь выражалась в избиениях, то я бы считал себя самым любимым человеком во вселенной, а тебя — образцом того, как сильно нужно любить свою половинку! Но, увы, это было не так, и я был не «самым любимым», а «самым избитым» человеком во вселенной. Нет, конечно, одного твоего удара под рёбра хватило, чтобы я уже растянулся вдоль стеночки и почувствовал приближение Смерти, но всё-таки..!       — Ну ничего… Если бы ты согласился сразу, я бы тебя вскоре всё равно бросил! — крикнул я тебе вслед, пытаясь подняться.