The Way of the Warlock

Уже вечером, услышав хлопок аппарации, Гарри резко вскочил с кровати, на которой лежал с очередным учебником, и нацелил на незваную гостью палочку, но тут же опустил её, увидев, кто именно пожаловал в гости. Тонкс. ― Хорошая реакция, ― похвалила она его, отскакивая в сторону. ― В будущем поможет спасти твою пятую точку. Юноша, не говоря ни слова, обнял и поцеловал метаморфиню. ― О! Это мне нравится куда больше, чем тыканье палочкой, ― улыбнулась та. ― С днём рождения, Гарри! ― Ты откуда? Сегодня твоё дежурство? ― Да. И мне же выпала честь проводить тебя на Площадь Гриммо завтра утром. ― Как ты меня туда доставишь? Когда нас будут ждать? ― забросал вопросами волшебницу Гарри. ― Добираться будем обычным маггловским путём. И должны успеть до полудня, ― ответила Тонкс. ― Отлично! Надеюсь, охраняя меня, ты будешь не очень далеко. И чем ближе, тем лучше. А завтра мы успеем как следует выспаться. На дорогу много времени не потребуется. ― Хм, первая часть твоего предложения звучит привлекательно, ― мурлыкнула Тонкс. ― Я рад, что тебе понравилось, ― усмехнулся Гарри. ― Но вот вторая часть… боюсь, всё-таки придётся рано встать, чтобы не опоздать, ― разочаровано протянула волшебница. ― Зачем? ― удивился юноша. ― Я же сказал, на дорогу нам понадобится всего секунда. ― ??? ― Смотри, ― Гарри протянул ей лицензию. ― Ну, это всё объясняет. И чем мы будем заниматься? ― Тонкс взглянула на него невинными глазами. ― Ты говорила что-то о тесте на зрелость, ― напомнил юноша и, притянув её к себе, страстно поцеловал. Его руки скользнули вниз и мягко опустились на соблазнительные выпуклости девичьего тела. ― Кто ты? И что сделал с моим стеснительным мальчиком? ― притворно удивилась ведьма. ― И… ой!.. ты тренировался. ― Ну, если только самую малость, ― покраснел Гарри. ― Ага, вот и он! Мой милый, застенчивый и… сексуальный парень, ― рассмеялась Тонкс. ― А где же моя сладкая и милая девушка? Метаморфиня улыбнулась и приняла свой истинный облик. ― Здесь. Девочка моя, милая моя девочка, ― промолвил с нежностью юноша. ― Ох, Гарри… Я люблю тебя… только тебя. Спасибо, что я нужна тебе такой, какая я есть. ― Я тоже люблю тебя. Всем сердцем. Они снова поцеловались. Затем Тонск начала стягивать с Гарри одежду. Наконец он оказался совсем раздетым, и волшебница принялась рассматривать его. То, что она увидела, приятно удивило: спортивная подтянутая фигура с рельефными бугорками мышц. ― Выглядишь потрясающе. В этом году у тебя не будет отбоя от девушек, ― хмыкнула Тонкс. ― Не беспокойся, любимая. Для меня есть и будет только одна девушка ― ты, ― успокоил её Гарри. ― Спасибо. Это для меня много значит. ― Я знаю. Для меня тоже. А теперь, я думаю, пришла моя очередь, ― юноша, наложив чары конфиденциальности и антиаппарационный щит, начал медленно раздевать ведьму, с жадностью пожирая её глазами. ― Вау! Обалдеть! ― Иди сюда, я тебя кое-чему… ― поманила его Тонкс. Этот день рождения стал лучшим днём рождения, нет, просто самым лучшим днём в жизни Гарри. Они не спали всю ночь, ведь эта ночь была первая, которую они провели вместе, занимаясь любовью. Ну а для Поттера ― это вообще был первый раз. Проснувшись на следующее утро в постели в одиночестве, Тонкс была немало удивлена. Оглядевшись и найдя часы, она вздохнула: ― Восемь тридцать! После такой ночи. Гарри! Вывалившийся из шкафа, весь мокрый от пота любовник поверг её в ещё большее изумление. ― Проснулась? Я не против видеть тебя просыпающейся в моей кровати почаще, ― улыбнулся тот, глядя на обнажённую красавицу. ― Как спалось? ― Хорошо. Гарри, почему ты сидишь в шкафу да ещё в такую рань? И что ты вообще там делаешь? ― Рань? Да уже полдевятого, соня! Я встал в шесть. Пойдём, покажу. Девушка встала и, натянув трусики и растянутый свитер, брошенный вечером Поттером, подошла к огромному потрёпанному деревянному чудовищу. ― Простой шкаф! ― разочарованно воскликнула она. ― Это ты так думаешь, ― ухмыльнулся Гарри, с жестом фокусника шагнул в левую дверцу и исчез. Тонкс пожала плечами и, последовав за ним, оказалась… в другой комнате, вдоль одной стены которой стояли тренажёры, а напротив ― стол, заваленный пергаментами, и книжная полка. ― Теперь понятно, откуда у тебя такие мышцы. Но это поразительно, ― ведьма обвела рукой помещение. ― Кто это сделал? ― Я, ― смутился Поттер. ― Ты? Ты не перестаёшь меня удивлять. ― Ну… надеюсь, будет время, когда между нами не останется никаких тайн. Расчувствовавшись, Тонкс обняла его и поцеловала. Потом принюхалась и, сморщив свой носик, скомандовала: ― Если ты хочешь, чтобы это время пришло, марш в душ! От тебя воняет, как от гиппогрифа. ― Только после вас, мадам, ― отшутился Гарри. ― Поможешь? ― Ты с ума сошёл? А как же родственники? ― Ой, и правда. Я скоро вернусь. И не вздумай читать мои записи! ― крикнул он уже с порога. Тонкс рассеяно кивнула ― просьба не лезть в пергаменты только ещё больше разожгла любопытство, но ведь она обещала… Вздохнув, ведьма вышла из шкафа. ― Ты живёшь на Площади Гриммо? ― поинтересовался освежённый после купания Гарри. ― Да. А что? ― Ты же помнишь просьбу о помощи в овладении моим даром? ― Конечно. ― Вот я и подумал, что у тебя появится возможность начать её выполнять, ― хитро прищурился Поттер. ― А теперь давай собираться, а то опоздаем. Через пять минут все вещи, включая содержимое потайной комнаты, были аккуратно уложены в чемодан, кроме надетой на волшебников одежды. Тонкс, не отрываясь, смотрела на Гарри. ― Так… ― юноша внимательно огляделся вокруг. ― Думаю, тебе лучше переодеться. Будет подозрительно, если ты явишься в трусах и свитере, причём моём. Ведьма прыснула и принялась одеваться. Наконец, они были готовы, и Гарри отпустил Буклю с наказом ждать его на новом месте. Потом повернулся к Тонкс и со словами: «Увидимся на Площади Гриммо, любимая», ― беззвучно аппарировал. Ошеломлённой ведьме ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, что она и проделала, только с гораздо большим шумом и, не успев оказаться рядом с Гарри, залепила тому звонкую пощёчину: ― Что ещё ты скрываешь? Во что ты ввязался? Бесшумная аппарация! Да этому только авроров обучают. ― Я знаю. Всему своё время. Я делаю это для твоего же блага. Знаешь… если я всё тебе расскажу, у тебя может случиться сердечный приступ. Эй, потише! ― вскрикнул юноша, получив от метаморфини ещё одну оплеуху. Тонкс нахмурилась: ― Ладно. Я верю. ― Спасибо. Ну пойдём, посмотрим на их лица. Думаю, мой вид произведёт на них впечатление, ― рассмеялся Гарри. ― Однозначно, ― улыбнулась ведьма и пошла к появившемуся зданию. ― После вас, миледи, ― шутовски согнулся пополам юноша, открывая перед ней двери. ― Не юродствуй, ― фыркнула Тонкс и, перекрасив волосы в ядовито-розовый цвет, вошла в дом. Гарри последовал за ней через прихожую на кухню, где, наверняка, кто-то должен был быть. Снова с лёгким поклоном открыв дверь перед волшебницей, он пропустил ту вперёд: ― Прошу! ― Спасибо, мой благородный рыцарь, ― с этими словами Тонкс вплыла внутрь, за ней последовал и Поттер. Увидев вытянувшиеся лица представителей семейства Уизли, Грюма, Гермионы и Шеклбота, он хихикнул и, повернувшись к метаморфине, в полнейшей тишине сказал: ― Это мне только кажется или нас не рады здесь видеть? ― Хм. Боюсь, нам кажется одинаково. Мы тут явно лишние, ― ответила Тонкс. Но уже через секунду Гарри бросилась обнимать Гермиона, а за ней Джинни и Молли. Остальные продолжали таращиться на подростка. ― У меня, что, грязь на носу? ― не выдержав, спросил Гарри. ― Нет. Только хорошая стильная причёска, серьга, татуировка и новые очки. Они тебе идут. А ещё ты вырос и окреп, ― произнесла Гермиона, зардевшись. ― Да… Выглядишь круто, ― резюмировал Рон. Джинни только молча смотрела на Поттера. Он помахал рукой перед её глазами, от чего девушка только ещё больше засмущалась. ― Тебе нравится? ― обратился к ней Гарри. Младшая Уизли кивнула в ответ, покраснела и пулей вылетела из кухни. ― И о чём она только подумала? ― усмехнулся юноша. ― Дурак! ― тут же отреагировала Тонкс. ― Ну, на этот раз ты хоть не выглядишь худым, ― проговорила Молли, нахмурившись, ― только зачем татуировка и серьги? ― Ты не видела всех его тату, ― хохотнул Ремус, приветствуя сына своего школьного друга. ― Привет, Лунатик! Как дела? ― Спасибо! Уже лучше. Осталось только два дня. ― Знаю. Мы потом ещё поговорим, хорошо? А что у нас на обед? ― поинтересовался Гарри с голодным блеском в глазах. ― Подожди, ― отмахнулась Молли, ― что значит «всех тату», Ремус? ― Они только для моей девушки, миссис Уизли, ― переключил на себя внимание взволнованной ведьмы юноша. ― Не буду же я показывать их своей почти приёмной матери, ― добавил он приторным тоном. После этих слов ошарашенная волшебница обняла его со слезами на глазах. ― Ловкий ход, ― шепнул Ремус Поттеру. ― Благодарю, ― так же тихо ответил тот. ― Ой… где же они? ― Гермиона нерешительно взглянула на Гарри. ― А ты будешь моей девушкой? ― схитрил он. Грейнджер покачала головой. ― Значит, я недостаточно хорош для тебя? ― продолжал поддразнивать её Поттер. ― Нет… я… я не хотела… Но я… Я уже… ― пролепетала Гермиона и застенчиво посмотрела на Рона. ― А, я понял! Рон, наконец-то, применил свои мозги по назначению и сказал тебе о своих чувствах? Вовремя. Что ещё тут без меня произошло? ― Гарри внимательно наблюдал за смущёнными друзьями. ― Ничего, ― ответил за них Ремус. ― Тогда… Я умираю с голоду, в конце концов! ― потребовал юноша и добавил, ― и уверен, что Тонкс тоже. Она сказала, что дежурила всю ночь, не спала и не ела. Так что ей просто необходимо хорошенько подкрепиться и отдохнуть. ― Не спала, да? ― тихонько уточнил Люпин. Щёки Гарри слегка порозовели, и он совершенно случайно наступил Ремусу на ногу. Тот вскрикнул. ― Ой, извини, пожалуйста! Я не видел, ― откровенно веселился юноша. Когда все устроились за столом и приступили к еде, Рон, наморщившись, пробормотал с набитым ртом: ― Ну и где у тебя татуировки? ― На спине. А вы что подумали? ― Тогда ты можешь показать их нам. Они магические? Я читала про такие, ― зачастила Гермиона. ― Что? ― не понял сразу Гарри. ―А, да, они магические. ― Так ты их покажешь? ― продолжала умолять Грейнджер. ― Конечно. Если ты будешь вести себя хорошо, ― подначил юноша. ― Я думаю, что Джинни тоже будет не прочь их увидеть. ― Эй! Руки прочь от моей сестрёнки, ― угрожающе прорычал Рон. ― Она уже не ребёнок. А очень хорошенькая молодая девушка, ― спокойно ответил Поттер. Уизли мрачно смотрел на него. ― Но не волнуйся ты так! Я люблю её только как сестру, младшую сестру. ― Тогда всё нормально, ― повеселел Рон. ― Спасибо, Гарри, мне было приятно это услышать, ― вдруг подала голос Джинни. ― Да, ― согласилась Гермиона, ― а я кто для тебя? ― Вечно раздражающий книжный червь, ― отшутился юноша, но, увидев вытянувшееся лицо девушки, быстро исправился, ― нет, конечно, ты моя старшая сестра. И тут… Джинни подсела слева, справа примостилась Тонск. Открывшийся дар эмпата обрушил на Поттера лавину чувств ― любовь метаморфини и… любовь младшей Уизли. Гарри судорожно вздохнул, ничего хорошего их столкновение не сулило. ― Так что я хочу увидеть? ― как ни в чём ни бывало поинтересовалась Джинни. ― Мои тату. ― Их много? ― Не то чтобы много, но не одно ― уж точно. ― Ух ты! Конечно, я хочу на них посмотреть! ― воскликнула девушка. ― А я? ― подхватила Тонкс. Поттер повернулся к ведьме: ― А ты будешь хорошей девочкой и отправишься спать. Всю ночь не смыкала глаз, охраняя меня. Тебе нужен отдых. Волшебница надулась, а Ремус тихонько усмехнулся. ― Отлично! Показывай своим друзьям! Я-то думала, что ты считаешь и меня своим другом, но нет! Я иду спать! ― Тонкс выскочила из-за стола и пулей вылетела вон. ― Ну и характер, ― вздохнул Гарри, обращаясь к озадаченным ребятам. ― Лучше пойду извинюсь. Кажется, у неё была тяжёлая ночь, ― и юноша, мельком взглянув на Грюма, волшебный глаз которого снова застрял в одном положении, двинулся вслед за метаморфиней. ― Гарри, ты должен убедить её, что она наш друг, ― напутствовала его Гермиона. Не успела дверь захлопнуться за спиной Поттера, как Тонкс прильнула к нему с яростным поцелуем. ― Стерва, ― рассмеялся Гарри. ― Сам не лучше, ― хмыкнула она, закрывая рот любовнику новым поцелуем. ― Неужели ты, аврор, забыла про волшебный глаз Грюма? Тонск побледнела и сделала шаг назад: ― О, нет! ― Успокойся! Я-то не забыл. Его опять заклинило. Но мы всё же должны быть осторожны. Кстати, Гермиона настаивает, что ты наш друг и имеешь те же права, что и другие. Так что, присоединяйся к нашей тёплой компании. А вечером мне надо будет поговорить с тобой и с Ремусом. ― О чём? ― Есть тема. ― Мерлин, очередной сюрприз? ― простонала Тонкс. ― Потóм. Всё потóм. Отдыхай, тебе правда надо отдохнуть, ― Гарри чмокнул ведьму и ушёл, оставив её наедине со своими мыслями и догадками. ― А может он и прав, ― пробормотала она и, едва добравшись до кровати, провалилась в глубокий сон. Поговорив с Тонкс, Поттер вернулся на кухню и, в первую очередь, проверил направление взгляда глаза Грюма ― тот был повернут в ту же сторону, что и перед уходом Гарри. Успокоившись, юноша уселся рядом с Люпином. ― Уложил её в постель? ― с улыбкой спросил Ремус. ― Да, ― ответил Гарри, ― ревнуешь? ― Может быть. ― Что, я должен отвести в постельку и маленького волчонка, ― осклабился Поттер. ― Ты, маленький… ― начал Люпин. Гарри среагировал мгновенно: волшебная палочка тут же оказалась у него в руке. ― Soporus! Спокойной ночи! Оборотень уснул раньше, чем его голова коснулась стола. Друзья уставились на юношу. ― Тебе же нельзя колдовать! ― в ужасе воскликнула Гермиона. ― Тебя опять вызовут на судебное разбирательство, и теперь уж ты так просто, как в прошлый раз, не отделаешься. ― Не-а! ― лениво протянул Гарри, поигрывая палочкой. Время шло, все молча ждали сову, но она так и не прилетела. ― Мы можем использовать магию? Классно! ― обрадовался Рон. ― Нет, ― осадил его Гарри, ― но здесь постоянно живут взрослые волшебники, и дом настолько пропитан магией, что иногда можно. ― Неплохо, Поттер. Но я бы не советовал больше так делать, ― прорычал Грюм. ― Он напросился, ― извиняюще развёл руками подросток. ― Ты собираешься его будить? ― забеспокоилась Молли. ― Собираюсь, собираюсь, ― проворчал Гарри и, взяв кружку с водой, протянул её Грюму, сидящему рядом с Ремусом, ― не будете ли вы так любезны? Грозный Глаз криво усмехнулся и вылил воду на голову Люпина, от чего оборотень вздрогнул и проснулся: ― Гарри Джеймс Поттер! Ты заплатишь за это! ― Я что? Я ничего. Я только выполнил твою просьбу, ― сказал Гарри, придав лицу невинное выражение. ― Истинный сын Джеймса, ― простонал Ремус. ― Точно! Сын одного мародёра и крестник другого. Так что будь осторожен со своими желаниями, ― скорчил рожу юноша. Друзья с непониманием переводили взгляды с него на оборотня, который печально склонил голову, и обратно. ― Лунатик, я хочу поговорить с тобой сегодня вечером, ― сменил тему Гарри, ― с тобой и Тонкс. Ремус согласно кивнул: ― Ладно! Но эта выходка не сойдёт тебе с рук. Я тебе её припомню. ― Да ты ещё спишь! Тебя даже вода не разбудила, ― хихикнул Поттер, вызвав бурный смех. ― А где я буду спать? На кухне повисла гнетущая тишина. ― Мы подумали и решили поселить тебя в комнате Сириуса, ― тихо сказала Молли. ― Он бы этого хотел, ― поспешно добавил Ремус. Гарри тряхнул головой, прогоняя охватившую его вдруг печаль, и кивнул: ― Хорошо. Я… я… ― голос дрожал и не слушался, ― пожалуй, пойду. ― Тебя проводить? ― встревожено спросила Гермиона. ― Нет, спасибо, но, Лунатик, ты не мог бы?.. ― юноша с мольбой посмотрел на Люпина. Выйдя в прихожую, Ремус посторонился, пропуская Гарри вперёд: ― Ты в порядке? Может ты хочешь другую… ― Нет, всё нормально. Теперь я могу говорить о нём, но остаться в его комнате… Всё будет хорошо, только мне нужно ещё немного времени. Вдруг откуда ни возьмись из темноты коридора возник Кричер, зыркнул на волшебников огромными глазами и начал бубнить: ― Опять этот полукровка, друг грязнокровок. Что он здесь делает? Бедная моя хозяйка, что бы она сказала? ― Кричер! ― заорал Гарри. ― Мерзкий урод! На шум распахнулась дверь, ведущая на кухню, и в проёме появились испуганные лица друзей. С противоположной стены вопил портрет матери Сириуса. Оборотень с трудом удерживал разъярённого Поттера, в глазах которого бушевал огонь, а магия силы волнами расходилась от него, норовя уничтожить всё на своём пути. Эльф же стоял посреди всего этого бедлама, словно не замечая ничего творящегося вокруг. ― Кричер очень рад, что предатель мёртв. Госпожа будет довольна. Позор семьи! ― смеялся он. Юный маг, вырвавшись из рук Люпина, подскочил к домовому эльфу и, начал его душить. ― Гарри! Не надо! ― закричала Гермиона. ― Молчи! Он зашёл слишком далеко! ― прошипел Поттер, и его ледяной голос заставил девушку отступить. ― Ты же хотел, чтобы твоя голова стала украшением стены рядом с головами твоих предков, не так ли, ― обратился он к Кричеру, по-прежнему сжимая его шею, словно тисками, казалось ещё чуть-чуть и глаза эльфа вылезут из орбит. ― Да, ― еле слышно простонал тот. ― Ты упустил свой шанс, предав своего хозяина. И ты заплатишь за это. Прямо сейчас. Ты будешь гнить вместе с чучелами на свалке, гадина! ― Грязный полукровка не посмеет этого сделать, ― прохрипел Кричер. Последние преграды, сдерживающие Гарри, рухнули с этими словами. Он отшвырнул эльфа к стене и проткнул тело возникшим в руке мечом, который прошил несчастное создание насквозь, пригвоздив его к картине, завопившей от ужаса. ― Теперь ты, старая карга, ― зарычал Поттер. Присутствующие вздрогнули от его тона, никто даже не попытался остановить бушующего подростка, который тем временем вытащил меч и, осмотрев лезвие, покрытое кровью, с улыбкой произнёс: ― Надо же, острый! Мило. Четыре быстрых удара клинком, и картина с глухим стуком упала на пол, а в стене образовалась огромная дыра. ― Давно пора прорубить здесь окно. Темновато было, ― прокомментировал Гарри ровным голосом. ― Лунатик, огонь в камине горит? ― Да, ― ответил Люпин. Визжащая от страха мать Сириуса вместе с холстом отправилась в топку. Там же в пламени исчезло и безжизненное тело Кричера. На лице Поттера не отразилось ни тени эмоций. ― Гарри… Зачем ты его убил? ― зарыдала Гермиона, прижав руки к лицу, но не оттолкнула юношу, когда он обнял её и, нежно гладя по спине, начал успокаивать. ― Ты в порядке? ― спросил он через несколько минут и, дождавшись согласного кивка, добавил, ― хорошо. Я буду у себя. Дайте нам час и поднимайтесь. Гарри выразительно посмотрел на Ремуса и пошёл наверх. Люпин окинул взглядом учинённый разгром, растерянно пожал плечами в ответ на немой вопрос собравшихся волшебников и последовал за Поттером. ― И как это понимать? ― Ремус стоял, прислонившись к двери, и, прищурясь, следил за Гарри, который метался по комнате. Меч, по-прежнему, тускло отсвечивал в его руке. ― Не знаю. Я… я не знаю, что на меня нашло. Я никогда не сделал бы этого раньше, ― подросток остановился и теперь с удивлением и растерянностью изучал окровавленный меч в своей руке. ― Предположим, эльф это заслужил, но… Надеюсь, такое больше не повторится. Откуда у тебя меч? ― Это меч Гриффиндора. Моё наследство. ― Даже так, ― задумчиво протянул Ремус, ― ты полон неожиданностей. ― Я не обманываю, ― Гарри был рад уйти от обсуждения недавнего происшествия. ― Я хотел всё рассказать, только давай подождём Тонкс. ― Хорошо. Подождём Тонкс, ― Люпин всё ещё хмурился. ― И сделай одолжение. ― Какое? ― Оставь свои шуточки обо мне и Тонкс при себе. Если кто-нибудь узнает о наших отношениях, хлопот не оберёшься. ― Ладно. Больше ты их не услышишь. ― Вот спасибо. Мне бы не хотелось и тебя убивать, ― в голосе Гарри опять появились нотки металла. ― А вот это уже не шутки, нéчего меня запугивать, ― серьёзно проговорил Ремус, ― я думал, ты сделал выводы из нашего разговора. ― Я знаю. Я совсем не это имел в виду, ― усмехнулся юноша. ― Очень на это надеюсь. Ты пришёл в себя? ― спросил Люпин. ― Да, ― Гарри оглядел комнату, ― ты знаешь, мне не нравится, что Грюм может видеть через стены. Я кое-что поменяю, ― и начал размахивать палочкой, накладывая только ему известные чары на стены, пол и потолок, ― и напоследок заглушающее заклинание. Готово. Вот теперь можно спокойно жить. И принимать гостей, ― он подмигнул Ремусу, который покачал головой. ― Ты сам-то в порядке? ― Я тебе удивляюсь. Но уже прихожу в себя после твоей безумной выходки. ― Мы поговорим позже? ― попросил Гарри. ― Конечно, ― оборотень встал и не успел открыть дверь, как в комнату ввалились ребята. ― Вовремя, ― пробормотал себе под нос Гарри и уже громко сказал, ― у нас что-то случилось? Гермиона слабо улыбнулась, Рон и Джинни усмехнулись: ― Мы пришли полюбоваться на твои татуировки. Ты же обещал! ― Ничего особенного, ― начал отбиваться Гарри. ― О, нет! У тебя не получиться отвертеться! Показывай! ― потребовала Грейнджер. Поттер снял рубашку и стал перед ними. Девушки с трепетом разглядывали его мускулистое тело. ― Куда вы уставились? Татуировки на спине, ― поддразнил их Гарри, от чего те моментально залились краской. Рон захохотал, но тут же смолк, получив от Гермионы ощутимый толчок под рёбра. ― А ну повернись! ― скомандовала девушка. ― Ого! ― возглас Рона выразил всеобщее впечатление. ― Они великолепны, ― прошептала Грейнджер, а Джинни только вздохнула. ― Удовлетворены? Можно одеваться? Так, Гермиона, как же Ронни умудрился выдавить из себя признание? ― усевшись на кровать поинтересовался Гарри. ― Это только между нами, ― ответила сияющая Гермиона. ― Ну, пожалуйста, ― он посмотрел на девушку щенячьим взглядом, от которого Джинни засмеялась. ― Нет, ― твёрдо сказала Грейнджер. ― Хорошо, тогда я заставлю тебя рассказать. Знаешь как? ― ??? ― Я буду вырывать листы из книги. По одной страничке, пока ты не выложишь всё как на духу, ― веселился юноша. ― Ты этого не сделаешь! ― закричала Гермиона. ― Сделаю, ― ухмыльнулся Гарри, потом добавил, ― Но ты права, не со своими друзьями. Зато теперь я могу определить без всякого веритасерума, кто говорит правду, а кто врёт, ― он покосился на опустившую глаза Джинни. Так, за беседой, незаметно пролетело время, и ребят позвали вниз. После сытного ужина со сливочным пивом Гарри обратился к Люпину: ― Мы может сейчас поговорить, Луни? Тонкс? ― С удовольствием. ― Думаю, моя комната подойдёт для этого, ― сказал Поттер и многозначительно посмотрел на Ремуса. Тот кивнул головой, соглашаясь, и жестом успокоил Тонкс. Взяв ещё пива, компания отправилась наверх. ― Гарри, почему именно здесь? ― спросила метаморфиня, едва за ними закрылась дверь. Юноша запечатал помещение, добавив ещё несколько заклинаний к уже существующим, повернулся к девушке, обнял её и поцеловал: ― Вот поэтому! ― А как же Грюм? ― неуверенно начала она. ― Один наш друг сотворил маленькое чудо, ― ответил за Поттера Ремус, ― так что для Грозного Глаза мы недоступны. ― Я хотел уединения, ― пожал плечами Гарри. ― Ну… тогда понятно. Теперь я могу приходить к тебе в гости, ― обрадовалась Тонкс. ― Эй, остановитесь! Вы здесь не одни, ― напомнил о своём присутствии влюблённой парочке Люпин. ― Ты просто завидуешь, ― фыркнул Поттер, уже в следующую секунду поваленный на кровать. ― Всё! Я сдаюсь! ― прокричал он сквозь смех. Когда весёлая потасовка закончилась, и волшебники сидели, тяжело дыша, Тонкс поинтересовалась: ― И что у тебя за новый секрет, который ты нам хочешь открыть? ― Я лучше покажу. Отойдите в сторону. Маги встали. Через мгновение перед ними в центре комнаты рычал тигр с зелёными глазами. Вдруг он исчез и появился уже лежащим на кровати. ― Ну как? ― гордо вскинув голову, спросил Гарри, вернув себе человеческий облик. Ответом было молчание. Такого никто не ожидал увидеть. ― Я же обещал, Луни. Теперь у тебя снова есть компания для прогулок под луной. Ремус обнял его со слезами на глазах: ― Ты сделал это для меня? ― Вообще-то, нет. Но… и для тебя тоже, ― честно ответил юноша. ― Гарри, эта анимагоформа очень похожа на одну из твоих татуировок, ― размышляла вслух Тонкс, отпивая из своей бутылки, ― значит, у тебя есть другая. Орёл? ― Точно. Королевский орёл, ― подтвердил её догадку Поттер. ― Ох, ну и зачем я спросила? ― простонала ведьма. ― Мне определённо нужно что-то покрепче пива. Гарри хитро прищурился, и после взмаха палочки на столе появились три стакана, наполненных янтарной жидкостью. Тонкс опасливо принюхалась: ― Стоп! Что это? ― Виски двенадцатилетней выдержки, ― резюмировал Ремус, тоже внимательно изучив содержимое своего стакана. ― Как ты угадал? ― удивился юноша. ― Точно, обычный «Джо́нни Уо́кер»*. За бродягу! ― и сделал глоток. Остальные последовали его примеру. Тонкс закашлялась, и Гарри постучал ей по спине. ― Крепковат для тебя? ― ласково спросил он. ― Нда. А… почему ты?.. ― Ну… ― Поттер замялся, ― я привык к нему. До нашей встречи я часто посещал один бар, заказывал пиво и этот виски. Не волнуйся, ― заметив реакцию ведьмы, поспешил успокоить её Гарри, ― я больше туда не хожу. Благодаря тебе я смог взглянуть на свои проблемы по-новому, я понял, что выпивка мне не поможет, а, наоборот, только навредит. И я понял, как важен был для меня крёстный. А твоя любовь помогла забыть вредную привычку. Тонкс улыбнулась и нежно обняла юношу, прильнув к нему. ― Тебе надо придумать прозвище, будешь устраивать в школе тарарам, ― оживился Ремус, ― у всех мародёров они были, ты же знаешь. Гарри задумался, потом тяжело вздохнул: ― Было бы здорово. Но я не останусь в школе надолго. ― Как это?! Тебе ещё целых два года учиться, ― удивилась Тонкс. ― Я не могу вам всего рассказать, но в этом году я сдаю ТРИТОНы и сваливаю из Хогвартса. Но об этом никто не должен знать. Тонкс принялась уговаривать Гарри раскрыть причину досрочной сдачи экзаменов. Юноша долго упорствовал, но, в конце концов, не выдержал и признался: ― Я стал Учеником. Ремус с Тонкс переглянулись. ― Теперь понятно, почему ты можешь пользоваться магией и считаешься совершеннолетним, ― промолвила метафорфиня. ― Ты совершеннолетний? ― ошалело выдохнул Люпин. ― Упс, ― Тонкс смущённо прикрыла рот ладонью. ― Такие оговорки могут стоить тебе или мне жизни, ― подобрался Гарри. Она кивнула и как-то сразу сникла: ― Ты прав. Этого больше не повторится, обещаю. ― Да, я совершеннолетний. Но никому ни слова, ― улыбнулся юноша. ― Так как насчёт прозвища? Ремус задумчиво почесал подбородок, в его глазах заплясали веселые огоньки: ― Я, кажется, придумал! Твой тигр чёрный как ночь. Как насчёт Мрака? ― Ничего, подойдёт, ― согласилась Тонкс. ― Мрак, ― словно пробуя новое имя на вкус, повторил Гарри. ― За мародёров! ― За мародёров, ― на этот раз проблем с виски у метаморфини не возникло. Волшебники проговорили до самого утра, обсудив, казалось бы, все вопросы, и разошлись, чтобы хоть немного поспать, только, когда солнце окрасило в розовое окрестные дома. * «Джо́нни Уо́кер» (Johnnie Walker) ― марка шотландского виски (скотча), одна из самых известных марок виски