Повесть об удаче, или Как попасть в Дол-Гулдур

Никогда Торин не думал, что сможет так разозлиться на того, кого считал почти что братом. О да, сейчас, перед смертью, Король-под-Горой вспоминал всё, что вытворял пару часов назад. Он ведь чуть не убил Бильбо! Как, как он только мог подумать, что хоббит предал их? Оказывается, мог. Проклятый Аркенстон затмил разум потомку Дурина, заставил его творить поистине ужасающие вещи. Да, Торин всё вспомнил и серьёзно раскаивался, хотя смысла уже не было. Слишком поздно. Королю-под-Горой оставалось только распрощаться с миром и навсегда покинуть его… Но вот откуда-то сзади послышались шаги. Мистер Бэггинс? Без сомненья, это был он! Он всё-таки пришёл к Торину в последние минуты его жизни. — Бильбо! — крикнул, почти что хрипя, король. — Нет, не шевелись! Лежи тихо, Торин. Хоббит присел рядом с еле дышащим гномом и даже предпринял попытку осмотреть его рану, но при виде дыры во весь живот ему стало дурно. — Я рад, что ты здесь, — говорил Торин наперебой шиканьям Бильбо. — Я хочу, чтобы мы простились друзьями. — Нет, ты… нам ещё рано прощаться. Ты будешь жить, — казалось, что сквайр был полностью уверен в этом, но голос дрожал. — Прости меня за мои слова у ворот. Ты поступил, как настоящий друг. Прости меня, — на этих словах Бильбо постарался выдавить из себя улыбку, но получилось так себе, — я был ослеплён. И мне очень жаль, что я подверг тебя стольким опасностям. — Нет-нет, ну что ты, я рад, что разделил их с тобой, Торин, — хоббит взялся за руку кашляющего короля, — все-все-все, до единой! Это намного больше, чем заслуживает любой из Бэггинсов! Торин улыбнулся: — Прощайте, господин Взломщик, — начал гном. — Возвращайся к своим книгам и своему креслу. Сажай деревья, смотри, как они растут. Если бы больше людей ценили свой дом превыше золота, мир был бы намного лучше. — Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Нет, Торин! Даже не думай! Слышишь? Но Торин его уже не слышал. Его взгляд остановился на Бильбо, но заговорить больше он не смог. Хоббит пересел к голове гнома так, чтобы тому было видно небо, и продолжил: — Торин! Торин, держись! Держись, видишь? Орлы. Орлы, орлы уже здесь. Торин! — голос его сорвался от подступающих слёз. — Орлы! Но было слишком поздно. Гном не дышал. Бильбо последний раз хлопнул его по груди и чуть отдалился: эмоции нашли выход, и теперь он плакал. Короля-под-Горой больше нет. Как бы то ни было, а конец у похода печален. Бильбо уже даже не видел, как Торина уносили с поля битвы в палаты врачевания. Там его, несмотря на вражду и неприязнь, обхаживали искусные эльфийские лекари наряду с волшебником, и — о чудо! — Махал сжалился над Торином и его друзьями, и через некоторое время Король очнулся. И никто, кроме Гэндальфа, не знал, что первым вопросом Торина был: «Где Бильбо?»

***

*** Хоббит сидел в одном из чертогов Эребора и разговаривал с Балином насчёт восстановления горного королевства и близлежащих пустошей, как влетел радостный Двалин и, обращаясь к Бильбо, проговорил: — Тебя ждут… — Где? Кто? — хоббит искренне удивился, ибо таким счастливым Двалина он не видел ещё никогда. — Идём, некогда спрашивать. Гном взял его за плечо и мягко поднял. За то время, пока они шли, Бильбо не сказал ни слова, настолько был шокирован. Наконец они дошли до палаты Торина, где на своё попечение хоббита взял волшебник. Он хотел подготовить мистера Бэггинса к такому потрясению, но не вовремя из палатки послышался хриплый кашель, и Бильбо рванул вперёд.

***

Торин уже достаточно долго лежал в одиночестве. Ну и где же Бильбо? Неужели он уже не придёт? Не простил? Поспешил уехать? Это бы его не удивило. И этот жуткий кашель… ничего не может от него избавить. Вот, снова приступ. Махал, когда же это закончится? Не успел гном вдохнуть, как в шатёр влетел экс-взломщик. — Торин! Торин! — кажется, Бильбо настолько радостно выкрикивал его имя, что было уже похоже на притворство. — Тише, господин Взломщик, тише, вас слышно, наверное, даже на другом конце Лихолесья! — Торин говорил это, но злости в его голосе не было и следа. Наоборот: он улыбался. В неярком свете свечей трудно было заметить мелкие шрамы на лице Короля, но один сильно выделялся: шрам на брови, оставшийся после Битвы Пяти Воинств. Кажется, такой большой, он не затянется до скончания дней Дубощита. Торин и Бильбо очень долго беседовали, не замечая, как пролетело время за разговором, но в какой-то момент в палатку вошёл Гэндальф: — Привет тебе, Торин, сын Траина, сына Трора! Ну, как вы? Разговорились, я смотрю? — волшебник хитро улыбнулся и подмигнул Бильбо. Это было в его манере. — Впрочем, можете не отвечать, я и так вижу, что угадал. Но, дорогой Бильбо, ты не забыл, что тебе пора? Эльфы уже закончили последние приготовления к пути и через пару часов уже выдвинутся. Ты ведь едешь с ними? Бильбо немного промедлил, переглянувшись с Торином. — Оу, да, да, я уже почти собран, Гэндальф. А ты… ты не поедешь с нами? — Нет, дружок, я пока нужнее здесь, в Эреборе. — Спасибо тебе, волшебник, — Торин приопустил голову в знак глубочайшей признательности и перевёл взгляд на Бильбо. — Но почему ты не хочешь остаться с нами… со мной? — Прости, Торин, я бы с удовольствием, но моё место не тут. Моё место дома, в Шире. Ты ведь и сам хотел, чтобы я вернулся? — Да, хотел. Что ж, раз уж ты так уверен, то в добрый путь, Бильбо Бэггинс, дитя светлого Запада! Нарекаю тебя Другом Рода Дурина и желанным гостем в наших землях. Отныне ты можешь приехать, когда захочешь, уповая на нашу поддержку, и мы окажем её. Удачи тебе! Бильбо слегка поклонился, растроганный такой речью, и вышел из палатки.

***

Приготовился Бильбо, следует отметить, точно в срок, а не так, как в начале похода. Теперь ему впрямь не нужен был носовой платок, шарф, плащ и зонт, хотя всем этим щедрый горный народ его обеспечил. После всего пережитого бок о бок с гномами он стал смотреть на мир гораздо проще: от дождя можно укрываться сюртуком, от ветра — им же, а мокрые вещи и сами на нём высохнут. Оседлав пони, Бильбо подъехал к эльфийской процессии во главе с Трандуилом и Беорном, недолго переговорил с королём, после чего они все месте двинулись в дорогу. Шли, что естественно, долго, с песнями, весёлыми разговорами и историями. Бильбо даже влился в небольшую дружелюбную компанию эльфов, но настало время прощаться. Эльфы нарекли хоббита, как и Торин, своим другом, а тот в свою очередь подарил их королю жемчужное с серебром ожерелье в знак благодарности за гостеприимство, после чего продолжил свой путь в одиночестве, если не считать пони. Что же сталось с Беорном? Он пожелал остаться с эльфами и побродить по Лихолесью до того, как вернётся домой. Оборотень заметно отличался от толпы эльфов и, казалось, был им совсем чужим, однако петь и смеяться он умел от души, и тем самым он покорил сердца лесного народа. Они были только рады приютить Беорна у себя.