Не дай ему уйти

      На постоялом дворе было людно. Редгарды не так давно вернулись из леса, кто-то ещё раздевался, кто-то искал свои вещи, кто-то уже отдыхал, развалившись на расстеленных шкурах. Мастер Спинола, мастер Лаурина и мастер Анжело вздохнули с облегчением, когда Дивад продемонстрировал им живую и относительно невредимую Ливию и рассказал, где Рона, безукоризненно вежливо высказались по поводу их умственных способностей и отбыли в Коллегию. Служанка сообщила, что баня готова, редгарды оживились и тут же завязали потасовку, кто идёт первым.       – Ну что, девочки, – заговорщицки прошептала полногубая редгардка, сверкнув дыркой вместо верхних передних зубов, – пока мальчики выясняют, кто первый, тихо занимаем баню?       – Баня не прогрелась ещё, – возразила другая редгардка в нарядном платье. – Слышишь, самые умные хотят идти вторым заходом.       – Если мы пойдём первыми, – добавила Джамма, – мальчики будут ходить вокруг да около и подгонять нас.       – А так подгонять будем мы их, – хихикнула та, что с дыркой.       В итоге парни поделились на более нетерпеливых и более умных, нетерпеливые побежали мыться, умные, среди которых оказался и Дивад, расположились около камина, а Асия – та самая редгардка без двух передних зубов – предложила девушкам скоротать время за игрой в шахматы. Взяли у хозяина доску и набор фигурок, вторую доску с фигурками одолжили у Дивада и устроились за столом. Игры, однако, не получилось, потому что подтянулись парни и принялись давать советы. Особенно тяжело пришлось Ливии – когда-то с отцом она в шахматы играла, кое-что помнила, но в основном пришлось учиться заново. Однако стоило ей передвинуть какую-нибудь фигуру, парни тут же начинали выть: «Да кто так играет!», велели вернуть фигуру назад и принимались обсуждать, как ей лучше походить. В конце концов Ливия не выдержала и предложила Джамме, с которой играла, спрятаться где-нибудь, и они перебрались к ним в комнату. А чуть позже к ним присоединились и Асия с Афарин.       – Там невозможно, – объяснили они, устраиваясь на одной из кроватей, – как ни походи – всё для них не так.       Комната была чистой, скромно убранной и маленькой – одна узкая кровать стояла под самым окном вдоль короткой стены, вплотную к ней примыкала вторая кровать у длинной стены, а около двери жался шкаф, створки которого невозможно было открыть полностью из-за почти подпиравшей его кровати. Спать можно было только на кроватях, да третий человек мог лечь на полу. Для четвёртого человека место было разве что под кроватью.       – Вы здесь втроём живёте? – спросила Ливия, раздумывая, то ли съесть коня Джаммы, то ли пойти слоном и создать угрозу её ладье.       – Ага, – подтвердила Асия, забирая вражескую пешку. – Это вообще одноместная комната, просто у почтенного Махимдина была лишняя кровать где-то в чулане, вот мальчики нам её и поставили.       – А больше девушек нет?       Редгардки как-то странно переглянулись.       – Есть ещё одна, – едва заметно скривилась Джамма, – но…       – Если хочешь, – предложила Асия, – ложись здесь на полу, а я возьму мужа, и мы ляжем у камина в таверне.       – Я и сама могу в таверне у камина, – возразила Ливия, всё же забирая Джамминого коня. – А что не так с той ещё одной?       В ответ Джамма выразительно посмотрела на неё и показала на стенку. Ливия, поняв, что та девушка в комнате за стенкой, а слышимость здесь была отменная, кивнула и вернулась к игре.       Джамме она ожидаемо проиграла. Они собрали фигурки, понаблюдали, как Асия пытается загнать короля Афарин, а тот бегает и прячется за фигурами. А когда Асия всё же с торжествующим возгласом: «Мат!» сняла с доски чёрного короля, в дверь их комнаты постучали и незнакомый мужской голос по-нордски, но с заметным редгардским акцентом сообщил, что баня свободна. Афарин поделилась с Ливией запасными шароварами – обычных штанов ни у кого не оказалось, рубаху пришлось одалживать у Дивада, и он же снабдил её и шерстяным плащом для улицы.       – У меня есть второе покрывало на голову, – сообщила Асия, роясь в своём вещевом мешке, вытащенном из-под кровати. – Если ты не против, я отдам тебе простое, оно чистое, не переживай, а себе возьму более нарядное.       – Зачем мне покрывало? – отказалась Ливия, вытаскивая из причёски шпильки и переплетая волосы в косу. – Я и носить его не умею.       – Ты же не будешь после бани с полотенцем на голове ходить! – сверкнула дыркой в зубах Асия. – А носить его очень просто, мы тебе завяжем, не переживай.       – У Зафиры, – тихо произнесла Джамма, указав на стенку, – конечно, и платья запасные найдутся…       Ливия махнула рукой. Платье, не платье – ей сейчас хотелось только переодеться в чистое, потому что после забега по хребту Монстров её одежда пропиталась потом. Он, конечно, высох, и запаха от него особо не было, но всё равно было некомфортно.       Выходя в коридор, они едва не зашибли дверью какого-то редгарда, оказавшегося мужем Асии. Из соседней комнаты ещё доносился девичий голос. Асия ловко вспрыгнула на перила и съехала по ним. Перила громко треснули, сломались, и она кубарем скатилась по лестнице в таверну под дружный хохот мужчин. Её муж – судя по его реакции, подобное происходило не первый раз – помог супруге подняться, выразил радость по поводу того, что она сломала только перила, а не саму лестницу, и в это время сверху величественно спустилась юная редгардка, лет, наверно, пятнадцати, одетая в нарядный, расшитый лентами плащ.       Та самая, которую она видела с Дивадом два с половиной месяца назад…       Служанка – не та, которая из таверны, а другая, видимо, её собственная – несла за ней вещи для бани. Ливия с невольным любопытством посмотрела на редгардку, а потом, стараясь, чтобы это было не сильно заметно, поискала глазами Дивада.       Дивад был недалеко, сидел, скрестив ноги, на полу и играл с четырьмя парнями в кости. Девушка – Зафира, или как её? – не доходя несколько ступенек до низа, остановилась, пробежалась глазами по таверне, остановила взгляд на Диваде, а затем произнесла какую-то фразу на редгардском, чуть улыбнувшись и взмахнув ресницами. Послышались сдержанные смешки, Дивад посмотрел на неё… не то что бы холодно, но как-то отстранённо, однако всё же встал, подошёл и вежливо протянул ей руку. Та вложила свои пальчики в его ладонь, приподняла плащ и юбку платья и, изящно ступая маленькими ножками в красивых сапожках, спустилась с лестницы, одарив его томным взглядом. Дивад отпустил её руку и вернулся к парням, а девушки гурьбой вывалились из таверны.       Если бы Дивад на какую-нибудь её просьбу отреагировал с таким видом, она бы больше не приходила к нему ничего просить. Или у редгардов так положено?       На улице уже было темно, чистое небо было усыпано мириадами высоких звёзд, пепельная Секунда, светлым у которой был только самый край, поднималась над тёмными пиками гор. Под ногами скрипел снег, раскачивались под ветром чёрные ели, мороз щипал щёки.       Баня, вопреки ожиданиям Ливии, была каменная и внутри, и снаружи, на стенах даже виднелись следы древней мозаики. В маленьком предбаннике стояли две деревянные скамейки, на которых аккуратными стопками были сложены полотенца и банные простыни, а в подсвечнике на стене горела свеча. Лужи на полу были вытерты, вернее, размазаны однородным слоем, и уже здесь чувствовались тепло и сильная парность.       – А нам воды вообще осталось? – выразила опасение Афарин, вешая плащ на вешалку и раздеваясь. Зафиру же, расположившуюся чуть в стороне от них, раздевала служанка.       – Мальчики должны были натаскать и согреть, – отозвалась Джамма, разуваясь.       – А если не натаскали, – Асия сняла головное покрывало, – мы натаскаем.       Причёской у неё красовался короткий ёжик.       Афарин, раздевшаяся первой, замотала голову тонким льняным полотенцем, по центру которого красовалась дырка, и открыла тяжёлую дверь в небольшую тёплую комнату. Ливия тоже укутала голову полотенцем – здесь уже дырка была ближе к краю – и шагнула за ней. В лицо сразу ударил жар, по телу заструился пот, дышать стало тяжело. Ливия даже подумала, что они попали сразу в парилку, но нет – полок и очага здесь не было, зато посередине стоял огромный чан с тёплой водой, причём, судя по запаху, в воду были добавлены какие-то травы.       – Кажется, мальчики перетопили, – она присела и наклонила голову к полу, где было чуть прохладнее.       – Тебе что – жарко? – удивилась Афарин, явно чувствуя себя прекрасно.       Ливия не успела ответить, потому что в тёплую комнату вошли Асия и Джамма тоже с полотенцами на головах.       – Вай! – восторженно воскликнула Асия. – Как здорово!       Последней величественно вплыла Зафира. Её голову кутало не местное общественное полотенце, а украшенный вышитыми узорами белый платок.       В парилке пар стоял настолько густой, что сквозь него едва можно было что-либо рассмотреть, белый магический светильник – и тот едва подсвечивал этот пар, а стоило ей вдохнуть, как лёгкие обожгло словно огнём. Ливия, только сунувшись туда, тут же стремглав вылетела обратно.       – Я туда не полезу! – заявила она.       – Да-а, – посочувствовала ей Асия, выплывая из клубов пара и блестя потом на смуглом мускулистом теле. – Чувствуется, не была ты в наших хаммерфельских банях.       – Ты попробуй, – предложила Джамма. – Сначала будет тяжело, а потом так хорошо становится.       Ливия замотала головой.       – Хочешь, – предложила Афарин, – мы попаримся немного и спустим часть пара, чтобы ты могла зайти?       – Я не позволю! – раздался откуда-то сверху холодный голос Зафиры. – Если она не может зайти, пусть не заходит, а портить баню ради неизвестно кого я не разрешаю.       Ливия сжалась, остальные девушки дружно закатили глаза.       – И закройте дверь, – приказала Зафира, – пар выходит. И где там Намса, чего она копошится?       Асия, Афарин и Джамма переглянулись, и Асия захлопнула дверь парной, оставив Зафиру там одну.       – Не принимай всё близко к сердцу, – сказала она Ливии. – Она слишком много о себе мнит.       – Думает, – добавила Афарин, – что если у неё родители – богатые торговцы, а она – единственная наследница, то ей всё можно.       Джамма скользнула в раздевалку и кликнула служанку. Та, закутанная в банную простыню, поспешила к госпоже.       – Знаешь, – тихо сказала Джамма, когда за служанкой закрылась дверь парилки, – эта Зафира… Она неплохая сама по себе, когда она чем-то увлекается и забывает корчить из себя королеву, она становится нормальным человеком…       – Только это бывает нечасто, – уточнила Афарин.       – Она там долго не просидит, – Асия обернулась на дверь парилки, – я надеюсь, – добавила она. – А мы люди негордые, можем и подождать.       – Здесь постираться можно? – спросила Ливия.       – Там, – Асия ткнула пальцем в неприметную дверь в углу тёплой комнаты. – Там сухо и жарко, а под потолком верёвка. Если хорошо отжать, высохнет мгновенно.       В маленькой тёмной клетушке действительно оказалось сухо и жарко, а вот все три верёвки под потолком оказались увешаны мужскими подштанниками и нижними рубахами. Девушки, смущённо хихикая, поснимали высохшие, сложили их аккуратной стопкой на полке, Афарин сбегала в раздевалку, принесла свою ленту, старательно перевязала ею стопку и завязала на бантик. Девушки постирали свои вещи, развесили их сушиться, а к этому времени из парилки вышла Зафира. Служанка помогла ей забраться в чан с водой в тёплой комнате.       – Слушай меня, – Асия подтянула сопротивляющуюся Ливию к двери парной. – Заскакиваешь – и тут же выскакиваешь. Передохнула – опять: заскочила и выскочила, только задержалась чуть на дольше. И потом опять, и тоже задержалась ещё чуть на дольше. Если свалишься в обморок, не переживай, я тебя вытащу и в чувство приведу, – и она силой впихнула Ливию в парную.       Как ни странно, во второй раз парилка не показалась совершенно непереносимой, видимо, тело уже привыкло к жаре. Ливия, почти прижавшись к полу, обливаясь потом и чувствуя, как у неё быстро колотится сердце, а кровь стучит в голове, продержалась, наверно, вдохов десять, прежде чем выползти обратно в тёплую комнату и осесть на пол. Воздух в ней уже казался не жарким, а прохладным.       – Во! – одобрила Асия. – Продолжай в том же духе.       Раз на пятый Ливия рискнула заползти на самую нижнюю полку и лечь там, боясь лишний раз шелохнуться. Магический светильник под потолком подсвечивал клубящиеся волны пара, где-то сверху блаженно постанывали Асия, Афарин и Джамма.       – Ливия, – позвала, свесившись с полки, Асия, – ты там ещё живая?       – Угу…       – Давай я помну тебя слегка.       – Не надо, – она, преодолевая слабость во всём теле и стучащую в висках кровь, попыталась уползти в тёплую комнату, но Асия оказалась быстрее – она ловко соскользнула с полки, перевернула Ливию на живот и сильными руками принялась разминать ей спину. Ливия застонала, попыталась отбиться – но куда там. А потом реальность вокруг стала словно бы меркнуть…       – Вот теперь тебе действительно нужно проветриться, – констатировала Асия, схватила её за плечи и выволокла из парилки. Тёплая комната показалась холодной, а вода в чане – ледяной. Ливия с визгом – и откуда только взялись силы – выскочила из чана. Остальные девушки расхохотались и друг за дружкой нырнули в чан. Ливия посмотрела на них, обречённо вздохнула и осторожно плюхнулась в чан. Вода на второй раз показалась не ледяной, а прохладной и приятной. Ливия положила голову на край чана и не сдержала стона блаженства. Полуобморочное состояние отступило.       – А где Зафира? – спросила она, заметив, что в чане только они вчетвером.       – В парилку пошла, – мотнула головой Джамма. – Скоро выйдет, и мы опять пойдём.       – С меня хватит…       – Никаких «хватит», – заявила Асия. – Я ещё не закончила, – она схватила Ливию, дёрнувшуюся было, чтобы выскочить, за ногу и с бульканьем утащила на дно чана.       Что было дальше, Ливия запомнила плохо. В парилку они заходили ещё два раза, вернее, её затаскивали, несмотря на всё её сопротивление. Потом уже сил сопротивляться не осталось, она только лежала на самой нижней полке и поскуливала, когда Асия энергично и весьма болезненно разминала ей все мышцы, которые только нашла на её теле. Слегка порадовало только то, что Джамма, когда Асия взялась за неё, вопила громко и пыталась вырваться. Афарин же от этого процесса пыток получала удовольствие и блаженно постанывала, так что в какой-то момент Ливия невольно заподозрила, что девушки занимаются чем-то… немного не массажным. Она даже повернула голову, чтобы посмотреть, но её подозрения не оправдались – Асия невинно разминала Афарин плечи.       Как её вытащили из парилки после третьего захода, она не запомнила и пришла в себя, уже сидя в чане, хотя девушки на её вопрос ответили, что она дошла сама. Тело было настолько слабым, что казалось чужим, болела каждая мышца, мыслей в голове не осталось совершенно. Асия доволокла её до раздевалки, помогла закутаться в простыню, и Ливия растянулась на скамейке, слушая подкалывания Джаммы, не позвать ли ей на помощь кого-нибудь… из её одноклассников? Ливия с готовностью согласилась, попросила позвать Урага и с трудом села.       – Ничего, – подбодрила её уже одетая Афарин, наматывая на голову покрывало, – через полчасика будешь бодренькой.       – Не буду, – Ливия тяжело вздохнула – за панталонами нужно было идти в сушилку, а она понимала, что не дойдёт. Асия сбегала и приволокла объёмные мужские подштанники с большой дыркой на самой… наверно, чтобы, если припрёт сбегать по большому, не надо было их снимать.       – Кажется, это твои? – невинно осведомилась она.       Ливия задумчиво посмотрела на них, потом повернулась к служанке, которая укладывала Зафире волосы:       – Скажите, у вас случайно иголки с ниткой с собой нет?       Служанка, не отрываясь от причёски Зафиры, удивлённо глянула на неё, затем кивнула на карман своего передника. Ливия вытащила оттуда катушку хороших сероватых ниток с двумя иголками, а заодно и небольшие ножницы, оторвала кусок нитки, вдела её в игольное ушко и принялась зашивать дырку на подштанниках. На лице Зафиры отразилось презрение, Афарин покрутила у виска. Асия и Джамма не сказали ничего, но по их взглядам было видно, что они подозревают, что она перегрелась в парилке. Ливия же, зашив дырку, вытащила из своей косы ленту, разгладила её, насколько это было возможно, разрезала пополам и принялась один кусок пришивать к низу калошины, старательно формируя оборочки. Девушки, поняв её замысел, захихикали, Афарин взяла вторую иголку и второй кусок ленты и взялась пришивать её к другой калошине. Вскоре они закончили, и Ливия внимательно рассмотрела подштанники.       – Нет, – решила она, – это не мои. Мои были с белыми оборками. А эти – с жёлтыми.       Девушки расхохотались, Асия схватила подштанники, ушла с ними назад в сушилку и вскоре вернулась и отдала Ливии её панталоны и нижнюю рубаху, даже почти сухие. Ливия, чувствуя себя уже гораздо бодрее, оделась, заплела подсохшие волосы в косу, уложила её на затылке, не закрепляя, и позволила редгардкам замотать себе голову покрывалом.       – Вообще, – рассказала Асия, наклоняя ей голову и что-то прикалывая булавкой, – покрывало носят по-всякому. Где-то закрывают не только голову, но и лоб с шеей, а где-то и волосы только частично прикрывают, вот как Джамма. Я тебе по-нашему сделаю, а там, если не понравится, Афарин или Джамма перекрутят, – она заколола последнюю булавку и отступила на шаг, рассматривая дело рук своих.       – А тебе идёт, – заметила она. – У тебя в роду редгардов не было?       – Не было, – Ливия глянула в большое зеркало, висевшее на стене, от которого Зафира наконец-то отлипла. Жемчужно-серые шаровары, белая, великоватая ей рубаха с закатанными рукавами, перетянутая вместо пояса кушаком, и бежевое покрывало, плотно закрывавшее волосы и частично шею – всё вместе действительно создавали какой-то неуловимо редгардский облик, несмотря даже на типично имперское лицо.       – Это одежда так влияет, – пожала она плечами, обуваясь и тайком любуясь на миниатюрные изящные сапожки, которые служанка шнуровала на Зафире.       – Может быть, – неуверенно согласилась Асия. – Ну что, идём?       – Я сейчас иду! – высокомерно остановила Зафира. – А вы ждите!       – Да пожалуйста, – пожала плечами Асия, садясь обратно на скамейку.       Ливия проводила взглядом Зафиру и её служанку.       – А это зачем? – не поняла она, закрывая за ними дверь, чтобы тепло из предбанника не выходило на улицу.       – Чтобы всё внимание мальчиков было на неё, – просветила её Афарин, пытаясь рассмотреть в зеркале воображаемый прыщ на подбородке. – Если мы появимся все вместе, они будут смотреть на нас всех, а если она появится одна, то смотреть будут только на неё.       Ливия пожала плечами:       – Мы можем появиться так, что мальчики вообще забудут о ней.       Девушки заинтересованно посмотрели на неё.       – Мне идея нравится, – заявила Асия. – И что ты предлагаешь?..