Тот дом в долине, с протекающей крышей.

Когда они добрались до своего ветхого пристанища, стояла уже глубокая, чернильно-черная ночь. Идти по темноте оказалось трудновато: они то и дело спотыкались о неровности разбитой дороги — в кромешном мраке Санджи слышал, как маримо грязно ругается, и ухмылялся себе под нос. Но выскакивающие кочки преподносили неприятности и ему, так что под конец пути Санджи почувствовал, что порядком утомился. Дневная сытость испарилась бесследно, и было решено познакомиться поближе с той половиной мясного пирога, которую хозяйки дали им с собой. Забравшись в кровать и вытянув ноги, Санджи поймал себя на том, что улыбается чему-то. Его не отпускало смутное ощущение, что завтра случится что-то хорошее. Но в воскресенье не произошло ничего примечательного. В понедельник — тоже. Санджи ожидал, что к концу отведенных двух недель время станет бежать со скоростью света, но оно, словно издеваясь, замедлялось с каждой секундой. Делать было решительно нечего, Санджи умирал со скуки. Он предложил маримо спарринг, в итоге они провели три раунда, чтобы убить время, но это только раздразнило аппетит. Несколько часов они потратили на рыбалку, потом поиграли в го, но день все еще не кончался. Зато кончалось терпение Санджи. Зоро, казалось, не испытывал таких проблем: он проводил часы, вырезая какую-то фигурку из деревяшки, по всей видимости, войдя во вкус столярничества. Или спал под деревом в тени. Или тренировался за домом. Санджи подумывал найти повод поругаться, но вступать в перепалку было лениво. В итоге он не придумал ничего лучше, чем воспользоваться облюбованным местом Зоро у дерева и устроить себе сиесту: плавать в радужной дреме, мечтая о том моменте, когда вновь увидит Санни и свою команду. Эти двое суток показались ему вечностью, отдельным котлом в аду, где пытали ожиданием. Вечер их предпоследнего дня на острове они решили отметить печеным карпом, которого выловили накануне, и остатками самогона с ярмарки. Они допили его, сидя на крыльце перед домом. Санджи растягивал самогон, как мог, и оттого пьянел мягко, почти неощутимо. Ему даже стало казаться, что не так уж и плох этот дом с протекающей крышей и его сосед, с которым он в нем застрял. Ужин проходил в дружелюбной тишине. Санджи, прислонившись к нагретой за день стене дома, катал в руке жестяную эмалированную кружку с отбившимся краем и размазывал по нёбу травяное послевкусие настойки. Он на мгновение представил, что присутствует на великосветском приеме и хмыкнул. — М? — вопросительно промычал Зоро. Он уже доел свою порцию и начисто выскоблил тарелку. Теперь он лежал, откинувшись на локти, и глазел в небо. Звезды пересчитывал, что ли? — Ничего, — ответил Санджи, не в силах подавить улыбку. Вспыхнувшая в голове картинка бального зала и пафосного раута резко диссонировала с реальностью. — Хм, — отозвался Зоро. Санджи краем глаза заметил его расслабленную усмешку. Последние дни, в частности сегодня, тот выглядел почти довольным, по-особенному неторопливым, будто они вторую неделю развлекались на острове-курорте, а не черти где. В дыре, где даже нет нормальных сигарет, не то что приличных бокалов для вина. И все же его вдруг будто вспышкой прошило странным чувством: ему на секунду захотелось, чтобы этот момент попал в петлю времени, чтобы сегодняшний день повторялся снова и снова. Чтобы завтра снова все оказались тут: он, Зоро, этот дурацкий дом с протекающей крышей. Санджи позвал: — Эй, маримо… — и остановился, потому что не знал, что хочет сказать. Зоро тут же обернулся на него и взглянул вопросительно. Санджи все так же молчал. Видимо, на его лице что-то проявилось, потому что расслабленная полуулыбка стекла с Зоро, и он подобрался, будто перед плохими новостями. Он вопросительно кивнул. — Нет, ничего, — наконец сказал Санджи. Он легко поднялся на ноги и наклонился, чтобы собрать с крыльца тарелки. На пару минут повисла пауза: Санджи возился с посудой. Закончив, он выпрямился и развернулся к двери, но остановился перед порогом. Он снова посмотрел на Зоро — тот поймал его взгляд — и произнес: — Все в порядке, — а потом улыбнулся и, помедлив, коротко хлопнул его по плечу. Зоро, на секунду застыв под его ладонью, расслабился и улыбнулся ему краешком рта. Уже на кухне Санджи поймал себя на том, что напевает себе под нос что-то легкомысленное. *** В свой последний день на острове они вышли к обрыву с самого утра. Точнее, Зоро встал с рассветом, а когда Санджи проснулся и понял, что остался в доме один, то уже знал, где надо искать. Он в два счета собрал все их немногочисленные вещи, которые поместились в одну корзину, а потом прибрал дом так, чтобы он мог послужить укрытием следующим нечаянным путешественникам. Если достоит, конечно, а не развалится от следующего сильного порыва ветра. Однако, надо признать, дом оказался крепче, чем выглядел. С этой мыслью Санджи в последний раз окинул взглядом место, где прожил последние две недели, не самые простые в его жизни, и с удовольствием закрыл за собой дверь. Не оглядываясь, он зашагал к океану. — Хей, маримо, — Санджи спрыгнул с валуна и уселся рядом с Зоро, протянул ему промасленный сверток и фляжку. Тот обернулся, поблагодарил взглядом и принялся разворачивать бумагу. Санджи залез ему под руку и достал свою порцию сэндвичей, которые сделал еще с вечера. В тишине они позавтракали. День обещал быть жарким. Несмотря на утреннее время, солнце уже палило всерьез, и они спасались только тенью от валуна, под которым сидели. Через несколько метров начинался обрыв, и до края горизонта — безмятежная синяя гладь. Устав сидеть, Санджи встал и подошел к тому месту, откуда можно было увидеть подножье скалы: прибой лениво разбивался о камни, белые барашки волн льнули к неприступным уступам. Разговор не клеился. Наверное, за две недели они обсудили все, что только можно. Санджи с внутренним смешком подумал, что тем для разговора оказалось больше, чем ему представлялось до их… незапланированного отдыха. Санджи несколько минут простоял на обрыве, спинывая вниз мелкие камушки. Он с интересом наблюдал, как они, срываясь вниз, ударялись о скалу, отскакивали и отлетали далеко в воду. Насмотревшись на извилистую траекторию их полета, Санджи отошел от края и вернулся к валуну, который защищал их от дневного пекла. — Голова-трава… — начал он и замолчал. Зоро крепко спал. Он сидел, привычно оперевшись спиной о камень и прикрыв глаза, скрестив на груди руки, но что-то в его позе подсказывало Санджи, что он не дремлет, но глубоко спит. Будить не хотелось. Санджи неслышно вздохнул и опустился на прогретую солнцем землю, подтянул к себе колени и опустил на них подбородок. Как назло, сон не шел, и тогда он стал просто смотреть на океан. Смотреть на океан ему никогда не надоедало. Через час Зоро завозился. Санджи, не меняя позы, скосил на него глаза: проснувшийся маримо несколько раз от души зевнул и хрустнул шеей, затекшей от неудобного положения. Словно почувствовав на себе внимание, он обернулся к Санджи и безмолвно спросил. Санджи ответил вслух: — Пока никого не видно. Зоро поискал взглядом солнце, которое подбиралось к своему зениту, и свел брови. Потом пожал плечами и сполз на землю, чтобы устроиться поудобнее и снова заснуть. — Эй, эй, не торопись, — Санджи не планировал скучать в одиночестве еще несколько часов. — Чего тебе? — буркнул Зоро, не открывая глаз. — Я тут не нанимался твой сон охранять. — Так и не охраняй. — Так не спи, — Санджи закинул руки за голову и, немного помедлив, спросил: — Как думаешь, где они сейчас? Чем занимаются? — Дурацкий вопрос, — фыркнул Зоро. — Ты бы еще спросил, какая сегодня погода в Саус Блю. — Я думаю, что они очень торопятся сюда, — не унимался Санджи. — И я, конечно, буду очень рад их видеть, однако, — он не смог сдержать тяжелого вздоха, — я даже боюсь представить, во что превратилась кухня. Как бы я ни прятал еду за десятки засовов, Луффи всегда ее находит и выламывает двери с корнем. Но самое поразительное другое… — он взял драматическую паузу и краем глаза заметил, что смог привлечь внимание своего единственного слушателя: Зоро заинтересованно повернулся к нему, — Так вот, самое поразительное — это то, насколько Нами-сан не умеет готовить. Честно, я много раз думал об этом, и до сих пор ее навыки приводят меня в трепет! Я специально для нее написал несколько рецептов, понятных и легких в исполнении, но каждый раз она делает какие-то несъедобные вещи, от которых я потом не могу отмыть кастрюли. Санджи горестно повесил голову. Он действительно боялся увидеть руины на месте их уютной кухни, за которой любовно ухаживал с самого первого дня на Санни. — Не распускай нюни, кок, — Зоро со смешком хлопнул Санджи по плечу. — Ничего не сделается твоей кухне, Нами уж точно не даст ее в обиду — даже на Луффи можно найти управу. — Ты действительно думаешь, что Нами-сан сделает это для меня? — с надеждой спросил Санджи. — Я разве сказал, что она сделает это для тебя? — ухмыльнулся Зоро. — Скорее уж для того, чтобы не тратиться на ремонт. Сдается мне, ты плохо знаешь эту женщину. — Какой же ты… мерзкий, маримо, — Санджи сердито пнул его в голень. — Дай мне фляжку, я хочу пить. Зоро фыркнул и бросил ему воду. Они ждали и иногда перекидывались фразами ни о чем. Тем временем день перевалил за половину, солнце начало медленно опускаться к горизонту. Ветер стал сильнее и не таким теплым, как днем, море потемнело. Они сидели под валуном — камень тоже стал остывать, — молчали и смотрели на закатное небо. Санджи наклонился и пошарил в сумке, которую принес с собой. Он вытащил из нее дэн-дэн муши и задумчиво уставился на улитку. Позвонить или нет? Задержка вряд ли случайна, и если его звонок отследят, то он может обернуться чередой проблем. Но ожидание так мучительно… Из раздумий его вывел Зоро, который правильно расшифровал его колебания: — Дадим им еще время, — сказал он, и Санджи со вздохом убрал дэн-дэн муши обратно в сумку. Когда последний краешек солнца утонул в темной воде, они, не сговариваясь, поднялись на ноги и пошли в сторону их дома в долине, с протекающей крышей. По пути Санджи вдруг оглушило мыслью, от которой он буквально замер и покрылся холодным потом: а вдруг только они с маримо друг у друга и остались? Эта идея на первый взгляд показалась неестественной, до смешного нереалистичной, но оттого испугала еще больше. Санджи тут же дал себе пощечину за подобные мысли. Ничего страшного не случилось, все в порядке. Их команда просто задержалась в пути. Ведь вся их жизнь — одно большое приключение, в котором следующий сюжетный поворот невозможно предугадать. Сколько раз воля случая смешивала их планы? Как вообще они пытались что-то планировать в таких условиях? Заведомо провальная затея. Это стариковское ворчание, совершенно для него нехарактерное, почему-то успокоило Санджи. Самое верное — решать проблемы по мере их поступления. Как говорил ему Зефф: не сделаешь рагу из зайца, пока не будет зайца. Он встряхнул головой и ускорил шаг, чтобы догнать Зоро — тот даже не заметил, что он отстал. И все же Санджи не мог остановиться и перестать прокручивать в голове запасные варианты. Через несколько минут он понял, что не слышал от Зоро ни слова с тех пор, как они ушли от океана, и краем глаза глянул на него. Выражение лица Зоро можно было описать двумя словами: сонное равнодушие. Санджи не поверил ему ни на секунду. — Онигири за твои мысли, — бросил пробный камень Санджи. — С умебоши или с морским угрем? — уточнил Зоро. — С чем пожелаешь, — закатил глаза Санджи. — Я не знаю, — неожиданно признался Зоро, и Санджи понял, что они уже перестали обсуждать начинку для онигири. — Я никак не ожидал такого развития событий. У меня есть несколько вариантов дальнейших действий, но с высокой долей вероятности большинство из них закончится провалом. — Сказал человек, который хотел отрубить себе ноги, чтобы освободиться, — фыркнул Санджи. — И я до сих пор считаю, что это была неплохая идея, — отрезал Зоро. — А что насчет тебя? Если мои планы оцениваются ниже среднего, то твои и подавно надо посыпать солью и сжечь. — Себе что-нибудь сожги, — обозлился Санджи и из упрямства зашагал быстрее, обгоняя Зоро. Потом обернулся и бросил через плечо: — Не знаю, что мы будем делать завтра, но если не поторопишься сейчас, то ночью тебя сожрут кровожадные, глупые местные хищники, и тебе будет стыдно за такую бесславную смерть. — Самый кровожадный и глупый хищник здесь — это ты, — оскалился Зоро. — Но я слишком жилистый для твоих слабых зубов, завитушка. Так бы они и поколотили друг друга вволю, от души, но, к сожалению, оказалось, что они уже пришли. Санджи махнул рукой и просто распахнул дверь, которую утром так тщательно запирал, надеясь больше никогда сюда не возвращаться. Дверь заскрипела, но поддалась, и Санджи посторонился, чтобы сделать нарочито любезный приглашающий знак рукой. Зоро с каменным лицом проследовал внутрь. Санджи обернулся на оставшийся далеко позади берег океана, вздохнул и захлопнул за собой дверь. Утро не принесло изменений. И все же Санджи был настроен оптимистично: его не покидало хорошее предчувствие, которое он даже не пытался анализировать. Он, как обычно, проснулся на рассвете и сразу вышел на улицу. Вчера они доели последние крошки своих небогатых запасов, и следовало придумать очередной план. Вернуться в город, узнать свежие новости из большого мира и начать искать судно, на котором они пойдут искать свою потерявшуюся команду. Или же, наоборот, стоит остаться на месте еще на какое-то время? Стоило обсудить это с маримо. Ну, а пока тот спал, Санджи решил начать день с горячего чая из некоторых травок, которые и раньше использовал для заваривания. Через полчаса он уже разливал чай на две чашки, те самые, которые вчера тщательно вымыл и оставил в наследство будущим хозяевам домика. За спиной хлопнула дверь, Санджи обернулся. — Доброе утро, — церемонно поздоровался он. — Не желаете ли откушать завтрак, господин? Зоро что-то невнятно буркнул в ответ. Он опустился на ступеньки рядом с Санджи, широко зевнул и от души потянулся. Кажется, крепкий ночной сон не сказался на его хороших манерах. Впрочем, Санджи это играло на руку: он всегда будет выигрышно смотреться на фоне такого грубого мужлана. Грубый мужлан аккуратно взял эмалированную кружку с отбитым краем и, прикрыв глаза, с видимым удовольствием сделал первый глоток. — Спасибо. — Обращайся, — фыркнул Санджи и уткнулся в собственную кружку. Он неторопливо прихлебывал чай и раздумывал над тем, что будет дальше. Самое время обсудить с Зоро их ситуацию. Но тот его опередил. — Я думаю, нам нужно перебраться в город, — начал Зоро. — Тут нельзя больше оставаться. — Почему? — Санджи искренне удивился. Он раздумывал над вариантом остаться на том месте, где их станет искать команда или же сразу попытаться выбраться с острова и самим начать поиски. Зоро же предлагал третий путь. — Потому что это очень подозрительно, — объяснил Зоро. — Пока мы ждали Луффи с ребятами до условленного срока, это имело смысл. Но если кто-то чужой увидит нас здесь и полюбопытствует, почему двое молодых, крепких парней живут в убогом домишке, лишь иногда приходя в город на подработку, это будет сложно объяснить. — Может быть, у нас тут любовное гнездышко, — развеселился Санджи. — Может, мы строим тут новую ячейку общества. А, маримо, как тебе идея? — он толкнул локтем Зоро в бок. Тот повернул к нему голову и вскинул бровь. — Это что, предложение? Если да, то я отказываюсь, — он вернулся к медитации над своей кружкой, посчитав разговор оконченным. Санджи слегка обиделся: — Думаешь, стал бы я предлагать такому болвану как ты уникальную возможность жить со мной до конца дней своих? Не говоря уже о том, что ты ужасный сосед. — Почему это я ужасный сосед? — теперь Зоро выглядел задетым за живое. Он забыл про свой чай и всем корпусом повернулся к Санджи. — Я, в отличие от тебя, как минимум не разбрасываю свои вещи! — Я не разбрасываю вещи… — Санджи остановился. Ему было что высказать придурку, который никогда не убирал за собой посуду, но в настоящий момент его куда больше волновало другое. Он пристально посмотрел на Зоро и спросил: — Ты слышишь? — Что?.. — у Зоро стал сосредоточенный, направленный внутрь взгляд. — Да, я слышу, — медленно произнес он и перевел глаза на Санджи. Ленивая расслабленность тут же слетела. — Кто это? — Санджи поставил на крыльцо кружку с недопитым чаем и поднялся на ноги. Он приложил руку козырьком и, повернувшись в сторону источника звука, напряг зрение. Шум шел со стороны дороги от города, которая спускалась с холма, но оттуда ничего не приближалось. Или… Над дорогой как будто бы зависло облако пыли. Ну что ж. Санджи сунул руки в карманы брюк и расслабленно перекатился с мыска на пятку, пошевелил пальцами в ботинках. — Я не знаю. Но они уже близко, — Зоро тоже поднялся и встал с ним рядом. Его рука опустилась на рукоять катаны, висевшей на левом бедре. Санджи усмехнулся краем рта, поднял глаза на Зоро — тот оторвался от изучения горизонта и перевел взгляд на него. В его зрачке отразилась ухмылка Санджи, и он оскалился. — Кто бы это ни был… — Зоро не договорил, потому что в эту секунду они оба услышали: — Э-э-эй! Э-э-эй, ребята! Зоро, Санджи! Далекая темная точка на холме превратилась в человека, который бежал им навстречу, размахивая руками. Не нужно было даже приглядываться, чтобы его узнать — хватило голоса. Луффи несся к ним так, будто задался целью преодолеть скорость света; шляпа то и дело слетала с его головы, но он тут же перехватывал ее, не глядя. Санджи почувствовал, как его губы неконтролируемо и неудержимо разъезжаются в улыбке, от которой начинало болеть все лицо. Это все-таки они. Они все?.. Он быстро перевел взгляд за спину Луффи: вдалеке виднелось несколько фигур, кто-то тоже бежал, но не поспевал за капитаном, кто-то шел медленнее, приветственно махая. Санджи облегченно выдохнул и обернулся к Зоро. — Ну, маримо, вот и все, — он радостно хлопнул Зоро по плечу. — Каникулы кончились, собирай пожитки — мы возвращаемся. Можешь забыть эти две недели, как страшный сон, — шутливо добавил он. — Я не собираюсь ничего забывать, — спокойно ответил Зоро, и Санджи растерялся от его смертельно серьезного тона. Зоро продолжил: — Ты обещал мне приготовить петуха в вине, и я буду ждать. В уголке его рта притаилась улыбка. Санджи выдохнул: — Маримо, твоим чувством юмора можно лечить от запора. — Что-то ты нервный стал, кок… — мимо что-то просвистело. Зоро, не закончив фразу, осекся и выпучил глаза. — Ребята-а-а! — Санджи успел заметить две тощие мальчишеские руки, которые внезапно оказались у него прямо перед носом, как вдруг неведомая сила схватила его сзади и дернула вбок, отчего они с маримо столкнулись лбами — да так, что искры из глаз посыпались. — Луффи, — задушенно проскрипел ему на ухо Зоро. Санджи сдавленно замычал. Луффи подлетел к ним целиком и ослабил растянутые руки. Санджи вывалился из его объятий и с чувством отвесил ему оплеуху. — Ауч! За что? — Луффи с возмущением потер затылок. — Ты балбес, капитан, — Санджи порывисто обнял его и тут же выпустил. — Но я рад тебя видеть. Как остальные? — Догоняют, — Луффи ткнул пальцем себе за плечо и повернулся к Зоро: — У меня теперь есть такая классная штука! Я тебе покажу, когда мы вернемся на Санни! Знаешь, как она мне досталась? В общем, мы нашли остров, где все люди лысые и ходят только на руках… Санджи перестал их слушать. Эти двое поймали свою волну, и перебивать Луффи было бессмысленно. Тем более ему стало не до этого: он увидел приближающихся Нами-сан и Робин-сан, и его тело вышло из-под контроля. Он рванул к ним. Тело само по себе извивалось в страстном танце влюбленной макаронины, а мозг Санджи пребывал в блаженном экстазе, захлебываясь эндорфинами. У него чуть не случился коллапс, когда Нами радостно взвизгнула и бросилась ему на шею, а Робин ласково улыбнулась — кровавый фонтан из носа ударил с такой силой, что голова Санджи с хрустом откинулась назад, и ему только оставалось стечь на землю у ног его прекрасных леди. Когда у Санджи немного прояснился разум, он привычным движением утер нос и поднял глаза на Нами: она что-то радостно рассказывала Робин и бурно жестикулировала. Над их головами сияли нимбы. Санджи сморгнул, нимбы пропали. Санджи встал на ноги. — Нами-сан, Робин-сан! — он раскрыл объятия и сделал шаг к Нами, но она ласково улыбнулась и твердо положила ему руку на плечо, удерживая на месте. — Вы и так потеряли слишком много крови, кок-сан, — пояснила Робин. — О, а вот и мечник-сан. Они втроем обернулись: к ним подходили Зоро и Луффи, который все еще что-то рассказывал ему со смехом. Санджи упустил из виду, когда к ним присоединились Чоппер, Усопп, Брук и Френки. Усопп в очередной раз перебил Луффи, чтобы добавить красок его истории. После его слов все разразились хохотом. Санджи поймал себя на том, что широко, безудержно улыбается. Чоппер отвлекся от их разговора и посмотрел на Санджи, его глаза радостно округлились. — Санджи, я так рад! — он кинулся к нему и, ткнувшись головой в живот, обнял его. Санджи машинально опустил ему ладонь на затылок и погладил. Свою шапку Чоппер все же нашел. — Я тоже рад видеть тебя, Чоппер. Всех вас рад видеть, — добавил он, обведя взглядом команду. — За исключением маримо, я на него на всю жизнь насмотрелся, — он не сумел удержаться от шпильки. Впрочем, Зоро в ответ лишь закатил глаза. — Аналогично, завитушка, аналогично. Я про тебя так же думаю. — О, ты про меня думаешь? А не хочешь рассказать… — Стоп, ребята, хватит, — Нами, прерывая их препирательства, вскинула руку. Потом хмыкнула: — Я счастлива видеть, что все осталось по-прежнему. Честно признаться, мы все переживали, как бы вы друг друга не поубивали за эти две недели. — Да, так все и было, — вмешался Усопп. — Мы даже делали ставки, кто выиграет и останется в живых. — Серьезно? — заинтересовался Санджи. — И на кого ты ставил? — Ну… — Усопп отвел взгляд. — Кок, не позорься, — лениво произнес Зоро. — Это настолько очевидно, что даже не требует произнесения вслух. Санджи резко повернулся и наставил на него палец: — Ты… ты… — он оборвал себя и выдохнул. Потом утомленно продолжил: — Как же ты меня бесишь, маримо. Зоро хмыкнул и открыл рот, чтобы ему ответить, но Луффи внезапно издал горестный стон и сложился пополам, обхватив живот. За него все сказало громкое бурчание живота. — О-о-о, Санджи-и-и, — заныл Луффи. — Я так хочу есть! Я хочу мяса! Приготовь нам огромный обед, у нас будет вечеринка в честь воссоединения! — Есть, капитан, — к Санджи снова вернулось хорошее настроение. Впрочем, не к нему одному: при мысли о нормальной еде, которую приготовит профессиональный повар, а не навигатор, которая сожжет даже яичницу, или снайпер, который из исследовательского духа превратит ее во что-то несъедобное, или капитан, который не станет заморачиваться с термической обработкой продуктов, а радостно предложит последовать его примеру и съесть их сырыми… В общем, Санджи видел неподдельную радость на лицах своих накама, и это грело ему сердце. — Хорошо, ребята, я обещаю: сегодня мы закатим лучшую в мире вечеринку-обед, а потом сделаем вечеринку-ужин и даже вечеринку-завтрак. Мы почти готовы, нам нужно всего пара минут, чтобы собрать вещи, да, маримо? — он обернулся на Зоро. Тот кивнул. Когда они уже отошли от дома — на этот раз Санджи все-таки обернулся и кивнул ему, как доброму знакомому — он поправил на плечах плетеную корзину и, желая прояснить один вопрос, нагнал Луффи, который шел самым первым. — Так почему, ты говоришь, вы опоздали к запланированному сроку? — Это очень интересная история, Санджи, — Луффи рассмеялся и запрокинул голову, отчего шляпа слетела, но он привычно поймай ее и нахлобучил покрепче. — Сначала мы попали на остров, где люди ходят исключительно на руках. Они очень классные, правда! Мы подружились. Но их правитель почему-то хотел, чтобы мы тоже ходили на руках, и разозлился, когда мы отказались. Так мы попали в плен. Но вдруг на остров напало племя с соседнего острова, где люди ходят на ногах, но исключительно спиной вперед… Санджи понял, что теряет мысль повествования. — Ближе к делу, Луффи, — перебил он. — Я и так рассказываю короткий вариант, — обиделся Луффи. — Ты бы слышал полуторачасовую версию Усоппа! — Я, Великий король снайперов, Усопп-сама, не упускаю ни единой детали! — подтвердил Усопп, который тоже догнал их. Санджи закатил глаза: — Так в чем причина? — Мы сумели избавиться от преследования Дозора, и Нами уже вела корабль к острову, где мы оставили вас с Зоро, но на пути мы наткнулись на несколько десятков беженцев… Женщины, старики, дети. Немного мужчин из тех, кто был ранен, но остался в живых, — Луффи помрачнел. — Что случилось? — напрягся Санджи. — Черная Борода, — с горечью сказал Луффи. — Он вербует в свою армию всякое отребье, которое, прикрываясь его именем, грабит и мародерствует по всему Гранд Лайн. Полунищие, маленькие деревни и их беззащитные жители… Они не могут получить ничего ценного с бедняков, а на крупные города силенок не хватает напасть. Ведь они действуют не с разрешения Тича, но с его попустительства. Он знает, но ничего не делает. Ему все равно, потому что он мерзавец, — выплюнул Луффи. Санджи взглянул на него внимательнее. Иногда за привычной беззаботностью Луффи проглядывала его зрелость и чистое сердце, и в такие моменты Санджи снова и снова убеждался, что в свое время сделал правильный выбор. Идти за этим человеком — большая честь. Это его капитан. Он перевел взгляд на Усоппа. Тот тоже выглядел притихшим и опечаленным. — Вы решили помочь беженцам? — спросил Санджи у него. — Да, — ответил Усопп. — Сначала мы дали им еды и отправили к Чопперу, а потом изменили курс и поплыли туда, откуда они ушли. Мы не могли оставить их дом в руках бандитов. — Мы их легко победили, — Луффи снова повеселел. — Они были просто жалкими трусами. Мы надрали им задницы и велели отправляться к своему командиру и передать ему, что скоро придем за ним. У меня к нему долгий счет. Санджи положил ему руку на плечо и сжал: — Мы обязательно придем к нему и надерем ему задницу, Луффи. Пусть наш счет и короче твоего, но нам тоже есть что ему сказать. — Что, например? — заинтересовался Луффи. — Что он уродливый жирный мерзавец, — фыркнул Санджи, и Усопп расхохотался. Санджи обернулся и махнул рукой: — Эй, ребята! Давайте быстрее, иначе мы опоздаем на нашу вечеринку-обед! Дружный одобрительный гул был ему ответом. *** Санджи, до блеска намывая бока большой кастрюли, пребывал в экстазе. За неделю, прошедшую с их возвращения на Санни, он уже дважды заточил свои любимые ножи и несколько раз провел генеральную уборку кухни. Как же здорово, когда у тебя есть нормальные вилки, ножи и — особенно — бокалы для вина. Он так соскучился по всему этому. — Эй, кок, — раздалось от двери. Санджи опустил кастрюлю в раковину и обернулся. На пороге кухни стоял Зоро. — Чего тебе? — умеренно любезно спросил Санджи. Сегодня он видел маримо только на завтраке, но тот был довольно неразговорчив. Ну, то есть еще более неразговорчив, чем обычно. Санджи, признаться честно, иногда скучал по их не-разговорам. — Ты занят? — поинтересовался Зоро. Он оглядел пустой чистый стол, несколько сковородок, которые Санджи оставалось домыть, перевел взгляд на духовку, где что-то запекалось. — В целом — да, но не сильно, — подумав, ответил Санджи. Он был почти заинтригован. — Как насчет партии? — Зоро жестом фокусника вытащил из-за спины деревянную доску знакомых очертаний, а другой рукой встряхнул полотняный мешочек: в нем гулко стукнули камни. Санджи подождал с ответом. Вместо этого он вернулся к кастрюле, смыл с нее мыльную пену, вытер насухо и поставил в шкаф. Потом обтер руки о полотенце, которое висело у него на поясе, расправил его на сушилке и только тогда обернулся к маримо. Тот уже сидел за длинным кухонным столом и раскладывал черные и белые камни в две кучки. — До трех побед, как обычно? — Ты и оглянуться не успеешь, маримо… — Угу. Ходи, ты черными.