Инцидент Абура но Кодзи

Хейске вынырнул из-под руки Сайто, оставив его на Соджи. — Позаботься о нем, — бросил он Оките. Сделал несколько небольших шагов спиной вперед, не отрывая взгляда от этих двоих. Хейске не хотел бросать друга, но помочь сейчас больше ничем не мог. Развернувшись, он взбежал по ступеням, поднялся на второй этаж и догнал отряд. Почему они направляются сюда? Что еще им нужно сделать? Неужели...? — Хейске! Давно наша троица не сражалась вместе! — он наконец поравнялся с командирами отрядов. — Да, это точно! Как в былые времена! — подхватил Саноске. — Вы нашли Сайто? — Да, — отозвался Хейске. — И как он? — Жив, — коротко ответил парень, не вдаваясь в подробности. — Так а зачем мы здесь? Миссия еще не закончена? — Так мы ее, собственно, и не начинали, — ответил Шинпачи. — Та резня внизу не была запланирована. Они не пожелали пропустить нас. Отряд остановился напротив украшенных цветами сакуры фусума. — А вот и наша цель, если он, конечно, тут. Прости, Хейске, мы не хотели тебя в это втягивать, — Саноске резко отодвинул фусума. — Стой тут, не вздумай заходить! Остальное оставь нам. Взору предстал просторный, богато, но без излишеств украшенный зал. Вдоль стен шел ряд жаровен, заливая помещение теплым светом, а на стене справа висели знамена сёгуната, при виде которых Саноске лишь злобно нахмурился. У дальней стены напротив, на деревянном возвышении сидел в позе для медитации, с закрытыми глазами, Ито Кашитаро. Отряд Шинсенгуми ворвался в зал. Они что, серьезно решили, будто он будет стоять здесь и просто смотреть? Хейске ворвался следом. Трое командиров отрядов поравнялись, остановившись на середине зала. Шагах в семи позади них выстроились остатки отряда. Враг всего один, они даже не торопились вынимать оружие из ножен. Ито Кашитаро открыл глаза, резко вскинув голову. Поднявшись, он не спеша спустился с деревянного возвышения, сделав пару шагов навстречу гостям. Приветливо им улыбнулся. — А вот и вы. Вы прорвались? Не ожидал! — он настолько реалистично изобразил удивление, что было непонятно удивлен ли он на самом деле. — Я только подружился с Кондо-саном и что же вы творите, заявляетесь в мой дом с оружием? Кстати, почему я его здесь не вижу? — выражение его лица было уже не таким приветливым. — Как ты смеешь начинать разговор о дружбе? — рука Шинпачи потянулась к рукояти катаны. — А вот не надо было затевать расправу над нами, — Саноске снял с плеча свое яри. — Погодите! Вы что, собрались его... убить? — Хейске, я сказал тебе оставаться в коридоре, — бросил на него строгий взгляд Саноске. — Да, именно это мы и собираемся сделать. Поэтому просто не мешай нам! Со свистом выходит катана из ножен, разворот на стовосемьдесят градусов, и вот, Хейске стоит спиной к Ито, острие его катаны указывает на товарищей, Саноске и Шинпачи. Им не понять! Пусть этот человек один раз и сделал что-то плохое, но для Хейске он — все. Ито-сенсей, его наставник, открывший ему дверь в мир и обучивший фехтованию в стиле Хокусин Итто-рю. Что бы ни случилось, Хейске будет на его стороне! — Я вам не позволю! — Тодо был намерен хотя бы помочь Ито-сенсею сбежать. — Хейске, ты не знаешь всего! Он заодно с кланами Сацума и Тёсю! — сообщил Саноске. Как же? Как ему теперь быть? Неужели это правда? Хейске начал в растерянности оборачиваться к своему наставнику. Слишком быстро. Слишком быстро все происходит. Слишком молниеносное движение. Наставник стоял за спиной вплотную к нему, склонив голову к его плечу и скосив взгляд на ученика, будто собираясь что-то сказать. Но он не говорил ни слова. Бросив взгляд на своих товарищей, Хейске увидел застывший на их лицах ужас. Колени дрогнули, накатывала слабость. Он отчетливо почувствовал как что-то выходит из его тела, а затем рухнул на пол. Пальцы разжались, выпуская рукоять катаны и потянулись к животу. Превозмогая боль, Хейске открыл глаза. Наставник застыл над ним, по широкой дуге взмахнул катаной, рассекая воздух. С лезвия сорвались, став лишь брызгами на полу, капли крови. Крови Хейске. Ито-сан переступил через зажимающего рану и корчащегося в предсмертных судорогах Хейске. Ему недолго осталось. Полностью сосредоточил внимание на оставшихся врагах. — Итак, — обратился к ним Ито, — значит, вы уже все знаете. Тогда, начнем! Катана Ито взметнулась в воинском приветствии, сам он встал в боевую стойку. А позади него, за деревянным возвышением, все как одна отодвинулись сразу несколько фусума, являя взору их, демонов. В зал ступили как обычно ухмыляющийся и наслаждающийся жизнью Ширануи и вечно серьезный, не делающий ни одного лишнего движения, Амагири. За своими командирами хлынули воины кланов Сацума и Тёсю. Засада! На этот раз все действительно плохо. Нужно быстро уничтожить цель и убираться. В мгновение ока Ито преодолел разделявшее их расстояние и поднырнул под просвистевшим у него над головой оружием. Очертив широкие дуги, катана и яри рубанули воздух, никому не причинив вреда. Разворот. Шинпачи крутанулся влево, Саноске — вправо. Ито всем корпусом тоже начинает вращение. Он оборачивается сперва к Саноске, плавным движением клинок катаны принимает древко летящего на него яри, отклоняя, заставляет по инерции продолжить описывать дугу. Не останавливая движения, в следующий миг блокирует катану Шинпачи. Отпускает блок, поворот вокруг своей оси по часовой. Отражает удар Саноске, завершив движение, катана на вытянутой руке указывает в пол, оставив порез на плече Шинпачи. Ито с легкостью сражается с двоими за раз. Изначально заняв позицию между ними, он отражает или уворачивается от атаки одного, нанося в этот момент удар другому. Войска Сацума и Тёсю превосходили Шинсенгуми по численности. Зал огласили крики: "Уничтожить их!", раздавшиеся с обеих сторон, а также свист вылетающих из ножен катан. Командиры враждующих отрядов тут же сошлись в поединке. Одного уже ранили, бой продолжали лишь двое. Время, когда все можно было решить мирно, прошло. Две мощные, неукротимые силы столкнулись. Образовался хаос из звона оружия, скрежета скрещенных лезвий, бликов света, скользящих по вращающейся стали, разлетающихся во все стороны брызг крови, криков раненых и умирающих. Воины в голубых хаори и черных доспехах смешались, образовав однородную массу, и рассеялись по залу. Сражение шло полным ходом. Воины парировали удары, пронзали катанами сердца противников, сносили за один удар голову, проламывали грудные клетки, рубили конечности или вспарывали горло. Им отвечали тем же. Вдруг на какой-то миг все замерли. По залу пронесся оглушительный, полный отчаянья крик, перекрывший шум битвы, от которого закладывало уши. Одного из воинов нагнули, сунув головой в жаровню и удерживали, надавив на спину в районе лопаток. Волосы сразу загорелись, кожа натянулась, начав плавиться. Даже когда голову полностью охватило пламя, он еще был жив. Ухватив за воротник, его подняли, вонзенная в спину катана пробила грудную клетку насквозь и воин, последний раз дернувшись и хрипло выдохнув, повалился на пол. Под синим хаори растекалась, быстро увеличиваясь, лужа крови. Кланы Сацума и Тёсю брали верх превосходящим числом. А тем временем двое демонов стояли на деревянном возвышении и ничего не предпринимали, просто наблюдая. Хейске не верил в такой исход. Не хотел верить. Но вот он, Хейске, лежит на полу, окруженный врагами, прижимая руки к животу, а по ладоням стекает кровь. Первую, самую острую вспышку боли он уже перенес но, все равно, рана болела ужасно. Он видел перед собой рукоять собственной катаны. Но ее уже не взять, не броситься в бой. Ито-сенсей переступил через него словно через ненужную вещь, даже не удостоив взглядом, и бросился на Шинпачи и Саноске. Они, хоть и были вдвоем на одного, все никак не могли пробиться сквозь его защиту. А дальше все как и говорил Саноске. Значит, Хейске действительно ошибался. В зал хлынули воины в черных доспехах. Хейске знал эту броню. Это Сацума и Тёсю! Сражающиеся рассредоточились по залу. Хорошо хоть его не затоптали! Они образовали полукруг, освободив место для сражающихся возле Хейске командиров. Все это бесполезно — зажимать рану пальцами. Он знал, что ему отведены считанные минуты. Под парнем растекалась лужа крови, накатывала смертельная слабость, глаза начали закрываться. Перед глазами маячит фигура Ито-сана, отражающего удар яри Саноске. Ито... сенсей? Но почему он сделал это? Почему? Перед внутренним взором проносилась череда образов, всплывших в памяти. " — Поставь правую ногу вперед, левую слегка отодвинь назад. Острие катаны указывает в голову противника. Правая рука сверху. Вот так. — Его первое занятие с наставником. — Правильно? — спрашивает Хейске. — Да, молодец! Хейске, почему ты хочешь научиться сражаться? — обратился к нему Ито-сенсей. — Чтобы стать сильным и защитить всех-всех! Я никого не дам в обиду! — Какая благородная цель, — улыбнулся его наставник. — Те, у кого есть цель, сильнее безрассудно живущих. Тебе с этим будет трудно, но я в тебя верю!" " Испуганные лица товарищей; клинок катаны, окровавленный, торчащий из собственного живота. " " — Приказом сёгуна отряд Шинсенгуми официально утвержден! — провозгласил Хиджиката-сан перед всем отрядом. — Теперь мы на законных основаниях можем патрулировать город, следить за безопасностью и обеспечивать благополучие жителей!" "Невероятно громко клацнувшие у самого уха зубы расэцу. Рот твари продолжает растягиваться в безумной улыбке и она еще раз попыталась укусить Хейске, несмотря на вонзенную в сердце по самую рукоять катану. Миг — и существо, которого не должно было существовать, рассыпается прахом, оставив после себя на руке Хейске лишь хаори — форменную накидку воина Шинсенгуми." "Израненный Сайто, слабо шепчущий: "Командир третьего... отряда." " " — Хорошая работа! — его дружески хлопает по плечу Хотсума-сан, выходя из лавки, а сам вытягивает на веревке хозяина магазинчика. — Я уж было подумал, вам просто подраться захотелось, а тут такое! Сдадим их в полицию и нам еще и заплатят! Это надо отметить, двинемся сегодня в Шимабару? Хейске, Акира и Широ вступились за девушку, на которую напали в переулке несколько воинов. Услышав фрагмент разговора, они догадались кто это и чем промышляют. Проходивший мимо Хотсума-сан прибежал на шум начавшейся драки, но вместо того, чтобы погнать их взашей назад в штаб, выслушал возникшее предположение и все они двинулись к лавке по выбитому из одного из воинов адресу. Предположение оказалось верным, тут действительно вели нелегальный бизнес и держали в страхе торговцев в округе, вымогая деньги. Они тогда хорошо погуляли в Шимабаре, наладив дружеские отношения с командиром отряда." Образы начинали меркнуть. Хейске не хотел умирать. Вот бы сейчас такую силу, которая позволила бы жить! Одновременно яри и катана в рубящем ударе обрушиваются вниз. Ито-сан блокирует своей катаной оба оружия, подныривает под длинным древком, и его клинок оставляет кровавый росчерк на уровне ребер Саноске. Следующий удар со спины, увернуться Харада уже не успевает. Катана ударяется о сталь, когда его отталкивает Шинпачи, принимая удар. Саноске молниеносно переворачивает оружие и яри, наконец, достигает цели, полоснув по левой руке Ито. Лишившись давления друг на друга, катаны разлетаются в стороны. Лишь благодаря всему своему мастерству Ито удается уйти от удара Шинпачи — катана прорезала только ткань кимоно. Теперь его начали теснить. Описав широкую дугу, Саноске не стал возвращать оружие в исходную позицию, а ударил как было — выпад вперед рукоятью яри. Древко ударило в грудь не ожидавшего этого Ито, тот отступил на шаг назад. Пригнувшись, перекувыркнулся через плечо, уходя от атаки и ухватившись одной рукой за ребра. На него неслись сразу два острых лезвия. Казалось, каждый сражается сам за себя, но на этих троих был устремлен особо пристальный взгляд. Одно единственное мгновение, всего один удар сердца отделяет клинки от того чтобы вонзиться в тело того, кто принес Шинсенгуми столько хлопот и задумал расправу над их командиром. Один удар сердца — достаточно времени для перемещения наблюдавших. Катана и яри на полном ходу замирают, будто никакого движения и не было. Везапно возникнув перед Ито, Амагири перехватывает катану, сжав лезвие в руке, Ширануи остановливает яри, ухватив за древко. — Ну и куда разогнались? Думали, мы вам позволим? — спросил Ширануи. Все-еще удерживая оружие, демоны потянули его на себя, притянув воинов, а затем с силой толкнули, разжимая хватку и с легкостью, словно тряпичные куклы, отбросив их от Ито-сана. Пару раз перевернувшись в воздухе, не выпуская оружия, Саноске и Шинпачи упали, с силой ударившись об пол, и, двигаясь по инерции, еще пару метров перекатившись. Какое-то мгновение они лежали ничком, не двигаясь, и приходя в себя после удара. Саноске первым приподнял голову. Комната расплывалась перед глазами. От Ито их отбросило метров на десять. Вернув катану в ножны, Ито-сан что-то сказал демонам, что именно — заглушал шум битвы, и двинулся к открытым фусума за деревянным возвышением, откуда те и пришли. Саноске приподнялся на локтях. Еще чуть-чуть и шанс будет утерян, их миссия провалится! Ито-сан благополучно скрывается за фусума, а путь преграждают демоны. Вот и все. Они не пропустят! По крайне мере хотя бы не нападают. То, с какой легкостью они отбросили людей... С такими в бою лучше не сталкиваться. Харада огляделся по сторонам. Совсем рядом, шагах в пяти от них, лежал на спине Хейске, прижав руки к сквозной ране в животе. Жив ли он еще? Вокруг продолжался бой. Парень поразился тому, насколько мало осталось воинов Шинсенгуми. Их же сейчас всех перебьют! — Йоо, Харада! Как поживаешь? Тебе помочь? — протянул ему руку Ширануи, собираясь помочь подняться. — Интересно, как? Сомневаюсь, что ты станешь убивать своих же воинов, — Саноске начал подниматься самостоятельно, проигнорировав протянутую руку. — Верно. Тогда, сразимся? — в голову сидящего на корточках, безоружного парня направлено дуло револьвера. — Что? Ты вообще видишь где мы находимся? Ситуация накалялась. Уничтожив остатки отряда, их возьмут в кольцо, и тогда живыми им не уйти. — Ну как хочешь, — Ширануи убрал револьвер, крутанув его на пальце, и отступил на пару шагов назад. — Но учти, мы еще встретимся! Если ты, конечно, выживешь, — усмехнулся он, обведя взглядом зал. Саноске подобрал яри, Нагакура уже тоже поднялся. — Ксо! Ито ушел! — Шинпачи, хватай Хейске! Будем прорываться обратно к выходу! Я прикрываю! — крикнул ему Саноске. — Понял! — отозвался он. Шинпачи бросился к Хейске, опустившись на колени. Обхватил руками его лицо и повернул к себе. Глаза закрыты. Но... он дышит! Слабо, но дышит! — Давай, Хейске, ты сильный! Не вздумай сдаваться! Нагакура взвалил парня на левое плечо и поднялся. В правой руке — катана. Обменявшись одобрительными кивками, они бросаются вперед. Войска Сацума и Тёсю добивают оставшихся воинов Шинсенгуми. Саноске идет первым. Маневрируют, проскакивая в бреши меж сражающихся, яри без остановки рубит, вращаемое во все стороны под немыслимыми углами, а в спину им в любой момент могут выстрелить. Насколько Саноске успел узнать Ширануи, он этого не сделает. У демона есть понятие чести, и это единственное, на что они могут в данный момент положиться. Отбиваться приходится и Шинпачи — врагов слишком много. Вот, наконец, и фусума. Скорей, к ступенькам! Саноске пропускает его вперед, а сам занимает оборонительную позицию. Спуск. Коридор. Их все время преследуют по пятам. Силы на исходе. Вот уже сквозь открытые сёдзи показался двор, а за ним — открытые ворота. Путь свободен! Вот только, ноги подкашиваются от усталости. Какое же это непревзойденное чувство, слияние эйфории и отчаяния от осознания того, что спасение так близко, а ты до него совсем чуть-чуть не дотянул!