Нянька

Мы так весь день напролет просидели и нечего не придумали. Скоро должна бы прийти Катрин, как предпонести ей эту новость? Как человек, она очень позитивная и добрая душой. Конечно, если ее и возможно разозлить, то я пытать это «счастье» не собираюсь. А что на счет подавленности, у таких людей, как она, явно сильная депрессия. Я бы не жила с таким человеком. Ну как так можно, сначало любить, потом предать и бросить, а сейчас за несколько лет, снова прийти в семью. Вижу, Сульфус тоже не в шоке. Ведь ему было 15 лет, когда отец так поступил. Тогда, их отца похоже не волновало самочувствие детей, а больше его волновала Аманда. Не удивлюсь, если развод — это ее рук дело. Вот стерва. Ну, о ней все же говорить уже нечего, ведь на этой земле ее нет, разве ее бездыханное тело, которое лежит под толстым слоем земли. Да горит она в аду, за такие дела! Разбить чужую семью — грех. И как только руки дошли до этого. Была бы ситуация другой, если бы Катрин не была таким добрым и душевным человеком, а гнилым и черствым, которая все время спивается, то еще ясен пень, почему отец мальчишек ушел бы к другой, забрав детей. Хотя лучше бы, чтобы этой Аманды и не существовало, ведь она разбила семью — я повторяю это в сотый раз. Говорят: «Что не делается, все к лучшему», возможно, ведь я — детдомовская девчонка, которая с раннего возраста не имела родителей. Если бы эта семья не распалась или же мои ноги сюда не занесли меня, то может я до сих пор мучалась в поиске отношений и работы. На время раздумий, ушло много времени. Времени уже достаточно, чтобы идти и лечь спать маленьким деткам, Но даже Макс, лежа на моих коленях, старался не спать, чтобы дождаться мать и поддержать в трудный момент. Послышались звуки входной двери. Катрин вошла домой и с веселым приветствием сказала: — Всем привет. Чего кислые такие? — войдя в гостиную, она села рядом и озарила нас улыбкой. Настроение сразу поднялось, но не на столько. Похоже, трудолюбивая мать заметила, что с ее детьми что-то не ладно и начала беспокоиться. — Так. Рассказывайте, я слушаю.- уже более четким и серьезным голосом, сказала Катрин и первым делом посмотрела на Сульфуса. Тот похоже не стал возражать и начал первым. — Мам, приезжал папа и он хочет вернуться в семью.- вот и весь рассказ. — Он приедет завтра в это же время, как и сегодня в двенадцать утра. Улыбка Катрин, как метелью смело. Взгляд серых глаз стал четче, зрачки шире, а скулы все теснее. — Мамуль, — начал Макс и сползая с моих коленей, обнял ручками шею матери — Мы весь день думали-думали, да так и не придумали. — Ничего.- сказала она и улыбнулась — Я поговорю с ним и все будет хорошо. Все же я не собираюсь его прощать и принимать в семью. Тем более, как известно, воспитывать маленькую избаловницу, которая, как частичка Аманды осталась на этой земле. Пускай сам выкручиваеться. Все улыбнулись и были готовы чуть ли не рассмеяться от радости. Лица приобрели румянец, а тело провело в теплую дрожь. — Вы наверное нечего не ели, да? — спросила Катрин и получила кивок — Не стоило так заглубляться с раздумиями. Ладно, на ночь есть много нельзя, поэтому обойдёмся салатом. Катрин быстро сделала салат на всех. Через пару минут, все кушали, а потом и вовсе оставили чистые тарелки. Заправив тарелки в пасудомойку и пожеланиями спокойной ночи друг другу, мы все ушли по комнатам. По пути в комнату, мои раздумия были об одном, Катрин - как луч солнца, освещающий путь. Нечего не боявшийся луч, который идет светлой дорогой, озаряя остальных своей улыбкой.