Экстра: Мой голос для тебя и ласковый и томный (Часть 2)
21 марта 2020 г., 01:25
Ты ещё долго ворчал. Ворчал, пока вставал с кровати, ворчал, пока умывался, пока завтракал, пока одевался… Вообще, ты, оказывается, такой ворчун! Но иногда тебя это даже красит! Ты становишься прямо обиженной и оскорблённой принцесской! Так и хочется тебя ещё немного позлить! К сожалению, правда, я знаю, что будет, если я начну тебя злить. И тогда мы точно уже никуда не пойдём.
Поэтому я собрал всю свою волю в кулак и настойчиво тащил тебя в сторону парка развлечений. Ты был просто на седьмом небе от счастья! Иначе как объяснить твою перекошенную рожу? Я уверен — исключительно прущим из всех щелей счастьем!
— И какой у нас… план? — прошипел ты сквозь зубы.
— Рад, что ты спросил! Сначала мы пойдём… туда! — я указал пальцем на какую-то непонятную карусель, привлекшую моё внимание обилием украшений и лампочек.
Ты тяжело вздохнул и пошёл со мной в сторону касс…
***
Целый час я таскал тебя по разным качелям-каруселям, а может и больше. Ты терпел, пытался как-то подхватить моё настроение, но я видел, что у тебя оно с каждым новым аттракционом портилось всё больше, что передавалось и мне. Когда же общая атмосфера приблизилась к критически-низкой точке, я объявил перерыв, и мы пошли в кафе здесь же неподалёку. Мы молчали. Просто… молчали. Я допивал свой молочный коктейль, искоса поглядывая на тебя и нетронутую чашку кофе перед тобой. Кажется, всё же не стоило тащить тебя на свидание… Ты не заточен под такое. Эта мысль как-то больно резанула по сердцу. Если подумать, то наши отношения — это только секс. Так, что ли? Нет, я не хочу так! Я хочу чего-то большего! Да даже без свиданий, как угодно — я хотел… просто почувствовать, что ты меня любишь. А ты же меня просто… хочешь? Я как можно скорее отогнал эти мысли. Да нет, быть такого не может. У нас всё хорошо. Просто… ты не выспался, да! Всё отлично! — Что там дальше по твоему «ахуеть-насколько-гениальному» плану? — проронил ты, залпом осушив чашку. — А, да..! — я будто очнулся, сделал вид сложнейших мыслительных процессов и с улыбкой выдал, — Теперь мы должны пойти гулять по набережной! — Тогда пойдём, — не прося счёт, ты оставил на столе крупную купюру и, дождавшись, пока я вылезу из-за стола, подхватил меня под руку и потащил наружу. Набережная встретила нас кучей парочек, компанией скейтеров, множеством мамочек с колясками и тихим шумом воды. Всё шло совершенно не по плану! Мы должны были идти, взявшись за руки, чтоб чувствовать друг друга! И разговаривать должны были на какие-то отвлечённые темы! А вместо этого ты шёл будто вообще отдельно от меня, сунув руки в карманы, да ещё и молчал, как партизан, изредка морщась на смех окружающих. Я несколько раз пытался вывести тебя на разговор, но ты отвечал кратко, будто из-под палки, иногда даже не стесняясь пропустить крепкое словцо! Я начал понимать, что закипаю. Всё шло просто в пизду. Нет, даже не шло — летело на крыльях этого блядского дня! Дождавшись, пока ты оторвёшься от меня на пару шагов, я резко подбежал и отвесил тебе хороший пинок в точку пониже спины. Ты замер. Медленно развернулся. — Что. Это. Сейчас. Было. Спиногрыз? — тихо, с шипением произнёс ты, выделяя каждое слово. — Я хочу это спросить у тебя! Что это было последние пару часов?! — перешёл я сразу на повышенные тона, не обращая внимания на оборачивающихся людей. — Такое чувство, будто тебе вообще наплевать на всё это! — О, неужели ты только сейчас это заметил?! — твоё лицо исказила мерзкая ухмылочка. — Я надеялся, что до тебя дойдёт раньше! Мы бы уже уже давно сидели дома и… -…И трахались, как животные, о, да! Это предел моих мечтаний! — я наконец взорвался. — Я же ничего не могу желать больше, чем просто ебаться с тобой сутками напролёт! Мне же, как и тебе, совершенно не важны чувства, эмоции!.. — Ты говоришь, как девчонка с ПМС. — Да лучше уж я буду девчонкой с ПМС, чем таким пробитым мудаком! — Ты бы за языком последил. — Не затыкай мне рот! Я что, должен сидеть дома, печь тебе пироги, собирать обед на работу, как жена после 30 лет хуёвого брака, а потом радоваться, как псина, что ты снизошёл до секса со мной?! Ну уж дудки! — я развернулся, отбежал на пару метров и, обернувшись, добавил. — Я разменял всего два десятка, я ещё слишком молод для всего этого дерьма! И хер ты меня на цепь посадишь! Чао-какао! С этими словами и рванул, что было сил, куда-нибудь подальше от тебя. Я знал, что ты не побежишь следом — ты для этого слишком гордое говно, поэтому я мог не бояться погони с последующим избиением. Всё, с меня хватит!..***
Я не заметил, как вечер начал осторожно принимать город в свои прохладные объятия, как незаметно зажглись фонари. Вокруг меня засуетились мамочки с детьми — им пора было покидать площадку и идти домой, в тепло семьи. Я же остался один, вяло болтая ногами на качелях и взирая на светящееся вдалеке колесо обозрения — последний пункт моего плана на наше свидание. От зубовного скрежета свело скулы. Спокойнее, мой друг, всё нормально. Что мешает мне сейчас пойти и прокатиться одному? Это свидание с самого начала, видимо, было моё собственное, с самим собой, поэтому… Я вскочил с качелей и бодрым шагом направился в сторону парка, стараясь закрепить на лице безмятежную счастливую улыбку. Наверное, получалось не очень, потому что идущие навстречу люди как-то подозрительно обходили меня стороной. Не пугайтесь, селяне — безумие воздушно-капельным путём не передаётся! — Один билет на колесо, пожалуйста! — так же «счастливо» осклабился я женщине в кассе. — А вы же вроде были с молодым человеком, — она чуть высунулась из своего окошка, ища тебя где-нибудь неподалёку. — А, вы про высокомерное говно, которое окружающие по ошибке могли принять за моего парня? Ахахаха, не знаю, отвалился где-то. Один билет, пожалуйста, — я вплотную приблизился к окну, стараясь закрыть женщине обзор. Та сморщилась, но билет мне протянула. Буквально на крыльях счастья я ворвался в поток людей и влез в кабинку колеса обозрения без очереди. За моей спиной слышались крики и ругань, но это не могло остановить безмятежный ход колеса, и я пошёл на первый круг. Когда поднимаешься на самую вершину колеса обозрения, можно увидеть весь город, как на ладони. Все его огни, все его чувства — даже, кажется, там, наверху, ты можешь почувствовать биение его сердца. Я жадно смотрел по сторонам, стараясь не давать волю чувствам, потому что знал — едва я дам слабину, как они захлестнут меня волной и погребут под своей толщей. На небе загорались первые звёзды, пробивая своим светом даже отравленное огнями города небо. Было тихо, спокойно… Думаю, тебе бы понравилось. Я отогнал эту мысль. Нет, нельзя думать о тебе! Нельзя! Нельзя думать о нежности, что порой пробивается через твой барьер злобы и отчуждения. О твоих редких словах любви, которые ты тихо шепчешь, прижимая меня к себе ночью. И никак уж нельзя думать о том пути, что мы прошли вместе! Глаза предательски защипало. Нельзя! Я мужик или где?! Наверное, ты сейчас уже дома и смотришь телек, или сидишь на кухне и допиваешь остывший чай без сахара. И совершенно наверняка совсем не думаешь обо мне! Первый круг подходил к концу, но я совершенно не собирался выходить, надеясь ещё разок взглянуть на город с высоты птичьего полёта. Думая о тебе — чёрт, я не смог себя пересилить! — я совсем не заметил, как кто-то подсел в мою кабинку и молча сел напротив. Я смотрел в сторону, стараясь сделать так, чтобы мой случайный сосед не заметил слёз. Какая же я всё-таки плакса!.. — Опять ревёшь, что ли, спиногрыз? — раздался до боли знакомый голос, заставляя всё внутри болезненно сжиматься. — А тебя никто не заставлял идти сюда и смотреть на мою драму! — фыркнул я, не поворачивая головы. — Думаешь, я бы оставил тебя в таком состоянии? — нервный смешок. — Я вообще-то перерыл весь парк и всю округу, пока искал тебя. До смерти перепугал официантку в кафе и довёл до икоты билетёра в будке кассы. — Крайне рад за тебя! Мы снова замолчали. Меня жгла обида. Колесо же набирало оборот, и вот я снова вижу за окном весь город. Отсюда даже видно мой дом!.. — Может, ты посмотришь на меня? — как-то жалостливо снова заговорил ты. — И не подумаю! Не хочу доводить тебя до истерии своим жалким видом! — ВЗГЛЯНИ НА МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! — ты почти выкрикнул эти слова с каким-то надрывом, заставив меня вздрогнуть. К горлу снова подкатил ком. Погодя мгновение, я всё же повернулся к тебе. Ты смотрел на меня, как побитая собака, вызывая дикое желание подбежать, обнять, извиниться. Я этого не сделал. — Что ты от меня хочешь? — шёпотом произнёс я. — Я… ничего… — Оставь меня тогда. Дай мне упиваться своим горем! — Прости. — За что? — я вскинул голову, по большей части, чтобы выглядеть внушительнее (нет, совсем не для того, чтобы перекрыть ход своей истерике!). — За то, что я такой мудак, — пробурчал ты. — Прости. Я совсем не думал о тебе. — А когда было иначе?! Ты никогда, никогдашеньки не думал о том, что я чувствую! — Прости. — Хватит уже извиняться! Твои извинения мне в хуй не упёрлись! — Не кричи… — Нет, я буду кричать! И ты..! …И ты не дал мне договорить, в мгновение оказавшись рядом и впившись мне в губы поцелуем. Я вырывался, пытался ругаться, кричать, но ты был… Ты никогда не был так нежен. Никогда. Я буквально пропитывался этим чувством целиком и полностью, каждой клеточкой кожи и до самых кончиков волос. Меня захлестнула такая волна, что я боялся задохнуться. Ты цеплялся за меня, хватался, не давал ни секунды на вздох. В этот момент я поверил в то, что вправду нужен тебе. Наверное, я слишком многого от тебя жду? Нельзя ждать от человека, живущего в твоём ритме, какой-то романтики. Только в такие крайние моменты, когда ты на грани, когда до бездны остаётся один только шаг — тогда ты становишься настоящим. И эта нежность, и эти чувства — они настоящие. Ведь так?.. Колесо завершало свой оборот. Очень осторожно ты отстранился, будто боясь, что я рассыплюсь от единого неверного движения, но в тот же момент снова приблизился и прошептал мне в самые губы:Пойдём домой?..
