Unsweet

Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы добраться до клуба. И вот, когда я уже стою напротив него, во мне бушует волнение за Сехуна. Чанель сказал многое, что заставило в мою голову пробираться не самым лучшим мыслям. Кажется, меня нагнал страх, и именно поэтому я стою напротив входа и не могу пошевелиться. Охранник уже давно позволил мне пройти, но я ставлю его в огромнейшее замешательство, потому что не могу сдвинуться с места. Я боялась увидеть Сехуна таким, каким его описывал Чанель. Я боялась увидеть боль в его глазах. И я не верила, что он оказался в этом месте только из-за меня. Проходя сквозь бушующую толпу, я надеюсь поскорее найти парней, потому что мое неспокойствие постепенно сводит меня с ума. Я всего лишь хочу, чтобы в этот самый момент он был в порядке. И через какое-то время я нахожу лицо Чанеля, который пытается привести в чувство какого-то парня. И только спустя секунду я догадываюсь, что этот парень и есть Сехун. Я подрываюсь с места и спотыкаюсь о чью-то ногу, и затем слышу противный писк возле своего уха, и понимаю, что толкнула какую-то девушку, из-за чего она уронила бокал на свое короткое красное платье. Кто вообще на танцпол несёт с собой напитки? — Прости, — проговариваю лишь сухое извинение, даже не взглянув на неё, поскольку мой взгляд был устремлён на другой конец зала, и я очень боялась потерять парней из поля своего зрения. Все люди, находившиеся в этом месте, будто специально мешались мне по дороге. Кто-то в наглую лапал меня, кто-то в открытую приставал, а кто-то даже не побоялся приблизиться к моему лицу настолько близко, что я почувствовала чужое дыхание на своём лице, но все они получали сильные удары в колено. В другой бы момент мне было бы противно от каждого касания к моему телу, но сейчас меня не волновала собственная неприкосновенность, я боялась за Сехуна. Чанель сразу заметил меня, как только я оказалась у их столика, чего не скажешь о его друге. Сехун посмотрел на меня и, кажется, не узнал. Или не хотел меня узнавать. Мне хотелось расспросить Чанеля о тех вещах, что он мне наговорил, но я отвлеклась на Сехуна. Никогда прежде мне не приходилось видеть его в таком состоянии. Он был задумчив, и это мог заметить любой. Его взгляд казался таким затуманенным и отстранённым, что стало для меня неким сигналом того, что больше я не оставлю его. Ему сейчас так плохо, и я ничем не могу ему помочь. Я могу только попытаться, и я хочу избавить его от этого состояния. Он сидел, упершись локтями о свои колени, поэтому я с легкостью обратила его взгляд на себя, присев на корточки возле его ног, и обхватил его руки своими. Он даже не вздрогнул, а что касается меня, на мгновение меня пробил ток, потому что его руки показались мне чрезвычайно холодными, но в следующую секунду я крепче обхватила их. Я хотела, чтобы он почувствовал тепло от меня. И он это ощутил. Он посмотрел на меня, и мне казалось, что мои слезы вырвутся наружу, ведь все, что я смогла увидеть в них — это боль. Не скрытая и невообразимая боль. Его взгляд был схож в некотором роде со взглядом Джихен, когда она потерялась в своих чувствах. Сколько мне ещё придётся видеть страдания близких? — Сохен? — я услышала его голос впервые за долгое время и крепче сжала его пальцы. — Сехун, я здесь, — почти шёпотом проговорила я, и была рада, что в этом месте не было так сильно слышно музыку. Он двинулся ближе, и из-за выпитого алкоголя он потерял равновесия, из-за чего упал лицом прямо на мое плечо. Я уже не чувствовала тревогу, ведь он был рядом, я просто продолжала гладить его по волосам, как бы успокаивая, и я надеялась, что это поможет. Тяжесть его тела не была мне заметна, однако чувство дискомфорта в сидячем положении говорили об обратном — ноги затекли, и замёрзли на полу. Но мне не хотелось прерывать наши объятия, я ведь так соскучилась по нему. На какой-то момент мне показалось, что он уснул, и это было отличной возможностью, чтобы отстраниться, но как только я заерзала под парнем, он шевельнулся, и крепче сжал в своих руках. Противоречить собственным чувствам я не хочу, учитывая, что мне нравится быть настолько близко к нему. — Я пытался связаться с тобой эти дни, – заговорил он, отчего по моему телу прошли мурашки. Он говорил тихо, чтобы могла слышать только я, не поднимая голову с моих плеч. В этот самый момент я не знала, куда себя деть, ведь врать ему я совсем не хотела. Мой взгляд метнулся на Чанеля, и он, поймав его, опустил свой в пол, и почему-то мне не хотелось обвинять во всем его. Хоть раньше я и была зла, вероятно, у него и других парней были свои причины. Возможно, позже я пожалею, если умолчу об этом. Я промолчала, и он понял, что мне нечего сказать. Он глубоко вздохнул, и я вновь вздрогнула от его дыхания к моей чувствительной коже. — Надеюсь, ты не все это время пил, — нервно посмеиваюсь я и кусаю себя за язык от сказанной фразы. — Пил, – он посмотрел на меня, и я опустила глаза в пол. Мне стало неловко. — Чертовски много, до беспамятства и потери сознания. Всегда, когда мне приходилось видеть пьяных людей, они вообще не соображали, что делать, и уже тем более не могли связать и двух слов, однако Сехун говорил предельно четко, хоть и с некоторыми паузами. — Я пил так много, что в моей голове не оставалось мыслей о тебе, – он говорил и между этим внимательно следил за каждым миллиметром моего лица. Я слушала, но не поднимала глаза, а когда решилась посмотреть на него, и сказать что-нибудь, осеклась. Просто голос не смог вырваться изо рта. — В голове просто стало пусто. Я все ещё боялась создать лишний шорох. — Я думаю, я надоел всем здешним барменам, хоть и оставлял большие чаевые. — Тебе не следовало так реагировать, – с огромным трудом произнесла я. — Конечно, сначала я искал тебя, – он отстранился и откинулся на спинку кожаного дивана. — Но потом меня открыто послали. И я оказался здесь. — Значит, тебе хватило одного отказа, чтобы перестать пытаться? – почему-то это единственное, что вырвалось из моих уст. — Мне бы не хватило от любого, но не от тебя, – он говорил, пристально вглядываясь в мои глаза, он искал малейшую деталь, что покажет ему любую эмоцию, испытываемую в этот момент. Но я не могла показать что-то, кроме сожаления. — Я не отказывалась от тебя, – со вздохом произнесла я, и надеялась, что он не перестанет меня слушать. — Мне нужно было время. Время, понимаешь? Он также не шевелится, затем отвечает: — Ты избегала меня. — Я не избегала тебя. — Как раз было похоже на это, – раздражительно сказал Сехун и закрыл глаза. Я видела, что ему было нелегко оставаться спокойным, но он старался выглядеть более безмятежным, чем был на самом деле. Сехун злится, и я понимаю его. В этом я виню себя и никого более. Я поставила свои чувства на первое место, когда должна была в первую очередь подумать о чувствах Сехуна. Ему были тяжелее, поскольку он не знал, что случилось со мной, и не похоже, что он захочет слушать это сейчас. Но мне было обидно услышать следующее: — Мне слишком дерьмово сейчас, чтобы пытаться разобраться в этом. Я надеюсь, ты не убежишь до нашего следующего разговора. Почему-то эти слова показались для меня сравнимыми с оскорблением. Возможно, его интонация повлияла на смысл, и я была уверена, именно таким образом он и хотел все сказать. Он тянется ко мне так же неожиданно, как и отстраняется. Я всегда знала, что Сехуна сложно понять, но до этого момента я считала, что являюсь одной из тех, кому он позволяет себя понимать. Я не знаю, отчего мне было настолько обидно, но я чувствовала его огромную неприязнь ко мне. В следующую секунду он встал на ноги, а я осталась сидеть на полу, чувствовать запах его почти рассеянных духов, и просто смотреть на него снизу. Мне помог встать Чанель, а не Сехун, что тоже оставалось непонятным. Мне остаётся проглотить ком обиды от его слов и действий, я всего лишь способ утешения. Кажется, ему вообще плевать, что я пришла. Или он пытался это показать. Я не знала, что творится у него внутри, но это было связано со мной. Даже взгляд Чанеля смягчился с нашей прошлой встречи, и говорил он более открыто и мягче. — Ты, наверное, многое хочешь понять, – Чанель грустно улыбнулся и посмотрел на меня, — например, наш последний разговор, я прав? Я знала, о чем говорит парень, что он имеет в виду, поэтому не отрываю свой взгляд от него. Сехун ушёл, а куда — не сказал, он не позволил кому-то из нас пойти за ним, и мы остались на этих диванчиках. Я все ещё странно ощущала себя рядом с Паком, но противиться его общества не стала. Всего лишь потому что не хочу. Я жду, когда он снова начнёт говорить. — Я, может, не имею право скрывать это от тебя, но я не могу сейчас все рассказать тебе, – он потёр висок пальцами, он тщательно выбирал слова, прежде обдумывая их, ему было сложно говорить со мной на эту тему, несмотря на то, что он сам её начал. — Это сделает ему больно, поэтому я, скорее, попрошу тебя... Теперь он посмотрел на меня с более серьезными выражением лица, и я отчего-то напряглась. — Я прошу тебя не оставлять его, – мое горло внезапно пересохло после этих слов. Это снова сводит меня с ума. Эта неизвестность. Чанель говорил серьёзно, ни тени улыбки, лишь решительно настроенные глаза, которые уводили меня куда-то вдаль. Я говорила, что не понимаю ничего? Теперь я не понимаю больше, чем ничего. И это непонимание, очевидно, расстраивает мой головной мозг. Раньше я считала, что девушки жутко непостоянные, теперь же я плотностью меняю своё мнение. Парни куда хуже. — Чанель, ты понимаешь, что ты несёшь? – неожиданная злость и раздражение появившиеся во мне яростно просились наружу. — Я, знаешь, нет, и меня это жутко раздражает. Я хоть имею какое-то право знать, что творится в моей жизни? Мало того, что ты и твои дружки требуют, чтобы я прекратила всяческие способы общения с Сехуном, то теперь ты просишь об обратном. О помощи Сехуну. Как, твою мать, мне понимать это? Я не дала даже слово произнести ему и продолжила: — Да я с ума чуть не сошла, пытаясь разобраться в этом дерьме! Я была напугана, я узнала, что друзья моего парня против меня! Как ты думаешь, сколько часов я просидела в своей комнате, только потому что по непонятным причинам твои друзья напугали меня? Мне было страшно, что он откажется от меня, что он, черт вас возьми, послушается вас, и уйдёт от меня. И теперь я спрашиваю тебя, Пак Чанель: ты хоть понимаешь какую ерунду ты несёшь? Он выглядел виноватым, но я не хотела уменьшать свой пыл, потому что на этот момент это было невозможно. — Я не собиралась и не буду слушать кого-то из вас, – более спокойным голосом говорю, — я люблю его. Хотя знаешь, мне очень любопытно, почему вы все это наговорили мне в прошлый раз, и почему сейчас ты передумал, но я не буду спрашивать, я надеюсь, вы сами сможете это объяснить, – я внимательно следила за каждым движением Чанеля и за изменяющимися мускулами его лица. — А если нет, то я узнаю сама, плевать какими способами. Я встала с дивана, не давая парню произнести хоть слово и не желая больше находиться здесь, мне слишком неприятно, даже противно. Я надеюсь дождаться Сехуна возле выхода и иду туда. Моя ярость все ещё бушевала во мне, но я пыталась её сдержать. Не хватало ещё нервного срыва, после которого мне будет ещё в несколько раз паршивее. Друзья Сехуна — все ещё открытая тема, и я надеюсь, что смогу её закрыть в ближайшем времени. Искать Сехуна все равно бессмысленно в этой огромной толпе, поэтому закончив ещё одну бесполезную попытку, я направляюсь к выходу. И я даже не удивляюсь, увидев на улице, на рядом стоящей лавке, знакомый силуэт. Сехун сидел, лицом утыкаясь в небо. В этот самый момент он кажется очень красивым, особенно красивым: под тусклыми светом фонаря, его свет был не так заметен, как лунный. Огромная луна расположилась прямо над парнем, и это было действительно неотразимо. Не сомневаюсь, что эта лавочка очень холодная, и сидеть на ней тот ещё дискомфорт, но я иду к ней, иду к Сехуну. Я стараюсь двигаться как можно тише, но знаю, что он уже давно заметил шорохи вокруг себя. Я устало приземляюсь рядом с ним, на другом конце лавочки, не желая тревожить его личное пространство. Он не обращает внимания, и я вновь понимаю, ему плевать, что я здесь, по крайней мере, пока он пьян. Я смотрю на небо на то место, куда смотрит он, и пытаюсь понять, что он там видит. Скорее всего, он просто сильно задумался, и это удобная точка в синем небе, чтобы сосредоточиться на ней. Молчание затягивается, а я все ещё не могу начать говорить. У меня есть многое, что я должна сказать ему, но по какой-то причине я молчу. Я боюсь. Боюсь разрушить то, что держится из последних сил. — Ты пришла сюда, чтобы развлечься или посмотреть на меня? – послышался хрипловатый голос брюнета, и я даже удивилась, насколько сильно он может поменяться. Видно, он намекал, что не ожидал меня увидеть в клубе, и думал, что я пришла туда именно повеселиться. Сехун, знал бы ты, как ошибаешься. — Сам не догадаешься? – тихо язвлю. — Очевидно, я пришла, зная, что ты здесь. Мне позвонил Чанель. — Я не хотел тебя видеть сегодня, – я горько усмехнулась после его слов, принимая их как должное. — А мне сказали обратное... – так же тихо отвечаю. Пытаюсь чем-то занять свои руки, поскольку я очень нервничаю, но это лишь больше раздражает меня. — Я думала, я поступила правильно, придя сюда... — Зачем ты пришла? – он обрывает меня, и я не ожидаю этого. Проходит несколько секунд, прежде чем я отвечаю. — Хотела увидеть тебя. — Да ну? – его губы изгибаются в мелкую усмешку, и обида давить мне на горло, отчего я не могу выдавить из себя ни слова. — Что изменилось? Мне казалось, ты не хочешь меня видеть. Игнорировала столько времени, хах... — Сехун, я... – перебиваю так же резко, но замолкаю, понимая, что мне нечего ему сказать. Я не знаю, что будет правильно. Разве не будет правильно, если я расскажу ему обо всем? — Знаешь, в чем проблема? – он резко открывает глаза, и переводит взгляд на меня, я в свою очередь делаю то же самое. — Ты полагаешь, что я всегда буду понимать тебя, без лишних слов и действий. Просто потому что думаешь, что я всегда смогу понять тебя. Я не перебивала, потому что знала, что он хочет сказать что-то ещё. — Но я не понимаю тебя, я не понимаю большинство твоих поступков, ты надеешься на то понимание между нами, которого нет, которое разрушилось, только потому что ты не делала каких-то ответных действий, – он наблюдал за мной, пока я неотрывно смотрела в одну точку перед собой, боясь встретиться с глазами Сехуна. — Что ты имеешь в виду? — невольно заикаюсь. Я наконец подняла свой взгляд на него, я поняла, о чем он говорит и чем это кончится, но мне не хотелось признавать этого. Я знала, что он ответит, но до последнего надеялась не услышать этого. А когда услышала — отказалась принять. Я верила лишь в то, во что хотела верить, и не хотела принимать ту реальность, которая была неизбежна. — Я хочу расстаться, – он говорил так, будто это ничего не значит для него, слишком холодно и безразлично, и от этого становилось ещё больнее. — Мне не нужна такая девушка, которая не знает, чего хочет. Каждое новое его слово заставляло мое сердце разбиваться каждый раз, когда я слышала его голос. — Я не хочу любить ту, что так несерьёзно относится к моим чувствам, – он встал с места, и долгое время не уходил, он дал слово мне, которым я так и не воспользовалась. Я молчала, но мое сердце разрывалось от криков, моя душа умоляла его остаться, но он не слышал, потому что я не дала ему услышать. — Прежде чем снова идти ко мне, пойми, что для тебя важно. Я облажалась. Я конкретно облажалась, и он ушёл. И, кажется, мне не удастся его вернуть так просто, как я надеялась. Почему я ему не рассказала? Потому что боялась. Но в конечном итоге он все равно ушёл. Я никогда бы не подумала, что буду настолько трусихой в любовных отношениях. Я переоценила себя и свою решительность. Но сейчас мне так больно видеть, как он отдаляется от меня вдоль по дороге, как его силуэт с заметной скоростью исчезает, осознание того, что ему не понравится моя малейшая попытка вернуть его, это разбивает мне сердце. Я разбиваюсь сама на обломки, на маленькие кусочки... Сколько раз мой внутренний голос повторил одно и то же: я люблю его. И что я сделала, чтобы доказать это? Что я сделала, чтобы Сехун поверил в это? И ведь я ни разу не сказала ему об этом. Ни одного из трёх слов. Я понимаю его, понимаю, что он чувствует, но это никак не влияет на ту боль, что хранится у меня в груди. Мне не становится легче, когда я осознаю, что ему больнее. Наоборот, мне кажется, это в свою очередь делает мне ещё хуже. Как долго я ещё собираюсь провести времени в этом месте? Сколько времени я ещё потеряю? Я ведь ничего не добьюсь, если буду просто страдать от собственной неуверенности. Я не хочу повторять одну и ту же ошибку дважды. Я не оставлю Сехуна до тех пор, пока не буду уверена в том, что он действительно этого хочет. И чтобы исправиться, мне нужно начать действовать. А действовать я начну прямо сейчас.

***

Прошло около часа после того, как Сехун ушёл. Все это время я просто просидела на одном месте так же, как и тогда. Порой я впадаю в глубокую депрессию прямо на месте, и сейчас было не исключение. Я достаю мобильный и набираю номер первого попавшегося такси. Путь до дома Сехуна действительно не мал, и я решаю поехать на заказной машине. К счастью, она приезжает даже быстрее, чем я рассчитываю, поэтому уже через пятнадцать минут я оказываюсь прямо напротив ворот дома О. Я застаю его машину на заднем дворе его дома, наверное, их привез Чанель, поскольку он, кажется, не был пьян. Слабо выдыхаю, когда вижу, что свет горит почти во всех окнах, а значит: Сехун уже дома. Наверное, парни поехали сюда сразу же, как расстались со мной. Я перешагиваю через каждый камушек на идеально выровненной дорожке и оказываюсь у дверей особняка. Какое-то мгновение я не шевелюсь, набираясь смелости, которая уже, кажется, зашкаливает во мне от переизбытка. Во мне слишком много эмоций сейчас, и мне бы хотелось со всеми ними справиться как можно скорее, но этого не произойдёт, пока я вновь не увижу Сехуна. Я вздыхаю, прежде чем мой кулак касается несколько раз деревянной двери, и передо мной встаёт неизвестная мне девушка. — Эм... привет, – она тоже не понимает и выглядит не очень-то обрадованной, увидев меня. А мне просто становится ужасно, когда я понимаю, что эта девушка не в первый раз находится в этом доме, и я готова сорваться с места, чтобы найти Сехуна, и потребовать объяснений, но также я понимаю, что не имею на это право. — Но ты кто? В другой я могла бы не думать, кто она, и возможно, я бы не расстроилась так сильно, приняв ее за одну из самых обычных подруг Сехуна, но ее взгляд говорил об обратном. Она смотрит слишком враждебно, из-за чего разные, самые странные мысли скапливаются в моей голове, множество вопросов нарастают с каждой секундой, и у меня не появляется ни одного ответа на него. Очевидно, эта девушка не рада видеть меня на пороге дома Сехуна, и я бы не могла назвать ее просто девушкой по-соседству...