О пристрастиях Кота Нуара

      Через день после помолвки Адриан и Маринетт отправились в пекарню TS. Они пока не делали официальных заявлений, но, конечно, и без того было ясно, что тишина в эфире вряд ли продлится долго. Рано или поздно кто-то из журналистов обязательно заметил бы, что в квартире младшего Агреста поселилась девушка, а Маринетт не хотелось, чтобы родители узнали новости из интернета. К тому же поставленная на паузу жизнь, увы, тоже не могла длиться вечно. Несколько выходных удалось выкроить обоим, но уже с понедельника девушку ждали занятия в университете, а в расписании Адриана стояло две важных фотосессии.       Встреча с родителями была несколько тревожным событием. Том и Сабина неплохо относились к напарнику дочери, несколько раз он уже присоединялся к их семейным ужинам на правах лучшего друга, а однажды даже выиграл у Тома в видеоигру, но теперь заявиться в гости предстояло в новом статусе. Адриан не был уверен, что его одобрят в качестве жениха. Все-таки ещё совсем недавно Маринетт была в других отношениях, и её родители со дня на день ждали, когда будет назначена дата свадьбы с Натаниэлем. Конечно, знакомство Легибаг и Кота было очень давним, они не раз доверяли друг другу жизни, но все же со стороны их помолвка вполне могла показаться поспешной.       К тому же Адриан Агрест женихом был весьма неспокойным. Когда супергерои только раскрылись и начали много общаться без масок, их общение вызвало маленькую бурю. Кто-то заснял их вместе у квартиры Адриана, потом в кафе. Журналисты быстро раскопали подробности совместного обучения в коллеже знаменитой модели и никому не известной мадемуазель Дюпен-Чен, приписали им связь, о которой тогда ещё не было и речи, и в пекарню валом повалили фанаты, ревнивые поклонницы, журналисты. Пару недель в интернете полоскали выдуманные теории, но после история отошла на второй план, а когда Маринетт начала встречаться с Натом, и вовсе оказалась почти забыта. Но теперь надеяться на спокойствие, конечно, не приходилось. Адриан просто не смог бы, да и, если быть честным, совершенно не хотел, скрывать отношения со своей невестой. А это значило, что как минимум до свадьбы, которую решили сыграть через полгода, пара будет находиться под пристальным наблюдением и обсуждаться всеми кому не лень.       — Всё будет хорошо, Котенок, — преувеличенно весело заявила Маринетт, легонько погладив руку мужчины большим пальцем. Ей тоже было тревожно.       Адриан улыбнулся в ответ. Он наслаждался новыми ощущениями. Они шли по улице рядом, держась за руки, над головой хмурилось пасмурное осеннее небо, вот-вот грозящее пролиться дождём, и, кажется, в этом мире не было больше никого кроме них двоих. Впервые не нужно было ничего скрывать, ни о чем умалчивать, стараться не показать своих чувств и желаний. Можно было остановиться, потянуть Маринетт к себе, жалея только о том, что левая рука в гипсе, поцеловать прямо на оживленной улице, не обращая внимания на недовольных прохожих.       Еще совсем недавно казалось, что острая фаза влюблённости, когда невозможно думать ни о чем другом и все внутренности, кажется, переворачиваются от одного взгляда на любимое лицо, осталась давно в прошлом, ещё в беззаботные подростковые годы. Теперь все вернулось, только к бесконечному восхищению добавилось острое и постоянное сексуальное желание, заставляющее чувствовать себя каким-то маньяком. Сила этих чувств одновременно радовала и пугала.       Перед дверью пекарни Маринетт замешкалась. Адриан ободряюще сжал её руку, попытался улыбнуться, но внутренности словно свернулись тугим жгутом. Его Леди явно нервничала и, уж наверняка, у неё были для этого причины.       Но Том и Сабина встретили их, как и раньше, приветливо. Мама моментально утащила дочку на кухню, помогать с готовкой, а Адриану поручили расставлять тарелки и столовые приборы. С рукой в гипсе это занимало вдвое больше времени, чем обычно. Вытаскивая из комода большое блюдо, Том внезапно обернулся на гостя и окинул его пристальным взглядом. Кажется, он хотел о чем-то спросить, но тут в гостиную вошли женщины с целыми подносами еды.       Когда все расселись и глава семейства разлил по бокалам вино, Маринетт придвинулась к жениху и осторожно положила пальцы на его кисть.       Мама, папа, я хотела вам сказать, — решительно начала девушка. — В общем, мы с Адрианом… Мы вместе. И хотим пожениться через полгода.       Том и Сабина неуверенно переглянулись. В комнате на целую минуту повисла неловкая тишина. Казалось, можно было прочитать по растерянным лицам родителей Маринетт все возникшие и так и не заданные вопросы.       — Мы рады за вас, милая, — наконец произнесла Сабина. — Не скрою, это было несколько неожиданно. Но я верю, что вы будете очень счастливы друг с другом.       Последовавшие за этим вопросы касались уже самой свадьбы, её организации, совместной жизни. Кажется, никто не собирался ни отговаривать, ни устраивать допрос с пристрастием. Адриан не знал, что будет после того, как он попрощается, давая возможность своей невесте переговорить с родителями наедине. Одно он понимал точно — его Леди, приняв предложение, не отступится от своего решения, даже если против окажется весь мир. Но также было совершенно ясно, что неодобрение родителей больно ударит и поселит в голове лишние сомнения.       А что с твоим отцом, Адриан, — внезапно спросил Том. — Вы уже были у него?       Дыхание перехватило как от удара. С отцом, в прошлом Хищной Молью, у Кота Нуара отношения были сложные. После победы супергероев и раскрытия личностей противников, Адриан так и не решился поговорить с отцом. Нет, они не ссорились, не прекратили общаться вовсе, но ни разу с тех пор не оказались наедине и не обсудили произошедшее. Поначалу Габриэль ещё больше замкнулся в себе, уехал в Нью-Йорк на три месяца, а вернувшись, вёл себя с сыном так, будто ничего не случилось. Они иногда встречались на показах или фотосессиях, но говорили исключительно по делу. Через полгода после возвращения отца на телефон пришло сообщение с приглашением на скромное празднование — Натали Санкер примерила фамилию Агрест. Из особняка Адриан к тому моменту съехал уже полтора года назад. Даже с Томом и Сабиной, родителями тогда ещё просто напарницы, отношения у него были намного теплее.       — Пока нет, — спокойно улыбнулась Маринетт. — Может быть, завтра? Что думаешь, Котенок?       Это обращение, ласковое и очень личное, привело Адриана в чувства. Он согласно кивнул. Да, со всеми этими событиями он и думать забыл об отце, но, пусть их отношения и оставляли желать лучшего, тот все же не должен был узнать о помолвке сына от журналистов. Тем более, помолвке с Маринетт, с Ледибаг, которая тоже была для бывшего суперзлодея не совсем уж чужим человеком. Адриан вытащил телефон и набрал короткое сообщение.       Папа, я хочу поговорить с тобой. Я и Маринетт. Это важно.       Прошло уже очень много лет с тех пор, когда Адриан позволял себе называть Габриэля Агреста папой. Уже лет с десяти он использовал более официальное, холодное отец, а в последние полтора года и вовсе старался обходиться без каких бы то ни было обращений. Раскрыв личность своего врага и узнав его мотивы, Кот Нуар не злился, не ненавидел. Он просто не понимал. Так и не смог понять, хоть и очень пытался. И это непонимание повисало в воздухе тяжёлой грозовой тучей, вот-вот готовой разразиться громом, молниями и ледяным ливнем, каждый раз, когда Адриан видел отца. Как Габриэль мог на такое пойти? Почему так отстранился от сына? Как убедил Натали помогать, рискуя своей жизнью? Почему, черт возьми, сбежал от разговора, когда узнал, кто все это время скрывался за чёрной маской Кота? Сигнал сообщения отвлек от уже набивших оскомину размышлений и вернул Адриана в реальность, в гостиную родителей Маринетт, которые тактично не отвлекали гостя и увлечённо обсуждали с дочерью дизайн свадебного торта.       Заходите завтра вечером. Мы с Натали будем ждать.       Будто в обычной, нормальной семье. Челюсть непроизвольно сжалась от гнева, когда Адриан молча показал сообщение своей невесте.