Unsweet

Я никогда не задумывалась над такими простыми вещами, что делают нас счастливыми. Это может быть то, что мы видим или делаем каждый день, это могут быть самые привычные нам вещи, но с этой обыкновенностью мы обретаем счастье, которое кажется чем-то иным. Порой мы действительно не замечаем это счастье, которые, оказывается, уже у нас в руках. Зачастую мы считаем, что счастье — это обязательно что-то недосягаемое — то, что далеко от нас, но за поисками этого счастья мы не понимаем, что оно уже есть в нас. Это бывает не у всех, но у многих. Как человек, испытывающий массу положительных эмоций в последнее время, я могу с уверенностью сказать, что бесконечно счастлива. Счастлива находиться в удобной кровати, под головой ощущать чьё-то тепло, слушая чужое сердцебиение, и улыбаться каждый раз, когда его грудь вздымается. Я счастлива, просто потому что могу просыпаться рядом с ним и слушать его сопение под ухом. Для меня этого достаточно, чтобы просто быть счастливой. Могло показаться, что мое счастье — просто быть рядом с ним. Но впрочем, так и есть. Я не представляю улыбающуюся себя без него, и это даже не расстраивает меня. А наоборот, я не хочу видеть себя без него. Как и сейчас, мне интересно наблюдать за ним, пальчиками исследуя его лицо, пока он всё ещё спит. Я, слегка касаясь его кожи, нежно провожу по щеке, медленно спускаясь к шее. Я нахожу огромные усилия, чтобы не поцеловать его прямо сейчас, а затем задаюсь вопросом, к чему сопротивление, и в конце концов, легко и ловко целую его в приоткрытые тонкие губы. Я знаю, он любит прикосновение, ведь даже сейчас, сквозь сон, он что-то бормочет от наслаждения, и улыбается. А я надеюсь, ему снится хороший сон. Но все, что касается Сехуна, действует на меня с удвоенной силой. Поэтому я не могу просто так оторваться от него, не могу перестать «лапать» его шею и грудь. Мне так нравится ощущать его тепло сквозь себя, что кажется, я сойду с ума, не имея возможности касаться его. И снова я целую его, но на этот раз в ключицы. Сначала — левую, потом — правую. А ведь я каждый раз не сдерживаю себя, оправдываясь тем, что могу делать все, что захочу, ведь Сехун — мой парень. Но зачем оправдываться? Разве не все любящие девушки ощущают то же, что и я? Разве не все хотят сливаться в единое целое со своей второй половинкой? Разве это не то, что делает нас неописуемо счастливым? Я снова поднимаю свою голову над ним, чтобы ещё раз посмотреть на его невероятно красивое лицо. И сейчас самое время подумать об этом. Я могу признаться, я никогда не встречала кого-то настолько красивого, что мне сразу же перехватывало дыхание от одного только взгляда. Казалось, в нём всё настолько идеальное, что я даже не могла найти мельчайший изъян. Хах, его просто нет. Сехун и есть идеал. Я снова оказываюсь слишком заинтересованной его лицом, что упускаю тот момент, когда он открывает глаза, и уже смотрит на меня тем же взглядом, что и я на него, и с некоторой насмешкой. Он понимает, что я любуюсь им. Я смущаюсь, потому что меня поймали с поличным, но продолжаю находиться в том же положении. Его сонные глаза всё ещё не раскрылись полностью, но даже так я могу разглядеть их из-под длинных густых ресниц. Наши лица слишком близко друг ко другу, и Сехун вскоре это понимает, прежде чем поцеловать меня. Его губы слишком легко и почти невесомо касаются моих, а от этого я чувствую большее наслаждение. Казалось, он знает, как правильно заставить мое сердце трепетать. Уверена, он точно знает. Наш поцелуй не был долгим, только потому что мы хотели больше видеть друг друга. — Доброе утро, — хрипло издаёт Сехун, ещё не очнувшись от недавнего сна. Его взгляд так же затуманен. — Как спалось? — первое, что приходит на ум, спрашиваю, хотя мне и правда было любопытно. Я не хотела услышать что-то типа «не очень», потому что прошлая ночь для меня слишком много значила. — Лучше всех, — он шире улыбается, отчего его белоснежные зубы выглядывают, а губы растягиваются так, словно зовут меня за ещё одной порцией поцелуев. — А ты? Неосознанно для себя расслабляюсь, услышав положительный ответ. — Я тоже, — хихикаю от неловкости. Он, будто мурлыкая, что-то произносит, затем тянет меня вниз, и я падаю под его руку, на подушку рядом, а Сехун зарывается лицом в мои волосы, обнимая обеими руками за талию. Я смеюсь, потому что от его дыхания мне становится невероятно щекотно, и, кажется, я просыпаюсь полностью. — Ты так мило спала, — бормочет он и аккуратно убирается пряди с моего лица. — Я проснулась раньше. — Правда, что ли? — Ага, — смеюсь. — Чем займёмся сегодня? — Разве нам не нужно в школу? — Мы уже опоздали, милая. Мое тело свело приятной судорогой всего лишь от интонации, с которой он произнёс «милая». — Нам нельзя пропускать, — тихо проговариваю я, пытаясь вылезть из крепких и очень приятных объятий Сехуна. Я проверяю телефон, чтобы узнать, сколько уроков мы уже проспали. — Уже одиннадцать часов. Почему мы так долго спали? — Может, потому что ночью слишком потрудились? — несмотря на мое смущение, он продолжает невозмутимо говорить об этом, за что я его ударяю по плечам, а он мило хихикает, снова откинувшись на подушку. — Брось, мы же здесь одни. Я кусаю Сехуна за плечо каждый раз, когда он снова начинает говорить об этом, бросая насмешки в мою сторону. Он, казалось, специально реагирует на это, чем ещё больше смущает меня, и это точно забавляет его. Смеясь и все ещё находясь в том же положении, мы долго не замечаем, как телефон издаёт бесконечно противные звуки из-за вибрации, отчего катится по столу, почти упав на пол, но в последний момент Сехун успевает своими длинными пальцами в воздухе схватить свой телефон. Он сразу же отвечает, полностью показывая своё недовольство собеседнику. — Мы всё ещё дома, — проговаривает он, посмотрев на меня, а я задумываюсь, кто на другом конце связи. Я встаю с кровати, потому что в постели невыносимо жарко, и направляюсь в душевую. — Я и Сохён, — от своего имени отлетаюсь, кидаю один взгляд на брюнета и закрываю дверь. После принятия водных процедур я неожиданно чувствую полное расслабление, словно мне давно не хватало его. А ведь и правда, до последнего времени я долго держалась на нервах, и мне очень недоставало этого. События вчерашнего дня всё ещё крутились в моей голове, и я ни капли не сожалею о чем-то. Я сделала всё правильно, разве нет? Теперь я уверена в своих чувствах и в чувствах Сехуна. Он рядом — значит, всё верно. Меня мало волновали мелкие детали, но я старалась не забыть ничего, потому что то, что произошло вчера, — действительно опыт. — Звонил Чан, и он зол, потому что мы не пришли в школу, — произносит Сехун, одновременно с этим ставит тарелку с горячими оладьями на стол. — Но звонил он тебе, значит, и зол на тебя. — Ага, он не знает твоего номера, — смеётся. — Ты и правда его лучший друг? — так же смеясь, спрашиваю, на что получаю уверенный кивок. — Почему тогда не знаешь, что твой лучший друг звонил твоей девушке уже несколько раз? — Что? О чем ты? Когда он уже звонил тебе? — Например, когда ты был пьян прямо в стельку. Он просил, чтобы я приехала и забрала тебя. — О... — протянул он. — Ага. — Так он шарился в моем телефоне! — недовольно проговаривает. — Это, правда, только то, что тебя сейчас волнует? — А что ещё? — Хотела бы я быть всё ещё злой на тебя. — За тот день... Я действительно должен попросить прощения. — Кажется, ты это сделал уже вчера. — Этого достаточно? — недоверчиво спрашивает он, и мне не хочется расстраивать его. — Да, думаю, да. Нам не удаётся позавтракать в тишине, потому как разговариваем мы очень громко, так же, как и смеёмся. Когда наши тарелки остаются пустыми, мои пальцы оказываются липкими от сгущенки, чего я не понимаю, ведь сладость руками я точно не трогала. Зато трогала руки и лицо Сехуна. — Черт, — проныла я, увидев свои «сладкие» ручки. — Зачем я только трогала тебя? — Это жестоко, — проговорил Сехун, услышав мои последние слова. — Хочешь, помогу вымыть? — Хочу быстрее избавиться от этого. Я тут же выбегаю из кухни, направляясь в ванную и слышу топот Сехуна за собой, но не останавливаюсь. Меня реально раздражали мои грязные руки. Возле раковины мы оказываемся быстро, и, не колеблясь, я опускаю и свои и руки Сехуна под воду. — Тебе бы тоже не помешало вымыться, — в ответ на его недовольный взгляд говорю. — Лицо, желательно, тоже. Сехун смеётся надо мной, и я понимаю, что мое лицо выглядело не самым привлекательным в тот момент, когда я заметила на себе сладость. — Ты перестанешь смеяться, а? — спрашиваю, как только убедилась в своей чистоте. — Ты была слишком милой, — с огромнейшей улыбкой отвечает. Вскоре мы возвращаемся на кухню, где убираем грязную посуду. Все это время Сехун что-то рассказывал, и я каждый раз не могла заставить себя не засмеяться на его очередную шуточку. — Хочешь куда-нибудь сходить вечером? — Сехун неожиданно появляется позади меня и обнимает, образуя вокруг моей талии кольцо, он слишком сильно прижимается ко мне, отчего я чувствую его дыхание около своего уха. Я только мычу в ответ, не в силах произнести что-то понятное. Сехун осторожно поглаживает мой живот, пробираясь своими длинными пальцами под белую майку, создавая новый прилив нежности. — Ну так что? — переспрашивает он, так и не услышав мой ответ. — Может просто проведём этот день здесь вместе? — Я надеялся на этот ответ. — Правда? — хихикаю и поворачиваюсь к нему лицом, как только закончила с растровой посуды. Жар усиливается, и я даже чувствую на шее выступивший пот. — Да. Сехун поцеловал меня, не успела я даже полностью развернуться. Угол столешницы больно впился в бёдро, из-за чего я негромко пискнула. Брюнет заметил этот дискомфорт и, взяв весь контроль на себя, подхватил меня за бёдра, усаживая на этот же край. Мне становится значительно комфортнее, и я обхватываю длинное тело Сехуна своими ногами. — А если бы я сказал, что хочу в кино, ты бы не отказался? — спрашиваю, мне очень любопытно. — Сначала я бы попытался уговорить тебя остаться дома, — в перерывах между поцелуями отвечает он. — Я могла бы и не поддаться твоим уговорам. — Ты бы точно согласилась, — ухмыляется, снова подхватывает меня за бёдра и уносит в глубь квартиры.

***

Снова я просыпаюсь от противных звуков, издаваемые телефоном. Другая сторона кровати хоть и оставалась теплой, я не ощущала присутствие кого-то рядом. Сехуна не было в комнате. Значит, мне придётся самой дотягиваться своими руками до дальней тумбочки, где и находился телефон Сехуна. — Кажется, он ушёл покурить на балкон, — говорю только что позвонившему Чанелю, который буквально разбудил меня ото сна. Мой голос все ещё сонный, а глаза и вовсе отказывались открываться, поэтому я боролась с огромным желанием повесить трубку и снова укутаться в одеяло. — Что-то срочное? — Да нет, просто за весь день он ни разу не вышел на связь, — Чан определенно был радостным. Мы были заняты. — Я скажу ему перезвонить тебе, как только он вернётся. — Нет, не надо, — посмеиваясь, ответил он. — Хорошо проведите время вдвоём. Пак даже не скрывает своё веселье. — Уф, кажется, нас спалили, — тихо проговорила я, как только нажала на красную кнопку в дисплее. — Ты о чем? Слышу голос Сехуна и даже не пытаюсь открыть глаза. — Звонил Чан, хотел поговорить с тобой, но позже сказал, что перезванивать не нужно. — Он вроде как понял нас, — смеётся. — Ну то, чем мы занимались. — У тебя очень понимающие друзья, — снова засыпая, прошептала я, когда Сехун приблизился к моему сонному телу, чтобы согреть нас обоих теплом. — Все ещё хочешь спать? Обычно меня раздражало, когда кто-то спрашивал или говорил что-то очень очевидное, в особенности, если это касалось меня, но не в этом случае. Я четко ощущала нежность в голосе Сехуна, заботу и ласку, поэтому отвечать на этот голос оставалось тем ещё удовольствием и даже новым приливом нежности. — Было бы неплохо поваляться тут ещё какое-то время. Тем временем я не спеша прижимаюсь к нему крепче и даже ощущаю слабую улыбку на губах парня, потому как ему было забавно наблюдать за моими действиями. Я все ещё была смущена. Но, кажется, Сехун не любил медлить, поэтому после моих слабых попыток он аккуратно придвинул меня к себе, положив мою голову ему на плечо. Его ключица врезалась в мой висок. После нескольких минут молчания сон так и не приходил, а мне все больше становилось скучно. Зато дыхание Сехуна изменилось, что говорило о том, что он уснул.

***

— Третий раз за день, — хриплю я от недовольства. Третий раз мне приходится просыпаться от мобильных звонков, а этот определенно отличался своей настырностью. Я уже знала, что звонит Джихен. — Знаешь, было бы круто, если бы ты мне все рассказала раньше, чем это сделал Чан, — спросонья в слух впился недовольный голос Джихен. До меня около двух секунд доходил смысл её слов. — Извини, — я действительно искренна. — Я должна была... — Да! Должна была рассказать мне! Почему я узнаю всё от Чанёля? Она что, бесится, что не узнала первой подробности моей личной жизни? Ох, наверное, мне бы это тоже не понравилось. — Может быть, потому что мы вчера были вместе? — Ты знаешь, что я очень разозлюсь, если сейчас же мне всё не расскажешь? Оо, это был риторический вопрос. — Встретимся? — Прямо сейчас! — Сехун всё ещё спит, я не могу его так просто оставить одного, — мой голос был полон сожаления, но оставить Сехуна я точно не могла и... не хотела. Я знала, что Джихен сильно разозлиться, если я не соглашусь на встречу прямо сейчас. Мне пришлось согласиться, чтобы избежать дальнейшего скандала.