Агрессивный пассив - это не по канону!

      Я проснулся рано утром. По моим предположениям — около шести утра. Суббота, торопиться некуда. Я сладко потянулся в своей кровати и повернулся на бок. Прижал к себе… тебя?       Перед глазами пронёсся весь вчерашний вечер и ночь. Я тут же понял, что кровать не моя, и сейчас мы у тебя на квартире. Ты лежишь рядом и жмуришься от лучей солнца, проникающих через щели в плотных занавесках. Я прижимаю тебя ближе к себе, позволяю ткнуться носом в плечо. Зарываюсь пальцами в твои волосы. Закрыв глаза, вспоминаю всё снова и снова, до сих пор не веря.       После чулана мы поспешно смылись из того дома. Было ещё не так поздно, я показал тебе всю прелесть городского транспорта. Нас хотели оштрафовать за мой нетрезвый и архисчастливый вид. Кажется, автобус тебе не понравился. Мы доехали до твоего района, дошли до твоего дома, держась за руки. В пустом лифте, несущем нас на верхние этажи, я вжал тебя в стену и снова позволил себе насладиться вкусом твоих губ и твоей кожи. Когда мы доехали, я едва смог от тебя оторваться.       Пока ты пытался попасть ключом в замочную скважину, я без стеснения в очередной раз исследовал твоё тело. В квартиру мы уже ввалились, обнимаясь и раздевая друг друга на ходу. Дошли до спальни и там снова, и снова, и снова…       Я снова прижал тебя поближе и закрыл глаза, блаженно жмурясь. Ты что-то тихо заворчал и почесал нос. Ты сейчас был таким милым и беспомощным, я никак не мог вспомнить, как ты покрывал меня матом в коридорах института, нашу драку. Ничего этого нет и не было. Есть только ты и я, здесь, в объятиях друг друга.       — Пошёл нахуй, пидр… — промурлыкал ты во сне.       Я усмехнулся. Ну милашка же!       — Я серьёзно. Нахуй блять съебался, — ты открыл глаза и как-то… зло взглянул прямо мне в лицо.       Я убрал руки и сел, смотря на то, как ты привстаёшь, потягиваешься. Ты, кажется, был чем-то недоволен, но казался выспавшимся и без намёка на похмелье. Твои изгибы на солнце матово переливались, воронье гнездо на голове медленно опадало обратно к голове. Ты зевнул, посмотрел на меня.       — Утра, — улыбнулся я.       — Так, пока не началось, давай решим сразу, — ты вздохнул и пригладил волосы.       Встал с кровати, снова потягиваясь в лучах солнца из окна, словно дразня меня своим обнажённым телом. Я внимательно следил за твоими шагами, за твоими движениями, жестами, что ты неосознанно делал руками. Ты наклонился и поднял с пола свою футболку, надел её. Она доходила тебе до середины бёдер.       — Это ничего не меняет. Одна ночь и всё. Считай, что я пожалел тебя. Я всё так же не желаю тебя видеть рядом с собой, — спокойно проговорил ты, смотря на меня в упор. — Мы можем дружить, если хочешь. Желательно, на расстоянии. То есть, знать о существовании друг друга, здороваться в столовой и поздравлять друг друга с новым годом.       Мир для меня замолчал. Солнце уже не казалось таким тёплым и ярким. Я словно смотрел на тебя через чёрно-белый фильтр. Так бывает в фильмах, когда главного героя ошарашивали подобной новостью. Или когда его убивали. Почему-то, главным героем такого фильма я быть не хотел.       — Ты это сейчас серьёзно? — спросил я чужим, но совершенно спокойным голосом.       — Абсолютно, — кивнул ты. — Я говорю, мы можем друж…       — Не опошляй моей любви своей «дружбой».       Я встал. Подобрал с пола свои джинсы, футболку, носки. Не спеша оделся.       Это было ожидаемо. Пхах, а я думал, что всё теперь ясно. Ты мой. Ага, счаз! Размечтался.       И всё же больше унижаться я не намерен. У меня тоже есть гордость, милый. С меня хватит.       — Закрой за мной дверь, — бросил я, обувшись и выйдя из твоей квартиры.       Это было ожидаемо.       И всё же…       Отчего так болит и ноет где-то между вторым и пятым ребром?..