Пепельное сердце

Дежавю. Это гребанное чувство не покидает меня с того момента, когда я очнулась, протяжно простонала от дикой головной боли, а потом спустя некоторое время поняла, что меня, твою ж мать, снова похитили. На сей раз это дело рук не одержимого местью оборотня-альфы, а демонов, от которых я так долго и успешно убегала и не давала им осуществить их мерзкий план. Но, как говорится, всё хорошее имеет свойство кончаться. Как раз по несчастному стечению обстоятельств я сейчас нахожусь в сыром помещении, пронизанном такой дикой вонью, что даже глаза слезятся. Такое ощущение, будто здесь кто-то умер неделю назад. Тошнотворный запах разлагающегося тела, либо чего-то другого назойливо забивается в ноздри, а я элементарно не могу натянуть на нос ворот футболки, ведь руки, поднятые над головой, прикованы наручниками к какой-то толстой железной трубе. Кромешная тьма почти полностью лишает меня шансов разглядеть это проклятое место, а также найти источник омерзительного зловония. С каждой минутой пребывания в плену черноглазых тварей ко мне постепенно подкрадывается паника, смешанная со стойким предчувствием — сегодня может произойти что-то не просто плохое, а разрушительное. И я имею в виду не собственную смерть, ведь это не то, что нужно демонам. Они не убьют меня. Они сделают нечто более страшное и пугающее — выпустят вселенское зло, способное к чертям разнести нашу планету. Нет, я не могу этого допустить! Нужно выбираться отсюда самой, либо тянуть время, чтобы Дин успел найти меня до того момента, который разделит наши жизни на «до» и «после». Думаю, что моему парню не составит особого труда отследить по GPS местоположение моего телефона, находящегося во внутреннем кармане джинсовой куртки. Вот только, черт знает, насколько далеко я нахожусь от нашего мотеля, и если все-таки эти твари забросили меня в какую-нибудь несусветную глушь, то Винчестер может не успеть предотвратить глобальную катастрофу. Звук отчетливых шагов отвлекает меня от внутренних терзаний, вынуждая стиснуть зубы от зарождающегося в груди напряжения и страха. Кто-то неспеша подходит к двери, вставляет ключ в замок и поворачивает его до характерного щелчка. Слышится до жути противный скрип открывающейся двери, вызывающий мурашки по всему телу, а за ним следует приглушенная вспышка. Тусклый свет мигом озаряет помещение, позволяя увидеть высокую мужскую фигуру демона, к которой быстро присоединяются еще два адских отродья, занявших тела миловидной блондинки и подтянутой мулатки. Их глаза полыхают черным пламенем, а на губах сверкают победные ухмылки. — Малышка Нелли очнулась, как здорово! — лысый мужчина едва ли не хлопает в ладоши, он прям светится от предвкушения. — Мы уж думали, ты пропустишь наше шоу, милая, — слащавым голосом добавляет блондинка. — Ты не представляешь, как долго мы этого ждали! — эмоционально произносит мулатка. — И всё из-за тебя, дрянная ты девчонка. В наших кругах тебя даже прозвали неуловимой, представляешь? — злорадный смех эхом раздается в помещении. — Но рано или поздно это должно было случиться, ведь ты не можешь вечно убегать от своей судьбы. Да что за чушь она несет? Я не верю, будто мне было кем-то предначертано выпустить из самых глубин ада гребанного Дьявола во плоти и тем самым обречь человечество на верную гибель. Это, черт меня подери, всего лишь коварный план Люцифера, исполненный руками Кроули! — Как вы меня нашли? — собираю волю в кулак и со всей злостью, на которую только способна, смотрю на веселящихся демонов. У меня был ведьминский мешочек, благодаря которому они не смогли бы меня выследить ни при каких обстоятельствах. Лишь благодаря этой магической штучке Дин взял меня с собой на охоту в другой штат, будучи уверенным, что я буду в безопасности. Но получилось так, как получилось, и я всеми фибрами души чувствую, как сейчас он проклинает себя за такую оплошность. — Мы были по делам в городе, так что нас свела воля случая, — не скрывая радости, отвечает демон в теле упитанного мужчины с пивным пузом. — Сегодня удача была не на твой стороне, Нелли. — Наконец-то и на нашей улице праздник, — светловолосая растягивает тонкие губы в противной улыбке. Да уж, этой ночью удача однозначно повернулась ко мне задом. — О боже, вы такие жалкие, неужели сами не понимаете? — пускаю в ход грубость и излюбленный сарказм. — Стоят тут три черноглазые рожи, чуть ли не в штаны писаются от счастья, от того, что им просто по-ве-зло, — по слогам выделяю последнее слово, ощущая, как медленно закипают демоны. — Вы бы никогда не поймали меня, если бы вам, ничтожествам, так не подфортило. — Еще одно слово, и мой кулак поздоровается с твоим милым личиком, — процеживает сквозь зубы лысый ушлепок. — Лучше заткнись и не зли меня! — Что, правда глаза режет? — настает моя очередь кривить губы в коварной усмешке. Давай, Стилински, тяни время. Не молчи, забалтывай их, позволяй им избивать тебя — делай всё, чтобы избежать встречи с падшим архангелом. — Не трогай её, Маркус, — мулатка перехватывает руку мужчины буквально в нескольких дюймах от моего лица. — Наш господин вряд ли обрадуется, если его драгоценная девчонка будет собирать свои зубы по всему полу. — Мы же не хотим попасть под горячую руку Люцифера, верно? — поддакивает блондинка, кивая головой. — Ладно, — сдается посланник из Ада в теле бедного мужчины, бросая беглый взгляд на своих сородичей. — Ну что ж, дорогуша, наслаждайся тем, что мы не можем разукрасить твою наглую мордашку. Но, думаю, в наших силах приструнить твой острый язычок, — со странным блеском в глазах отвечает он. — Заклейте ей рот. С широкой улыбкой на бордовых губах темнокожая женщина достает из кармана плаща целый моток коричневого скотча, после чего с громким звуком отрывет небольшую полоску и медленно начинает двигаться в мою сторону, не переставая ухмыляться. — Да катитесь вы обратно в Ад, ублюдки! — со всей мочи кричу и дергаю руками так, что раздается лязг наручников о железную трубу. — Вам там что, внизу спокойно не живется? У вас есть хренов король, валите к нему и не смейте возвращать Сатану! — Я тебя умоляю, Кроули лишь жалкое подобие короля, — наигранно смеется другая демоница, поправляя волосы цвета холодного блонда. — Адом должен править его создатель, то есть Люцифер. — И сегодня он будет свободен, — с явным предвкушением добавляет мулатка, заклеивая мне рот и тем самым лишая меня... надежды. Я так надеялась заболтать демонов, вовлечь их в какой-нибудь крайне долгий разговор, во время которого они бы хорошенько меня отмутозили и забыли бы о том, для чего именно они притащили сюда восемнадцатилетнюю девчонку. Но теперь моим планам не суждено сбыться, так что остается одно — нужно освободить руки от полицейских наручников. Вот только, как это, черт возьми, сделать? Пока я лихорадочно соображаю, как выбраться из железных оков, троица черноглазых расходится по разные стороны: демон, взявший на прокат тело мужчины, направляется куда-то в самый угол помещения, блондинистая особа встает в центр, а смуглая женщина остается рядом со мной. И в этот момент я, наконец, оглядываю то место, где нахожусь, и с ужасом замечаю поистине огромный символ на полу, нарисованный белой краской. Он представляет собой ровный круг, внутри которого четко посередине выведен еще один небольшой круг, от которого идут прямые полосы, напоминая лучи солнца или спицы от колеса велосипеда. Вдоль каждой линии можно увидеть разнообразные знаки, цифры и буквы на древней латыни, вокруг которых расставлены горящие свечи. Всю эту сатанинскую атрибутику дополняет круглый стол, где стоит чугунная чаша, а в ней что-то пугающе бурлит и испускает пар. — Ну что ж, настало время завершить наш обряд, — пафосно произносит светловолосая демоница, чуть склоняясь над, кажется, живущей своей жизнью чашей. — Давайте уже добавим последние ингредиенты и освободим нашего господина из заточения. Нет, нет, нет... Это происходит не по-настоящему и не со мной. Я просто не верю, что мои кошмары, от которых просыпаешься в холодном поту, скоро станут явью. Уже не во сне зло дышит мне в спину, и я не готова встретиться с ним лицом к лицу в реальной жизни. Где же ты, Дин? Ты нужен мне. Как никогда.

***

Дин Винчестер зол. Он готов без капли сожаления пустить серебряную пулю в сердце и без того раненого Дерека Хейла, который с порога ошарашил его новостью о пропаже Нелли. Охотник планировал забрать девушку из мотеля, где в спешке поселились сбежавшие из плена оборотни, и уехать как можно дальше от Сан-Луиса, семейки Хейлов и Карла, который скоро обнаружит отсутствие пленников. Но Винчестер уж точно не ожидал, что ему придется сначала найти Стилински, прежде чем покинуть город. Хотя, у него было ощущение, как будто им не стоило разделяться и помогать Хейлам. Дин с самого начала не хотел участвовать в этом героическом спасении мохнатых задниц оборотней, но Нелли, добрая душа, не смогла бросить своего друга и его сестру в беде, за что получила весьма ощутимый пинок под зад от сучки-судьбы. Теперь невероятно злой, рассерженный Винчестер стоит рядом с поразительно задумчивым Хейлом посреди безлюдной улицы, около той аптеки, куда, по словам оборотня, держала путь Стилински. Оба высоких мужчин оглядываются по сторонам, выискивая фигуру кареглазой охотницы, но вскоре они чувствуют, как в ноздри пробирается отчетливый запах серы, и застывают на месте. Дин замирает от леденящего дух осознания происходящего, а Дерек от недоумения, так как он не догадывается, чем вызван неприятный аромат. — Это всё из-за тебя, блохастый ты урод, — охотник ощутимо толкает в плечо оборотня. — Если бы не ты и твоя полудохлая сестра, с Нелли бы ничего не случилось! — он повышает голос, закипая от ярости. — Из-за вас мы оказались порознь и вот, к чему это привело. — Следи за языком, Винчестер, я могу тебе с легкостью его вырвать, — в ответ огрызается Дерек, подавляя желание врезать стоящему напротив собеседнику. — С чего ты взял, что Нелли снова попала в переделку? Она могла пойти в магазин или... — Чувствуешь запах? Это, черт меня подери, сера! — зеленоглазый охотник перебивает оборотня, сжимая руки в кулаки до хруста костяшек. — Здесь были демоны. — Для чего она им нужна? — страх за жизнь невыносимой девчонки, плотно засевшей в голове Хейла, медленно расползается по его уставшему телу, вызывая табун мурашек. — Тебя это уж точно не касается, волчонок, — грубо отрезает Дин, после чего достает из кармана куртки свой телефон. — Иди зализывай раны и вой на луну со своей сестричкой, а я поеду вытаскивать свою девушку из лап черноглазых тварей, — он даже не смотрит на закипающего оборотня, продолжая пялиться в горящий экран смартфона, где идет стремительный поиск местоположения охотницы. — Ты что, оглох? Вали обратно в номер, я сам разберусь со всем этим дерьм... Договорить Дину было не суждено: ему неожиданно прилетает в нос плотно сжатый кулак Дерека. От весьма неслабого удара Винчестер чуть отшатывается в сторону, инстинктивно хватаясь свободной рукой за вспыхнувшую болью переносицу, пока в это время Хейл со злостью в глазах наблюдает за его неутешительным состоянием. — Какого хрена? — выдавливает из себя Винчестер, рукавом синей куртки вытирая алые дорожки крови. — Только попробуй ещё раз заговорить со мной в таком тоне, и я сломаю тебе хребет, — угрожающе рычит Хейл, он больше не в силах терпеть столь пренебрежительное отношение к себе со стороны охотника. — Воу, я прям дрожу от страха! — Дин ехидно улыбается, на удивление, у него нет желания дать сдачи. — Знаешь, я бы мог ударить тебя в ответ, но думаю, что Карл над тобой уже достаточно поработал, — он красноречиво опускает взгляд на голый торс оборотня, похожий на одну большую рану. — Не думай, будто я жалею тебя, просто не хочу тратить время на бессмысленную драку, из которой победителем всё равно выйду я. — Не будь так уверен в этом, — в ответ хмыкает Дерек, но выражение его лица вмиг становится серьезным, когда он возвращается к их главной проблеме, стоящей на повестке дня. — Мы отошли от темы: как ты собираешься искать Нелли? — Уже нашел, — Дин опускает глаза вниз, к лежащему в руках телефону. — Она находится в пяти милях от границы города, около местного озера, — он называет примерные координаты, чем изрядно удивляет оборотня. — Пошли обратно к мотелю, у меня там машина. — Если там окажется целая свора демонов, то ты уверен, что мы вдвоем с ними справимся? — по пути интересуется Хейл, быстрым шагом возвращаясь назад. — Вдвоем? — выгибает бровь Дин, чуть ли не насмешливо смотря на четкий профиль Дерека. — Я думал, оборотни не страдают потерей памяти, но я всё же напомню: твоя сестра лежит при смерти в одном из номеров этого гиблого местечка, — холодно отрезает охотник. — Тебе не кажется, что девчонку не стоит оставлять одну в таком состоянии, а? — Кора уже начала исцеляться, с ней всё будет в порядке, — уверенно отвечает Хейл. — Да у тебя точно память отшибло, приятель! — открыто насмехается Винчестер, желая поскорее сесть за руль любимой Детки. — Карл для тебя что, какая-то шутка? Думаешь, старый охотник не найдет её? — любитель вишневых пирогов замечает тень страха и сомнения в оливковых глазах бывшего альфы. — Он мастер своего дела, и я уверен, что этот скряга уже на полпути к мотелю. Советую вам валить как можно дальше от Сан-Луиса, иначе окажется, что Нелли зря спасала ваши мохнатые задницы. Перед Дереком встает нелегкий выбор: либо он едет выручать попавшую в беду девушку, к которой так яростно рвется его внутренний волк, либо он включает мозги и увозит раненую сестру подальше от города. — Ты справишься один? — с тенью сомнения в голосе спрашивает Хейл, когда они подходят к припаркованному автомобилю Винчестера. — Уж поверь, я гораздо сильнее, чем ты думаешь, — садясь в любимую машину, водитель Шевроле Импалы ставит жирную точку в неприятном для него разговоре. Без всяких прощаний и других неуместных слов Дин выезжает с плохо освещенной парковки, оставляя позади неприметное здание придорожного мотеля и высокую фигуру оборотня, одиноко стоящую посреди сумеречной улицы. В последний раз взглянув на постепенно отдаляющийся силуэт бывшего альфы, Винчестер невольно дотрагивается широкой ладонью до сгиба правой руки, где от нахлынувших эмоций больно жжется каинова метка. Древнее проклятое клеймо, переданное охотнику рыцарем Ада, настойчиво требует крови. И этой ночью Дин Винчестер даст проклятию то, что оно хочет.

***

— Три ингредиента, — на довольном лице светловолосой демоницы появляется до жути противная улыбка. — Мы должны добавить три ингредиента для завершения ритуала, и тогда наш хозяин вернется. — Этот день определенно станет лучшим днем в моей жизни, — стоящая около меня смуглая женщина так гордо вздергивает подбородок, будто они тут занимаются благими делами, а не возвращают из адских глубин того, кто устроит нам настоящий конец света. — Маркус, ты там долго будешь возиться? — Мы только тебя ждем, — добавляет блондинка, с благовейным трепетом в глазах склонившаяся над бурлящей чашей. О боже, лучше бы он молчал и не поворачивался в нашу сторону. Пускай бы и дальше сидел в темном углу и не давал нам возможности увидеть, чем он там занимался. Но уже поздно: эту жуткую, бесчеловечную картину я теперь никогда не забуду. — Думаете, это так легко, вытащить у младенца гипофиз? — без капли дрожи в голосе отвечает демон, он держит в окровавленных руках изувеченное тельце бедного ребенка и... скальпель. — В конце концов, имейте совесть и терпение, дамы! От хладнокровной жестокости адских отродьев к горлу подступают рвотные позывы, и если бы у меня не был заклеен рот, то меня бы точно стошнило. Глаза уже наполнены горькими слезами: мне стало безумно жаль как самого младенца, так и его родителей, которые, я искренне надеюсь, никогда не увидят то, что сотворили с их чадом. — Вы только посмотрите, наша девчонка сопли распустила, — злорадный хохот темнокожей демоницы подхватывают остальные сородичи. — Какая же ты жалкая, — добавляет детоубийца, без угрызений совести продолжая свое мерзкое дело, от которого у меня внутри всё переворачивается и делает тройной кульбит. Спустя несколько мучительно долгих минут лысый мужчина с явным удовлетворением на душе передает — господибожемой — кровавый мозговой придаток, имеющий округлую форму, в руки блондинистой демоницы. После этого посланник из Ада буквально отбрасывает труп, словно тряпичную куклу, обратно в темный угол помещения. — Итак, мои дорогие собратья, невинная душа принесена в жертву, — с этими словами блондинка опускает гипофиз в чашу, которая мгновенно вспыхивает алым пламенем и тут же затухает. — Следуя ритуалу, теперь добавим кровь верного слуги. На одно мгновение на ее тонких губах застывает ехидный оскал, который подхватывает и другая демоница, но они быстро прячут его под маской непринужденности и явно лживой учтивости. — Маркус, мы считаем, что ты приложил гораздо больше усилий для исполнения нашей миссии, поэтому... —... ты удостоин чести пролить свою кровь во имя нашего господина, — за демоницу в теле темнокожей женщины мысль до конца озвучивает блондинистая особа. — Премного благодарен, дамы, — чуть ли не в ноги им кланяется он, после чего подходит к бурлящей чаше, доставая нож и явно не замечая никакого подвоха. В это время стоящая около меня демоница максимально аккуратно достает из-за пазухи ангельский клинок, в два счета оказывается за спиной мужчины и тут же наносит ему смертельный удар, проткнув горло острием холодного оружия. Демон, именуемый Маркусом, замертво падает на сырой пол, из его рук выпадает нож, с помощью которого он хотел поделиться своей кровью. Но у этих мерзких сучек, видимо, свои планы. — Как жаль, но мы должны были это сделать, — наигранно вздыхает белокурая предательница. — Нам нужна была не просто кровь верного слуги, а его жертва. — Покойся с миром, Маркус, — добавляет та, которая его и убила. О Господи, кто-нибудь, выколите мне глаза, пожалуйста. Я не хочу видеть, как алая, еще теплая кровь мертвого демона капает в эту проклятую чашу, куда недавно был положен мозговой придаток младенца и где скоро окажется моя собственная кровушка. — Теперь настало время самой главной части ритуала, — с важным видом произносит блондинка и одним жестом указывает своей подруге на меня. Смуглая демоница поднимает с пола нож, принадлежавший убитому сородичу, после чего стремительно надвигается в мою сторону, и выглядит это так, будто коршун собирается напасть на предполагаемую жертву. И проблема в том, что я не могу себя защитить, дать отпор или просто убежать — мои руки скованы наручниками, надежно закрепленными к железной трубе, а рот заклеен скотчем. Поэтому все, что мне остается, так это просто гортанно мычать, как корова, и активно извиваться, как змея. — Угомонись, несносная девчонка! — не выдерживает демоница, когда я с неистовой силой и яростью пинаю ногой ей в живот. — Я тебя сейчас по стенке размажу, если не успокоишься! А потом тебя размажет Люцифер. Так и хотелось плюнуть ей эту фразу в искаженное злобным оскалом лицо, но... Хотя, какого черта? Нет, Сатана не вернется, он так и будет гнить в адской клетке, а демонов прикончит Дин. Я до безумия хочу в это верить, пускай и шансы на благоприятный исход с каждой секундой тают на глазах. В конце концов, Винчестер, где тебя черти носят? Так или иначе, как бы я не оттягивала неприятный момент, черноглазой твари удается добиться желаемого: она одним резким движением рассекает ножом нежную кожу моей щеки. Из открытой раны мгновенно появляются теплые дорожки крови, но демонице этого, видимо, мало, раз она с силой надавливает пальцами на рану, усиливая поток алой жидкости. Кровь мучительно медленно капает в подставленную другим демоном чашу, несмотря на все мои сопротивления и неудачные попытки увернуться от мерзких лап черноглазого монстра. Вскоре обе демоницы, до жути довольные и невероятно счастливые, поднимаются с колен, и одна из них, окидывая меня презрительным взором, угрожающе произносит: — Если бы ты не была нужна Люциферу, я бы вспорола тебе кишки и повесила бы их на входную дверь бункера Винчестеров. Как остроумно. Не будь у меня заклеен рот, я бы послала эту ошибку природы глубоко и надолго в задницу. Взамен грубых слов я лишь вкладываю в свой взгляд максимум ненависти, на что демоны только усмехаются и возвращаются к их сегодняшнему плану. И только сейчас я до конца осознаю: они слишком близко к цели. — Наконец-то этот день настал! — с важным видом вскрикивает смуглая женщина, наблюдая за тем, как ее подруга ставит чашу обратно на стол. — Сегодня мы освободим нашего хозяина из долгого и мучительного заточения, — она чуть ли не светится от предвкушения. — Ну же, завершай ритуал, мне не терпится встретиться лицом к лицу с господином! Белокурая демоница растягивает губы в холодной безумной улыбке, от одного вида которой у меня сердце пускается в пятки, отбивая бешеную чечетку. А уж когда она начинает по-латыни читать роковое для всего человечества заклинание, я чувствую, как грудную клетку сдавливают невидимые тиски, как дыхание становится прерывистым, как весь чертов мир переворачивается с ног на голову. Он не может вернуться. Он не вернется. Пожалуйста, Всевышний, помоги. Я никогда не верила в тебя, но если ты правда существуешь, не дай этому произойти. Зло не должно выйти на свободу. Умоляю, убереги всех нас от судного дня. Я больше ни о чем тебя не попрошу, я буду вести себя прилично, я... Мои молитвы, произнесенные внутри себя с полным отчаянием, прерывает внезапный грохот, доносящийся со стороны двери. С надеждой в душе поворачиваю голову к эпицентру звуков и вижу высокую фигуру своего парня, который бесцеремонно снес хлипкую дверь с петель, тем самым вернув мне надежду на то, что еще не все потеряно. У меня как будто камень с души падает, когда мы с ним встречаемся взглядами и он одним кивком головы внушает мне чувство защищенности. Но, тем не менее, плохое предчувствие никуда не уходит. — Да что ж такое, Винчестер, ты как всегда не вовремя, — цокает языком демоница, пока в это время другая тварь, полностью увлеченная процессом, продолжает говорить на латинском, не обращая никакого внимания на Дина. — Неужели не мог спасти свою подружку на пару минут позже? И с этими словами она, взмахнув правой рукой, с помощью своей силы буквально припечатывает злого Винчестера к бетонной стене, не давая ему сдвинуться с места. — Думаешь, твои детские фокусы меня остановят? — настает очередь охотника открыто ухмыляться, когда он, приложив пару усилий, отрывает спину от холодной стены. Ох, стоило видеть испуг, застывший в глазах посланницы из Ада, ведь она явно упустила один момент: ее сила в несколько сотен раз уступает могуществу каиновой метки, которая была передана охотнику. Как раз поэтому Дин без промедлений и особых усердий преодолевает небольшое расстояние между ними и расправляется с демоницей, вонзив в живот бедной женщины клинок. Лишенное жизни тело падает к его ногам, но все внимание мужчины сконцентрировано на мне: он, отбросив труп, дергается в мою сторону, но я одним взглядом, полным лихорадочной паники, указываю ему на другого демона, бубнящего себе под нос латинские слова. Ну же, Дин, заставь ее замолчать любым способом, пока она не закончила, пока не стало слишком поздно. Винчестер понимает меня без слов, поэтому предпринимает попытку подойти ближе к демонице, рот которой не затыкается ни на секунду, но она выставляет левую руку вперед, применяя силу и сдерживая решительный порыв охотника. Таким образом, наша противница выигрывает для себя небольшой отрезок времени: из ее уст продолжает литься дьявольский поток речи, но спустя пару мгновений Дину удается оторваться от пола, и он без капли сожаления вонзает острие клинка в сонную артерию демоницы. —...et portae inferi aperiam eum, — шепотом, на последнем издыхании, захлебываясь собственной кровью, произносит она с измученной улыбкой на губах и навсегда закрывает глаза. В кульминационный момент Дин, оставляя безжизненное худое тело смуглой женщины на полу, наконец, бросается в мою сторону, далее, словно сканируя взглядом-лазером, проверяет меня на наличие видимых повреждений, хмурится, когда видит порез на щеке, и затем аккуратно срывает скотч с моих губ. — Малыш, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает он, отмычкой вскрывая нехитрый замок наручников. — Я так испугался за тебя... — его голос слегка дрогнул. — С этой секунды мы держимся вместе и никогда не разделяемся, слышишь? Никогда! — Дин, почему она улыбнулась перед смертью? — игнорируя слова охотника, задаю вопрос, который больше всего меня волнует. И ответ неожиданным образом приходит сам. Низкий потолок, бетонные стены, сырой пол — всё внезапно начинает двигаться, сотрясаться, издавать дикий грохот, будто нас настигло глобальное землетрясение десятибалльной мощности. Лампочки, тускло освещающие небольшого размера помещение, лопаются одна за другой, погружая это место во мрак. Под действием невидимой силы деревянные напольные доски на той территории, где был изображен огромных размеров сатанинский круг, ломаются, превращаются в щепки и образуют зияющую дыру в полу, откуда появляется свечение такого густого алого цвета, что кажется, словно перед нами предстают искры адского пламени. Словно этот вход ведет прямо туда, под землю, в Ад. С каждой минутой резкий кровавый свет инородного происхождения становится настолько ярким, что Дин, прикрывающий меня своим крепким телом, зажмуривает глаза, и я следую его примеру. Кольцо сильных рук охотника полностью опоясывает меня, создавая своеобразное укрытие от той чертовщины, происходящей вокруг, но мне все равно страшно. Бурная дрожь пробивает меня с головы до пальцев ног, я до крови прикусываю нижнюю губу, чтобы случайно не закричать от растущей в душе паники. С виду спокойный, как удав, охотник, почувствовав мой страх, лишь ближе притягивает меня к своей могучей груди и невесомо целует в лоб. И в этот миг ослепительно яркий свет гаснет, а в помещении воцаряется мертвая тишина, как только прекращаются сильные подземные толчки. Перед нами предстает совершенно неожиданная картина: пугающая брешь в полу исчезает, будто по волшебству, а на ее месте появляется высокая фигура мужчины. Нет, это не может быть он. Это не может быть Дьявол. Пожалуйста, кто угодно, но только не он. Если перед нами сейчас стоит Люцифер, то мой мир... — Ну что ж, папочка вернулся, — его глаза загораются червонным цветом. — Скучали? ...рухнет.

***

Благими намерениями вымощена дорога в Ад.

Сэм Винчестер никогда не думал, что это крылатое выражение когда-нибудь снова прямо или косвенно коснется его. Он всегда считал большинство своих действий и поступков разумными, а намерения — чистыми и добрыми. Но иногда Вселенная играет с ним злую шутку, в результате которой за его искренние и упорные старания помочь другим людям наступают весьма дурные последствия. На сей раз охотник отчаянно желал спасти своего старшего брата от древнего проклятия и вовлек для разрешения проблемы близких ему и брату друзей. И Сэм не думал, что это приведет к таким сокрушительным последствиям. Чарли мертва. Ее убил один из представителей семейства Франкенштейнов. Из-за чертовой Книги Проклятых. Из-за Сэма, который попросил девушку помочь перевести рукописи одной могущественной ведьмы для дальнейшего перевода самой Книги. Он виноват в смерти подруги, которая стала для него и Дина младшей сестрой. Брэдбери была дорога им, и ее потеря равносильна тому, как если бы они лишились частицы души. И, кроме того, существует проблема: старший Винчестер не знает о смерти той, которая для него была рыжеволосым лучиком света, позитива и радости. Сэм отправил Дина и Нелли на охоту в другой штат как раз для того, чтобы провести обряд по снятию метки Каина с руки брата в тайне от него. Пока младший Винчестер был по делам, Чарли должна была перевести рукописи в присутствии Кастиэля и Ровены, но она не могла сосредоточиться из-за пререканий ангела с ведьмой, поэтому незаметно покинула их. После Брэдбери сняла номер в ближайшем мотеле, где хотела в тишине и спокойствии сосредоточиться на важной работе, но обстоятельства сложились печально: там ее настиг Элдон Стайн, потомок Франкенштейна, и убил. Сэм со слезами на глазах похоронил Чарли как достойного охотника, предав ее тело огню. В тот тяжелый момент его не покидало ощущение, что это он должен находиться на месте девушки. Когда Сэм узнал, что Чарли потратила последние минуты жизни для того, чтобы отправить ему перевод древних рукописей, его вдвойне захлестнуло чувство вины. Она до победного искала информацию и пожертвовала своей жизнью ради обоих братьев. Чарли была гением и героем. Но Винчестеры потеряли ее. Навсегда. Сейчас Сэм вынужден запереть горечь от утраты близкого человека глубоко в себе, чтобы сосредоточиться на проведении ритуала, который освободит Дина от проклятого клейма. Пускай обряд проводит мать Кроули, но охотник внимательно наблюдает за действиями хитрой ведьмы. — Сэмюэл, дорогой, таким взглядом будешь прожигать своих любовниц, — язвит Ровена, цокнув языком. — Из-за тебя я чувствую себя голой. — Не льсти себе, матушка, — отвечает Кроули. — На тебя могут заглядываться только имбицилы. — Сэм как раз из таких, — хихикает ведьма, наблюдая за реакцией охотника, но его лицо остается бесстрастным. — Хватит трепаться, Ровена, приступай к делу, — отрезает Винчестер, у него нет сил на пререкания с теми, кто по сути является его врагами. — Сэм, позволь мне еще раз предупредить тебя, — вступает в разговор Кастиэль, на лице которого так и написано, что он против их затеи. — Я не знаю, какие последствия нас ждут, если мы уберем метку. — Мы это обсуждали, Кас, я... — с усталым видом начинает высокий охотник, но его перебивает друг. — Подумай, ты уже достаточно наломал дров! — повышает голос ангел, что для него совсем не свойственно. — Чарли больше нет с нами, и Дин не простит тебе этого. Слова Кастиэля равносильны ударам в поддых, но истинных эмоций Сэм не покажет, уж точно не перед Королем Ада и его матерью. — Девочки, сопли на кулак намотали и варежки свои закрыли, — вмешивается в душещипательную беседу Кроули, желая поскорее избавиться от их общества. — По-вашему, я сам лично доставал ингредиенты, чтобы вы взяли и всё отменили? Между прочим, за эту айву я крупно задолжал палестинскому чернокнижнику, — раздраженно цокает демон, выкладывая фрукт на стол. — Дальше вот золото от тельца. Кроули протягивает вторую составляющую ритуала Сэму и сразу отвечает на его немой вопрос, касаемый того, каким образом ему достался ингредиент: — Скажем так, если я снова сунусь в Иорданию, меня законным образом повесят за сексуальные извращения. Никто из присутствующих не решается узнать полную историю. На данный момент всех интересует тот факт, что у них имеются два ингредиента из трех — это нечто, созданное Богом, но запрещенное человеку, то есть запретный плод, и нечто, созданное человеком, но запрещенное Богом, то бишь золотой теленок. Помимо этого, необходимо «сердце» того, кто проводит обряд. Проще говоря, Ровена должна убить того, кого больше всего любит. Кроули, пускай и с огромным трудом, но нашел того человека, которому отдано черствое сердце его матери. И теперь одно из самых древних проклятий, метка Каина, может быть снято с Дина Винчестера. Но какой ценой?

***

Я представляла его другим. В моей голове до сегодняшнего дня был сложен четкий стереотипный образ Сатаны: до жути обезображенное лицо, искаженное злобным оскалом, массивные рога, исполинские размашистые крылья за спиной. Конечно, существует вероятность того, что истинный облик Дьявола приблизительно такой, каким я его описала, но сейчас перед нами предстает совершенно обычный мужчина, которому на вид примерно лет сорок. Его светло-русые волосы коротко подстрижены, на лбу выделяются мимические морщины, в серо-голубых глазах мелькают огоньки озорства, а на тонких губах сияет лукавая ухмылка. — Нелли Стилински... — он словно пробует мое имя на вкус, медленно смакуя его. — Последний раз, когда я тебя видел, ты была несуразной девчонкой, — пронзительный взгляд Люцифера направлен прямо на меня, — а сейчас перед мной стоит взрослая красивая девушка. У меня впервые возникает такая ситуация, когда я не могу подобрать слов для достойного ответа. Ну и что говорят в подобных случаях? Впрочем, вряд ли они существуют, ведь не каждому удается встретиться лицом к лицу с самим Дьяволом. Божечки, я сама до конца не осознаю, что это правда произошло, что из-за меня на свет вылезло порождение зла, что оно стоит передо мной и собирается подойти ближе... — Не приближайся к ней, — Дин отодвигает меня к себе за спину, выставляя вперед свой необычный, но сейчас бесполезный клинок. — И не думай, что мы не найдем способ вернуть тебя обратно в пекло. Однажды у нас это вышло, получится и во второй раз! — Ох, Дин Винчестер, годы идут, а ты так и остался болваном, — в ответ насмехается падший архангел. — Достаточно одного щелчка моих пальцев, и ты труп. — Вынужден тебя поправить: я бессмертный болван, — охотник красноречиво опускает ладонь на сгиб правой руки, где под одеждой скрыта каинова метка. — Ну, так уж вышло. То, каким будничным тоном Дин разговаривает с Люцифером, поражает меня до глубины души, ведь я не могу даже и одного слова вымолвить от леденящего дух страха, цепями сковавшего тело. Как у него это получается? Конечно, я знала, что мой парень псих, но не настолько же! — Поздравляю, Винчестер, ты вляпался в очередное дерьмо, и оно меня мало волнует, — безэмоционально произносит архангел и, взмахнув указательным пальцем, без усилий отбрасывает охотника в стену. — Нелли, давай я лучше с тобой побеседую. — Дин! — собираюсь бросится к нему на помощь, но что-то удерживает меня и не дает сдвинуться с места. — Какого... — Детка, забудь про него и послушай меня, — выражение его лица вмиг меняется с лукавого на угрожающе серьезное, и это пугает до дрожи в коленях. — Я чувствую твой страх, но тебе нечего бояться. Мы связаны, и поэтому я не причиню тебе вреда, дорогая, — его ласковый тон куда больше устрашает, чем успокаивает. — Но запомни: если бы ты умела пользоваться своей силой, ты бы перестала бояться... навсегда. В этом плане я стану твоим учителем. — Нет, — наконец, набираюсь смелости ему возразить и придаю голосу уверенные нотки. Но моего запала хватает на лишь одно слово, что со стороны, наверно, выглядело так, будто дрожащий от страха кролик попытался дать отпор грозному волку. — Как бы ты не отрицала, но исход будет один: я стану не просто наставником, а тем, к кому ты обратишься за помощью и поддержкой, — с уверенностью отвечает архангел, словно зная, что произойдет в ближайшем будущем. — Грядут темные времена, Нелли, и в этот тяжелый период жизни близкие люди отвернуться от тебя. Так что, я буду единственным, кто утешит и научит тебя управлять болью, направлять ее в нужное русло. Благодаря мне ты научишься контролировать способности, станешь в сотню раз сильнее, и уже никто никогда не причинит тебе боль, иначе это сделаешь... ты. Господи, ч т о должно произойти, чтобы я, в здравом уме и по собственному желанию, пошла за утешением к Дьяволу? Какая сила способна толкнуть меня на столь крайнюю меру, изменяющую всем моим принципам? По какой, мать его, причине я могу перейти на сторону зла? — Я не верю ни единому твоему слову, Люцифер, — гнев и адреналин, будто цунами, накрывают меня огромной волной, вымывая чувство неуверенности. — Всего этого не произойдет! — Продолжай так думать, милая, но потом не говори, что я тебя не предупреждал, — с хищным блеском в глазах архангел подходит ближе, но пока не пересекает личных границ. — В любом случае мы будем славными союзниками, а пока я вынужден удалиться, у меня много дел. Ну, знаешь, нужно навести порядок в Аду, сжечь парочку предателей, поработить человечество... Дел невпроворот! — он в предвкушении потирает ладони, строя у себя в голове безумные планы. — До скорой встречи, Нелли. И Сатана исчезает, будто его образ был галлюцинацией или миражом. Ох, как бы я хотела, чтобы произошедшие события этого дня и вправду были бы плодом моего больного воображения. Но будем смотреть на вещи здраво: я не сплю, у меня нет проблем с психикой, а значит, это всё... Р е а л ь н о. Пока я отхожу от пережитого шока, в это время Винчестер приходит в себя после неприятного столкновения со стеной, из-за которого он сильно ударился головой и на время вырубился. — Нелли, ты цела? — в первую очередь спрашивает охотник, как только смахивает пелену с глаз. — Л-люцифер меня не тронул, — от одного его имени по телу пробегается табун мурашек. — А вот тебя он не хило так приложил. Как голова, сильно болит? — Всё нормально, переживу, — мужчина, встав на ноги и отряхнувшись от пыли, сразу стискивает меня в свои жаркие объятия. — Этот гад точно ничего с тобой не сделал? — Точно, — шепотом отвечаю, утыкаясь ему носом в грудь и там самым сдерживая подкатывающую к горлу истерику. — Но он сказал, что рано или поздно я перейду на его сторону. — Не вздумай верить ему, это же чертов Дьявол! — охотник вынуждает меня оторваться от его груди и, вздернув голову наверх, посмотреть в его изумрудные глаза, полные решительности. — Люцифер тот еще лжец, вся его сущность состоит из обмана и семи смертных грехов. Забудь всё, что он сказал, это не имеет значения и... Пламенная речь Винчестера обрывается из-за довольно странного звука — едва уловимого грома, словно где-то вдали бушует гроза, но потом рокот усиливается в несколько раз, и кажется, что буря прямо над нашими головами. — Дин, мне это не нравится, давай уже свалим отсюда! — дергаю охотника за рукав куртки, перекрикивая шум. В ответ Винчестер, кивнув головой, хватает меня за руку, но не успеваем мы покинуть помещение, как из потолка прорезается яркая линейная молния, прямо над местом, где стоит охотник, и впивается в его правую руку, выжигая сначала ткань куртки и рубашки, а затем каинову метку. Проходит один миг, и искровой заряд молнии исчезает, как и проклятая печать с предплечья мужчины. Будучи в полном недоумении Дин бережно дотрагивается до гладкой кожи руки, не чувствуя привычных выпуклостей метки Каина, и у него вырывается растерянный возглас: — Какого черта? Этот бесконечно длинный день просто полон сюрпризов. — Сэм справился, — с облегчением на душе выдыхаю, радуясь хотя бы одной хорошей новости. — Это его рук дело? Я же говорил ему не вмешиваться! — закипает Винчестер, сжимая ладони в кулаки. — Вот, для чего он отправил нас на охоту в другой штат. Но ты ведь всё знала, да? — Успокойся, мы всего лишь хотели спасти тебя, и наш план сработал, — отвечаю ровным тоном. — Сэм не мог сидеть сложа руки, пока метка превращала тебя в убийцу. Лучше скажи ему спасибо! — А вы подумали о последствиях? — не отступает охотник, продолжая гнуть свою линию. — Какова будет цена за то, что вы натворили? — Дин, поверь, раньше меня это тоже волновало, — обхватив его лицо ладонями, нежно поглаживаю щетинистую щеку большим пальцем в надежде поумерить пыл охотника. — Но теперь какая разница, если Дьявол на свободе! Подумай, разве что-то может быть хуже? Оказывается, может. И выясняется это в тот момент, когда мы выходим на улицу и теряем дар речи от происходящего вокруг: из-под земли повсюду вырываются высокими столбами клубы черного зловещего дыма и постепенно соединяются друг с другом, образуя сплошную мглу. Густой дым стремительно обволакивает множество деревьев, ровную поверхность озера, всё ближе и ближе подбирается к заброшенному складу, у дверей которого мы застыли, словно каменные статуи. — В машину! — рявкает Дин, несильно толкая меня в сторону Импалы. В считанные секунды Винчестер чуть ли не запрыгивает в салон автомобиля, занимая водительское место, а я следом сажусь рядом с ним. Пока я отчаянно пытаюсь перевести дух, охотник вставляет ключ зажигания, заводя машину, но мы не успеваем тронуться с места, потому что мрачный туман настигает нас, черным полотном застилая окна и через щели пробираясь в салон. Из-за сильной концентрации в воздухе неизвестной субстанции чувствую, как начинаю терять сознание, и последним, что я увидела перед тем, как окончательно отключиться, было испуганное лицо Дина Винчестера. А потом была лишь тьма и больше ничего.