Инцидент Абура но Кодзи

— Ито-доно, оставаться здесь небезопасно, — от перевязки раны на руке его отвлек спокойный и уверенный голос Амагири, вышедшего вскоре из зала для аудиенций. Следом за ним показался Ширануи. — Особенно теперь, когда о вашей деятельности стало известно Шинсенгуми. — Знаю. Что с войсками? — спросил Ито, зажав в зубах край бинта и завязав, наконец, узел. Кровотечение прекратилось, рана всего лишь поверхностная. — Отряд Шинсенгуми, заявившийся сюда, уничтожен. Но и ваш тоже. Что будете делать? — Благодаря вашему вмешательству все обошлось, — губы Ито слегка приподнялись в легкой улыбке. — Теперь я возглавлю свои основные силы. План еще в действии? — Да. Путь отхода подготовлен. На этом наша работа завершена. — Амагири коротко поклонился, после чего оба демона исчезли, оставив лишь легкое завихрение воздуха. — С вами, как всегда, приятно иметь дело, — проговорил уже в пустоту Ито. Из-за фусума больше не доносилось звуков битвы. Значит, они уже закончили. Но оставаться в поместье, как и сказал Амагири, действительно, небезопасно. Взяв заранее подготовленную лампу, Ито направился к другим ступеням, ведущим на первый этаж. Этим путем пользовался только он и рассказал о нем лишь своим доверенным лицам. Спускается не спеша. Он ведь не бежит в страхе перед Шинсенгуми! Это всего лишь стратегическое отступление. Приподняв гобелен, вынимает из кармана ключ и проворачивает в замке потайной двери. За ней — тайный проход, ведущий наружу. Теперь ему больше не о чем беспокоиться. Удовлетворенно прикрыв дверь, снова берет в руки лампу и пускается в путь. Идти приходится полусогнувшись — высота туннеля меньше человеческого роста. Мысленно прокручивает заново ход битвы. А ведь он потерял значительную часть своего отряда и, если бы не помощь союзников, то погиб бы сам. Жаль, конечно. Но присоединившись к Сацума и Тёсю, он смог провести вербовку новых воинов в отряд, к которым он сейчас и направляется. А для Шинсенгуми эта потеря станет сильным ударом. Возглавив новый Горё Эдзи, при следующей стычке он учтет боевые навыки назойливого противника. И он уже знает как. И почему не удалось выманить Кондо-сана на переговоры? Его можно было бы спокойно убить, избежав излишнего кровопролития. Кондо-сан, со своими идеалами, как глава Шинсенгуми, начал ему мешать. В отличие от Ито, придерживающегося взглядов империалистов, Кондо-сан защищал сёгунат. Им изначально было не по пути. А ведь достаточно было устранить одного-единственного человека! Стань главой Шинсенгуми кто-то другой — и их цели поменялись бы. Все могло пройти относительно мирно, а вместо этого погибло столько людей. Как же рьяно они его защищают! Ито негромко рассмеялся. Лампа в его руке всколыхнулась, огонек свечи заплясал, создавая причудливую игру света и тени на стенах. А ведь получилась то двойная ловушка! Даже интересно! Он планировал расправу над Кондо-саном, и вдруг, Шинсенгуми делают в ответ то же самое! На войне главное — проинформированность, и он это доказал. Став союзником Сацума и Тёсю, он получил доступ к их разведданным. А ведь глаза есть даже у тени! И вот — прибывает ниндзя-шпион клана Сацума с докладом о том, что один из его воинов тайно покидал отряд. Маршрут отслежен. Бумажные сёдзи — не помеха для уха даже обычного человека, а тем более — ниндзя-расэцу, засевшего на крыше. Весьма полезная информация... Весьма. Ито — глава отряда. Его задача — оценивать ситуацию и принимать решения. Остальное не важно! Над тем, чего уже не изменить, он привык не заморачиваться. Так проще. Он не отвлекается от сути проблемы и продолжает выглядеть уверенно в глазах своих воинов. Поэтому, даже самому себе он не мог ответить на вопрос, был ли он удивлен, узнав, что Шинсенгуми предупредил именно Сайто? В этом мире столько всего непредсказуемого! В итоге получилась свого рода двойная ловушка. Ито-сан и Кондо-сан — они словно два хищника, кружат друг напротив друга, выжидая кто же нападет первым. Неплохая вышла игра. Ну что ж, эта партия завершена, теперь очередь Ито начинать новую! Из головы все никак не шла одна деталь. А именно: его ученик. Стоило тому повернуться спиной — и решение было принято моментально. Он хорошо знал этого человека — и он убил его. Годами, с самого детства, он обучал его искусству фехтования — и он убил его. Он принял его в свой отряд, это его подчиненный, воин, вставший на его защиту — и он убил его. Хейске мастерски владеет мечом, как наставник, Ито должен бы гордиться. Но у Хейске доброе сердце. Слишком доброе, для воина! Он узнал об этом еще на самой первой тренировке, но не придал особого значния. Все когда-то были наивными детьми, вот и с Хейске так же. Это пройдет, когда он вырастет. Так думал тогда Ито. И он ошибся. Хейске любил драки, но убивал только в случае крайней необходимости. Наставник видел с каким трудом ему это дается. Это, конечно, хорошо, что в столь кровавое время, когда воины убивают без раздумий, еще остались люди, которые действительно ценят жизнь. Но отказываясь принять жестокую сущность мира, в попытке противостоять ему, искра их собственной жизни догорает слишком быстро. Хейске ненадежен. Особенно, если учитывать что от него скрывали! Сейчас он на стороне Шинсенгуми, через секунду пытается защитить Ито, а еще через секунду может даже на него напасть. Тот факт, что он поднял катану на своих же товарищей — прямое тому доказательство. К тому же, бой в одиночку против троих Ито не потянул бы. И вдруг, один из противников поворачивается к нему спиной. Он ни секунды не сомневался, когда катана пронзала тело свего же ученика. Сейчас он чувствовал тяжесть на сердце, но знал, что сможет это пережить. Это была необходимая жертва. Иначе Ито не был бы сейчас жив! Понемногу начинала болеть спина, скорость заметно снизилсь. А ведь длина туннеля не более трехсот метров! Ито негромко хмыкнул, ухмыльнувшись следующей своей мысли. Ему, определенно, повезло! Когда назревает война, лучше стать на сторону того, кто победит. А победит обладающий силой расэцу. И надо ж было такому случиться, чтобы взгляды Ито совпали с интересами Сацума и Тёсю, что сделало возможным их союз. Он был искренне рад, что не окажется у них на пути. Об этой силе союзники рассказали ему совсем недавно. В результате ценность сомневающегося Хейске становится еще меньше. Расклад сил поменялся. Зачем тратить года на обучение профессионального мечника, если будет намного быстрее и эффективнее создать нескольких расэцу, значительно превосходящих по силе обычного человека? Вот, наконец, и дверь. На волнистой поверхности воды канала поблескивало слегка искаженное отражение полной луны на безоблачном небе, беспрепятственно отражая солнечный свет, освещавшей пустынные улицы Киото. Поигрывая листьями величественного, уже старого дерева сакуры, дуновения прохладного ночного ветерка изредка сопровождались легким шелестом. Побеги плюща у корней дерева, на склоне холма над каналом затрещали. Их многолетний покой был нарушен, когда приоткрылась потайная дверь и из нее выбрался, поспешно отряхиваясь и ругаясь на чистом японском, Ито Кашитаро. Снова замаскировав вход, огляделся по сторонам и отметил про себя, что все прошло довольно гладко. Осталось только миновать храм Абура но Кодзи, а далее, на реке его уже должна ждать лодка. Подняв лампу, двинулся в заданном направлении. — Он здесь! Это Ито Кашитаро! — раздалось от ближайшего здания. Не успел он опомниться, как его окружили не менее пяти воинов, облаченных в форму Шинсенгуми. От неожиданности лампа выпадает из рук. А вот теперь он удивлен. Что происходит? Как они здесь оказались? Испуганно осматривается по сторонам — бежать некуда, на него уже направлено сразу пять клинков. Как-то запоздало приходит осознание, что это конец. В сражении один миг способен решить все. От того, оцепенеешь ты в решающий момент или продолжишь сражаться, зависит твоя жизнь! Вмиг пробудившись, опыт искусного воина позволяет Ито взять под контроль эмоции. У него не будет и шанса, если хотя бы не попытается. Он не может так просто умереть! Только не сейчас, когда он почти у цели! Тут же посерьезнев, выхватывает катану из ножен и становится в боевую стойку. Это все, что он успевает. Тело вздрагивает, пронзенное несколькими мечами, он не издает ни звука. Лишь пораженно распахиваются глаза — смерть пришла слишком неожиданно! Как только групка воинов на шаг расступилась — на землю падает безжизненное тело. *** Утреннее солнце заливало ярким светом двор штаба Шинсенгуми. Птицы приветствовали своим веселым щебетанием начало нового дня. Будто ничего и не случилось. Но ведь солнце не было свидетелем произошедшего. Откуда же ему знать? На пустынном дворе не было никого из воинов, тренировка еще не началась. По энгаве* вдоль сёдзи медленно шел один-единственный человек, уверенно остановившись напротив одних из них. — Ямадзаки, я вхожу. — Хай*, — раздался короткий ответ. Неспешно войдя, Тошидзо задвинул за собой сёдзи. Хоть он и обращался к Ямадзаки, это была комната Сайто. Фукучо с трудом дождался утра, чтобы прийти сюда когда врач наведается с утренним осмотром, но сейчас опасался того, что может услышать. Ведь подослать Сайто в качестве разведчика было именно его идеей! При виде друга замер в нерешительности. Ногти впились в кожу ладоней, но почему-то боль физическая совершенно не помогала заглушить духовную. — Фукучо, позвольте для начала сказать кое-что, — обратился к нему Ямадзаки, закончив наводить порядок в ящичке с медикаментами. Заместитель командира никак не отреагировал, что Ямадзаки расценил как согласие. — Я знаю зачем вы пришли сюда. Но вы не должны винить себя! Да, на заданиях бывают потери. Но мы справились. Убили Ито. Иначе нам пришлось бы столкнуться с ним снова. И тогда погибших было бы еще больше. В случившемся вашей вины нет, никто не мог предвидеть подобного. Командир не должен сомневаться в своих решениях. — Что с ним? — бесцветным голосом спросил Тошидзо, пройдя, наконец, в комнату, и опустившись на татами* возле футона*. Он поймал себя на мысли, что тешит себя тем, что Сайто остался жив. Но откуда Ито знал о нападении? Допрашивал Сайто? Хотя он бы ничего не сказал. Тогда откуда? Прокручивает в памяти события прошедшего вечера. Кажется, Саноске и Шинпачи упоминали о демонах. Могли ли кланы Сацума и Тёсю приложить к этому руку? Могли ли они, как союзники Ито, вмешаться в их противостояние? Придется быть с ними осторожней. Сайто лежал спиной вверх, голова повернута набок. Он одет только в нагадзюбан, дыхание ровное, веки слегка подрагивают. — Сайто, если бы ты только мог рассказать что там случилось... — рука Тошидзо легонько коснулась плеча. — Он не сможет вам ничего сказать, Хиджиката-сан. По крайней мере, не сейчас. Я дал ему опиум, чтобы снять боль, — пояснил Ямадзаки. — Что? Неужели все настолько... — Касательно состояния, — продолжил Ямадзаки, — на восстановление потребуется время. Хаджимэ-сан сможет вернуться в строй не менее, чем через месяц. На спине множество ранений, сломано два ребра. Я сделаю все, что смогу. Он полностью поправится, Хиджиката-сан. Пожалуй, я вас на этом оставлю. Возражений не последовало и, поднявшись, Ямадзаки покинул комнату. Как только за ним задвинулись сёдзи, Тошидзо снова перевел взгляд на друга. Все никак не давали покоя события минувшего вечера. Даже в таком состоянии, даже узнав из разговора командиров отрядов, что миссия провалена, он все-равно продолжал бороться, продолжал сражаться за Шинсенгуми. Тошидзо все-еще помнил, как пока они с Ямадзаки вытаскивали из зала Хейске, потерявшего сознание после превращения в расэцу и изнурительного боя в одиночку против целого отряда врагов, к нему прибежала Чизуру с сообщением от Сайто. Он знал о существовании тайного прохода, и понял, что Ито, скорей всего, покинет поместье именно этим путем. Времени было мало, на счету была каждая секунда, они легко могли разминуться со своей целью. Выход находился в трехстах метрах на север от поместья, у корней старой сакуры над каналом. Именно там и следует поджидать Ито. Об этом говорилось в сообщении Чизуру. Несмотря на свое состояние, Сайто смог подозвать девушку и передать информацию Хиджикате-сану. Он столько всего сделал! Ему обязан жизнью сам Кондо-сан. Если бы не Сайто — миссия закончилась бы полным провалом. Поэтому Тошидзо сделает все, чтобы снова поставить его на ноги. Он — они но фукучо. Он не может позволить себе терять подчиненных. Политическая ситуация нестабильна. В любой момент может начаться война. А Шинсенгуми потеряли целых два отряда! К тому же Сайто теперь... — Прости, Сайто. Я не должен был... — "Не должен был что? Отправлять тебя туда?" — пронеслось в голове Тошидзо. — "Но ведь Ямадзаки прав. В таком случае размах стычки был бы больше. И еще неизвестно с каким результатом, застань нас Ито врасплох". Пальцы несильно сжали ладонь выглядывающей из-под одеяла на уровне лица руки. Запястье перевязано бинтами. Веки слегка вздрогнули, но так и не открылись. Нахмурившись, выпускает ладонь друга, и, поднявшись, быстро покидает комнату. *** Яри одиноко прислонено к деревянным перилам в немом ожидании когда его снова призовут к бою. Тут же разместился и его хозяин, облокотившись на все те же перила и устремив задумчивый взгляд в землю перед собой. — Йоо, Сано, чего скучаем? Шинпачи только проснулся, причем вставать после вчерашнего совершенно не хотелось. Но он же воин, в конце концов. Даже Чизуру не позволяет себе спать до обеда, хоть она и девушка. Парень в очередной раз потянулся, отмечая про себя, что тренировку сегодня придется пропустить, иначе раны снова откроются. — Знаешь, мне как-то скучать некогда, — отозвался Саноске, переведя взгляд на приближающегося Шинпачи. — К нам в отряды должны скоро набрать новых воинов. Кстати, что ты обо всем этом думаешь? — О чем именно? То, что мы лишились отрядов — это конечно плохо. У меня даже нет желания идти в Шимабару праздновать победу над Ито. Удачной миссию не назовешь. — Это верно. Но я о другом. Расэцу — наши враги. Но сначала Саннан-сан. Теперь Хейске. Даже целый отряд, состоящий из расэцу теперь официально утвердили, — ровным тоном продолжал Саноске прерванные появлением Шинпачи размышления. — У меня почему-то плохое предчувствие. Будто на этом ничего не кончится. Будто это только начало. — Какой же не в меру жестокой иногда бывает жизнь, — руки Шинпачи заметно сжались в кулаки. — Я, конечно, не хочу, чтобы Хейске умирал. Его можно понять. Он, как и любой человек, хватается за жизнь, тем более, если выпал шанс. Каждый сам для себя решает. Хм, а если бы он не смог сохранить разум? У нас, мягко говоря, стало бы одной проблемой больше. — Люди сражаются против людей. Появились расэцу — создают новых расэцу, чтобы они сражались против расэцу. И растерять остатки человевечности? Стать кровожадным монстром, лишь ради того, чтобы посражаться немного дольше? Смерть все равно нас рано или поздно настигнет. Я готов! Я жил как человек и достойно погибну, оставшись человеком. И пусть хоть весь мир сойдет с ума! Я останусь верен лишь своим принципам. — Пожалуй, это у нас с тобой общее, — наконец, усмехнувшись, одобрительно кивнул Шинпачи. — Поэтому я, как настоящий воин... — Эй, воин, — сощурившись, перебил его Саноске, — ты у Ямадзаки был? Повязку пора бы сменить. — А, это, — парень коснулся перевязаного плеча. — Хотя да, ты прав. — Если хочешь, этим могу заняться и я. Еще успеем, пока приготовят завтрак. — Да уж, давай. Не будем отвлекать Ямадзаки по всяким пустякам, — согласился Шинпачи, наблюдая как Чизуру, шедшая вдоль сёдзи, замялась, остановившись напротив комнаты Хейске. — Кстати, а кто дежурит сегодня? Я надеюсь завтрак готовит не Соджи? — Нет, не Соджи, — успокоил его Саноске. — Хиджиката-сан решил дать командирам отрядов еще немного пожить, когда распределял график дежурств по кухне. — Это хорошо. Эй, смотри Сано, как ни в чем не бывало! На энгаву вышел, зевая и потягиваясь во весь рост, разбуженный Чизуру Хейске. Обменявшись с парнем парой шуточек, девушка двинулась в обратном направлении. Хейске, задвинув сёдзи, пошел вслед за ней. — И нам пора. А то пропустим все самое интересное! — Сано, Хейске теперь шустрее, чем был раньше, верно? Как ты собираешься защищать от него свою рыбу за завтраком? — Вот черт! — тут же подорвался со своего места Саноске. *** Рассвет наступает. А на горизонте уже клубятся грозовые тучи неизвестного грядущего. _______________________________ Татами — маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа); Футон — традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф; Хай — (яп) да; Энгава — открытая галерея, огибающая с двух или трех сторон японский дом (дорожка вдоль сёдзи).