Unsweet

— Мы можем заказать два одинаковых вкуса, если ты хочешь, – поворачиваюсь я к Сехуну, пальцем указывая на стеклянную витрину, за которой стоял ящик мороженного. Парень уже на протяжении двух минут не мог выбрать между арахисовым и миндальным шариками, чем сильно задерживал очередь, но ему, как обычно, было плевать, что кто-то ждёт позади него свою заветную порцию холодного десерта. — Нет, давай закажем разные, – уверенно проговаривает брюнет и тут же обращается к продавщице, — миндальное и арахисовое, пожалуйста, – и улыбается ей, благодаря её за выдержку. — Как хочешь, – пожимаю плечами, прежде чем получить стаканчик со своим мороженным. Сехун расплачивается, и отводит нас за дальний столик в самом углу кафе, где было намного тише и спокойнее, чем там, где мы стояли минутой ранее. Я больше не слышала остальных посетителей, что так громко выбирали между десертами. Это местечко действительно популярное место среди молодёжи, и оно открылось недавно, ровно тогда же, когда и парк, поэтому с каждым часом приходило всё больше и больше людей, желающих просто хорошо провести время в уютном кафе. — Почему ты не захотел прогуляться по парку? Сегодня отличная погода, – облизывая ложку, говорю, поскольку немного расстроена тем, что мы не смогли прогуляться, так как Сехун не захотел. Вместо этого он позвал меня сюда, где, собственно, глазели на него всякие проходящие мимо девицы. — Я устал после дороги, прости. — Ты приехал один? — Да, – кивает и вновь запускает ложку с мороженным в рот. — Где ты была? Я потратил довольно много времени, чтобы найти тебя. — Но я сразу ответила на твоё смс, – возразила я, нахмурив брови. — Я написал тебе, когда уже узнал, что ты не дома, – Сехун все ещё заинтересованно смотрел на меня в ожидании ответа на свой вопрос, я понимала, что он это хочет знать. — Я помогала Бэку с уроками, – решив, что не хочу врать, честно призналась я, подняла на него голову и посмотрела в глаза. — Бэкхёну? – переспрашивает он, смахнув челку на бок, открывая чуть больше вида на его лоб. Я киваю и тянусь за новой ложкой мороженного. — Я не знал, что вы занимаетесь вместе. — Нет, – я потираю шею, потому что её неприятно колит из-за вязанного белого свитера, что сейчас на мне, — я помогаю ему с английским, ему ведь нужно сдать хорошо тест. — Тебе нравится? Его вопрос очень настораживает, но я не принимаю это как приступ ревности, так как его лицо в этот момент ничего не выражает, никаких эмоций, лишь пустые вопросы. — Да, – также сухо отвечаю. — Мы начали заниматься ещё до того, как я стала встречаться с тобой, Сехун. Он ещё какое-то время внимательно на меня смотрел, словно думал о чем-то, и я не хотела его отвлекать, поскольку все мое внимание вмиг переключилось на хихикающий соседний столик, за которым сидели две симпатичные девушки, и они долго поглядывали на Сехуна, совершенно не смущаясь того, что я сижу рядом. Я что, пустое место для них? Я вновь посмотрела на него, и тот казался невозмутимым, хотя знал, что на него так откровенно пялятся другие девушки. Отчего-то захотелось вылить холодный напиток им на головы, но и я еле как сдерживалась от этого. Как они вообще могут заглядываться на парней, когда рядом с ним сидит его девушка? Насколько нужно быть самоуверенной? Я знала, что Сехуна они вообще не волновали, но всё равно это заставляет меня нервничать. Раздраженно сжимаю ложечку в пальцах, прежде чем снова повернуть голову к парню. Всё это время он неотрывно смотрел на меня и в какой-то момент встал со своего диванчика, чтобы сесть на мою сторону и быть ближе ко мне. В нос тут же ударил резкий запах парфюма, который всегда нравился мне, и я рада, что О не переставал пользоваться им. Хотя, может быть, любые духи подойдут ему? Такому парню, как он, определённо, да. — Ты одним только взглядом готова убить их, – насмешливо бросил брюнет и закинул свою руку мне через плечо, чтобы сесть поудобнее. И это своего рода знак того, что бессмысленно раздевать его взглядом, когда рядом с ним сидит его девушка. Я хмыкаю перед тем, как снова посмотреть в сторону шумного столика, и увидеть, что те с расстроенными лицами, разочарованно отворачиваются, и теперь я могу заметить, что они немного старше нас. Можно сказать, они студентки каких-то университетов, но выглядели они непримечательно. — Они наконец обратили внимание и на меня, – теснее прижимаюсь к парню, чтобы положить свою голову ему на плечо. Сама не понимаю, почему обычные взгляды других девушек заставили меня нервничать. Чувство собственности? Но я не считаю Сехуна своей собственностью, он не принадлежит мне. Всё же это нормально, когда заглядываются на чужих парней, а на таких, как Сехун, с этим я буду встречаться довольно-таки часто. Мне так комфортно рядом с ним, хочется думать, что он был создан для меня, и, может быть, так и есть? Что, если судьба существует, и мы должны были когда-то встретиться? Что, если это знал кто-то заранее? Я не верила в судьбу, но в такие моменты, как сейчас, очень хочется верить, ведь я желала, чтобы он был моим, и чтобы это никогда не прекращалось. — Мне стоит привыкнуть к этому, – грустно говорю я и вдыхаю его запах на голой шеи, — всё же мой парень далеко не урод. — Звучит так, будто ты недовольна этим, – засмеялся он, теребя пальцами мои волосы на плечах, даже его малые прикосновения доставляли мне огромное удовольствие. — Разве ты не рада, что я такой красавчик? — Иногда это очень тяжело. Я имею в виду, что повышенное внимание — это, конечно же, хорошо, но немного неудобно для меня. — Ну, знаешь, мне тоже нелегко, когда кто-то засматривается на тебя. Может мне стоит привязать тебя к себе, чтобы все понимали, что ты моя? — Вообще-то я не против, – смеюсь ему в шею, касаясь её носом и обнимая за талию, — но многие не поймут нас и примут за извращенцев. Мы снова заливаемся смехом, и я чувствую, как Сехун кладёт свою голову мне на макушку, вдыхая запах моих волос. Мне становится невыносимо приятно ощущать его настолько близко, что если бы я могла плотнее прижаться к нему, я бы это сделала. Мне кажется, я схожу с ума по нему от одних только прикосновений. Я ведь говорила это, да? Это чувство никогда не покинет меня, я хочу и дальше наслаждаться им. — Я хочу попробовать твоё, – забрав у меня из рук ложку, сказал он и окунул ею в десерт. Он что-то невнятное пробурчал, и я рассмеялась ещё больше, потому что Сехун выглядел в тот момент очень милым. — Почему ты не сказала, что арахисовое такое вкусное? Я бы взял его. — Я предлагала, – проговорила я, всё так же смеясь, и забрала его ложку, чтобы попробовать его мороженное, так как моя всё ещё находилась в руках у парня. — Но ты отказался. Он недовольно мычит, когда я полностью забираю свою коробочку с мороженным, не желая делиться с ним, как бы говоря: «Сам виноват, раз не послушался меня. Ешь своё», на что получаю краткое: «Жадина», смеюсь, но всё же отдаю ему порцию, поскольку хотела ещё раз посмотреть на его искреннюю улыбку, хотя вид обиженного паренька Сехуна мне тоже понравился. Когда я с Сехуном, я могу забыть обо всё на свете, насколько бы это не волновало меня. Мне нравится видеть его и ощущать на себе его взгляд; нравится смотреть на него, пока он думает о чём-то своем; нравится слышать его смех; а от его запаха так я вообще без ума, сколько бы раз я этого не говорила; мне нравится абсолютно всё в нём, так как я раньше отрицала всё это? Я уверена, я влюбилась в него намного раньше, чем могла себе представить, и не помню в какой момент именно. Может быть, это случилось, когда я увидела его в своей новой школе? Он была крайне несговорчив, да ещё и насмехался надо мной. Если подумать, именно его холодное поведение и безразличие ко всему привлекло меня в нём. Или когда он впервые поцеловал? Тогда, у моего дома, в темноте и мраке, при одном лишь свете ночного фонаря. А, может, на первом свидании? Я помню, как всячески пыталась сопротивляться своему желанию. Я открыто противоречила сама себе, при этом смело что-то доказывая. Как же глупо я смотрелась, отказываясь от очевидный чувств к брюнету? Если подумать об этом серьёзнее, после нашего короткого знакомства в автобусе, где я не услышала его имя, этот парень ни на один день не скрывался из моих мыслей. С того момента и до сегодняшнего я продолжаю сутками думать о нем. А что, если это случилось намного раньше? В день нашей первой встречи? Я была тогда так напугана, что и не могу вспомнить свои эмоции, когда впервые увидела его. Я помню лишь, как сильно обрадовалась, когда кто-то осмелился прийти мне на подмогу, и спастись от шайки кошмарно пьяных мужчин. Ответить точно я не могу, поскольку сама не знаю правильного ответа. И больше всего мне интересно узнать: когда я стала нравится ему? Может быть, он тоже не знает, когда это произошло? Может, он тоже пытается вспомнить этот момент? Уверен ли он в своих чувствах настолько же, как и я? Не будь это так, он бы не стал всячески добиваться меня. А я оказалась менее решительнее и стойкой, чем думала, ведь ему понадобилось немного времени, чтобы заставить признаться хотя бы себе. Могу ли я сказать, что люблю его? Наверное, ещё рано признаваться в таком. Искренность — главное для нас обоих, мы не хотим торопиться. — Сехун? – тихо зову его я. Наши пальцы переплетены, и, проходя мимо других людей по улице, мне нравилось, что многие останавливали свои взгляды на нас. Это смущало, но одновременно и нравилось тоже. Брюнет через плечо посмотрел на меня в знак, что слушает меня сейчас. — Ты ведь не против этого? Я думаю, Бэку нужна моя помощь. — Я бы мог сказать, что против, – я немного нахмурилась, продолжая слушать, — но ты всё равно не прекратишь, поэтому нет, я не против. — То есть, тебе не нравится? — Если бы я занимался вместе с другой девушкой, ты была бы в восторге? — Конечно же, нет, – качаю головой, понимая, что это бы здорово раздражало меня. — В любом случае, я уверен, что нравлюсь тебе куда больше, чем он, – он пытается сделать из этого шутку, но у него, слабо говоря, не очень-то получается, но в ответ я лишь улыбаюсь. — Ты говорила с Джихён? Мгновенно я забываю, что такое смех напрочь, и грустно вздыхаю. — Нет. — Что ты собираешься делать? — Ничего, – поправляю сумку на плече и пытаюсь предать более радостный вид. — Я не знаю, что делать. — Она разговаривала пару раз с Чанёлем. — Правда? – немного громче обычного произношу, дернув головой. — Почему ты мне раньше не сказал? — Сохён, она несчастна, – проигнорировав мой вопрос, сказал Сехун, и посмотрел мне в глаза, когда мы остановились у светофора. Его слова заставили меня вновь грустно вздохнуть, но я хотела узнать больше. Пусть она отказываться любыми способами связываться со мной, но она всё ещё общается с нашими общими друзьями. Этого мало, но всё-таки можно что-то узнать. — О чём они говорили? Мне было интересно, о чём можно поговорить с ним, но нельзя со мной. — Они встретились где-то поблизости. Пак сказал, она была подавлена. — О чём они говорили, Сехун? – повторяю вопрос, не в силах слушать, что страдает моя лучшая подруга, и при этом не терпит помощи и поддержки от меня. — Она плакала, она просто плакала, – тем же голосом ответил он, словно не хотел говорить об этом, ведь знал, что ещё больше расстроит меня. — Чанёль очень испугался за неё, он не мог привести её в чувство. У неё была истерика. — Почему ты не сказал раньше? — Потому что, очевидно, она плакала из-за тебя, – он с сожалением на меня посмотрел, сжав наши ладони, но я не почувствовала этого, полностью окунулась в свои мысли, а когда удалось осмыслить всё, взглянула на парня. — Вы обе страдаете, и мне больно на это смотреть. — Но я не знаю, что должна сделать, я ведь пыталась, – с горечью признаю. Мне тоже было больно слышать, что ей плохо. — Ей плохо со мной и без меня. Я старалась исправить, но какой в этом толк, если я даже не знаю, что должна исправить? — Ей не может быть плохо рядом с тобой, вы подруги, – твердо проговаривает он и останавливается у своей машины. — Просто добейся её, она простит тебя, если уже не сделала это. На улице уже совсем потемнело, а я и не заметила, что провела рядом с ним столько времени. Сехун сказал, чтобы я не переставала пытаться добиться её расположения, и его слова действительно помогают мне. Я не собиралась сдаваться. Нет, ни в коем случае, но его поддержка дает больше уверенности. Сехун уверен во мне, и могу ли я его разочаровать? Я верю, что всё ещё не потеряла подругу, и что она скучает по мне так же, как и я по ней. Только спустя несколько минут я поняла, что мы едем не по тому направлению, и, если честно, я вообще не знала, где мы. — Ты не говорил, что мы заедем ещё куда-то, – отворачивая голову от окна, произношу я, и перед моим взором представился Сехун, прямо сидящий на переднем сидении, одна рука которого держала руль, а вторая лежала рядом, завладев и моей рукой. Даже в этот момент нам не хотелось переставать касаться друг друга. — Это не надолго. И через пару минут мы оказались где-то поблизости дома Сехуна. Я знала эту местность, поскольку бывала здесь пару раз. Я всё ещё не понимала, зачем мы приехали сюда, но молча ждала, пока Сехун договорит с кем-то по телефону. Сначала меня немного насторожило то, что он отошёл от меня, как только преподнёс телефон к уху, и сейчас это тоже слегка волнует, но я не собираюсь спрашивать его об этом. Закончив разговор и убрав мобильный в задний карман джинс, он взял меня за руку и уверенно повёл в сторону огромного особняка, который вообще не видела ни разу в жизни. — Просто доверься мне, – слышу я, как только его рука тянется к звонку. Дверь открывается мгновенно, и я не очень удивляюсь, когда вижу перед собой Чанёля. Он неуверенно улыбается и пожимает руку Сехуну. Выглядел он совсем не так, как прежде. Он очень усталый, и это сильно бросается в глаза. Мы здороваемся и проходим в коридор, где позже разуваемся. В доме полнейшая тишина, а я всё ещё не понимаю, зачем меня привели сюда. Поздороваться с Ёлем? Я это делаю каждый день. Я догадалась, что это именно его дом, потому что рядом с лестницей у стены смогла заметить огромный портрет всей семьи Паков. Его семья по видимому очень богата, так как размеры этого дома действительно внушали. Мы проходим мимо гостиной, но и там никого нет; следом кухня, а парни всё также молчат, хотя точно знают, что мне всё это кажется странным. Они пытаются придать невозмутимый вид, но по лицу Пака можно было всё хорошо прочесть. Они молчат о чём-то, но я не настаиваю на том, чтобы не медля узнать, в чем дело. Если они не хотят говорить сейчас — они скажут после. Мы входим в просторную кухню, где я сразу замечаю до боли знакомую темную макушку. Джихён сидела за круглым столом, держа в руках чашку с горячим напитком. Она казалась такой хрупкой в той безразмерной футболке и шортах, что сейчас на ней. Наверное, ей их одолжил Чанёль, но зачем? Неужели она оставалась у него на ночь? Теперь я точно ничего не понимаю, и вот, когда наши с ней взгляды встречаются, она в удивлении круглит глаза, затем не смело смотрит на меня. Молчание затягивается, у меня будто ком в горле, и я даже не знаю, что сказать. Но у меня столько всего, что нужно произнести! Мысли путаются в голове, и я лишь неловко улыбаюсь, надеясь, что она ответит тем же. — Привет, – совсем тихо произношу я, удивляясь своей нерешительности. Давно ли я стала боятся таких разговоров? — Сохён, я... – неожиданно выпаливает она, затем переводит взгляд на двух парней, который позже поняв намек, уходят от нас, оставляя наедине. Сейчас я действительно рада, хоть Джихён почти ничего не сказала, но я правда рада, что она смотрит на меня без какой-либо вражды. — Сохён, я так скучаю... Её слова, словно зеленый цвет для меня, и я в ту же секунду подбегаю к ней, и обнимаю. Тот же запах волос, тот же голос, та же улыбка... Всё так знакомо. Мне бы хотелось разрешить все наши обиды в этот день, ведь, кажется, мы уже помирились. Или только кажется? И нас словно прорывает говорить всё, о чем думали последние несколько недель. Следующие минуты мы говорим обо всё, будто не было тех дней, когда мы вообще не разговаривали, словно так было всегда, словно так и должно. Но ведь так и должно быть. Мы всё-таки лучшие подруги. Мы заплакали одновременно, точнее сказать, слезы сами потекли из глаз, и мы, сами того не ожидая, заревели. Увидев нас сейчас кто-то другой, наверняка бы подумал, что это странно — стоять посреди кухни и плакать, обнявшись с подругой, когда, казалось бы, всё отлично и не о чем волноваться, но это было именно тем, чего нам не хватало. Я скучала, и очень сильно. Мне было страшно даже подойти к ней, а сейчас всё так происходит само собой. Мы приготовили друг для друга по чашке кофе и продолжали слушать рассказы друг друга. Подумать только, столько всего могло произойти за такое маленькое время, хотя для нас оно вовсе не казалось маленьким, но мы говорили, не переставая. Не знаю, должно быть, прошло много времени, после того, как я зашла в этот дом, но я чувствую, как времени нам всё равно не хватает. Парни всё ещё не возвращались, и сейчас было подходящим моментом, чтобы узнать, почему всё так произошло. Может быть, я расстрою созданную нами девчачью атмосферу, но я должна спросить её об этом. Всё-таки это несправедливо, что знает только она. — Джихён? – осторожно начинаю я, так и не дождавшись ответа. — Я правда не понимаю, что произошло тогда... Она перестала двигаться, оставаясь на месте с вновь застывшими на глазах слезами. Она хотела мне что-то сказать, но я перебила все её мысли: — Ты можешь злиться на меня, я всё пойму. Я приму любую вещь от тебя, какой бы страшной она не была, потому что ты моя лучшая подруга. Потому что для меня ты роднее сестры, роднее любого человека на этом свете, поэтому скажи мне, Джихён. Я хочу знать, где была моя ошибка, я хочу, чтобы ты всё рассказала мне. — Вчера я, – она пыталась подобрать слова, и я не перебивала, ждала, — я поговорила с Чанёлем, и этот разговор просто отрезвил мои мысли, вернули голову на место, открыли глаза... Всё это время внутри меня зарождался вулкан всяких сомнений и страшных мыслей, готовый вот-вот вспыхнуть, и он действительно вспыхнул на какое-то время. Всё произошло слишком неожиданно, и я не успела понять, что натворила. Я сама не поняла, как обидела тебя. Я была окружена только своими эмоциями, и не заботилась о твоих, как следует настоящей подруге. Но и когда поняла, что сильно нагрубила тебе и отдалилась, всё равно не предприняла попытки извиниться. Опять же, меня заботили только свои чувства, – она грустно взглянула на меня, чтобы увидеть моё совсем волнующее лицо. — Я была такой эгоисткой! Пожалуйста, прости меня! Я...я правда не хотела, чтобы так сложилось. Я самая настоящая эгоистка! — Я никогда ещё не чувствовала себя таким дерьмом, как в тот день, когда ты отказалась разговаривать со мной, – призналась я, и мне тоже захотелось рассказать о своих чувствах после услышанного. Джихён вздрогнула и тут же отвела глаза. Ей стыдно, определенно. — Но мне было плевать, что ты не хотела разговаривать, я видела твоё состояние, и могла понять всё. Джихён, ты плакала не так, как прежде. И мне было ещё паршивее, ведь я не могла помочь тебе, ты не хотела этого. Ты отдалилась от меня, и это было больно, на самом деле больно. Причина всё ещё интересует меня, но она не имеет никакого значения, ведь мы вновь подруги. — Чанёль сказал, что это самая тупая и самая распространенная причина ссоры среди всех подруг, и я соглашусь с ним, – усмехнулась она, и замолчала не надолго, прежде чем снова начать говорить: — Думаю, ты уже догадалась в чем дело. Дело в парне. Дело в парне Кончено, эта была одна из догадок, но она стояла на самом последнем месте, на том, о котором я не хотела думать, и в котором не было нужды вообще мыслить. Но дело всё-таки в парне. Ужасная вещь, правда? Она такая банальная, но до безумия делает больно, что хочется взреветь от несправедливости. Никогда прежде я не встречалась с чем-то подобным, и надеялась, что это пройдет меня стороной, но, видимо, глупо было надеяться. Только сейчас я решаю задать этот вопрос: — Тебе нравится Сехун? Мне не хотелось слышать ответ, если он положительный, но если в этом и есть проблема, то мы должны её решить. — О Боже, кончено же, нет! – мгновенно вскрикивает она, и я ещё больше ошарашенно смотрю на неё. Разве она не пыталась мне только что сказать, что ей нравится Сехун? — Не Сехун? – ещё раз спрашиваю я, чтобы услышать окончательный ответ. — Нет, – она хмуро качает головой, и это заставляет меня расслабленно вздохнуть. — Тогда кто? В голове, кроме Сехуна, никого не было. Он был, по сути, единственным парнем, способным поругать нас, но если это не он, то кто? — Это Бэкхён, – также грустно произносит она, и я готова сжать её плечи, лишь бы она продолжила говорить. — То есть, всему виной Бэкхён? В чём проблема? Я не понимаю, – возмущённо проговариваю я, и вижу, как та смущённо опускает голову. Я потираю переносицу между бровями, ожидая услышать слова подруги. — Какое-то время я думала, что вы вместе, – растерянно промолвила она, из-за чего в очередной раз вызвала у меня возмущенный вид. — Он мне даже не нравится! — Я знаю! Теперь знаю, но тогда я сходила с ума по всему этому и не знала, что делать. Он мне так сильно понравился, и я словно стала искать в каждом твоём движении подвох. Я видела, как вы возвращались вместе с обеда, видела, как вы задерживались подолгу в библиотеке. Я видела это, и мне становилось так больно. Мне казалось, не будь тебя, он бы обязательно обратил на меня свое внимание. Я была такой дурой! — И ты решила отдалиться от меня? – критично выгибаю бровь, поскольку это казалось мне очень глупым. — Мне так надоело видеть вас вместе, поэтому я решила, что если не буду рядом с тобой, то и Бэкхёна буду видеть реже. — Это самый глупый поступок в твоей жизни, – укоризненно сказала я, и, решив, что та недостойна такого грубого поведение, немного успокоилась, хотя внутри меня возмущение так и нарастало. — Я знаю, – в который раз она произносит эту фразу с теми же эмоциями на лице. – Я очень благодарна Чанёлю, перед тем, как поговорить с тобой, он мне хорошенько дал по голове, – неловко засмеялась она, и я не смогла сдержать свою улыбку, вновь впуская брюнетку в свои объятия. Значит, Чанёль?