Повесть об удаче, или Как попасть в Дол-Гулдур

Торин сидел в своих чертогах, читая старую-старую книгу, которую читал ещё его дедушка, когда в дверь постучали. Один из гномов-посыльных вошёл. В руках у него было очень неаккуратно сложенное письмо. — Благодарю, — сказал Торин, отложив книгу. — Откуда это? — Знать бы мне, — ответил гном, отдавая письмо. — Доброго дня. Дверь за ним закрылась, и Торин стал рассматривать бумагу. Почти скомкана, ничем, конечно, не запечатана, на корявом всеобщем наречии подпись: «Торину Дубощиту, владыке Эребора». Торин стал читать: «Полурослик в моих руках. Приходи и спаси его, если он тебе дорог, или скоро от него останутся лишь кости. С нижайшим поклоном, властелин Дол-Гулдура». «Ничего себе, вот так «нижайший поклон», — подумал Торин, — ну и дела». Дубощит незамедлительно рассказал всё Гэндальфу. Невозможно было передать словами возмущение Торина, когда тот получил весть о пленении Бильбо. Во-первых, Торин понимал, что Бильбо — лишь средство, которым этот некий «властелин Дол-Гулдура» добивается встречи с ним. Во-вторых, потому что Король-под-Горой очень привязался к полурослику, и ему было очень обидно, что тот сейчас страдает где-то в плену. Ну, а третья причина заключалась в состоянии Торина. Он едва оправился после Битвы Пяти Воинств, только-только всё стало хорошо, и вот орки уже подкидывают проблему: отвоевать Бильбо. Никакого покоя. Незамедлительно было принято решение собрать армию. Гномы из Железных холмов откликнулись на зов Короля-под-Горой, и три сотни опытных бойцов были готовы выдвигаться с минуты на минуту. Гэндальф, конечно, протестовал, советовал сначала послать на разведку, но это вроде как не требовалось. Торин жаждал мести, и даже если там не было Бильбо, убить с десяток орков он был не прочь. Приготовления шли полным ходом. С провизией помогали эльфы Лихолесья. Не сказать, что эльфы и гномы окончательно помирились и вдруг резко полюбили друг друга, но перед общим врагом они стояли плечом к плечу. Трандуил даже выделил на такое дело сотню лучников, и теперь они расположились в Одинокой горе, ожидая похода.

***

Бильбо ещё долго без устали проклинал этот день. Ему не верилось, что всё это происходит с ним. Лишь бы страшный сон, лишь бы сон… Никогда хоббит не верил, что попадёт в плен, только не после своей чудесной находки. Это кольцо… оно влекло и манило к себе, хотелось дотронуться до него, погладить золотой ободок без единой царапинки. Как оно оставалось целым всё это время? Столько передряг и трудностей, а ему хоть бы хны. Впрочем, как оказалось, интересовало оно не только Бильбо и даже не только Голлума. Но это уже совсем другая история, вернёмся к пленнику. А пленник всё сидел в своей клетке, как забытый пёс, требующий ласки и внимания, но не получающий их в должной мере, и напевал «А Элберет Гилтониэль», которую слышал у лесных эльфов. Как они понравились хоббиту! Такие возвышенные, гордые, но добрые и справедливые, а песни их воодушевляют. Песня поднимала боевой дух, но толк от него, если он был за решёткой, а верных друзей рядом не было? Благо, что меч не отобрали. И Бильбо не нашёл себе занятия получше, чем собственным разорванным сюртуком начищать и без того сияющее Жало. Песни, которые знал экс-взломщик, подходили к концу, а вот день, казалось, даже не думал. Сейчас Бильбо был бы рад и обманчивым речам Смауга, лишь бы не сидеть здесь в тишине и одиночестве! Несмотря на лёгкий ветерок и отсутствие солнца, хоббиту было тяжело дышать. Особо жарко не было, но от внутренних страхов и волнений было дурно. Словно что-то изнутри сгнетало беднягу и не давало спокойствия. Какой-то хриплый голос прокрался в сознание Бильбо и шептал непонятные слова на неизвестном языке. Звучало жутко и нескладно. Впрочем, он не придавал значения голосу и лишь изредка пытался забить голову всякими бесполезными причудами. Ночью же ровным счётом ничего не изменилось: было так же темно и тихо, но заснуть Бильбо никак не мог. И непонятно: то ли просто бессонница, то ли обстоятельства влияют. Нет, засыпать в этом жутком месте не хотелось совсем. Так хоббит и провёл всю ночь, сидя, поджав коленки, и вспоминая весь поход в хронологическом порядке с подробностями. Перед внутренним взором всплывали лица приятелей-гномов, мага и Короля-под-Горой. Последнего в особенности, ведь он был самым дорогим и поистине лучшим другом для хоббита. Без сомнений, Бильбо был смертельно рад, когда оказалось, что тот не мёртв! Мысль о том, что Торин жив, придавала уверенности: друг ни за что не бросит его в беде. Если он, конечно, узнает.