Пепельное сердце

Настойчивый громкий звон раздается вибрирующими волнами по комнате сквозь ватную пелену, застилающую сонные, еле открывающиеся глаза, и вынуждает меня нехотя оторваться от мягкой теплой подушки. После резкого пробуждения мозг соображает туго, но могу поспорить, противный звук доносится откуда-то справа, почти над ухом, куда я поворачиваю голову и замечаю размытые очертания своего телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Спустя пару секунд фокус возвращается к зрению, позволяя четко увидеть включенный экран мобильного устройства, на котором высвечиваются цифры «7:00» и значок будильника, издающего надоедливую мелодию. — Какого черта? — хрипло шипит Дин, его недовольное сопение ощущается где-то у меня на макушке, куда он уткнулся носом. Удивительно, мы уже как три дня находимся в бункере, но почему-то у меня за это непродолжительное время успела выработаться привычка, представляющая собой крайнюю необходимость просыпаться под боком у Винчестера-старшего, в его сонных объятиях. Ведь кто бы мог подумать, что великий, грозный борец с нечистью будет так мило сопеть мне на ухо, иногда что-то бормотать и забавно морщиться, когда мои непослушные волосы лезут ему в лицо. Я заметила эти детали в первую ночь, ту, когда мы приехали сюда после долгих шести часов поездки, тогда Дин моментально вырубился, потому что всё это время находился за рулем. Пока мужчина видел седьмой сон, я, наоборот, никак не могла заснуть, разглядывая его в мельчайших деталях. И, черт возьми, это стоило одной бессонной ночи. — У меня по средам всегда был самый ранний будильник, — туго соображаю, вспоминая тот факт, что в этот будний день занятия в школе начинались раньше, чем обычно. — Нужно будет отключить его... на какое-то время. Укол совести пронзает каждую клеточку тела, ведь такими темпами я так и не закончу учебный год. Хотя, если выбирать между жизнью и образованием, то, пожалуй, лучше быть живой без аттестата, чем мертвой, но с корочкой, лежащей в гробу под боком. — Куда ты? — сонно лепечет охотник, когда замечает, что я скидываю с себя одеяло, собираясь встать с постели. — Меня ждет любимая библиотека Просвещенных, — безрадостно говорю, не особо желая оставаться наедине в огромном помещении с массивными книжными полками. — Мы с ней за эти пару дней стали друзьями. — Чарли уже всё перерыла, но ничего не нашла, — обреченно вздыхает он, хватая меня за руку, чтобы удержать. — Что ты пытаешься найти, если там ничего нет? — Мы не роботы, Дин, она могла что-то упустить, — против воли голова падает обратно на подушку под стальным напором мужчины. — Я не смогу жить с мыслью о том, что ответ был у нас под носом. Как говорится, доверяй, но проверяй. Я верю Чарли, но все мы люди, мы способны пропустить незначительную деталь, которая в конечном итоге окажется тем, что мы так долго и упорно искали. В нашем случае это действительно может сыграть роль, ведь никто из нас не знает, каким именно способом под силу разорвать мою связь с Люцифером. В конце концов, что для этого нужно будет сделать: кого-то убить, найти вещицу, пропавшую тысячу лет назад, или, может, сгонять на другую планету? Именно поэтому я почти не вылезаю из библиотеки, иногда мне составляет компанию Сэм, а его брат приходит только для того, чтобы загнать меня в кровать, когда время переваливает уже за полночь. Могу поспорить, его раздражает ощущение того, что я уделяю больше внимания старым потрепанным книгам, чем ему. Это стало заметно по тому, какими голодными взглядами он одаривал меня на протяжении двух дней, когда я выходила из душа в одном полотенце или просто стояла, одетая в короткую шелковую пижаму, на кухне в полвторого ночи, заваривая чай. Но Дин не давил, не набрасывался с дикими поцелуями, он держал себя в руках, молча наблюдая за тем, как я не подпускала его к себе так близко, как ему хотелось бы. Конечно, Винчестер не железный, и я прекрасно это понимаю. Он взрослый мужчина, у него есть свои потребности, которые раньше удовлетворяли едва знакомые, но опытные девушки. А что я? У меня за плечами прошедший будто в тумане первый раз да пара быстрых перепихонов с одним бывшим одноклассником. Господи, никогда не думала, что стану загоняться по этому поводу, но теперь правда боюсь не оправдать ожиданий Дина. Глупо? Да, возможно. А с другой стороны, это так... по-девчачьи. В кои-то веки я чувствую себя нормальной девушкой с типичными женскими проблемами, загонами и комплексами. — Останься, малыш, — ласково шепчет на ухо зеленоглазый шатен, убирая с моего лба спутанную прядь волос. — Ради меня. О боже, что он со мной делает? Всего лишь одна его просьба, слетевшая с желанных губ, и я готова плюнуть на поиски ответов с высокой башни. — Ладно, — сдаваясь под умоляющим взором мужчины, разворачиваюсь к нему спиной, взбиваю мятую подушку и прикрываю глаза, чтобы провалиться в сон. — Но только учти, мы не будем валяться в кровати до обеда. — Нелли, как раз этого я бы и хотел, — откровенно признается он. — Давай устроим выходной. — Зло не дремлет, Дин, — привожу весомый аргумент, широко зевая и ближе прижимаясь к крепкой груди охотника. — У нас нет времени на отдых, мы и так по уши в дерьме. На мои слова Винчестер с протяжным стоном утыкается носом мне во впадину ключицы, оставляя на ней невесомый поцелуй. Его правая рука опускается на оголенный участок кожи живота, туда, где чуть задралась ткань моей футболки. Горячие пальцы, не настойчиво поглаживающие кожу, вызывают по телу табун мурашек, из-за чего я, будто кошка, начинаю слабо извиваться в его сильных руках, пока не замечаю довольно ощутимое давление на копчик, будто туда что-то уперлось. Ох, черт... Это то, о чём я думаю? Кажется, утренний стояк охотника, подкрепляемый невинными ласками и нежностями, дает о себе знать, и это ощущение мужского органа напротив пятой точки ударяет в голову не хуже двойного виски. Черт возьми, я хочу его. Несмотря на все предрассудки, неуверенность и мысли о возможном разочаровании в его глазах-изумрудах. — Дин, — хриплый вздох срывается с губ, когда мужчина глубже забирается под футболку, подушечками пальцев словно пересчитывает выпирающие ребра, оставляя на них невидимые ожоги. — Да? — его горячее дыхание у меня на затылке действует как экстази, оно затуманивает разум от растущего желания где-то внизу живота. — Ты хочешь, чтобы я... прекратил? — Нет, — без промедлений отвечаю, цепляюсь пальцами за его предплечье, боясь, что он уберет руку. — Не вздумай останавливаться! Могу поспорить, Винчестер-старший расплывается в довольной ухмылке, и, чтобы убедиться в этом, медленно разворачиваюсь к нему лицом, опуская затуманенный взгляд на уголки его губ, поднятые вверх. В голове яркой искрой вспыхивает мысль о том, насколько же сильно хочется ощутить эти манящие губы на своих, и желание быстро воплощается в реальность, когда он сам тянется ко мне за поцелуем, одной рукой придерживая подбородок, а другой продолжая исследовать под футболкой каждый участок кожи. С каждой секундой напор со стороны мужчины становится сильнее: его язык настойчиво исследует полость моего рта, иногда он зубами оттягивает нижнюю губу до легкой боли в то время, как руки задирают мою бедную футболку по максимуму, оголяя ничем не прикрытую грудь. Хищный взгляд Дина мгновенно темнеет, когда он не видит преграды в виде бюстгальтера, из-за чего я предпринимаю попытку прикрыться, но охотник перехватывает мои запястья, поднимает их у меня над головой, удерживая одной рукой. — Нет, только не смей закрываться от меня, — приказывая, он опускает горячую ладонь на небольшое округлое полушарие, несильно сжимая и пальцем будто играя с затвердевшим соском. — Нелли, ты прекрасна, черт меня подери! Одной фразой Винчестер выбивает из меня неуверенность по поводу, чего греха таить, скромного размера груди, который не то, чтобы является моим комплексом, просто я думала, что Дин, как и большинство других мужчин, предпочитает более объемные женские формы, но, оказывается, это не совсем так, если верить его словам. Из возникших размышлений меня вытягивает носитель каиновой метки, когда он стягивает с моего тела на данный момент абсолютно лишний кусок материи, а я в свою очередь медленно провожу пальцами по его крепкому голому торсу, очерчивая каждый кубик пресса, после чего спускаясь ниже и резко оттягивая резинку серых спортивных штанов. Своими решительными действиями вынуждаю тяжело дышащего охотника прижаться ближе ко мне так, что между нами почти не остается свободного пространства, и теперь я могу четко увидеть возбужденный блеск в зеленых омутах мужчины. — Нелли... — с его уст срывается гортанный то ли рык, то ли стон, когда мои пальцы ловко пробираются ему в штаны, медленно поглаживая бугор через ткань боксеров. В свою очередь Дин решает отвлечься от моих аккуратных ласк, он одним резким движением стягивает с меня короткие шорты, вынуждая убрать руку с его возбужденного органа. С легким чувством удовлетворения замечаю, как дыхание охотника становится более учащенным при виде меня, почти полностью голой. Винчестер буквально на пару мгновений останавливается, жадно разглядывая мое тело и словно взглядом фотографируя, как будто пытаясь запечатлеть этот момент навсегда, но уже через пару секунд впивается мне в губы требовательным поцелуем, который длится совсем не долго, поскольку он опускается чуть ниже. Святые угодники, его горячий язык описывает такие умопомрачительные круги вокруг моей груди, нарочно задевая соски, что у меня вырывается первый, но довольно тихий стон. Могу поспорить, моя реакция тешит раздутое самолюбие мужчины, однако он не совсем доволен, если судить по возникшей на переносице небольшой складке. — Громче, — охотник припадает губами к твердому соску, вбирая его и посасывая так, что у меня перехватывает дух. — Я хочу слышать тебя. — Ты с ума сошел? — возмущенно вскрикиваю, прикрывая глаза, когда он специально задевает зубами нежную горошину и сразу зализывает маленькую рану. — Нас же могут услышать, мы не одни в бункере! — Ну, Сэмми и Чарли уже не дети, как-нибудь переживут, — равнодушно пожимает плечами Дин, продолжая играться с грудью, сжимая, поглаживая и оставляя влажные дорожки из поцелуев. — Так что кричи, меня это только заводит. — Лучше сначала сделай так, чтобы я кричала, Винчестер, — игривая ухмылка застывает на лице, и он воспринимает это как вызов. — Поверь, милая, ты будешь не только кричать, — низким голосом, на грани рыка произносит охотник, пока его широкие мозолистые ладони блуждают по моей талии. — Я сделаю так, что ты станешь извиваться подо мной, — он опускает правую руку мне на бедро, указательным пальцем задевая резинку черных трусиков. — И, я уверен, будешь умолять меня не останавливаться и просить большего. Его слова лишь подогревают растущее желание, вынуждая меня притянуть своего парня для нового короткого поцелуя. Мы буквально на миг соприкасаемся губами, чтобы как можно скорее посмотреть друг другу в глаза. Тут же читаю в его изумрудах дикое возбуждение, смешанное с немым вопросом, касающимся того, не передумала ли я. В качестве ответа сама начинаю стягивать с себя последний кусок материи, а он, заметив это, с довольной ухмылкой на светящемся от предвкушения лице помогает мне избавиться от нижнего белья. Ловкие пальцы мужчины опускаются на низ живота, касаясь подушечками мокрой промежности и растирая влагу меж половых губ. Из груди вырывается хриплых вздох, когда зеленоглазый охотник ускоряет темп, большим пальцем стимулируя клитор, а указательным и средним проникая внутрь, растягивая стенки влагалища под себя. — Нелли, ты такая мокрая, я польщен, — шепча на ухо, он сначала целует меня в висок, а после прокладывает влажную дорожку из невесомых прикосновений губами от шеи и груди до плоского живота и внутренней стороны левого бедра, как раз там, где находится... — У тебя здесь чертовски привлекательная родинка, прямо так и манит. — И не только тут, — сипло произношу, пытаясь отвлечься от того, что мой мужчина вытворяет своими длинными пальцами. — Я могу... — охотник меняет угол проникновения, из-за чего я вскрикиваю, —.... показать, но для этого нужно сменить позу. Хотя, пожалуй, для начала стоит избавить Винчестера от одежды, ведь это несправедливо — быть одетым при таких обстоятельствах. Именно поэтому приостанавливаю мужские ласки, чтобы потянуть резинку серых штанов вниз, но Дин сам стягивает их с себя вместе с боксерами. Голодным взглядом невольно пробегаюсь по его подтянутому телу: на крепкой шее от напряжения выступают вены, голый торс блестит от проступившего пота, рельефные мышцы живота будоражат воображение, но больше всего привлекает внимание темная дорожка волос от пупка, ведущая вниз, туда, где вздымается напряженный член. Дух мгновенно перехватывает от немалого размера, который должен обрадовать любую девушку, но меня первым делом накрывает волной паники, ведь мои предыдущие партнеры обладали меньшими габаритами. — Нелли, я тебя чем-то напугал? — с беспокойством в голосе спрашивает Дин, замечая ступор и легкий страх в моих глазах. — Нет, всё нормально, просто... — от волнения, подступившего к горлу, не могу привести мысли в порядок, продолжая тупо пялиться на вставшую плоть мужчины. — Я буду осторожен, расслабься, — видимо, охотник осознает причину внезапной заминки, когда замечает, куда я смотрю. — Может, лучше покажешь, где там у тебя еще родинки? Ровный, спокойный тон Дина и его немая поддержка в глазах придают мне уверенности, так что я, прикусив нижнюю губу, ложусь на живот и выставляю на обозрение своему партнеру пятую точку, где на правой ягодице красуется такая же яркая родинка, как и на внутренней стороне бедра. К сожалению, не могу увидеть то, каким образом Винчестер отреагировал на столь интимный жест, но зато чувствую, как он очерчивает подушечками пальцев маленькую коричневую точку, а после припадает к ней губами, целуя нежную кожу ягодиц. Кажется, в этот момент точка кипения между нами достигает предела, и я больше не могу сдерживаться, разворачиваюсь к нему лицом и тут же обхватываю ладонью твердый ствол, жаждущий прикосновений. Нежно ласкаю головку, затем прохожусь по всей длине, размазывая естественную смазку, и постепенно опускаюсь ниже так, что мужской орган оказывается напротив пылающего жаром лица. Облизываю основание члена, после чего вбираю его в рот наполовину, и в это время сверху раздается тихий гортанный стон, обладатель которого наматывает мои распущенные волосы себе на кулак. Расцениваю данный жест как призыв к продолжению оральных ласк, однако Винчестер аккуратно хватается за копну волос лишь для того, чтобы потянуть меня наверх, на уровень его горящих огнем глаз. — Если бы ты только знала, сколько раз я представлял тебя в моей постели, — честно признается Дин, вынуждая меня лечь на спину и широко раздвинуть ноги. — Я до одури хочу тебя, малыш, — он нависает сверху, трется головкой члена о клитор и опускает ствол ниже, устраиваясь напротив входа. — Готова? Один мой уверенный кивок головы, и разгоряченный мужчина нетерпеливо проталкивается внутрь, заполняя пустоту пока что наполовину, тем самым давая привыкнуть к размеру. Ощущение легкого покалывания быстро сменяется растекающимся по всему дрожащему телу наслаждением, из-за чего с уст срывается громкий стон. Винчестер-старший расценивает бурную реакцию как «зеленый свет» и входит максимально глубоко, начиная размеренно двигаться. Каждый его толчок будто уносит меня далеко в космос, потому что перед глазами мелькают звезды, размывая образ тяжело дышащего охотника. Дин постепенно наращивает скорость, сильнее вдалбливается в податливое тело, задавая невероятно бешеный темп. От прежних нежных прелюдий не остается и следа, на их место вступают необузданная страсть, лютый голод, которые хочется утолить, окончательно растворившись в друг друге. Вскоре явное доминирование со стороны любителя горизонтальных танцев в постели вызывает у меня неприятное жжение в груди, причина которого кроется в зародившемся недовольстве по поводу того, что я больше не хочу быть снизу. По правде говоря, мне нравится отдаваться во власть сильного мужчины, но иногда женская гордость берет вверх как, например, сейчас. В связи с этим, одним резким движением меняю нас местами, оказываюсь сверху партнера, удерживая его за плечи и продолжая движения на эрегированном члене, но уже в том ритме, который задаю сама. Дин, удивленный наглыми действиями, приподнимает брови, после чего хмурится, но женский бюст напротив лица охотника вмиг меняет его настрой. Крупные ладони Винчестера будто подогнаны под размер моей груди, она просто идеально помещается в его руках, и это еще больше возбуждает. Но, черт возьми, когда он вбирает в рот чувствительную горошину, от остроты ощущений меня будто уносит на другую планету. Однако, Винчестер тот еще засранец, он знает, каким образом можно сбить с толку любую девушку, так что его горячие действия служат лишь отвлекающим маневром. Заметив, как я полностью растворилась в омуте наслаждения, хитрый зеленоглазый красавец меняет нас местами, могучей скалой нависая надо мной. — Прости, милая, сегодня главный я, — властно произносит он, хватая меня за шею, практически впечатывая в мягкий матрас и тем самым лишая попыток выбраться из сильного, но не перекрывающего воздух захвата. На самом деле, будь мы не в постели, я бы жуть как возмутилась и дала бы Винчестеру затрещины, но сейчас он в роли доминанта возбуждает до дрожи в коленках. К тому же, его правая рука, по-собственнически сжимающая мою тонкую шею, только придает остроты, уж точно не пугает, ведь Дин умеет рассчитывать силу. С каждым новым толчком опытный мужчина подводит меня к краю, и всё, что мне остается, так это без стеснения выкрикивать его имя, выгибаться, будто кошка, и царапать голую спину своего партнера отросшими ноготками. А когда Дин начинает стимулировать чувствительные половые губы, не переставая быстро двигаться, меня накрывает мощный оргазм. Стенки влагалища ритмично сжимаются вокруг налитой плоти охотника, который делает паузу, останавливается на несколько мгновений, давая прийти в себя, а после продолжает вжимать меня в кровать, возвращая прежний темп. Впрочем, ему тоже остается не долго, я буквально чувствую, как внутри меня пульсирует горячий член. И, твою ж налево, только в этот момент вспоминаю: мы настолько сильно желали друг друга, что забыли про чертову защиту. — Дин, мы не... предохранялись, — мой тихий шепот действует на охотника так, будто его окатили с ног до головы ледяной водой. К счастью, Винчестер в последнюю секунду успевает оттолкнуть меня от себя, сразу обхватывает ладонью половой орган и, хрипло выдыхая, бурно кончает мне на живот. Боже мой, теперь его образ с приоткрытым ртом, закатанными от экстаза глазами и тяжело вздымающейся грудью будет преследовать меня в не самых приличных снах. Капелька пота, стекающая по виску мужчины, завораживает, привлекает к себе внимание, и я губами ловлю ее, ощущая солоноватый привкус на языке, после чего прокладываю кривую дорожку из поцелуев от его щетинистой скулы и прямого носа до влажных губ. Поцелуй выходит мягким, тягучим, можно сказать, ленивым, как будто и не было той бешеной страсти, окутавшей нас с головы до ног. Дин приземляется по левую сторону от меня, ложится на спину, устремляя затуманенный взгляд в белый потолок и пытаясь отдышаться. Тем временем я с умиротворением на лице натягиваю на нас мягкое пуховое одеяло и, устраиваясь на боку, кладу одну руку под щеку, а другую располагаю на голой груди мужчины, выводя на ней невидимые узоры. — Малыш, — тихо зовет меня охотник, обнимая одной рукой. — Ты лучшее, что со мной когда-либо случалось, — из его уст это звучит почти как... признание. — А как же Импала? — перевожу слова шатена в некую шутку, испугавшись нахлынувших чувств. — Она на втором месте, — улыбка трогает губы Винчестера, и я впервые за долгое время вижу его таким расслабленным. Черт возьми, как же хочется продлить момент, чтобы не возвращаться в жестокую реальность, где нас ждут ужасы паранормальной части мира. Где мы вновь станем охотниками с тяжелым грузом на плечах. Где нам запрещено привязываться друг к другу и проявлять любые чувства. Потому что на охоте нет места любви. Ведь чем больше ты наживаешь врагов в виде любой нечисти, тем вероятнее тот факт, что она рано или поздно придет за твоими родными и близкими. И тогда можно в один миг потерять абсолютно всё. Но я верю, что мы с Дином справимся.

Только он и я. Против всего мира.

***

Сан-Луис, штат Аризона. Живописный город на границе Соединенных Штатов Америки и Мексики, до которого мы добирались почти два чертовых дня. Могу смело сказать, что я отвыкла от дальних поездок на любимой машине своего парня, и как раз поэтому для меня эти шестнадцать часов в салоне автомобиля показались сущим адом, пускай мы и делали остановки для перекусов и отдыха. Впрочем, хуже всего пришлось именно Дину, он всё это время находился за рулем. Будь с нами Сэм, он бы менялся с братом ролью водителя, но его с нами нет, как я уже сказала. В тот день, когда мы с Дином, наконец, предались сладостным утехам, Сэм озадачил нас работой, показал статью из газеты, где велась речь о странных убийствах. Их инициаторами оказались представители мужского пола, и все будто под копирку лишили жизни своих близких людей, по большей части, любимых женщин. Каждый из них утверждал, что они словно находились в неком трансе, в который их ввела загадочная женщина и тем самым заставила пойти на убийство. Загвоздка в том, что все преступники описали эту особу совершенно по-разному: для кого-то она предстала в виде жгучей латиноамериканки, кто-то разговаривал с миловидной блондинкой с голубыми глазами, а другой мужчина с пеной у рта доказывал, что на страшный поступок его подтолкнула маленькая девочка лет десяти. Конечно, для нас, охотников, всё предельно ясно: в городе орудует сирена. На первый взгляд, дело не из разряда сложных, но Сэму стоило огромных усилий уломать брата на эту охоту. И причина была, безусловно, во мне. Дин наотрез отказывался брать меня с собой по вполне понятным причинам: демоны и ангелы до сих пор не угомонились с их маниакальными преследованиями. Именно поэтому старший Винчестер был готов поехать в другой штат только с младшим братом, но это не входило в планы Сэма. По правде говоря, как будто бы случайно найденное дело является предлогом, поводом для того, чтобы Дин уехал и дал время Сэму, Чарли и той самой ведьме Ровене, матери Кроули, перевести книгу Проклятых, содержащую способы снятия любого проклятия, в том числе, и метки Каина. Вся эта операция проводится тайно по той причине, что Дин считает, будто книга уничтожена, да и в целом он с самого начала не одобрял затею с древним артефактом. Ведь рукопись со страницами из человеческой кожи и кровавыми чернилами содержит темную магию, а значит, не стоит надеяться, словно проклятие снимется без последствий. Никто из нас не знает, какова будет цена, но это абсолютно не останавливает Сэма, он готов любым способом помочь брату. Ради Дина. Это всё ради него. Оно того стоит. Именно так я мысленно убеждаю себя в правильности наших действий, пока в это время Винчестер-старший глушит мотор и окидывает задумчивым взором солидное здание полицейского участка. Сухие губы мужчины плотно поджаты, брови сведены к переносице, образуя маленькую складку, а руки то и дело поправляют удушающий галстук, оттягивая его от шеи и тут же возвращая обратно. Аккуратно выглаженный черный пиджак плотно облегает широкие плечи охотника, белая хлопковая рубашка заправлена в классические брюки, где в одном из карманов лежит поддельное удостоверение федерального агента. В свою очередь, я в который раз поправляю постоянно задирающуюся юбку-карандаш и вылезшую из-под нее часть белой блузки, пуговицы которой так и норовят слететь с петель. Вот угораздило же меня постирать ее в стиральной машинке, из-за этого она стала на размер меньше! В конце концов, не выдерживаю и расстегиваю пару пуговиц, чуть оголяя грудь, чтобы стало, наконец, легче дышать. — Застегни обратно, — почти приказывает Дин, не сводя с меня испытующего взгляда. — Тогда я задохнусь, — командный тон водителя не оказывает должного эффекта, так что продолжаю неподвижно сидеть рядом с ним. — Может, уже пойдем? — Да, только я пойду один, — заявляет Винчестер, выходя из машины, — а ты останешься здесь. — С чего это? — вслед за высоким мужчиной вылезаю из автомобиля, громко хлопая дверцей. — Я что, зря так вырядилась? — Нелли, как раз в этом и дело, черт возьми! — процеживает сквозь зубы Дин, оглядывая меня с головы до ног. — Для встречи с шерифом города ты выглядишь слишком... откровенно, — тяжело сглатывая, он нагло пялится на мои ноги, а после его взгляд застревает на оголенных ключицах и очертаниях груди. — Я не хочу, чтобы кто-то другой смотрел на тебя, понимаешь? Вот же чертов собственник. — Я выгляжу вполне прилично, а ты только накручиваешь себя, — тыльной стороной ладони прохожусь по плотной ткани юбки чуть выше колена, как бы показывая, что ничего криминального тут нет. — Кстати, ты себя-то видел? — громко фыркаю, когда охотник в недоумении приподнимает левую бровь. — От одного вида тебя в костюме у меня кружится голова, как и у мимо проходящих девушек. Но я же не запрещаю им смотреть на тебя, пускай и очень хочется, — привожу весомый аргумент, подталкивая своего парня к зданию. — Так что, вперед и с песней! [...] После весьма сухого разговора с шерифом мы толком ничего нового не узнали, но в его скупых словах проскользнула одна настораживающая вещь: до нас полицейский участок пару дней назад посещал другой агент ФБР. В тот момент мы с Дином тревожно переглянулись, однако не дали поводов шерифу усомниться в нас, придумав отмазку про возможную оплошность нашего начальства. В целом, беседа с главой полиции города прошла быстро, бегло, он не рассказал одну важную деталь, а именно, связь между убийцами. К нашему везению, тогда мы узнали, что в участке до сих пор находится последний преступник, которого пока не успели забрать в тюрьму. Из его сумбурного рассказа нам удалось выяснить, что в ночь перед убийством любимой девушки он посещал один бар на окраине Сан-Луиса, где и встретил прекрасную девицу, похожую, по его мнению, на греческую богиню. — Держим путь в бар? — спрашивая, толкаю двери полицейского участка на себя и выхожу на улицу, где ветер неумолимо бьет в лицо. — Для начала вернемся в мотель, ты должна переодеться, — отвечает Дин, доставая из кармана брюк ключи от автомобиля. — Иначе каждый пьяный мужик в баре будет раздевать тебя взглядом. — А если я не хочу тратить на это время? — упрямо складываю руки на груди, демонстрируя протест. — Пока мы медлим, кто-то может погибнуть. — Ну, в этом случае я сам сниму с тебя эти тряпки, и тогда мы точно не успеем никого спасти, — рука зеленоглазого агента по-хозяйски опускается мне на задницу, чуть задирая юбку и крепко сжимая ягодицы. — Неужели ты сама не понимаешь, что дело не только в других мужчинах? — горячий шепот ощущается где-то в волосах, куда охотник уткнулся носом. — Я не смогу нормально работать, пока ты сверкаешь передо мной своими охренительно сексуальными, голыми ногами. — Имей совесть, Винчестер, мы на улице, — кладу руки на могучую грудь мужчины, чтобы оттолкнуть от себя, но он, будто скала, остается на месте, не дрогнув ни единым мускулом. — Ладно, я переоденусь, отвали уже! — Так-то лучше, — довольно хмыкает Дин, убирая шаловливые ручонки с филейной части моего тела. Возведя глаза к небу, уже собираюсь сесть на переднее сиденье черной Импалы, но замечаю, как высокий охотник застывает около машины, вглядываясь куда-то в сторону рядом находящегося магазина. Проследив за его взглядом, вижу выходящего из продуктового магазина мужчину с несколькими пакетами в руках, который тучной походкой идет к своему старому потрепанному автомобилю, не замечая никого вокруг. — Кажется, я понял, откуда взялся еще один федерал, — с озарением на лице ухмыляется Дин, хватая меня за руку и подталкивая в сторону его знакомого. — Он охотник, и, вероятно, тоже расследует это дело. В мгновение ока мы оказываемся рядом со смуглым мужчиной среднего роста, один вид которого, если честно, отталкивает с первых минут пребывания в его компании. В глаза бросаются темные сальные волосы, червяками свисающие до острого подбородка, а в ноздри пробирается неприятных запах потного тела. О боже, да у него еще и, кажется, зубы не чищены уже неделю, если судить по весьма сильному аромату тухлой рыбы, когда он открывает рот. — Дин Винчестер, ты ли это? — сощурив глаза, охотник натягивает на лицо улыбку, из-за чего в уголках его карих глаз собирается паутинка морщин. — Да, Карл, это я, — отвечает носитель каиновой метки, как будто не замечая нелицеприятного вида старого знакомого. — Последний раз, когда я тебя видел, ты был двадцатилетним сопляком, а сейчас вон как возмужал, — он по-дружески толкает моего парня в плечо. — Ставлю двадцатку на то, что девчонки в коротких юбках толпами бегают за тобой, гребанный ты мачо. — Уже не бегают, — холодно произношу, напоминая о том, что я как бы тоже здесь стою. — Если быть точнее, то они спотыкаются о преграду в виде меня. Со стороны Винчестера слышится довольное хмыканье, на что я никак не реагирую, продолжая внимательно наблюдать за реакцией ярого противника душа и гигиены. Тот в свою очередь, наконец, обращает внимание на меня, приподнимая торчащие в разные стороны брови, тем самым демонстрируя удивление. — Значит, ты спутница Дина? — его тяжелый взгляд пробегается по моему лицу, телу и задерживается чуть дольше положенного на груди и голых ногах. — Вот же везучий жук, на тебя вечно клюют молодые и красивые девушки, — с долей зависти подмечает знакомый Винчестера. — Рад познакомиться, дорогая, я Карл Джонсон. Он протягивает руку для рукопожатия, и я нехотя пожимаю её, называя ему свое имя, хотя у меня всё нутро буквально кричит о том, как бы скорее избавиться от общества этого человека. И да, дело не только в отсутствии элементарной гигиены, здесь большую роль играет его внешность, которая почему-то отталкивает. Или мне только кажется? — Карл, ты здесь явно охотишься, как и мы, — приходит к выводу Дин, весь его расслабленный вид чуть ли не кричит о доверии к другому охотнику. — Узнал что-нибудь о сучке, подталкивающей мужиков на убийства? — О, я здесь уже неделю и нарыл кучу всего, — спокойно сообщает мужчина лет пятидесяти, открывая дверцу машины для того, чтобы положить на задние сиденья пакеты с едой. — Более того, прошлой ночью я благополучно прикончил сирену, — в ту же секунду мы с Дином синхронно раскрываем рты. — Так что вы, ребята, опоздали, этому городу больше ничего не угрожает. Просто блеск! Мы потратили столько времени, чтобы остаться с голыми задницами. Вот обожаю это дерьмо, когда ты трясешься кучу часов в душном салоне автомобиля с затекшими ногами и больной от одной и той же позы спиной, чтобы, наконец, приехать в пункт назначения, где тебя буквально разворачивают обратно. — Да твою ж дивизию... — протяжно стонет Дин от осознания того, что мы зря приехали. — Ты испортил нам всю охоту, старина. — Не расстраивайтесь, голубки, у меня для вас всё же есть хорошие новости, — чуть ли не в предвкушении потирает ладони Карл, ему явно не терпится поделиться с нами какой-то радостной вестью. — Изначально я приехал сюда из-за одной школьницы, которая по совместительству является оборотнем, — с его лица не сходит сумасшедшая улыбочка, прям как у Джокера. — До меня дошел слух, что она учится в местной школе, и я примчался сюда на всех парах. — И что же в ней такого особенного? — с долей скептицизма спрашиваю, ощущая, как порывы ветра нагло забираются под блузку, вызывая табун мурашек. — Она единственная, кто остался в живых из женской половины известной семьи оборотней, — охотник придает прокуренному голосу нотки таинственности, но у него это выходит из рук вон плохо. — Из родственников у нее только старший брат и, возможно, дядя, — делая паузу, он достает из кармана куртки сигареты и зажигалку. — Я поймал девчонку, и спустя неделю за ней как раз и приехал ее братец. Он хотел спасти сестру, но в итоге сам попал в ту же ловушку, — зло усмехается, делая затяжку. — Так что, у меня в подвале находятся под током два оборотня из чертовски древней семейки. Я считаю своим долгом прервать их род. — Что за семья? — плохое предчувствие, окутавшее каждую клеточку тела, до боли сдавливает грудную клетку, заставляя дышать через раз. Пожалуйста, пускай это будут не те, о ком я подумала, пускай там, в темном сыром подвале, медленно умирают не... — Хейлы. Да твою мать! День становится всё хуже и хуже. Ну, и что там дальше по списку? Случайно не возвращение Люцифера? Хотя, черт, лучше не каркай, Стилински, а просто решай проблемы по мере их поступления, как всегда делала. Дерек и Кора не погибнут. Уж точно не сегодня и не от рук охотников.

***

Старый заброшенный дом, находящийся в пяти милях от Сан-Луиса, снаружи абсолютно не впечатляет: фасад здания настолько ветхий, что один сильный порыв ветра способен к чертям разнести дом на щепки и доски, а разбитые окна лишь дополняют удручающую картину. От одного жуткого вида нежилого дома и погоды, вмиг ставшей серой и унылой, по спине табуном пробегаются мурашки, а в груди становится так неприятно от фантомного ощущения, будто на территории этого участка все краски мира померкли и остался лишь сероватый оттенок смерти. Внутри здания дела обстоят не лучше: из-за худой крыши мебель и гарнитура от сырости покрыты плесенью, под ногами валяются осколки стекла, во влажном воздухе ощущаются частицы залегшей плотным слоем пыли. Почти весь дом лишен жизни, кроме одного уголка, того самого, где расположен бывший погреб и нынешний подвал, который обустроил под себя охотник, схвативший в плен двух оборотней и любезно согласившийся нам показать — цитирую — последние часы их жалкого существования. Ну, пускай так думает, я не уеду из города без Дерека и его сестры. Они не сделали ничего плохого и, безусловно, не заслужили той участи, которую им приготовил человек, возомнивший себя вершителем чужих судеб. — Добро пожаловать в то место, где прервется знаменитый род Хейлов, — торжественно произносит Карл и с диким блеском в глазах открывает железную дверь подвала, впуская меня и Дина. — Ну, как вам зрелище? Отвратительно. Только этим словом можно описать то, что предстает перед нашими глазами. Юная невысокая девушка с русыми спутанными волосами и потухшими темно-карими глазами практически еле дышит, на её стройном теле виднеются свежие кровоподтеки, а ток, пускаемый по железным прутьям, к которым она прикована серебряными наручниками, полностью ослабляет её, почти лишая шансов выжить. Она находится тут уже больше недели, и это чудо, что мы застали девицу живой. А Дерек... Черт, ему, конечно, повезло куда больше, нежели его младшей сестре, он же здесь провел меньше времени, но на его подтянутой голой груди уже красуются глубокие раны, из которых вытекают черные дорожки крови. Вот же блядство, этот псих ранил его ножом, пропитанным аконитом. Помимо электрического тока, болезненно растекающегося по мускулистому телу оборотня, в его жилах пульсирует ядовитая отрава. Со звуком закрывающейся двери старший Хейл поднимает до этого опущенную вниз голову, чтобы окинуть уничтожающим, хмурым взглядом своего мучителя, но в тот миг, когда он замечает меня и Винчестера, в его оливковых омутах появляются нотки изумления, зародившегося огонька, напоминающего надежду, и некого недоверия, как будто он не совсем верит, что мы правда тут, в нескольких шагах от него. Нет, Хмуроволк, это не плод твоего воображения. — Мне кажется, или наш клыкастый здоровяк расслабился? — жестокая гримаса искажает угловатое лицо любителя пыток. — Пожалуй, прибавим-ка мощности. Джонсон подходит к самодельному аппарату, собранному из абсолютно разных деталей, опускает руку на кнопку переключателя силы тока, увеличивая его до пятибалльной отметки, которая составляет половину от максимума. Смертельные для обычного человека импульсы быстро передаются прикованным оборотням, вынуждая их содрогнуться от боли. Со стороны Коры слышится громкий вскрик, от которого зажмуриваюсь не только я, но и Дерек, который молча, стиснув зубы, выдерживает пытки, но не может стерпеть страданий сестры. — Разве они этого заслуживают? — наконец, вырывается у меня, когда крики девушки начинают набатом вибрировать в ушах. — Неужели я слышу жалость в твоем голосе, милая Нелли? — хохочет Карл, прибавляя мощность тока до шестибалльной шкалы. — Мы, охотники, убиваем нечисть, и перед тобой находится именно она, — его до коликов в животе забавляет сложившаяся ситуация. — У оборотней в крови заложено убивать невинных людей, и ты знаешь это. Просто в тебе говорит недостаток опыта, но ничего, это поправимо: станешь старше и поймешь законы нашего сурового мира. Да как он смеет? Я уже давно не ребенок и знаю, как отличить прирожденных убийц от спокойно живущих, никому не мешающих оборотней. Благодаря друзьям Стайлза я поняла простую истину: если ты родился с потенциалом монстра, это не значит, что ты в итоге им станешь. — Карл прав, — слова Дина режут не хуже ножа, из-за чего я шокированно вглядываюсь в его застывшее каменной маской лицо, пытаясь найти хотя бы намек на то, что он шутит или лукавит. Но Винчестер абсолютно серьезен, он правда поддерживает хладнокровную позицию Джонсона. Нет, не может быть, это говорит в нем жестокая метка Каина, уж точно никак не настоящий Дин. Впрочем, даже сей факт не помешал бы мне послать обоих охотников на три буквы. И я как раз собираюсь воплотить это зудящее под кожей желание в реальность, невзирая на последствия, но громкая мелодия, раздавшаяся в помещении, прерывает мои планы. Не стоило огромных усилий догадаться, что источник звука исходит из кармана джинсов нашего полоумного знакомого. — Я отойду, — коротко бросает Карл, он скрывается за дверью подвала и отходит от него на приличное расстояние, чтобы в трубке не было слышно стонов и криков бедной девушки. Как только убеждаюсь в том, что слетевший с катушек тиран отвлекается на разговор по телефону, мигом подлетаю к источнику тока и полностью выключаю его, давая оборотням время на отдых. В связи с этим Кора облегченно выдыхает, прикрывая глаза, а Дерек в свою очередь окидывает меня благодарным взглядом, в котором я читаю мольбу, немой крик о помощи. — Нелли, какого черта ты делаешь? — с плохо скрываемым раздражением подает голос Дин. — Проявляю сочувствие, разве не видно? — не выдерживаю и чуть громче, чем нужно, произношу, подавляя желание ударить своего парня. — Если ты забыл, что означает это чувство, можешь погуглить! — Нет, малыш, ты лишь оттягиваешь неизбежное, — мужчина пропускает мимо ушей мой резкий ответ, смотря на меня, как на нерадивого ребенка. — Карл не из тех, кто сжалится и отпустит их, уж поверь. Я его давно знаю, для него охота стала смыслом жизни, так что он немного... помешался на ней. — Н-немного? — кажется, у меня скоро глаз начнет дергаться от неуместного спокойствия охотника. — Да он полный псих, Винчестер, и я намерена спасти ни в чем неповинных оборотней из его мерзких лап, — высказываю свою позицию, которая не радует носителя каиновой метки. — С тобой или без тебя я все равно это сделаю. Выкуси, Винчестер. Пускай мы и встречаемся, это не значит, что я стану беспрекословно соглашаться с твоим мнением. Как бы ты не говорил, этой ночью Дерек и Кора Хейлы будут свободны. [...] Неполная луна, ярким белым пятном выделяющаяся на чернильном, абсолютно беззвездном небе, возвышается над ветхой крышей заброшенного здания, делая его куда более зловещим. Протяжные завывания далеко не южного ветра беспощадно хлестают по лицу, словно прогоняют прочь, намереваются развернуть меня обратно, в сторону взятой на прокат машины, стоящей в нескольких футах от злосчастного дома. Ну уж нет, если сдам назад и вернусь в мотель, погибнут те, кто не должен так рано встретить смерть. К тому же, как я могу отступить, если инициатор этого кошмара находится за пределами персональной тюрьмы для оборотней? После долгих уговоров Дин согласился взять на себя отвлекающий маневр, состоявший в том, что он должен был пригласить Карла в бар выпить пару бутылок пива за неожиданную встречу. Конечно, перед тем, как дать согласие, Винчестер четко сказал, что сделает это не ради Хейлов, а только из-за моей безопасности, ведь в одиночку спасти оборотней было бы куда сложнее и опаснее. Благодаря помощи Дина я спокойно пробираюсь в дом, поскольку на шаткой входной двери элементарно не было замка, и без лишних нервов спускаюсь к подвалу по деревянной лестнице со скрипящими половицами, не боясь быть услышанной. Тем временем на пути встает первая преграда: дверь бывшего погреба оказывается запертой. Как раз для таких случаев у меня в кармане куртки лежит отмычка, любезно одолженная у моего зеленоглазого засранца. Спустя долгих десять минут замок, наконец, поддается, и слышится характерный щелчок. Дверь с противным скрипом открывается, выставляя на обозрение всю ту же картину, где оборотни, обессиленные и измученные, прикованы к железным прутьям, по которым передаются заряды тока. Кора, стоящая на ватных ногах с закинутыми над головой руками, никак не реагирует на моё появление; она не открывает глаза, из-за чего меня накрывает волной паники. Чтобы успокоиться, акцентирую внимание на старшем Хейле, который, слава богу, подает признаки жизни, вскидывая голову и сталкиваясь со мной благодарным взглядом. — Ты... пришла, — тихий шепот Дерека эхом раздается в помещении. — А что, могло быть иначе? — быстро выключаю источник тока и подхожу к пленнику вплотную, собираясь освободить его от серебряных наручников. — Вы не заслуживаете этого. — Спасибо, — искренне произносит он, когда я с помощью той же отмычки расстегиваю сначала его наручники, а потом освобождаю от них и еле дышащую девушку. В тот же миг Кора едва ли не падает на пол от окутавшей тело слабости, но Дерек ловко подхватывает ее. Несмотря на собственную усталость и боль, он с особым трепетом и осторожностью берет сестру на руки, после чего переводит растерянный взгляд на меня, и я читаю в нем очевидный, предсказуемый вопрос. — Его здесь нет, — твердо произношу, раскрывая дверь подвала шире, чтобы Хейл без проблем вышел. — Дин позвал этого козла в бар, так что нам никто не помешает, — после моих слов плечи оборотня чуть расслабляются. — Я отвезу вас в мотель, но не в тот, где мы с Винчестером сняли номер, иначе это будет слишком глупо. Дерек соглашается со мной, понимая, что нужно сбить Карла со следа, когда он начнет искать их. Хотя, в данный момент Хейла волнует лишь прижатая к его груди сестренка, которая может не пережить эту ночь. — Кора, не закрывай глаза! — повышает голос Дерек, практически выбегая из дома на улицу. Одним жестом показываю оборотню на одиноко стоящую около сосны машину, и он подрывается к нашему средству спасения, сажает сестру на задние сиденья автомобиля и вскоре сам присоединяется к ней, наблюдая за тем, как я слегка трясущимися руками завожу лишь с третьего раза эту рухлядь, взятую на прокат за гроши. Дорога от жуткого заброшенного дома, находящегося за чертой города, до гостиницы низшего класса, расположенной в противоположной стороне от нашего мотеля, занимает по моим меркам чертову кучу времени, за которое младшая Хейл успевает дважды отключиться. В связи с этим, как можно быстрее ставлю машину на свободное парковочное место, пулей вылетаю из нее, чтобы снять оборотням номер, где они смогут передохнуть и спокойно исцелиться. К счастью, за стойкой регистрации оказывается приятная молодая девушка, которая довольно быстро оформляет свободную комнату, не задавая лишних вопросов. Конечно, будь здесь два покалеченных оборотня, она бы явно посмотрела на нас косо и вызвала бы не только скорую помощь, но полицию. Чтобы избежать этих неприятных вещей, мы решили, что, как только я получу ключи от номера, сразу пойду к черному входу, где меня будет ждать семейство Хейлов. К нашему везению, план сработал отлично, так что я без всяких любопытных свидетелей пропускаю в покрытую мраком комнату Дерека, держащего младшую сестру на руках. Как только включаю приглушенный свет, он аккуратно кладет девушку на односпальную кровать, постельное белье которой в некоторых местах сразу окрашивается в темно-красный цвет. — Я видела, тут за углом находится аптека, — опираясь плечом о дверной косяк, с сочувствием наблюдаю за неутешительным состоянием обоих оборотней. — Пойду схожу за травами, они помогут вам быстрее исцелиться. — Нелли, ты и так много сделала, я сам куплю то, что нужно, — уверенно заявляет Дерек, как будто он совсем не пострадал, словно его грудь не похожа на кровавое месиво. — Спасибо за помощь, я у тебя в долгу. — Иди ты в задницу, Хмуроволк! — эмоционально реагирую на его фразу, прозвучавшую до ужаса обидно. — Если ты не знал, друзья помогают друг другу, не требуя ничего взамен, — чуть более спокойно объясняю, сложив руки на груди. — Ты мой друг, и я не жду от тебя того, что ты имел в виду под возвратом долга. Я не приду к тебе однажды с фразой «ты мне должен», понял? — Понял, — коротко кивает головой он, и я вижу, как взгляд мужчины теплеет от того факта, что я считаю его своим другом, хотя, в его глазах все равно мелькают капли легкой грусти. Чуть ли не порываюсь спросить, в чем дело, но вовремя беру себя в руки, когда осознаю, что глупо доставать оборотня вопросами в то время, как его сестра, раненая, усталая, измученная, находится без сознания. Удручающий, болезненный вид бедной девушки сподвигает меня все-таки заглянуть в аптеку, несмотря на возражения ее старшего брата. Но, как только покидаю мотель, оставляя спасенных оборотней одних, и сворачиваю за угол здания, я с наитупейшим выражением лица хлопаю себя по лбу, когда замечаю график работы учреждения, которое закрывается в семь гребанных часов вечера. На минуточку, сейчас уже полночь! О боже, чувствую себя полнейшей дурой. Хотя, с каких пор меня останавливает всего лишь запертая дверь? Да никогда, особенно, если ситуация экстренная и если у меня в кармане чисто случайно завалялась связка с отмычками. С не совсем чистой совестью собираюсь воспользоваться ею, но тихий шорох где-то за спиной вынуждает меня замедлиться. По выработанной за последние месяцы привычке правая рука тянется за пазуху, где должен торчать подаренный на совершеннолетие пистолет, а левая рука опускается во внутренний карман джинсовой куртки, где обычно пригрет к груди ангельский клинок. О нет, видимо, я оставила пушку в номере мотеля, но клинок, слава богам, при мне. Ладно, без паники, возможно, это был порыв ветра или какая-нибудь бездомная кошка. Да и к тому же, у меня в куртке, помимо отмычки и клинка, лежит ведьминский мешочек, сделанный Сэмом, с помощью которого ни одна нечисть не сможет отследить мое местонахождение. Таким образом, вероятность того, что у меня за спиной стоит черноглазая или пернатая тварь, довольно мала, но... Но, конечно, разве с моим-то везением стоило надеяться на какие-то магические штуки? Нет, явно не стоило, ведь как только набираюсь смелости и с безумно колотящимся в груди сердцем поворачиваюсь к источнику подозрительных звуков, то вижу трех незнакомых людей, сверкающих черными бездонными глазами. Ну конечно, демоны, кто ж еще. Этот день когда-нибудь кончится, черт возьми? — Нелли, будь хорошей девочкой, — ровным тоном произносит один из посланников Ада. — Не сопротивляйся, ты нужна нам живой и желательно целой. — Может, вам сразу перед носом помахать белым флагом? — нервно выставляю перед собой острый клинок. — Выкусите! Решительно сжимаю рукоятку оружия и, когда один из демонов дергается в мою сторону, намереваюсь пустить в ход серебряный клинок, но неожиданный удар по затылку выбивает из меня весь дух. Всё происходит так быстро, что не успеваю даже развернуться к тому, кто нанес невероятно сильный удар, потому что в один миг картина мира размывается, а дальше... А дальше только тьма.