Кофе без сахара

Томас       Без пятнадцати шесть. Где её носит? Раньше Синди всегда приходила за полчаса и ждала меня.       На столике лежал букет красных роз. Я видел, как она ставила картинку с этими цветами на заставку своего телефона, поэтому, забежав в первый попавшийся магазин, я не глядя ткнул пальцем в какую-то вазу и попросил красиво упаковать цветы. — Вашей девушке? — улыбнулась продавщица. Я окинул ее оценивающим взглядом. Симпатичная. — Да нет, так… — и я не врал. Синди действительно не моя девушка. По-сути, она мне вообще никто.       Но это пока.       Пока я не попытался снова переубедить ее не разводиться со мной. Черт, почему именно сейчас ей приспичило развестись, именно тогда, когда мне так нужен этот брак.       Дверь открылась, и в зал ресторана зашёл этот гребаный Майк — я узнал его благодаря фотками в соцсетях Синди. И на этого урода она меня променяла?       Тем временем, он занял место за столиком в дальнем углу и подозвал официанта к себе. Я усмехнулся. Игра становилась все интереснее.       Шесть-ноль-пять. Она опаздывает? Какая дерзость. Или она вообще решила не приходить?       Нет. Она просто не могла отказаться. Мой роман должен на нее подействовать. Черт, это лучшая моя идея. Я знаю свою жену слишком хорошо и точно уверен, что рукопись она прочитала.       Хотя я действительно не ожидал, что именно Синди будет моим редактором. Я принес роман в издательство, потому что был уверен, что здесь у меня больше всего шансов на продвижение. Тем более, почему бы и не присмотреться к сотрудникам? Потому что, когда я буду открывать издательство в Британии, нужно будет набирать штат, и хорошие работники мне нужны. А тут такой сюрприз…       Мои мысли прервал звук открывающейся двери. Моя жена появилась в зале. Ее красное платье — которое она никогда не надела бы при мне — гармонировало с темно-бордовыми стенами помещения, вином в бутылке, моими цветами и… красным галстуком, который она когда-то мне дарила.       Я все просчитал.       И был приятно удивлён. Когда это она научилась так одеваться?       Мне пришлось встать и взять в руки букет, чтобы поздороваться с Синди. Она шла, постукивая каблуками чёрных туфель и покачивая бедрами. И эта женщина — моя. А тот мудак в углу пусть глотает слюни.       Я усмехнулся, а потом нацепил на лицо радостную улыбку: — Ты опоздала. Теперь я понимаю почему. Прекрасно выглядишь, — и протягиваю ей цветы.       Она улыбается и, как бы невзначай, пожимает плечами: — Пробки.       Но я знал, что это неправда. И она знала, что я знал. Но пусть будет так.       Дождавшись, пока я выдвину для нее стул, она села, изящным движением руки положив розы на соседнее место. Так, как будто бы ей было на них абсолютно наплевать. — Не нравятся цветы? — спросил я, наливая вино в бокалы. — Они неплохие, но я больше люблю пионы, — она улыбнулась, беря в руки меню. Первый прокол. — И я за рулем. Пить не буду.       Второй прокол. Черт. Сегодня явно не мой день. — Один бокал не сделает тебя пьяной, — произнес я, подвигая к ней вино. Она кивнула. Не против. Я знал. — С чего ты взял, что я согласилась отложить наш развод? — спросила она, демонстративно уставившись в меню. Черт, надеюсь, мудак в углу этого не слышал. — Мне хотелось так думать, — это была правда. Я подозвал официантку. — Нам, пожалуйста, два стейка средней прожарки, к ним гарнир из овощей и два эспрессо. С сахаром, — сделал я заказ, отдавая девушке меню. — Вообще-то, я буду чай, — исправила меня Синди. Раньше она никогда не спорила со мной, а тут… Хорошо, мне не принципиально. — И добавьте греческий салат.       Отпустив официантку, я повернулся к жене: — Ты изменилась, — я посмотрел на часы. Шесть-двадцать. Прошло только десять минут. — Людям свойственно меняться, — пожала плечами жена, делая глоток из своего бокала.       А она неплоха. Возможно, я даже не буду ей изменять, когда она вернется назад ко мне. — Это так, — киваю я.       Она отставила бокал в сторону и подняла глаза на меня. — Что это за идея с романом? Твоя новая пикап-фишка? Ты посвящал книги всем своим бывшим, или только я удостоилась такой чести?       Неожиданно, я рассмеялся. Так сильно, как не смеялся уже давно. — Ты ранишь меня в самое сердце, — произнес я сквозь смех. А потом решил взять себя в руки и успокоиться. Она ждала правду. И я мог ее ей дать. — Ты первая, кому я когда-либо посвящал свою книгу. Более того, ты единственная, кто стал моей главной героиней. После того, как ты ушла, я долго радовался, что наконец-то стал свободен. Но потом, года полтора спустя, я начал скучать по тебе, — это была правда. — Поэтому я решил во что бы то ни стало вернуть тебя обратно к себе. Ты нужна мне, Синди.       Я действительно скучал по ней — это факт. Но ещё один факт, о котором я умолчал, был в том, что брак нужен был мне для открытия бизнеса за границей.       Я даже мог взять ее с собой. Из США в Британию.       В глазах жены стояли слезы. Я знал, что мои слова так подействуют на нее. — Никогда не называй меня Синди. Я — Эмили, — резко сказала она, а потом поднялась со своего места. — Мне нужно в туалет.       Она взяла свою сумку и чуть ли не убежала в дамскую комнату. Я встал из-за стола и, бросив презрительный взгляд на мудака в углу, пошел за своей женой.       И тут же услышал звон разбитой посуды.       Кофейная чашка того кретина разлетелась на куски. Я победил.

***

Эмили       Черт, почему он врывается в мою жизнь, так внезапно, пытаясь изменить то, что я выстраивала годами. Теперь в моей стене появилась огромная трещина, и я не знала, каким скотчем ее заклеить, чтобы Томас не пробрался сквозь нее своими коварными руками.       Мне не нужно, чтобы он возвращался в мою жизнь. Теперь, когда я встретилась с ним снова, я не хотела…       Слезы катились по щекам, и я даже не пыталась их остановить. Неужели Том серьезно думает, что можно сказать мне пару ласковых слов, и я вернусь?       Так могло быть некоторое время назад. Но только не сейчас.       Дверь открылась, и в комнату влетел мой почти-бывший-муж. Он смотрел прямо на меня и старался найти во мне остатки той девушки, которая когда-то была его женой. Он пытался найти Синди.       И не мог. — Ты в порядке? — он подошел ко мне и вытер слезы большими пальцами. Меня передернуло от его прикосновений. Они казались такими чужими, такими непривычными и такими…       …не Майка. — Томас, это женский туалет, — прошептала я, собираясь с мыслями. Его руки были мне противны. Как я вообще могла думать, что у нас что-то получится? — Тебе нужно выйти. — Но здесь никого нет, — улыбнулся он, подходя ко мне ближе и прижимая к стене для поцелуя. Я отвернулась. — Нет. Я не хочу, — пытаюсь оттолкнуть Томаса от себя, но получается у меня, откровенно говоря, плохо. — Как ты можешь говорить так, когда буквально пять минут назад плакала от счастья? — спрашивает он, снова наклоняясь ко мне, и я не могу удержаться, чтобы не рассмеяться ему в лицо.       И меня пробивает. Я смеюсь так громко, как никогда, а по моим щекам катятся слезы, но я не обращаю на них внимания. — Ты действительно думал, что я счастлива? Боже, ты серьезно?! Человек, который предал меня, разбил мои розовые мечты о счастливой жизни, сломал меня, еще и сверху потоптался, может говорить, что осчастливил меня словами о том, как я ему нужна?! Да катись ты нахуй, Томас! Катись нахуй со всеми своими книгами, манерами, самоуверенностью… Ты не нужен мне. Больше не нужен. Если бы ты пришёл ко мне ещё полгода назад, я бы приняла тебя обратно. А сейчас нет! Знаешь почему?! Потому, что я люблю Майка! Люблю своего жениха!       И только выплюнув ему в лицо последние слова, я осознала их смысл. Я только что призналась себе, что люблю мужчину, с которым жила последние два года.       Муж молчал. — Я любила не тебя, Томас, — мне нравилось, каким спокойным голосом я это говорю. — Я любила это чувство, которое испытывала к тебе, и старалась убедить себя в обратном. Это самовнушение. Ты мне нравился, но я никогда не любила тебя. Точно так же, как и ты. — Меня это не волнует, — он был в бешенстве: его рыбка медленно срывалась с крючка и была довольна собой. — Я мог бы взять тебя за границу, если бы ты захотела. Мне нужен этот брак, понимаешь? — он вцепился пальцами в мои плечи и придвинул свое лицо к моему. — А моему ребёнку нужен отец, — глядя Томасу в глаза сказала я то, что узнала сегодня утром.       Он отшатнулся от меня, как от больной, и отошел в сторону двери. — В таком случае, ты мне больше не нужна, — произнес он, выходя из туалета. — Ошибаешься, — улыбнулась я, кладя руку себе на живот. — Это ты мне не нужен.

***

      Одной рукой прижимая к себе мокрого щенка с подарочным ошейником, которого Томас бросил под дождём прямо возле ресторана, а второй держа неудобные туфли, я бежала в сторону дома своей лучшей подруги. Новое платье было безнадёжно испорчено, намокло и получило грязевой узор в виде маленьких собачьих лапок, каблук на одной из туфель сломался, а на колготках из-за грубой поверхности асфальта появились ужасные стрелки.       Но не это меня сейчас волновало.       Забежав в нужный подъезд, я сразу же позвонила в дверь и, прямо в пороге, села на колени, бросая туфли рядом с собой и обнимая маленького рыжего щеночка.       Мел удивленными глазами смотрела на меня, а потом на ее лице появилась понимающая улыбка, как будто она уже знала, что я сейчас ей скажу. — Десять минут назад я поняла, что люблю Майка, — слова прозвучали настолько спокойно, что я сама себе удивилась.       Девушка удовлетворенно кивнула. — Все, кроме вас двоих, это поняли уже давно, — улыбнулась Мелисса, помогая мне встать. — И эта новость так тебя шокировала, что ты забыла забрать машину со стоянки? И где ты взяла этого рыжего красавца? Заходи на кухню, выпьем кофе, — и подруга, взяв щенка на руки, отправилась мыть ему лапы.       Но на кухню я так и не вошла. Прямо в дверном проеме стоял Майк и удивленно смотрел на меня. Внезапно его удивление сменилось облегчением, и он сделал шаг ко мне, становясь прямо напротив. — Привет, — прошептала я первое, что пришло мне в голову и посмотрела в его глаза. — Привет, — улыбнулся он. — Как дела? — глупо переминаясь с ноги на ногу, я улыбнулась в ответ.       Отвечать Майк не стал. Он наклонился к моему лицу, целуя прямо в губы. Я зарылась руками в его волосы и ещё сильнее притянула парня к себе, вдыхая такой родной аромат одеколона и радуясь привычным прикосновениям. — Я скучала, — взволнованно выдохнула я, радуясь тому, что все наконец-то встало на свои места. — А я говорила, что ты ошибаешься, придурок, — самодовольно ухмыльнулась Мел, прерывая нашу идиллию. Щенок, соглашаясь, тявкнул. — Ну не могла по уши влюбленная девушка тебя кинуть. — Даже я не знала, что влюблена, — рассмеялась я, и Майк прижал меня к себе ближе. — Зато я знала. Ладно, оболтусы, идемте кофе пить.       И тут до меня дошло, что весь выпитый за сегодня кофе, да ещё и несколько глотков вина точно не пойдут на пользу малышу. — Я буду чай, — улыбнулась я. — Ну чай, так чай. Зеленый, я помню. Шевелите поршнями, голубки. Вам ещё домой ехать.