Птичий крик

      Белочка была самым интересным моим приобретением. Я изо всех сил напрягала свою Интуицию, пока прижимала вырывающуюся зверушку к груди, и, пока окружающие думали, что я мучаю животное, на самом деле я пыталась понять, что же не так. Белочка была белочкой — но маячило на краю сознания что-то, что не давало называть её просто белочкой. Секреты у неё были, но испуганные черные глаза, в которые я иногда грозно заглядывала, не давали мне никаких ответов.       За весь обратный путь она пыталась сбежать три раза. Один — ещё до встречи с командой Гая, ещё два — после. И вот третий побег оказался почти удачным: как-то раз я отвлеклась на разговор с Тентен, потянулась погладить шерсть Руру, которая сидела у меня на плече, и не обнаружила её. Сначала я впала в лёгкий ступор, осмотрелась. Пропажа в поле зрения обнаружена не была. Ступор сменился на возмущение. Да как она смеет! Впрочем, я понимала, что просто так свою Руру найти не смогу — да и не просто так не смогу, белочка маленькая, а лес большой.       Кто сможет? Правильно, тот, у кого очень острый взгляд и дико постная мина! Я радушно улыбнулась ничего не понимающей Тентен, которая дожидалась от меня ответа, но я уже переключилась на другую цель и закономерно выпала из разговора, чтобы укатиться в другой.       — Неджи-кун! — позвала я. Неджи обернулся. Я почти умилилась: видно же, что совершенно не хочется взаимодействовать со мной, но воспитание, воспитание не позволяет. Как же хорошо Хьюга дрессируют своих детей!.. Шутка. — Неджи-кун, ты можешь помочь мне найти Руру?       — Твою белку? — переспросил он и без выражения пожал плечами. — Сомневаюсь, что её можно найти. Она давно спрыгнула с твоего плеча.       — Так ты видел?! И не сказал мне?! — задохнулась я.       Такого коварства я от Хьюга не ожидала. Вот и не верь после этого слухам о том, что все глазастики — задницы. Потому что одна прямо передо мной! Я насупилась и отошла обратно к Тентен. На душе было муторно. Я обиделась — не на Неджи, а на сам факт исчезновения Руру. За такое короткое время я ещё не успела к ней по-настоящему привязаться, но решить для себя, что домашним питомцем у меня будет белка — смогла. И, казалось бы, чего такого, вокруг леса страны Огня, белок полно… Но их же не так круто поймали, как Руру!       — Тори? Неджи тебя обидел? — Тентен осторожно тронула меня за плечо. — Если да, ты только скажи, я ему такую жизнь устрою! Плевать, что он клановый.       — Признайся, ты просто хочешь устроить ему «такую жизнь». Иначе зачем так яро за меня вступаться?       Тентен смутилась, а я прыснула. Не удивительно. С Ли нужно или постоянно активно враждовать, или смириться с его поведением и постоянно прятать лицо в ладонях. Тентен выбрала второе. А с Неджи, с которым тоже существовало только два варианта: принять его игру и игнорировать или пытаться раскачать различными способами, она так не смогла. Не выдержала душа пацанки. Я её понимала. Правда, если бы Неджи попался ко мне в команду, я бы из него уже сделала человека! Или нет… Хм. Надо обдумать этот вопрос и помочь Тентен. Не дело, когда у тебя в команде ещё целый год вот такой зомби ходить будет. Потом-то нарутотерапия, все дела…       На привале отсутствие моего питомца заметил Гай и громогласно поинтересовался, что же случилось. Я уже смирилась с потерей, с досадой размышляя, что белочку всё-таки хочется, а значит, придётся ловить какую-нибудь случайную, но настроение омрачняла невозможность достать из инвентаря последние оставшиеся булочки: слишком палевно. Наверное, огорчение из-за этого и сподвигнуло меня на небольшую актёрскую игру. И на маленькую женскую месть.       — Вы помните мою Руру, Гай-сан? — с едва заметным надрывом в голосе, будто бы тщательно скрываемым, начала я. Юкио рядом уселся в позу лотоса и изобразил на лице непонимание и сочувствие. Так и хотелось шикнуть: «Переигрываешь!», но тогда всё пойдёт коту под хвост. — Она сегодня убежала. Я не заметила, а когда заметила, подошла к Неджи-куну… и он сказал, что видел, как Руру сбежала! Но он ничего не сделал! Я, что, действительно была такой плохой хозяйкой? Я…       — Тори, хватит, — негромко сказал Хаяте-сенсей. — Не стоит.       Я мгновенно сдулась, почувствовав острый приступ недовольства. Вот умеет же человек пристыдить и порушить всё веселье… Передёрнув плечами, я замолчала и опять принялась за отработку движений с вакидзаси, которые пришлось приостановить. Теперь настроение действительно упало: Хаяте-сенсей выбрал именно тот способ оборвать меня, который был самым явным и самым стыдным. И чего только добивался?       Да-да, знаю я, что играть на нервах друзей или просто шиноби своей же деревни — нехорошо, фу и плохой тон. Этого никто вслух не говорил, но факт очевиден. Но что делать, если выдаётся очень уж хорошая возможность, как, например, сейчас? Я ведь не собиралась ничего требовать, не собиралась никого обманывать, хотела просто повеселиться. А сенсей… ууу, сенсей! Оборвал у меня прямо у всех на глазах. Нет бы сказать продолжать заниматься, так нет…       Вообще-то, Гай-сенсей тоже играет, и ничего, никто его не обрывает. Хотя, Гай-сенсея попробуй прерви, у него умение прокачано куда как лучше, чем у меня. Многие, к тому же, наверняка не понимают, что он просто троллит всех, очень уж хорошо у него это получается… И всё же!       От злости движения получались смазанными. Я остановилась на минуту, отдышалась, успокоилась. Недовольство выхода так и не нашло, ну да ничего, вернусь в Коноху — найду данж и зверски зарежу какую-нибудь овчарку, мне как раз нужен трупный яд, а то, скажем так, «срок годности» прошлого уже вышел. Если точнее — тушка окончательно разложилась, взять с неё было уже нечего.       А когда все уже готовились ко сну, случилось чудо: я услышала звонкий писк. Вывернулась в спальнике под невообразимым углом и, конечно же, ничего не увидела в темноте. Потом зашуршало что-то мелкое и в мою шею ткнулся мелкий мокрый носик. Я чуть не запищала на той же тональности, что и моя девочка, но сумела сдержаться. Подхватила Руру, сунула за пазуху и довольно улыбнулась.       Как она меня нашла, если сбежала? Ой, да важно ли это, раз она здесь! Утром все могли любоваться моим довольным лицом и смирно сидящей на плечах белочкой. Возможно, во всём виновато моё излишне разыгравшееся воображение, но, когда я проходила мимо Неджи, Руру пискнула особо торжествующе.       — Ты же говорила, что она убежала? — негромко поинтересовался у меня Хаяте-сенсей, когда мы уже собирались в путь. До Конохи оставалось два дня, если поторопимся — то управимся и за один. Никому не хотелось лишний раз ночевать в лесу, потому решено было поторопиться. — Соврала?       — Нет, конечно, — я посмотрела на сенсея с осуждением. — Она ко мне ночью прибежала. Это странно, конечно, но ничем, кроме большой любви, я это объяснить не могу. В ней мало чакры, она не призывное животное.       Сенсей кивнул и, перед тем, как отойти от меня, одним пальцем почесал белочку за ухом. Та задёргала лапой, всеми силами изображая экстаз, а я закатила глаза. Конечно, как кто-то другой гладит, так сразу круто, а как я одариваю своей любовью — так это отойди, Тори, я сильное и независимое животное, всю жизнь прыгала по деревьям в дикой природе.       Когда мы, наконец, пришли в Коноху и распрощались с командой Гая, мне только и хотелось, что пойти домой и завалиться спать на мягкую кроватку. Сенсей посмотрел на нас и не стал мучить, просто отпустил, хотя по-хорошему мы должны были сейчас отчитаться об удачно выполненной миссии. Я распрощалась с сенсеем и мальчишками буквально у первого же дома, крепче подхватила Руру, чтобы она не упала, и поскакала домой по крышам.       Родители были рады. Амада, к сожалению, уже лёг спать, так что поприветствовать его не получилось. На Руру реакция была… неоднозначной. Белочка тоже устала из-за долгого перехода, так что выглядела спокойно, когда я передала её сначала маме, а потом папе. Юми потыкала её пальцем и осторожно спросила:       — А ты уверена, что хочешь именно белку? Есть кошки и собаки, даже птички… За ними куда легче ухаживать.       — Да ладно тебе, Юми. Хочет белку — пусть будет белка, — усмехнулся Сабуро. Мама с осуждением покачала головой, наблюдая за тем, как папа с восторгом тискает Руру, и махнула рукой. Потом, правда, спохватилась и отправила меня спать. Я и не против: время было позднее.       С утра я первым же делом… хотелось бы сказать, что отправилась в банду, но нет. Разобрала вещи, отнесла все яды в подвал, нашла Руру, которая забилась под кровать в моей комнате, поела, накормила своего питомца орешками, поприветствовала брата, позволила ему потискать белочку… И только после этого пошла в банду. Там Руру досталось ещё более повышенное внимание, что заставило её изо всех сил вцепиться в мою футболку. Я пробовала — не отодрать. М-да, нехорошо получилось. Заставила животное нервничать… Наверное, надо было начать приучать её к такому чуть более постепенно.       Руру мне нравилась, и я не собиралась постоянно оставлять её дома. Дома я бываю, к сожалению, не так уж часто. Куда правильнее, как мне казалось, будет носить её с собой, а на время миссий оставлять в банде. Будет тотемным животным.       Не всё же о птичках, верно?       — А где Комацу? — поинтересовалась я у Сакуры, которая сосредоточенно перечитывала свои конспекты за… за какой год? Я заглянула ей через плечо и поняла, что за третий. Осознание о том, что через несколько месяцев — выпуск из Академии, совсем не мягко стукнуло по голове. — Он в это время обычно заходит, нет?       — Сегодня он занят осуществлением одной из ступеней Большого Плана, — Сакура сдула чёлку с лица. — Пытается прощупать почву по поводу этих домов, в общем. Он был таким нервным последние несколько дней, ты даже не представляешь.       Представить Комацу сильно нервничающим получилось легко, так что я просто пожала плечами. Возможно, впрочем, реальное положение вещей сильно отличается от того, что возникло у меня в голове. Я вздохнула и, отодрав-таки животное от себя, посадила Руру на голову Сакуре: волосы у той всё ещё были длинными, но, раз дело идёт к экзаменам, ненадолго. Сакура сначала почесала белочку, а потом отмахнулась, мол, не сейчас, не видишь что ли, что я учу.       Учит-то она учит, а мне что делать? Кеншин на миссии, Кирю на миссии, Комацу… тоже на своеобразной миссии. Неужели вспомнить прошлое и начать приставать к рандомным людям из банды? Раньше я так делала часто, теперь — реже, но только из-за того, что банда стала слишком уж большая, перестала расти и моё лидерство перестали оспаривать. В те далёкие годы всё было наоборот… Но, впрочем, оставался ещё один человек, которому можно было сесть на шею, и имя ей — Аянами.       Девушка, увидев меня, кивнула чему-то своему и сразу поманила ближе. Рядом с ней уже стояла Нанами — девочка, следившая за Мизуки-сенсеем. Девочка как всегда глядела большими глазами, что на округлом лице, обрамлённом кудряшками, смотрелось мило до невозможности, и выглядела сущим ангелом. Жаль только, в «девочках» у Аянами ангелы не ходят. Но уже то, что она тут, меня насторожило. Возможно, совпадение, и она просто пришла отчитываться или навестить «начальницу», а возможно, я очень удачно выбрала время. Учитывая, что, когда я уходила на миссию, Мизуки-сенсея было не найти…       — Пока тебя не было, Мизуки тоже был на миссии, — подтвердила мои мысли Аянами. — Вернулся вчера. Никаких причин, чтобы преподавателя Академии отрывали от его основной работы не во время каникул, а за несколько месяцев до экзамена, не вижу.       — «Не во время каникул»? — уцепилась я. — Я не помню, чтобы он уходил на миссии.       — Я тоже не особо, — легко согласилась со мной Аянами. — Но, раз его всё-таки отправили, исключать такой возможности нельзя. Скажем… до того, как он взял тебя в ученицы?       «До того, как ему приказали взять тебя в ученицы», — легко читалось в её глазах. Я медленно кивнула. Понятное дело, он ходил на миссии. Он очень молодой, на самом деле. Сколько ему сейчас? Двадцать шесть? Двадцать семь? В девятнадцать он уже был учителем Академии, это я точно знаю. Плюс сам признавался, что в АНБУ работал.       — Он вернулся, но был ранен, — сказала Нанами. — Я не знаю, насколько сильно, но он всё ещё в больнице.       Я задумчиво помяла рукав футболки, в которой и заявилась сегодня в банду. Серьёзно или нет?.. Если что-то несерьёзное, то шиноби предпочитают в больницах вообще не появляться, и я, если честно, до сих пор не понимаю, почему: самой не нужно было, Кеншин и Кирю на такие вопросы просто кривились, а Сакура — улыбалась. Ну, действительно, чего бы ей не улыбаться. Но факт остаётся фактом, если Мизуки-сенсей до сих пор не дома, то что-то неладно.       — Спасибо, Нанами, я бы его ещё долго искала, — кивнула я, с досадой вспомнив недавние судорожные поиски сенсея. И чего сразу про юную шпионку не вспомнила? Эх. — Аянами? Ещё что-то?       — Нет, ничего, — отрицательно качнула головой она.       Шокировать публику всегда было одним из моих любимых занятий, так что я, недолго думая, нашла Сакуру и таки оторвала её от конспектов. Ещё много времени для того, чтобы выучить, но мало для того, чтобы воплотить мой план в жизнь! Отправив её в госпиталь (и получив парочку очень многообещающих взглядов… как хорошо, что в ядах я разбираюсь лучше, чем она), сама я побежала на рынок. Мелочь в карманах нашлась, так что мандаринки были благополучно куплены. Рассчитавшись с хмурой продавщицей, я на всех парах понеслась в больницу. А ну как Мизуки-сенсей всё-таки убежит?       Не убежал. По крайней мере, Сакура вполне уверенно тыкнула пальцем в одно из окон. В одно из кучи открытых окон. Ирьёнины любезно избавляют себя от возни с норовящими выписаться пациентами. Чувствуешь, что здоров — выходи как нормальный шиноби, через окно. Обманулся в своих ощущениях — медчакра всегда готова срастить переломанные кости.       Почему я не захожу через обычный вход, да ещё и прошу Сакуру разузнать, где именно сенсей? Потому что есть у меня подозрения, что он не просто так попал в больничку. Скоро ведь выпускной экзамен, а там — «предательство» и всё такое прочее. Лучше не нервировать сенсея и открыто к нему не лезть. Сомневаюсь, что за ним следят, пока он лежит в госпитале. Вот когда сбежит — тогда, может, и начнут. А может, и не начнут. В любом случае, Скрытность я на всякий случай врубила. Хоть чуть-чуть обезопашу себя.       — Мизуки-сенсей, здравствуйте! — я с радостным возгласом ворвалась в комнату через окно. Сенсей был в палате один, что нельзя было назвать никак иначе, как воздействием моей удачи в восемнадцать единиц. Хм, кстати, о характеристиках… — А чего это вы такой здоровый, и отлеживаетесь?       Да, сенсей не выглядел больным. Руки точно не сломаны, ноги — вряд ли, гипса что-то не видно. Лицо нормального цвета, глазки открыты, дышит свободно. В чём проблема тогда? Измождённый вид — это не повод не сбегать! Или сенсей из тех скучных людей, в которых нет ни капли авантюризма, которые дожидаются полного выздоровления? Ужаснувшись одной мысли об этом, я подошла ближе и оставила мандарины (и ещё какую-то круглую еду, я почти не разбирала, во что тыкала, когда покупала) на прикроватной тумбочке.       — Что ты здесь делаешь?       — Навещаю вас, конечно же! Во-первых, я так и не успела поблагодарить за подарок на день рождения, а прошло уже столько времени. Вы будто меня избегали, — начала загибать пальцы я. — Спасибо большое, сенсей, вы самый лучший! Знали бы вы, как это… ух! Я была так счастлива! И во-вторых, мне очень интересно, почему вы оказались в госпитале, я пришла утолить своё любопытство.       Пока я его хвалила, сенсей прикрыл глаза, чуть усмехнулся и сел на кровати, опершись на спинку. Выглядел он в этот момент таким трогательно-довольным, что мне безумно захотелось его затискать. Но пришлось держать себя в руках, тем более что, стоило только назвать вторую причину, как он видимо посмурнел. Я перекатилась с пятки на носок, с интересом рассматривая трещинки в стенах. Мне вот интересно, он специально для меня делает свои эмоции заметными, или, наоборот, не специально? Если первое, то — печально. Если второе, то я польщена.       — Скажем так, мне бы не хотелось, чтобы мы виделись, — медленно сказал сенсей. — Ммм… вот пройдёт вручение хитай-ате выпускникам, и я буду свободен.       «Да кому вы заливаете, сенсей», — подумала я. Да кто вам поверит, сенсей? Даже если бы я не знала, что случится после выпускных экзаменов, я бы не повелась на эту очень убедительную ложь. Слишком часто то, что из уст сенсея звучит убедительно, оказывается неправдой. Правда у него всегда какая-то странная. Мог бы уже догадаться, что очень убедительные слова на меня не действуют. С другой стороны, может, не знай я ситуации, я бы просто продолжала пытаться его поймать. И, возможно, подставила бы под удар ещё и себя.       Что я собираюсь делать теперь? Ну, конечно, у меня есть намётки плана. Даже несколько, на самом деле. Один план абсолютно невыполним, но греет моё сердце — он включает в себя возможность прикарманить свиток Хокаге в инвентарь. Другие… выполнимы, но с разной вероятностью. Всё будет зависеть от адекватности сенсея и того, пойдёт ли всё так, как расписано в каноне.       — Нашли дуру, сенсей, — заявила я. — Или выкладывайте, с чего такой долгий срок, или ждите меня под дверьми своего дома. Ни за что не поверю, что ошибок в уравнениях детей настолько много, что вашего времени не хватает на великолепную Тори-сама.       — Моего времени не хватает даже на Цубаки, — мягко сказал Мизуки. — Конечно, его не хватает на тебя…       — Значит, вы не любите свою Цубаки, — брякнула я, а потом заторопилась, видя, как брови сенсея буквально лезут на лоб: — Эм, то есть… Простите, конечно, за это… Но не может не хватать времени! Вы что-то скрываете, и мы оба это понимаем. Вот если бы я ничего не знала, тогда молчать было бы логично. А так? Легче рассказать мне в общих чертах: так и так, Тори, у меня через парочку месяцев ещё одна миссия, и она очень опасная! — последние предложения я говорила шепотом.       — Времени может не хватать по разным причинам, — пожал плечами Мизуки-сенсей и чуть поморщился. — В том числе и не зависящим от нас.       Ого! Ого, сенсей почти признался, что за его странным поведением стоят люди «сверху» — а какие ещё причины не зависят от нас, шиноби? Я быстро перебрала в голове своё знание этикета, которое недавно как раз мне понадобилось — путешествие с Неджи Хьюга, все дела. Иногда не хотелось быть излишне наглой, или, наоборот, очень хотелось. Этикет подходил для обеих вещей. И — да, выходило так, что сенсей подал непрозрачный намёк. Это мне радоваться такой щедрости или настораживаться? А то Мизуки-сенсей вроде взрослый, а всё ещё тупит страшно в некоторых вещах. Например, в том, что мне стоит всегда говорить только правду и как можно больше правды.       Как бы то ни было, такого признания было слишком мало. Я и так осознавала, что сенсей не сам по себе взял меня в ученицы, что над ним кто-то стоял. И даже если он действительно предатель, и его покровитель сменился… нет-нет, надеюсь, всё не так плохо — но всё же, если это произошло… то информация всё ещё слишком куцая. Мне нужно больше!       Заявить я об этом не успела: Мизуки-сенсей поднял глаза к потолку и внезапно попросил меня на выход. Я поморгала. Потом упёрла руки в бока, встав в позу, всем своим видом говорящую: только попробуйте меня отсюда выдворить. Потому что, действительно, какие уровни наглости по отношению к своей любимой (единственной) ученице сенсей ещё откроет? У меня, конечно, есть догадки, почему он меня выставляет, но было бы неплохо услышать это от него самого.       Кажется, сенсей понял моё желание — то ли по взгляду, то ли по позе, то ли с помощью той же интуиции. Вздохнул. Ох, как часто я заставляю людей вокруг себя вздыхать!       — Не сейчас, Тори. Возможно, в скором времени ко мне наведаются ещё люди, и мне бы не хотелось, чтобы вы встречались, — нейтрально сформулировал он. Ага, и не поймёшь, то ли он так про ребят из Корня, то ли про одноклассников, которым стыдно меня показывать. — Я выйду из больницы и…       — И мы поговорим! И вы мне всё объясните!       — И я объяснюсь.       Коварством Мизуки-сенсея можно было восхищаться. Как и своей глупостью. Вместо того, чтобы начать допытываться до излишне нейтральной формулировки, я решила потратить свободный из-за недавно завершённой миссии день более плодотворно и сбежала в банду. Белочка, весь разговор сидевшая у Сакуры, счастливо запрыгнула на меня, когда я пришла забрать её. Я умиленно почесала Руру за ушком и понеслась в гильдию. Дела там никогда по-настоящему не кончались.       Одно я сделала хорошо в этот день — поймала одну из «девочек» и сказала ей доставить Нанами поближе к Сакуре в больницу. Сакура, конечно, поворчит, но опять укажет на нужное окно. И даже к палате проведёт.       Но вот в остальном я облажалась.       Понимание, к сожалению, канонично пришло только в самом конце. Когда я проснулась через несколько дней, а на моём столе лежала записка, если точнее. И ведь даже записку я заметила не сразу, у меня в комнате слишком большой срач! Когда заметила — подошла поближе и, не беря бумажку в руки, быстро её осмотрела. Иероглифы чуть просвечивали, но точно разобрать их я не могла, бумажка лежала буквами вниз.       Я не была дурой, я была шиноби, а значит — параноиком. Как только осознание о том, что в моей комнате, вообще-то, некий посторонний объект, дошло до мозга, я стрелой бросилась в подвал за реагентами. Я была бы никудышным ядоделом, если бы у меня не было ничего, что могло бы определить эти яды, и противоядий. Их, подумав, я брать с собой не стала. Слишком много: и для многих из тех, что у меня есть, и для тех, которых у меня нет, но про которые я знаю. Конечно, некоторые составы мне бы очень хотелось иметь, но ресурсы не позволяли… да и вычислить я всё ещё могла не всё…       Бумажка была чиста. Я, наконец, перевернула её и вчиталась в текст, уже на втором предложении глухо чертыхнувшись. Мизуки-сенсей опять преподносил неприятный сюрприз. Ещё неприятнее в свете того, что я планировала посвятить его в план спасения — не полностью, но частично. И назвать это не планом спасения, а, скажем… «Я не знаю, в какой вы заднице, сенсей, но, посмотрите, — в моей банде не так уж мало взрослых людей, и некоторые из них даже ниндзя, так что мы вас отмажем».       И тут сенсей пишет: прости, Тори, я в глубокой заднице, но ты не волнуйся! А ещё не ищи меня, всё равно не найдёшь, я вообще-то чунин, если захочу спрятаться, то спрячусь.       В последнем я была уверена на все сто процентов — да, мне ещё никогда не удавалось найти Мизуки-сенсея, когда он на самом деле не хотел быть найденным и прикладывал для этого серьёзные усилия — то есть свои навыки шиноби. Да и в то, что он в большой беде, верилось легко даже без знания канона. Только вот не волноваться не получалось. Я помахала запиской и задумчиво покусала губы, сходила к календарю, который висел на одной из стен комнаты.       Итак, что мы имеем? Четыре месяца, две недели и шесть дней до экзамена на генина. Довольно большой срок, чтобы мобилизовать банду. Нормальный срок, чтобы ещё и заставить всех поверить в нужность данной кампании и, утвердив план, претворить его в жизнь. Очень маленький срок, чтобы к тому же найти причину, по которой мне вообще должно быть хоть что-то известно о том, что произойдёт в будущем. Для Мизуки-сенсея я, конечно, могу всё свалить на Аянами и её девочек, но вот для самой Аянами?.. Она отлично знает, что является моими единственными глазами и ушами, не зря же одна или две «девочки» следят и за мной? Не в целях сбора компромата, но в целях безопасности: все отлично понимали, что я имею высокий шанс нарваться на что-то неприятное.       Значит, что? Значит, в план нужно вставить дополнительные пункты, нет, блоки! И убрать кое-что слишком специфическое. Пусть это будет просто протокол реагирования на нестандартные ситуации, связанные с сенсеем. Понятное дело, в таком случае всё может повернуться в ненужную мне сторону… Значит, придётся раскрывать своё инкогнито и участвовать самой. До этого я думала отправить «на дело» людей Аянами, оправдывая свою информированность удачей и выбитыми-таки из сенсея знаниями, а само появление «девочек» на сцене — «случайностью»… Но, увы. Одна я не смогу сделать всего, но и без меня «девочки» не справятся — они не знают ситуации и не так заинтересованы в вытаскивании сенсея.       Хватало ли у меня времени на что-то, кроме плана? Конечно, да! А хватало ли у меня сосредоточенности и вовлеченности? Увы, не совсем. Мои мысли вовсю были заняты если не планированием того, что я буду делать во время операции, то планированием того, что я буду делать после. Плюс надо было помогать одной из подчинённых Комацу придумывать выгодные слухи — слава Шинигами-сама, распускать их будут без моего участия. Слишком подозрительно будет светиться во всех частях плана.       Если на миссиях моя отвлеченность была незаметна, так как ничего сложного нам, благодаря статусу генинов, так и не попалось (не считая интересного задания, связанного с интригами и мелкой аристократией; мне понравилось, а вот Юкио почему-то был не в восторге), то во время тренировок… Хаяте-сенсей посматривал, но ничего не говорил.       Особенно стыдно мне было перед семьёй. Родители, конечно, понимающе переглядывались, всем своим видом говоря «наша девочка совсем выросла», но вот Амада дулся из-за того, что я не могла уделять ему столько же времени, как раньше. Мне, с одной стороны, было стыдно, с другой — я понимала, что с братом я могу провести время и потом, а сенсея нужно спасать сейчас.       — Куда делась твоя внимательность! — в какой-то момент не выдержал Хаяте-сенсей. Да, тренировки не потеряли своей эффективности, навыки росли, но, как я уже замечала раньше, вовлеченности не хватало. Я покосилась на сенсея круглыми глазами. Он был одним из самых спокойных людей, которых я знала, и слышать, как он повышает голос, было странно. Продолжил он уже мягче и тише: — Я вижу, что тебя что-то беспокоит и отвлекает. Ты всегда можешь поделиться со мной.       — А если я влюбилась в Саске Учиха? — с интересом спросила я, в несколько секунд вычислив, какая проблема для девочек моего возраста самая острая.       Рыцарь печального образа, кстати, с каждым годом обзаводился всё большей популярностью. В основном потому что подрастало следующее поколение учениц Академии, конечно… Я как-то ходила на него посмотреть, надеялась увидеть, что же так нравится всем девочкам. Чуть не засмеялась, увидев, что у парня, оказывается, особенный статус.       Последний из рода — вы последний из своего клана, а это значит, что на ваших плечах лежит обязанность его возрождения. Во всех смыслах.       +30% к шансу очаровать девушек и женщин       +0,1 к скорости прокачки всех навыков и характеристик       Что сказать? Читер! Я очень жалела, что не могла поделиться этой информацией с Сакурой. Возможно, она бы немного успокоила своё стойкое раздражение к Саске — по какой-то причине она была уверена, что в дисциплинах Академии лучше него, и оценки выставляются несправедливо. «Если не лучше, то хотя бы равна! — возмущалась она. — Но это ведь так сложно, поставить двум людям высший балл! А если это практика, а второй кандидат девочка — то конечно лучшим будет мальчик! И я сейчас не про тайдзюцу, Кеншин, я знаю, что не лучшая в нём».       К гордости сенсея, он, услышав от меня такое заявление, даже не изменился в лице. Уже привык. Просто задумался на секунду и отрицательно качнул головой:       — Ты не похожа на влюблённую куноичи.       Мне хотелось съязвить: а многих ли вы видели, сенсей, но я этого не сделала. Девушка есть, внешностью не так уж и плох — может, и видел. Не многих, но… Я вздохнула и посмотрела на вакидзаси в собственной руке, чуть крутанула запястьем. На ладони уже давно появились характерные мозоли, на которые я, впрочем, не обращала никакого внимания. Чай, шиноби, а не дочка дайме, переживу.       Вопрос оставался открытым: говорить сенсею или промолчать? С одной стороны, за год мы с ним достаточно сблизились. С другой стороны, я осознавала, что нашим отношениям ещё есть, куда расти. То есть, да, учитель и ученица, но… наверное, я сравнивала с тем, что было у меня с Мизуки-сенсеем. Да, там присутствовало и предательство, и недоговорки, но мы знали друг друга куда дольше. И изучила я своего первого сенсея куда лучше. Так что ответ, увы, был предсказуем. Я с небольшим опозданием улыбнулась и всё-таки высказала то, что вертелось на языке:       — А вы видели много влюблённых куноичи, сенсей?       Хаяте-сенсей вздохнул, наверняка разочарованный из-за моего недоверия, и этот вздох напомнил мне вздох Сакуры. Она вздохнула похожим образом, когда я, к её разочарованию, дала ей одну из самых… скажем так, безопасных ролей. Зовите меня кем угодно, но я не желаю вредить этому миру! Сакура ни коим образом не попадёт под стражу или повышенное внимание Данзо — она попадёт в команду номер семь. Конечно, канон уже несколько подразрушен благодаря тому, во что я превратила Харуно, и во что хочу превратить этот квест с Мизуки-сенсеем… Но минимальная схожесть будет соблюдена!       — Кстати, сенсей, — спросила я в порядке общего бреда; да и нельзя сказать, что меня не волновал этот вопрос, — а вот если бы вы были на моём месте и у вас был бы шанс прибавить что-то к моим, ммм, характеристикам…       — Запас чакры, — не задумываясь, ответил Хаяте-сенсей. Помолчал и добавил: — Или совесть.       — Справедливо, — пришлось, усмехнувшись, признать мне.       Вопрос свободных очков характеристик волновал меня давно: примерно с того момента, как я начала тренироваться у Мизуки-сенсея, а значит, осознала свои сильные и слабые стороны и примерную скорость их прокачки. Но добавлять очки так никуда и не решилась, потому что давил хомяк и потому что казалось, что все характеристики вполне реально прокачать и самостоятельно. И даже проверять было боязно: я как-то раз тыкнула сначала по свободным очкам, потом по ловкости, и количество свободных очков уменьшилось, даже не запросив подтверждения операции. Так и всего можно лишиться!       В любом случае, выходило так, что запас чакры самостоятельно не прокачивался. То есть, конечно, прокачивался, но настолько медленно, что на фоне других это было почти незаметно.       Я бы, наверное, и не делала никаких телодвижений в сторону вложения свободных очков, если бы не начинающийся вскоре канон, а значит, и опасность, и желание заполучить в свой арсенал какую-нибудь технику В-ранга. Понятное дело, мне бы сначала побольше цэшек освоить, но даже они забирают приличное количество резерва! Что же будет с техниками следующего ранга?       Как я выяснила уже давно, свободные очки можно было добавлять буквально ко всему. Хочешь к характеристикам? Пожалуйста, плюс один! Хочешь к репутации? Пожалуйста, плюс десять. К запасу чакры — плюс пять, к контролю — плюс три. То есть мои двадцать три очка могли превратиться в сто пятнадцать единиц чакры, что, конечно, немало… Но так палевно! Нужно распределять их осторожно, по одному в неделю-полторы, а то и больше, чтобы сохранить контроль чакры на нужном уровне.       Контроль чакры, как и её запас, был бы независимой единицей, если бы не одно «но»: чем ближе соотношение интеллекта и количества чакры к единице (или чем больше превышает её), тем быстрее идёт прокачка. К тому же, как я поняла, эта характеристика никогда не бывает больше сотни. Я и девяноста пока что ни у кого не видела, но Система, будем надеяться, любит круглые числа.       Если единовременно вкачать всё в чакру, контроль резко упадёт. Если вкачивать медленно, то это будет… медленно. Плюс я вряд ли успею прокачивать интеллект столь быстро, так что вскоре меня ждёт очень трудоёмкий кач контроля. Я покосилась на собственный лист персонажа.       Имя: Тори Каору       Статус: Генин       Класс: —       Уровень: 9 (10365/13750)       Здоровье: 190/190       Чакра: 56/56 (+0,2 к скорости прокачки)       Контроль чакры: 54 (+0,5 к скорости прокачки)       Сила: 17       Ловкость: 23       Выносливость: 13       Интеллект: 50       Удача: 18       Свободные очки: 23       Репутация: 341       Как показали опыты, каждый уровень давал десять очков здоровья, один пункт выносливости — пять. Сила как-то влияла на урон, точные цифры вычислить не удалось, и на место в инвентаре: пять пунктов — одна дополнительная ячейка вдобавок к базовым десяти. От ловкости зависит шанс уворота от атаки и скорость передвижения при беге с использованием чакры. Интеллект — классическое «скорость размышлений, вычислений и логика». Удача… это удача.       Стоит ли мне добавить несколько очков в другую характеристику? Учитывая, что польза от этого будет куда меньшей, чем от добавления тех же очков к чакре… Я метафорически побилась лбом о стенку и решила распределять очки медленно, чтобы сохранить контроль на том же уровне. А там, может, и придумаю что-нибудь.       Так называемый «день икс» наступил быстро. Если хочешь, чтобы время тянулось подольше, оно всегда начинает бежать быстрее. Я в день экзаменов была на иголках, как, впрочем, и многие, участвующие в плане. Избавиться от мыслей о том, что слишком многое может пойти не так, и, если Данзо всё-таки заподозрит меня в том, что мои намерения нечисты, то какому-нибудь Яманака будет очень увлекательно рыться в моей голове, было сложно. Но когда я пасовала перед трудностями?       Я уже давно задавалась вопросом, как это в реальности практику сдают весело и задорно да с отыгрышем ролей, а в каноне всего лишь показывают свои техники. Ответ был на диво прост, полигон, на котором обычно и проходила сдача экзамена, в этом году оказался закрыт. Как сообщила мне Аянами, два каких-то джонина что-то очень сильно не поделили на тренировке. Не поделили настолько, что их спор перенёсся и на соседние полигоны. Что это были за джонины и не подозрительно ли это всё удобно для квеста с Наруто произошло, Аянами не знала. Первое — просто не знала, а о втором вопросе я даже не заикалась.       Если это совпадение, то это совпадение — и, если подумать, как раз-таки для плана неудобное. Легче найти Наруто на полигоне в лесу и рассказать ему о Лисе, чем устраивать кражу свитка Хокаге. Что же до Теневых клонов… Ну, вот мне на моём экзамене нужно было обменять ожерелье. Что мешает сделать так, чтобы Наруто нужно было найти или отобрать у кого-нибудь некий свиток? А потом он, конечно, не удержится и прочитает его… Если же это не совпадение, то власть имущим почему-то нужно, чтобы Наруто именно украл свиток. Поддержать его репутацию хулигана? Или же это просто совпадение, а за всем замесом и вправду стоит какой-нибудь Орочимару?..       Я могла гадать долго. В любом случае, моё участие пускает всё это дело под откос. Но я ведь участвую не одна! О, нет. Я подготовила почву для того, чтобы моя роль, может быть, и вызывала вопросы, но не такие громкие, как могла бы. Хотя, не лезь я в это совсем…       — Успокойся, всё будет в порядке, — добродушно ткнул меня под бок Кеншин.       — Я просто надеюсь, что всё это будет в рамках помощи деревне, а не вставлении ей палки в колёса! — в сердцах провыла я. Не из патриотизма, а безопасности собственной жопы ради! Но вроде нежелательное внимание Корня светит именно за провал задания, так что…       К «часу игрек» я была полностью готова. Сидела на скамеечке в паре улиц от Академии, дожидалась Сакуры. Сакуры, которая должна будет заметить Мизуки-сенсея с Наруто и, если получится, подслушать их разговор. Детей в Академии много, соответственно, много и небольших источников чакры. Внимание одной отдельно взятой ученицы такой хреновый сенсор как сенсей, по идее, может и не заметить. А может и заметить, но тогда она легко отговорится словами «Но вы же не его сенсей, это так любопытно!». Правда, вряд ли учитель не сможет сложить два и два — бесклановую куноичи и слежку — и не получить закономерный итог: меня.       Сакура прискакала по крышам, озадаченная и смотрящая на меня… очень странно, мягко говоря. Спрыгнула с ближайшего дома, извинилась перед дамой, которую чуть не сбила (и которая отреагировала спокойно: не первый год уже в Конохе живёт, значит) и быстро подошла ближе.       — Мизуки-сенсей подошел к Наруто, который провалил тест, и сказал, что для него есть особое задание. И если он его выполнит, то сможет получить протектор как за полевой патент. Потому что если не получаются гендзюцу типа иллюзорных клонов, то это не повод ставить на человеке крест как на шиноби, — она вздохнула. — Он вообще много говорил. Привёл в пример Рока Ли.       Я покивала. Да, правильно. Каким бы дурачком Наруто ни был, минимальная аргументация должна присутствовать. И она есть. И даже совершенно правильная, учитывая, что обычно выпускной экзамен проводится совершенно в другом формате, который действительно проверяет состоятельность детей как генинов. Просто обычно к концу обучения техники Е-ранга осваивают все — может, не на самом лучшем уровне, но уж точно не так, как иллюзорные клоны Наруто, поэтому и сделали именно такой экзамен. Мне уже один пацан из гильдийских рассказал: заходили в аудиторию по нескольку человек, и ему посчастливилось сдавать с Узумаки.       — И экзамен: это украсть свиток Хокаге. Я просто, — она вскинулась, — я просто не могу понять три вещи: во-первых, как ты догадалась, во-вторых, почему Наруто такой глупый, и в-третьих, как такое вообще может прийти в голову?!       — Прости, Сакура, я никак не могу ответить тебе на эти вопросы, — улыбнулась я. — Если серьёзно, то про свиток Хокаге я тыкнула пальцем в небо. Реликвия, из-за которой поднимется огромная шумиха. И! Мы ведь тогда как раз ходили на неё смотреть, помнишь?       Да, мы действительно ходили смотреть на свиток Хокаге. Он стоял в башне Хокаге, его охраняли пара чунинов, и он был раскрыт так, что видно было лишь одну технику стихии Дерева. Которую, понятное дело, никто не мог повторить, потому что стихией Дерева не владели. И, кстати, печати для неё были нестандартные. Я запомнила и потом записала. Ну, знаете… просто на всякий случай! Почему мы там были? Внезапно осознали, что так ни разу и не видели эту «достопримечательность» Конохи. Так что алиби у меня было пусть и не железное, но, в отсутствии других вариантов… а если у Сакуры и были другие, то вряд ли она, как рациональная и умная девочка, могла поверить во что-то околофантастическое… ей придётся смириться.       Точно так же было с Аянами. Её «девочки» умели не задавать вопросов, да им и по рангу не положено было мне их задавать, и вроде бы как все были довольны (шпионы лучше всего понимают значение фразы «меньше знаешь — крепче спишь»), но вот она сама вопросы задавать могла и очень хотела. И задавала. Но когда я в энный раз отшутилась словами «это всё просто Интуиция»… Подозреваю, она просто махнула рукой. Значение всё той же фразы она, как глава своеобразной шпионской сети, осознавала тоже, просто прикладывать к себе не любила.       — Хорошо, предположим, я тебе верю, — кисло сказала Сакура. — Мне предупреждать всех?       — Да, можно, — сказала я и встала с лавочки. — Вряд ли Наруто будет действовать до того, как стемнеет. Даже он не настолько глупый.       Сакура в шутку поморщилась, словно высказывая своё мнение об уровне интеллекта одноклассника, и я хмыкнула. Ну, да, смотришь на него, и не очень-то верится, что он может стать великим шиноби. Вечный ребёнок, да ещё и, прямо скажем, интеллектом не блещущий. Но если бы моя Система имела такую характеристику как дух или мудрость — я уверена, у Наруто она была бы неплохо прокачана.       Тут наши дороги с Сакурой разошлись: я неторопливо направилась поближе к башне Хокаге, она сама — в банду, давать отмашку «девочкам» и прочим участвующим. Кстати, как Аянами узнала от одного из гильдийских чунинов, что работал в администрации, их сегодня отпускают пораньше. Чунин работает там первый год, так что сказать точно, всегда ли так, или только в честь выпуска джинчурики, не представляется возможным, но… Администрация ведь находится в башне Хокаге. Все дороги свободны.       До заката я сидела в кафешке: сначала заказала просто чаю, потом поужинала, читая свиток. Я хотела выучить ещё одну технику стихии Земли, на этот раз С-ранговую. Но сначала нужно было подобрать одноручные печати. Учить ещё что-то с помощью двуручных я не видела смысла, всё равно уже изучаю владение вакидзаси, план работает. Но вот подобрать печати… ммм, это было непростой задачей. Худо-бедно, но я с ней почти справилась, а потом уже пришло время следить внимательнее.       Почему я не ушла домой, а сидела и наслаждалась видом на огромную по здешним меркам башню? Потому что свиток я прочитала быстро, а потом внутренние раздумья не мешали мне, если что, сорваться с места: за гипотетическим Наруто следило несколько «девочек», одна обязательно подбежала бы ко мне, если Узумаки всё-таки появился бы. А вот когда стемнело, следить начала я сама: прилипла к одной из стен, активировала Скрытность и затихла. Кажется, Наруто так и не изменит своему костюму?       Не изменил. И пролез внутрь слишком шумно, был бы в здании кто-то, его бы обнаружили. Как он зачеты-то сдавал в Академии?.. Я подавила вздох и быстро вырвалась вперёд, добежала до места, где в дневное время лежит свиток. В ночное время его там не было, что понятно. И знать не хочу, действительно ли он у Хирузена и действительно ли Наруто пошел бы на Хокаге с Ойроке но дзюцу!       Плюс того, что мы с Сакурой ходили посмотреть на оригинальный свиток, в том, что я его увидела. И потом ещё несколько раз сходила, чтобы поточнее рассмотреть детали. Сделать внешнюю копию, на самом-то деле, совершенно не сложно. Я даже ту самую первую технику записала на всякий случай, ну вдруг Наруто приспичит проверить.       Таким образом, на нужное место была поставлена копия оригинального свитка. Наруто не стал проверять записи, просто увидел свиток, вскинул руку в победном жесте, приготовился что-то закричать, но сам же и осёкся. Зато станцевал победный танец вокруг «добычи». Я всё это время сидела в тени и философски размышляла, насколько же повлияет на ход канонных событий то, что у Наруто не будет Теневых клонов. Выходило, что это его единственная техника на довольно долгое время. До третьего этапа экзамена на чунина.       Хотела бы я сказать, что это не мои проблемы, но в его команде Сакура. А Сакура — очень даже мои проблемы. Ну, подумала я оптимистично, если никто не озаботится тем, что джинчурики у них может умереть от случайного чиха вражеского джонина, то, пожалуй, стоит поискать технику Теневого клонирования самой. Какаши ведь говорил в каноне что-то по поводу того, что её каждый джонин знает. Раз так, то каким-либо образом донести это дзюцу до Наруто будет, возможно, и сложно, но не невозможно. Да хоть через того же Какаши!       Когда Наруто выскочил в другое окно и даже не потрудился закрыть его за собой (как, собственно, и то, через которое зашел), я опять с осуждением покачала головой, выпрыгивая следом. Скрытность и осторожные движения на расстоянии скрывали мою слежку. Да Наруто не особо и оборачивался, а его яркий костюм был прекрасно виден даже в свете вышедшей луны.       Вот и ещё один пункт плана: лес, в который пойдёт Наруто. Он определённо должен быть на территории деревни, потому что на самом деле за стены Конохи просто так выбраться очень сложно. Но и внутри стен было приличное количество парков! Не меньше десятка. Почему столько, я мало понимала. Хотя эстетическую ценность они представляли огромную: цветами, деревьями и птичками можно было любоваться долго. Возможно, это способ поддержания имиджа: Коноха же у нас местный Гриффиндор. И Учиха с Сенджу объединились, и первые скрытую деревню создали, и медицина у них самая лучшая, и вообще, круче только горы и яйца.       Наруто сделал свой выбор в пользу одного из самых больших парков, находящихся на противоположной от моей банды стороне деревни. Так даже лучше! «Девочки» стояли рядом со всеми, и я быстро кивнула одной из них, тут же прыгнув на ветку одного из деревьев следом. Кто-то один останется рядом, на подстраховку, а другой побежит за помощью. Бежать гражданскому можно долго, так что на оптимальных расстояниях от парков раскиданы гильдийские шиноби.       Наруто, по моим ощущениям, почти и не углубился в небольшой лесок, вышел же на первую полянку, рядом с которой стоял небольшой домик, сейчас пребывающий в запустении, и уселся на землю, скрестив ноги. Вот это да! А если там лужа? Или грязь? Я тихо спустилась с дерева, передёрнула плечами и, вдохнув-выдохнув, вышла на эту полянку. Наруто как раз возился со свитком. Я спрятала усмешку: зря, что ли, делала сложные защёлки?       — Наруто? Ты что здесь… Это что, свиток Хокаге? — сыграла я, включив Обаяние. Обаяние, как и Харизма ранее, не подвело: Наруто поверил. Ещё бы он не поверил… Даже если у него самого есть способность по типу моей, то, кажется, совершенно отсутствуют методы противодействия. Или тут работает «лучшая защита — это атака»? Кто первый начнёт болтать, тот победил? — Ты серьёзно? О, Шинигами-сама…       — Это не то, о чём ты подумала! — во всю мощь лёгких крикнул Наруто. — Я… я прохожу экзамен! Мизуки-сенсей сказал мне, что, если я не умею делать иллюзорных клонов, это ещё не конец! Что я могу пройти экзамен так же, как его проходят всегда: выполнив задание!       — Так это устроил Мизуки-сенсей? — протянула я. — Вот это да. Хотя, действительно, жаль, что в этом году вам так не повезло с экзаменом. Но даже если так, то почему ты пытался открыть свиток? Он не зря закрыт!       Разговаривать, почти спорить с Наруто было нелегко. Он действительно пользовался каким-то аналогом моего Обаяния, иначе я не могу объяснить желание пойти у него на поводу. Но я взрослый человек, к тому же со своим секретным оружием, так что в конце концов победу одержала я. Как итог: Наруто не открывает свиток, запуганный возможностью того, что когда-нибудь его могут схватить вражеские шиноби и залезть к нему в голову, и мы вместе ждём Мизуки-сенсея, потому что я его бывшая ученица и давно с ним не виделась из-за миссий, а мне очень хочется.       — А какой Мизуки-сенсей? — неожиданно спросил Наруто. — Я его плохо знаю.       — Своеобразный, — протянула я, судорожно соображая. Понятное дело, рядом с Наруто невозможно сидеть в тишине, но какую же плохую тему для разговора он выбрал! — Я училась у него… три с половиной года, получается? Вот это да. Сначала он кажется очень милым и добрым, но когда узнаёшь его поближе, оказывается, что он несколько самовлюблённый. Но всё ещё довольно добрый.       — Вау… Я бы тоже хотел, чтобы у меня был учитель.       — Я слышала, что ты дружишь с Ирукой-сенсеем?       — Э-это другое!       До прихода Мизуки-сенсея я успела вывести Наруто на нескончаемый монолог и просто дожидалась развязки, почти не слушая Узумаки и обняв руками колени. Последние, кстати, были в синяках, на которые Наруто один раз покосился и ничего не спрашивал. Я, впрочем, была совершенно не удивлена. Всё-таки он приютский мальчик доброго подтипа. Думает, что знает, на какие темы лучше не говорить. На деле-то в синяках я сама виновата, на тренировке с командой получила из-за собственной глупости. Если бы спросил, я бы с лёгкостью ответила.       И вот, наконец, послышался лёгкий шум. Я подняла голову от собственных коленок и, прищурившись, повернула голову. Наруто замолчал, завертел головой, захлопал глазами. И тут на ветку одного из видимых деревьев прыгнул Мизуки-сенсей, вперился взглядом в Наруто… И опешил, увидев меня. Я заулыбалась и даже помахала ему ручкой, и выражение лица сенсея… ну, оно стало довольно сложным. Должна ли я гордиться, что одно моё появление воспринимают настолько всерьёз? Конечно, да! Должна ли я бояться, что меня за это «всерьёз» сейчас могут немного так убить? Возможно.       Только вот бояться Мизуки-сенсея после всего того, что между нами было… Помилуйте. Я лучше буду продолжать бояться Данзо, это хотя бы рациональный страх.       — Я же говорила вам, сенсей, что видела тут кого-то со свитком, — возбуждённо воскликнула Норико, приземляясь позади сенсея. Тот резко к ней обернулся, а она мило опустила взгляд. — Ну, я умею бегать по крышам и деревьям… и мне очень хотелось увидеть, кто же вор… об этом ведь так много говорили!       Что правда, то правда. О том, что свиток Хокаге скоро украдут, говорили много и со смаком. Слух запускала вся банда: Аянами подсказывала, где и как лучше об этом сказать, Комацу в своих гражданских кругах пару раз на такое намекнул, все генины и чунины банды тоже были подключены. Благо, как только ребятам выдавался протектор, они сразу посвящались в тайну того, что у нас, оказывается, есть Аянами и её шпионская сеть, и, скорее всего, иногда придётся на это поработать.       Наша маленькая шалость разрослась очень хорошо. Настолько хорошо, что я уже начала бояться, что свиток на какое-то время спрячут подальше. Но, видимо, обсуждать это нравилось только генинам да чунинам: то есть тем, среди кого мы могли запускать такие слухи напрямую, потому что ни одного полноценного джонина в банде до сих пор не было. Я, правда, подозревала, что скоро новое звание получит Кирю или Кеншин… Но это было не точно.       Когда я на входе в парк кивнула «девочкам», они добежали до одного из шиноби, а тот добежал до Норико. Почему именно Норико? Потому что она училась в В-классе, в классе Мизуки-сенсея. А значит, если что-то произойдёт, то именно от неё логичнее всего ожидать обращения за помощью именно к этому человеку. И она «обратилась». А потом последовала за Мизуки-сенсеем по ей же озвученной причине, а на деле — на всякий случай. Ну, вдруг он действительно захочет нас зарезать? Тогда точно кто-то сбежит и всё расскажет.       — Я сделал всё, как вы и просили, сенсей! — вскочил на ноги Наруто и для доказательства потряс свитком. — Я сделал! Теперь я стану генином?       Вопрос на миллион, на самом деле. Я тоже на всякий случай встала на ноги. Мизуки-сенсей внимательно посмотрел на меня и подошел поближе. Норико, не выпадая из образа, тоже сделала несколько шагов вперёд. О, какой она раньше была ноющей неженкой! Впрочем, такой же и осталась, но ныла больше по привычке. Посмотришь и не скажешь, что стат силы у неё больше, чем у меня.       — Конечно, я мог бы дать тебе повязку, — протянул Мизуки-сенсей, и я чуть повернула голову. Интересно, блеф или нет? — Но как я могу это сделать, если не знаю подробностей твоих действий? Обычно на экзамене за всем следят чунины.       — Но я сделал всё идеально!       — Сенсей? — промычала Норико.       — Как хорошо, что у меня был наблюдатель, верно, Тори-чан?       Мизуки-сенсей мне улыбнулся. Я его мысленно обматерила, чувствуя, как мне становится не по себе. Почему-то ни в одном из вариантов я не учитывала, что весь такой добрый и участливый сенсей потянет меня за собой. И в это всё ещё слабо верилось. Что же до подыграть…       — Да, прости, Наруто, — протянула я. Он резко обернулся. — Но я, как бы сказать… не просто наткнулась на тебя, пока гуляла в парке. Я следила за тобой с того момента, как ты проник в башню Хокаге…       — Серьёзно?!       — …И должна сказать, что с заданием ты справился, но средненько. Вообще не идеально, — безжалостно припечатала я, скрестив руки на груди и входя в роль. — Осмотрелся перед тем, как зайти в башню и в целом действовал осторожно, но допустил три громадные ошибки: не закрыл за собой окна, через которые проник, много шумел, когда заходил, и совершенно забыл про скрытность от радости, когда увидел свиток, из-за чего наследил. Не подумал о том, что за тобой может быть слежка и никак от неё не защитился и не пытался обнаружить, вышел на дело в приметном костюме и не придумал, как спрятать свиток. Парк… ну, ничего не могу сказать про место встречи. Хорошо, что не остался с этим свитком в более людных местах.       Кажется, с моей речи прифигели не только Норико и Наруто, но и сам Мизуки-сенсей. Я же просто высказала наболевшее. И пусть всё это превращалось в фарс… или не превращалось? Глаза сами собой начали хлопать, когда учитель действительно вытащил из подсумка новенький протектор. Это… типа… типа, серьёзно? Канон был бы разрушен и без меня? Или не был бы, и он просто планировал предать во время задания, а когда обстоятельства переменились, то решил следовать изначальному плану?       — Если верить словам Тори, а я не вижу причин не делать этого, всё действительно не очень хорошо, — вздохнул сенсей. — Но задание выполнено, на шум не сбежались чунины, которые сидели этажом ниже, а Наруто-кун никогда не был отличником, так что, я считаю, я могу вручить тебе хитай-ате. Будем считать, что экзамен ты прошел.       Он небрежно повязал протектор на лоб только не пищащего от счастья Наруто и, схватив его за плечо, обернулся в сторону Норико:       — Норико-чан, можешь идти домой. И, пожалуйста, не говори никому об этом, ладно? А вот Тори меня подождёт, но не здесь, — он обернулся обратно ко мне, когда Норико, выдав звонкое «Хай!», убежала. — Сначала мы с Наруто немного поговорим.       Конечно-конечно, я отойду, а вы тут — по канонному сценарию? Ну уж нет! Норико, я уверена, убежала не очень далеко. Может, даже остановит Ируку-сенсея, хотя, если следовать канону, до его появления ещё долго: я-то, можно сказать, искусственно сделала так, чтобы Мизуки-сенсей пришел быстрее. Может, Наруто и надо сообщить о том, что он джинчурики, но ничего не будет мешать это делать… пока я сижу у того домика. Я мило улыбнулась и действительно засела у домика, подперла спиной стенку. Мизуки-сенсей буравил меня пристальным взглядом не меньше минуты, несколько раз явно порывался что-то сказать, но замолкал, даже не начав, даже Наруто заволновался. А потом просто кивнул и ещё крепче сжал плечо Узумаки и что-то заговорил.       Мне не было слышно, о чём они говорили, и подслушивать я не горела желанием. Судя по тому, как реагировал Наруто, говорили они о том самом. О Лисе, то есть. Я запрокинула голову вверх и начала смотреть на звёзды ещё на том моменте, как Наруто выкрикнул пронзительное «Что?!». Судя по тому, что никаких звуков битвы не было и вообще дальше всё протекало мирно, ничего экстренного не предвидится. Спустя энное количество минут я услышала приближающиеся шаги: ко мне, держа свиток, шел Мизуки-сенсей. Наруто как раз медленно шел по тропинке к выходу с полянки, на которой мы сидели. Я было привстала, но сенсей уронил свиток на траву, присел рядом и нажал на моё плечо, чтобы я тоже не встала.       Было ли страшно? Я перевела взгляд на свиток, потянулась к нему и легко раскрыла защёлки. Уметь надо, уметь!.. А потом размотала и показала опять несколько опешившему сенсею абсолютно пустые страницы, понимая, что он в любом случае откроет и заметит, так лучше уж я сама расскажу:       — Крутая копия, да?       — Что…       — Сакура услышала ваш разговор с Наруто, сенсей, — уже серьёзно, а не радостно, сказала я. — И, знаете, мне всё ещё не очень понятно, что творится или должно было твориться, но я сделала эту копию, поставила её на видное место и следила за Наруто. И Норико за вами пришла специально.       — Она же живёт недалеко от тебя, — прикрыл глаза Мизуки-сенсей. — Эта твоя… банда. Всё становится понятнее.       — Я всё ещё жду ответа на не единожды заданный вопрос. Хотя бы сейчас, ну!       У меня подрагивали пальцы, потому что в груди поселилось ощущение грядущего пиз… то есть, грядущих неприятностей. Мизуки-сенсей убрал руку с плеча, на котором наверняка останется огромный синяк, помог мне встать и неторопливо пошел к выходу из парка. Я передёрнула плечами, скривилась и пристроилась рядом.       — По пути объясню. Кстати, — он неожиданно живо усмехнулся, контрастируя с тем почти неестественным спокойствием, что показывал немногим ранее, — идём как раз в башню Хокаге.       А в башне Хокаге квест «Свободу Мизуки!» был завершен.