О пристрастиях Кота Нуара

      Ленточка на приглашении не была ярко-алой. Собственно, ленточки на нем не было вовсе, и это создавало такой явный диссонанс с давно сложившимся в голове образом, что первые минуты произошедшее казалось нереальным.       Сначала пришло электронное письмо от Маринетт с сообщением о предстоящей свадьбе. В нем девушка несколько раз осторожно упоминала, что, хотя и будет рада увидеть своего бывшего гостем, ни в коем случае не настаивает на его приезде и все поймёт, если он не примет приглашение. За этим следовала просьба поделиться новым адресом, на который можно будет прислать уже официальное приглашение с указанием места и времени события и прочих мелких деталей.       Отметив письмо непрочитанным, молодой художник Натаниэль Кутцберг два следующих дня находился в мучительных раздумьях. С момента памятного интервью прошло немало времени, и пошатнувшаяся тогда психика уже успела слегка восстановиться. И, хотя мысли о Маринетт, о её свадьбе с Адрианом, все ещё не уходили из головы, хотя по ночам, бывало, ещё снилась маленькая квартира с видом на крыши Парижа, запах кофе и выпечки, смешанный с резким запахом масляных красок и растворителя, Ната наконец перестало тошнить от одной мысли о еде, он снова набрал пять из потерянных десяти килограммов, а тёмные круги под глазами начали постепенно сглаживаться. Руки вновь после длительного перерыва потянулись к кистям и холсту, а жизнь потихоньку начала обретать цвета, вытесняя серую безысходность. Вновь увидеть Маринетт, своими глазами наблюдать, как она свяжет свою жизнь узами брака с другим — художник с абсолютной ясностью понимал, что это приведёт к новому ухудшению состояния. Но и отказаться… Это, определённо нужно было сделать. Нат знал.       Но, когда пальцы бездумно стучали по клавиатуре, набирая ответ на письмо, на экране компьютера почему-то появились положенные случаю поздравления и адрес съёмной квартиры в Дублине. А через неделю курьер уже вручал Натаниэлю Кутцбергу запечатанный конверт из столицы Франции.       Приглашение было… стандартным. На плотном белом картоне причудливым узором вились буквы насыщенного сине-зеленого цвета. Край карточки был резным и каким-то очень свадебным. Несколько мгновений содержание текста ускользало от восприятия, но потом слова все же начали складываться в предложения. Нат резко выдохнул, дочитывая приглашение до конца. Перечитал. Потом ещё и ещё.       Текст не блистал оригинальностью. Собственно, он напоминал шаблон свадебного приглашения из интернета, и только имена, дата и место проведения церемонии говорили о том, что это не просто открытка из канцелярского магазина, а уведомление о реальной свадьбе двух отнюдь не чужих для Натаниэля людей. На дне конверта обнаружилась также карточка с цветами дресс-кода. Несколько оттенков синего и зелёного, серый, серебристый, чёрный. Художник устало потёр глаза. Он ожидал совершенно не этого. Почему-то в воображении казалось, что Маринетт и Адриан, чьими именами было подписано приглашение, сделают что-то очень нестандартное. Эпатажное, странное, возможно, с намёком на свои альтер-эго. Супергеройская тематика? Свадьба в черно-красно-зеленых тонах? Или вообще праздник на площадке эйфелевой башни? С деньгами Адриана Агреста можно было…       Но вместо этого — церемония бракосочетания в мэрии и свадебный ужин в загородном отеле. Ни намёка на прошлое молодожёнов как героев Парижа. Никакой заявленной темы. Ни одного каламбура в словах, ни одной кошачьей мордочки или маленькой божьей коровки на белом картоне, ни одной дурацкой шуточки. Ничего.       Мы будем рады видеть тебя…       Вновь, как это часто бывало с момента начала отношений, а после и расставания с Маринетт, волной накатило ощущение нереальности происходящего. Но дата на приглашении совпадала с такой же, обведенной красным фломастером на настенном календаре, а имена жениха и невесты не оставляли места для сомнений. Нат провел пальцами по витееватым буквам и убрал приглашение в конверт. А потом засел за ноутбук в поиске билета на нужную дату и магазинов с мужской официальной одеждой в Дублине. По крайней мере, выглядеть на свадьбе Маринетт ему хотелось презентабельно.       Поколебавшись, Натаниэль также написал Айвану. Он был почти уверен, что бывших одноклассников из коллежа тоже пригласят на свадьбу. Мари не поддерживала с ними таких тесных отношений как с Альей, но художник знал, что связь с Милен, Алекс, Роуз и Джулекой у неё не прерывалась, и девчонки пару раз в год собирались на посиделки в караоке или ресторанчике. Сам Нат тоже иногда общался с Максом и Марком, к тому же несколько раз неугомонная Алья собирала встречи выпускников, на которые приходили все кроме Хлои.       В обычное время художнику было веселее и интереснее с творческим Марком, и с Айваном встречаться доводилось редко. Но Нат знал — именно Айван, с детства отличавшийся серьёзностью и основательностью, не станет отпускать ненужных шуточек или задавать лишних вопросов и как никто другой умеет оставлять в тайне чужие откровения, даже если об этом не просят. Он никогда не станет сплетничать и обсуждать переписку ни с кем из друзей, не начнёт лезть в душу и проявлять неумеренное любопытство. Он просто ответит на вопрос. И выслушает, если это потребуется.       Уже через две недели все дела были сделаны. Нат купил стильный костюм-тройку темно-зелёного цвета, белую рубашку и бордовый галстук, запасся ирландскими сувенирами для родни и друзей, долго ходил по магазинам в поисках подарка. Обычно на свадьбы его сверстников предпочитали дарить деньги — молодым семьям, какой были, например, Айван и Милен, вклад в семейный бюджет был совсем не лишним. Нести деньги в конверте на свадьбу Адриана Агреста было просто смешно. Всякие статусные подарки отпадали тоже — банковский счёт Ната таких трат не предполагал. Нет, нужно было что-то милое и символичное, полезное, но не банальное. Парные футболки с оригинальным рисунком? Идея была неплохой, и художник знал, что такие штуки удаются ему прекрасно. Но наносить рисунок на ткань, которую Маринетт… Это было слишком личным. Слишком болезненным.       В конце-концов Нат, изрядно растратив заначку, заказал у частной мастерицы два мягких свитера аранской вязки, в узор которой были красиво вплетены ирландские руны. Цвет морской волны должен был хорошо подойти и Маринетт, и Адриану, напоминал цветовую гамму их свадьбы, а мастерица обещала управиться с заказом незадолго до вылета в Париж. Билеты Натаниэль взял чуть раньше необходимого. Ему стоило побыть с семьёй, встретиться с Айваном, разобраться с университетом и кое-какими документами.       День был назначен. День, когда Нат снова увидит Париж. Когда окажется совсем близко от места, где они с Маринетт когда-то мечтали… Нет, где он когда-то мечтал. И где она не была с ним счастлива. Нельзя было об этом забывать.       Недели до этого дня пролетели как одно мгновение. Даже под дулом пистолета художник не смог бы вспомнить, чем он занимался, что ел, что видел во сне, всё то время, что прошло с момента заказа свадебного подарка до мгновения, когда он ступил на борт самолёта, летящего во Францию. Уже через несколько часов после этого он вышел из аэропорта Шарль-де-Голль. Он наконец-то был дома.