Unsweet

Джихён выглядела не самым лучшим образом, даже хуже, она выглядела ужасно. Глаза такие опухшие, что казалось, она не спала несколько ночей, нос ярко красный, как и щеки, потрёпанный и измотанный вид говорили о страшно проведённом времени. Сколько слёз она выплакала? И почему? Пока я стояла в ступоре, она молча пригласила меня в дом, не издавая ни звука, словно у неё пропал голос, словно она не в состоянии была что-то произнести. Конечно, я хотела наброситься на неё с вопросами, но понимала, что сделаю только хуже. Она не была готова говорить, а я молча ждала. Приготовила чай и ждала. Из комнаты я видела яркий свет фар машины Сехуна, он всё ещё не уехал, а я ведь ясно дала ему понять, что эту ночь проведу с Джихён. Он не сдвинулся с места в то время, как всё моё внимание снова захватила подруга. Я бросила последний взгляд на белый автомобиль, и обернулась к брюнетке. Она всё такими же потухшими глазами смотрела вниз, и пыталась спрятать своё лицо за волосами, что неаккуратно спадали на плечи. Было больно смотреть на страдающую подругу, ведь в подобном виде я видела её впервые. Слова застряли у горла, но любопытство давило на язык, призывая спросить о её состоянии, и также я понимала, что она вдоволь натерпелась сегодня, и была не в состоянии отвечать на мои вопросы. Я смогла заметить её странную отстранённость, она явно хотела остаться наедине с собой, и забыть сегодняшний день, как страшный сон. И я мучилась в догадках, даже не предполагая, что могло случиться за столько короткий срок, что мы не виделись. Да и какой я буду подругой, если оставлю её в таком состоянии? — Может, расскажешь, что случилось? – осторожно начала я, не в силах терпеть её безмолвие. — Не знаю, – совсем тихо прошептала она, почти лишь губами. Мне казалось, она сама не знала, с чего начать говорить. Да и мне было плевать, что она настроена враждебно, пытаясь скрыть это от меня. — Ты понимаешь, что без объяснений я не уйду? Она неуверенно кивнула, всё ещё не смотря на меня. — Значит, я остаюсь здесь, – пытаюсь говорить это более мягко, но у меня с трудом получается. Ранее увидев заплаканную подругу, в голову судорожно стали приходить самые чудовищные мысли, пытаясь понять повод для слёз Джихён, но я сразу же стала отталкивать их от себя, ведь выдумывать всякое — последнее, что мне нужно сейчас делать. И через время я остановилась на самой разумной и объяснимой причине: в последнее время родители девушки совсем перестали уделять ей время, пропадая на работе. Они трудились, не покладая рук, и тем самым отдаляли от себя единственную дочь. Джихён часто оставалась у меня именно из-за того, что дома её никто не ждал. Я старалась отшучиваться какое-то время, говоря, что они не могут забыть о ней, как никак, она всё же их дочь, но потом это перестало нести в себе малейшие позитивные нотки, ведь действительно, её родители напрочь забыли о ней. Джихён всегда была сильной девушкой, несмотря на её стервозный характер и легкомысленное поведение, она никогда не унывала, держалась до последнего, но такая проблема, как ссоры с родителями — почти сломала её. Последний раз она приходила ко мне неделю назад, истерически срывая голос. Но её тогдашний вид ни в какое сравнение с нынешним. Эти две девушки полные противоположности друг друга, хоть и являются одним человеком. В прошлый раз мне доводилось успокаивать до безумия разъяренную брюнетку, а сейчас я смотрела на спокойную и, казалось бы, умиротворённую. Приходиться оглядывать вокруг всю гостиную комнату, ничего лишнего не замечаю, вообще ничего. И лишь когда вновь поднимаю свой взгляд, устремленный на Джихён, которая в тот же момент поднимает свою голову, обнаруживаю в её глазах боль. Самую настоящую неописуемую боль. Вопрос сам по себе возникает в воздухе. А ведь причина страданий подруги была вовсе не в очередной ссоре с родителями. Тут было что-то другое, совершенно другое, что-то, что вводило в ступор даже такого человека, как моя лучшая подруга. — Что же с тобой стряслось, Джихён? – осипшим от нерадостных предположений голосом. Ей удается увереннее смотреть мне в глаза, чем вводит меня ещё в большее замешательство. Мы стояли друг напротив друга, никто из нас уже не был растерян, мы обе было настроены решительно. Мною двигало далеко не любопытство, будоражащее голову, а тревога, испытываемая за изменчивость в Джихён. — Не думаю, что ты придёшь в восторг, узнав об этом, – грустно усмехается, и смотрит куда-то в бок, она в упор игнорирует моё волнение, старается выглядеть более стойкой, хотя я уверена, сейчас она разваливается изнутри, и не хочет, чтобы это кто-то видел, даже я. На данный момент она против меня, и я не могу оставить это таким образом. — Сейчас для меня важнее твоё состояние, нежели собственное. — Да неужели? – и вот её губы кривятся в самой горькой улыбке, что когда-то бывала на её вечно жизнерадостном когда-то лице. Я всё ещё пытаюсь её убедить и прошу довериться мне. И что получаю взамен? Насмешливый взгляд, грозное кривлянье губ и издевательский голос. — Кого ты из себя строишь, Джихён? – медленно перехожу на более громкий и уверенный голос, ситуация с полным презрением в мою сторону полностью выводит меня из себя, не оставляя больше ни капли терпимости и заставляя меня напрочь забыть о недавних слезах подруги. — Говори! — Я, правда, должна отвечать? – она даже не пыталась скрыть своё ярое презрение, она нарочно показывала его во всей красе. — Да что с тобой творится? — Тебя серьёзно это беспокоит или ты снова притворяешься любящей подружкой? – она не кричала, нет, но лучше бы это и сделала вместо того, чтобы открыто пронзать своим взглядом. Её слова, словно яд, насквозь пропитанный им, моё тело невольно дрогнуло под пристальный взором темных, яростно блистающих, черный очей. И как мне реагировать на подобное заявление? — Что ты несёшь? Когда это я притво... Да я точно сбита с толку! — Даже не смей мне врать! Ты знаешь, как я себя сейчас чувствую?! Знаешь?! – закричала Джихён и часто задышала, при этом зло и отвращёно покосившись на меня. Я в полном недоумении уставилась на неё, будто забыла все слова, что хотела произнести, у меня ком в горле застрял, от чего так стало сухо во рту, и в любой другой раз я бы встряхнула хорошенько её за плечи, но почему-то сейчас я в шокированном состоянии наблюдала, как сходит с ума моя близкая подруга. Но моя молчаливость, наоборот, выводила её из себя, и, испугавшись, я упала на рядом стоящий диван, и была благодарна, что он оказался там, ведь было бы совсем тупо, упав я задницей на твердую покрытие. — Вот и я считаю, что ты не знаешь. Ни черта! Совсем ничего не знаешь. Даже не представляешь, – её голос уже охрип от долгой и бурной истерики. И я думала, что привыкла ко всем замашкам подруги, но нет, она была куда буйней, чем я предполагала. — Так объясни мне, – ровным голосом проговорила я, отойдя от оцепенения. Она неоднократно косилась на меня, будто спрашивая, не глупо ли я себя веду. Ведь она столько выговорила плохого, что с трудом осознает, какого хрена я всё ещё здесь делаю. — Объясни. Я настаиваю, нет, я требую! — Ты и представить не можешь, что случилось... — Так объясни мне! — Объяснить — что? – она эмоционально вздёрнула головой. — То, что я наконец узнала, какой лицемерной лгуньей ты была? Или то, что наконец поняла, что ничего не значу для тебя? Повторю свой вопрос: что мне тебе объяснять? Теперь я точно в самом натуральном негодовании. Я могла бы назвать своё состояние опустошённым, поскольку оно таким и являлось, но не могла. Я не знала, что медленно охватывало меня в плен. Обида? Может быть, но не точно. Злость? Она билась через край в моей крови. Всё ещё находясь в остолбеневшем виде, я ошарашенно смотрела на Джихён, которая вообще, похоже, съехала с катушек. — Что ты такое говоришь? — Почему всегда так? Почему всегда со мной? – её отчаянность так пугала и заставляла понимающе вздохнуть одновременно. Она растеряно посмотрела на меня, прося ответы, но я не понимала её. Она казалось мне безумной в тот момент. — Сохён, почему ты? Она заплакала с большей силой, и я, испугавшись, подбежала к ней, и попыталась успокоить. Она рыдала навзрыд, из-за чего я содрогнулась под плачущие звуки. Я думала, она прижмется ко мне в ответ, уснёт в моих объятиях, или просто успокоиться, и расскажет, что же всё-таки с ней приключилось, но нет. Она резко отстранилась и замолчала на какое-то время. Я молча ждала её слов, от которых после совсем ничего не понимала. Отчуждённым голосом она произнесла: «Уходи», и вышла из комнаты, даже не объяснившись. Принимаю слова подруги всерьёз, поскольку она ведёт себя очень странно, а ведь раньше я могла раскусить её за секунды, но сейчас поменялось многое, хоть я и не знала, что поспособствовало этому, но осознавала ясно: если я буду бездействовать, потеряю подругу.

***

В тот день ухожу из дома Джихён, оставляя дверь незапертой и надеясь, что она спустится вниз, чтобы закрыться на ключ. Тогда я была крайне перепуганной и взволнованной поведением подруги, и не заметила, как оказалась в машине Сехуна. Он без лишних вопросов отвёз меня домой, при этом доведя до дверей комнаты, напоив горячим чаем и уложив спать. Было безразлично на происходящее, я думала только о Джихён, и никак не могла догадаться, что послужило пропастью между нами, и сейчас, собственно, ума не приложу. После того вечера мы больше не разговаривали. Она игнорировала меня везде, где только можно, даже в школе не обращала своего привычного внимания. Для меня стало невероятным шоком и даже огромной обидой, когда я увидела её в кафетерие за столом трёх девчонок из параллельного класса, которые бегали за Сехуном, и приставали к нему на каждом шагу. Тогда я приняла действительность как должное: она напрочь решила отказаться от меня. А вот Сехуна рядом не было, а ведь я так нуждалась в нём и в его поддержке. Неожиданно его дедушка заболел, и он был вынужден с семьей отправиться к нему, чтобы позаботиться о его здоровье. К нашему общему сожалению, он жил в другом городе, не совсем далеко, но постоянный уход ему нужен был, поэтому родители ещё ездили отсюда-туда и наоборот, оставляя родственника под опекой сына. Он долго просил прощения, но я не была зла, а всего лишь немного огорчена, что сейчас я могла надеяться только на себя. Наверное, даже моё сближение с первым красавцем и лучшим учеником школы кажется менее странным, чем резкое изменение в Джихён. По школе, кстати, поползли слухи о наших неладах, и большинство из них говорили, что между нами встал парень. Эту чепуху я даже дослушивать не стала, прекрасно осознавая, что Сехун вообще её никак не привлекал, Джихён сама не раз намекала мне о возможных отношениях с брюнетом, а другого парня, способного разрушить нашу, казалось бы, крепкую дружбу я не знала. Пока что не знала. Когда же всё-таки решаю настаивать на перемирии, даже не зная причину конфликта, я, набравшись смелости, отважно подхожу к ней на одной из перемен. Под долгие взгляды её новых «подруг»(ну, может быть, она общалась с ними до моего появления в этой школе) встаю рядом и смотрю только на неё, игнорируя присутствие остальных, но терплю новое поражение, ведь проигнорированной становлюсь я, поскольку она, не задумываясь, проходит мимо терпеливо улыбаясь всем, кроме меня. Обида жжёт изнутри от невнимания лучшей подруги и от незнания того, что стало поводом такого отношения ко мне. Я готова была разрыдаться на том же месте, где была отвергнута, но не позволяла себе этого, потому что не теряла веру в наше воссоединение. Дружба, длинною в более, чем десять лет, так просто не забывается.

***

— Я просто не понимаю её, она вдруг отстранилась от меня, – на протяжении нашего урока с Бэкхёном английского языка я не объясняю ему новую тему, я выговариваю всё негодование, хранившееся до этого времени только во мне. Грустным взглядом смотрю на него, который сочувствует мне в эту минуту, и не возражает в ответ, — она даже не избегает меня, она открыто игнорирует. Мне больно, неужели она не понимает? — Ты, правда, не понимаешь, почему она вдруг стала... такой? – он то и дело, что хмурится после каждой произнесённой мной фразы, выслушивая каждое новое выражение до конца. — Если бы знала, я бы давно всё исправила, – вздохнув, отвечаю опечаленным голосом, — а так, я даже не знаю, что должна исправить и за что просить прощения. — Только она сама знает причину, и это очень нелепо с её стороны — обвинить тебя в том, о чём ты даже не догадываешься. — Джихён слишком эмоциональна, она всегда принимала всё близко к сердцу, но чтобы настолько... – в моей голове сплывают все истерические моменты, связанные с подругой, пытаюсь найти в них что-то похожее, но тщетно, раньше такого никогда не происходило. — Ума не приложу, что могло произойти. После часа моего нахождения в этом месте начинаю оглядывать всё вокруг, ведь никогда раньше я в этой комнате не была. Я бы не назвала её огромной, но она была действительно большой: в самом центре стены располагалось большое окно, откуда проливался яркий свет, проходящий сквозь светлые шторы, по середине стояла немалого размера двухместная кровать, аккуратно застеленная, по краям которой стояли две тумбочки, на каждой из них были поставлены светильники, возле двери находился так же большой закрытый шкаф с одеждой, по размерам напоминающий мой собственный, а напротив кровати, где сидели мы, находился компьютерный столик только без компьютера. И лишь когда замечаю рядом сидящего и наблюдающего за мной друга, вспоминаю, зачем пришли сюда вдвоём. Мы находились в доме Бэкхёна(точнее в его комнате), где кроме нас, никого не было, поэтому во всём особняке стояла тишина, иногда нарушаемая секундной стрелкой настенных часов в самой огромной комнате, в зале. — Чёрт! – внезапно выпаливаю я, не найдя ничего большего произнести, потому что вместо того, чтобы помогать парню с английским, я рассказываю ему о своих проблемах. — Мы ведь заниматься сюда пришли, а не слушать мои рассказы. Прости, Боже, прости. — Это последнее, о чём тебе нужно волноваться сейчас, – успокаивал он меня, не ожидая настолько резкой смены темы, — я понимаю в какой ты ситуации и хочу помочь тебе. — Ты ведь не знаешь, как это сделать, – обречённо вздыхаю и вновь перевожу взгляд на него. У него всё такое же лицо, такие же эмоции и чувства, всё то же волнение за меня. — Зачем тогда предлагаешь? — Вдвоём лучше, чем одной, – улыбается, смотря мне в глаза, и проводит рукой по своим волосам. Он прав, что стоит вместе попытаться, но я знаю, что должна всё сделать сама. Я вижу Бэкхёна как настоящего друга, но не позволю кому-то помогать себе в этом, даже ему. — Не думаю, что это хорошая идея, но от поддержки не откажусь. Мы продолжаем разговор, на этот раз, касающийся темы познания иностранного языка, и я очень благодарная Бэкхёну за его умение приподнять мне настроение в абсолютно любой ситуации. Проходит время, и я вновь удивляюсь способностям друга, он улавливает мои слова налету, впитывая в себя всё больше и больше. В процессе мне даже становиться завидно, потому что он настолько быстро соображает, и понимает всю суть, что я не успеваю уследить, как он переводит текст, что я дала ему минутой ранее в виде разрезанных листочков с разными предложениями, он не просто быстро сложил из них правильный рассказ, он уже почти что его перевёл! У меня возникают подозрения, ведь как можно настолько быстро выучить, и так хорошо познать столько тем, сколько мы уже прошли. В голове вопрос: он точно никогда не владел английским? Но я оставляю эту мысль всего лишь в смутных подозрениях, ведь какой смысл притворяться незнающим? Если он и правда молчит об этом, то что хорошего в том, что мы просто теряем время, вынуждая меня и его заниматься вместо того, чтобы спокойно отдыхать? Я начинаю собирать свои вещи, прежде чем на мой телефон пришло сообщение, не задумавшись, я посмотрела на отправителя, коим оказался Сехун. «Ты где? Мы можем встретиться?» Я немного удивилась, потому что думала его нет в городе, но ответила незамедлительно: «Разве ты не в Ильсане?» Думаю, ему не очень понравится, если я скажу, что нахожусь у Бэкхёна дома, пусть мы и увлечены учебой. «Сейчас нет, у меня совсем мало времени, завтра утром я снова уезжаю, так что если ты хочешь меня увидеть, то скажи где ты.» Когда я начинала придумывать убедительный ответ, телефон снова загорелся, предвещая о новом сообщении. «Ты не дома. Я уже знаю.» Закусываю губу, немного заволновавшись. Даже если я скажу, что у Бэкхёна, разве это будет говорить о чём-нибудь плохом, мы ведь просто учимся. Боже, нет, это совсем не классная идея. Уж лучше промолчать. «Я возле нового парка, который открылся на днях. Знаешь?» А ведь и правда, совсем недавно на этой улице открылся парк, где я ещё не успела побывать, зато Бэкхён позвал меня туда раз десять, если не больше, как бы говоря, что было бы неплохо позаниматься на свежем отдыхе, в комнате скучно, да и погода отличная. «Жди меня там. Буду через пару минут.» Мне удалось намного быстрее попрощаться с Бэком, потому что раньше это занимало достаточно много времени, а сейчас, сказав, что сильно тороплюсь, он без лишних вопросов вызвался проводить меня до двери. Пока мы спускались по лестнице, я услышала шорох впереди, и взглянула на парня, спрашивая, кто ещё кроме нас здесь. Он нахмурился, видимо, сам не знал, кто находился в доме, поэтому уверенно прошёл вперед на кухню с тем же угрюмым лицом. Меня позабавило его личико в тот момент, ведь выглядел он действительно мило. Я молча поплелась за ним, и уже почти дошла до него, как услышала недовольный женский голос: — Ты сегодня дома? Кончено, я узнала его обладателя, потому как слышала каждый день, и он, честно, жутко раздражал. Я остановилась возле проёма, в ожидании скудного усмешка в мою сторону, ведь Сыльги бы ни за что не упустила шанс задеть меня чем-то. Она, казалось, удивилась не меньше меня, точнее больше, ведь её появление я могла бы предположить, учитывая, что она живёт здесь тоже, но вот мой визит — совсем другое. Через секунду от её изумления не осталось ни следа, вслед ему появилась ехидная улыбка на все лицо, а глаза, в свою очередь, загорелись недобрым хитрым огоньком. Это насторожило, но я не отвела от неё своих глаз, зато получила на некогда недовольном лице, довольный голос: — Что вы тут делали? – она продержала некую паузу, прежде чем вновь произнести: — Вдвоём? Мне не хотелось, чтобы она восприняла всё так, как уже восприняла, но с другой стороны мне было плевать на её доводы, поэтому её мы проигнорировали, поскольку Бэкхён изначально не собирался отвечать, и, молча взяв за руку, он потянул меня обратно, и спустя несколько секунду мы находились в коридоре. Мы обнялись напоследок, и я была рада, что удалось избежать конфликта с Сыльги. Вспомнив, что мне нужно поторопиться, я убедилась, что время есть и быстрым шагом пошла вперёд. Как и предполагала, возле того самого парка знакомого автомобиля не наблюдалось, и, облегчённо вздохнув, приземлилась на край деревянной скамейки. Последнее сообщение от Сехуна пришло чуть больше восьми минут назад, я даже и не заметила, насколько быстро добралась до этого места. То ли скамейка оказалась уж сильно высокой, то ли мой рост был недостаточным для меня, тем не менее, мои ноги спокойно свисали с неё, и грех было не поболтать ими в воздухе, почти касаясь земли, и это принесло небольшое удовольствие. Улыбнувшись последующей встречи с Сехуном, я стала представлять его рядом с собой, нежно обнимающего за талии и утыкающегося носом в мою шею. Хоть наши отношения сложно было назвать романтическими, всё же мы безумно соскучились по друг другу, а я и предположить не могла, что когда-то буду способна это. Я настолько вошла во вкус, улыбаясь своим мыслям и закрыв глаза, что смогла даже почувствовать одеколон парня, и, поняв, что окончательно сбрендила, встряхнула головой, и резко открыла глаза, которые после расширились до предела. В следующую секунду я уже стояла, прижавшись всем телом к опешившему брюнету, что спустя время нежно гладил меня по спине. Когда я представляла нашу первую встречу после свидания(да, теперь я тот вечер именно так называю), я думала, что буду сильно смущаться его, ведь для меня было всё таким странным. Он смог заставить думать о себе днями и ночами на пролёт, забываясь в собственных мыслях, заставил грезить о встречи с ним после недолгой, но тяжелой разлуки, заставил радоваться его присутствию, и я не смогла не представить, что же будет дальше. Смогу ли я жить без него? Глупо думать, что нет, но я почему-то уверена, что не смогу. Я радуюсь такой банальщине, как простая встреча, значит ли это, что я уже по уши влюблена в него? И теперь, когда я смогла почувствовать вкус его губ, было плевать, что подумают другие, что они скажут, и как станут действовать, я хотела его. Нет. Я желала его всем сердцем. Я медленно оторвалась от него, заглядывая в глубину его глаз, в которых, мне казалась, одна бездна, где невозможно не утонуть. Я ясно ощущала, как мои губы пылали от недавних прикосновений, и хотелось вновь прижаться к нему в сладком поцелуе, и не могла не заметить, что наши желания совпадают, потому как его взгляд говорил сам за себя. Мы всё ещё стояли слишком близко и смотрели на уста друг друга, от которых удалось отслониться. Молчание не было неудобном, оно было предельно комфортным. Нам жутко не хватало друг друга. — Привет, – почти одними лишь губами прошептала я и улыбнулась краешками. — Привет, – он произнес это вместе с выдохом, и мои губы дрогнули от горячего дыхания. Я не знала, сделал ли он это специально настолько манящим и притягательным, поскольку я уже жалела, что прервала поцелуй, и мне не терпелось вновь возобновить его. Наверное, Сехун и вправду хорошо меня знает, потому что как только я прикрыла глаза от желания, тут же почувствовала горящее прикосновение, и это чертовски сводило с ума. Наш поцелуй не был требовательным или напористым, он был нежным и манящим в сладкий круговорот чувств, где были только я, он и наши чувства. Я мысленно радовалась, когда Сехун делал то, что я так любила: он мягко оттягивал мою нижнюю губу к себе, слегка цепляясь за неё своими зубами, от чего по моей коже пробегались не сотни и не тысячи мурашек, а миллионы, если не миллиарды. Спина дрожала, пока за талию крепче не схватили большие ладони, тонкими пальцами поглаживая спину. Нам бы не показалось тяжелым, простояв мы тут ещё больше времени, но мы понимали, что стоит отстраниться, хоть мы и не насытились друг другом сполна. Но всё же я была довольной и, наверное, удовлетворённой его присутствием. — Помнится, я пытался сблизиться с тобой и раньше, но не получал ничего, кроме отпора. Что изменилось сейчас? – его голос звучал насмешливо, но это никак не повлияло на меня, и я ответила ему, так же держась за его шею. — Ну-у, – протягиваю я, чуть откинув голову назад, отчего с моих плеч слетели волосы, и начали струиться волной за спиной, — ты мне казался редкостным мудаком, а сейчас я поняла, что ты умеешь быть нежным, – смеюсь, и он подхватывает мой смех. — Я скучал, – он провёл свой рукой по моей щеке, остановившись у губ, и вернул руку мне на талию, — настолько сильно, что напросился на ссору с родителями. — Тебе не стоило возвращаться так скоро. — Хочешь сказать, ты не скучала по мне? – его голос звучал наигранно хмуро, и я знала, что подавляет свою ухмылку, ведь понимает, что я скучала. Чертовски скучала. — Я имею в виду, что ты не должен был оставлять своего деда одного, – поправляю себя, но не отвечаю на его вопрос прямо. — Я не единственный его внук. — Это не имеет значения. — Думаю, он был рад наконец избавиться от меня. Кажется, за несколько дней я сумел ему надоесть, – смеется, беря во внимание правдивость своих слов. Я не смогла не ответить ему тем же, хоть улыбка ни на секунду не спадала с моего лица, я была готова улыбнуться еще шире, настолько, насколько бы вообще когда-нибудь смогла.