Птичий крик

      Со стороны, наверное, кажется, что быть шиноби легко. Или хотя бы не быть, а учиться, тренироваться. Делаешь уроки в Академии, занимаешься по нескольку часов в день, складываешь печати, пытаешься поднять запас чакры и её контроль. Попутно — исключительно для меня — пытаешься уследить за своей гильдией и выполнить какие-нибудь не очень сложные дополнительные задания, отбиться от шайки собак в изредка выпадающем «данже»… Со временем любые дела должны становиться рутиной. Как спорт: ты отрабатываешь элементы до идеала. Да, всё так. Или… немного не так.       Шиноби тренируются не для каких-нибудь Олимпиад, а для убийства людей. Иначе «немного» по-другому резко перерастёт в «очень много».       Тут приходится выбирать. И думать не про то, что смотрится эффектнее, а что тратит меньше чакры, но при этом эффективнее. Гендзюцу? Мало чакры, мало пользы, если не станешь мастером. Ниндзюцу? Средне-много чакры, много пользы, даже если не мастер. Тайдзюцу? Жизненно необходимо, мало чакры… О, чакра. От её малого количества я почти устраивала Мизуки-сенсею истерики. Не на постоянной основе, но несколько точно было — когда очаг ещё не удалось раскачать до сколько-нибудь приличного прогресса. То же, кажется, грозило случиться и с вакидзаси. Не медленная и почти бесполезная — чакры у меня никогда не будет много — раскачка, хотя и это, в какой-то мере, тоже, а почти-истерики. Срывы, которые я не успеваю вовремя взять под контроль, но которые не перерастают в позорное шоу.       О, первый уровень навыка владения оружием был взят. Как, собственно, и второй. До третьего я так и не доползла, всё ещё ощущая клинок каким-то прутом в своей руке, но никак не грозным оружием. Сначала злость на такое положение вещей придавала мне сил. Нет, я не рассчитывала на молниеносный прогресс, но и на такой черепаший шаг — тоже. Я ведь столько ждала этой возможности, училась складывать одноручные, заботливо подбирала наименьшее количество оных к каждой изученной технике…       Одна стойка, другая, третья. Двигаться между ними нужно плавно, ну хоть с этим проблем нет, навыки в тайдзюцу помогают. Сами же стойки беспощадно критикуются Хаяте-сенсеем. Я не против беспощадной критики, хотя сама предпочитаю говорить обо всём, в том числе и о недостатках, с юмором. Недовольство было направлено на саму себя: ну же, давай лучше, сильнее, четче, быстрее!       Потом злость перестала придавать сил, я на какое-то время погрузилась в уныние и самобичевание, из которого меня смачным пинком под зад (почти в прямом смысле) вытащила не желающая мириться с таким положением вещей Сакура. Не только она, на самом деле, помогала почти вся верхушка банды, заметившая, что «вечно весёлая Птичка-химе перестала петь нам свои песенки». Но наибольшую работу проделала всё-таки Сакура.       — Давай, вставай, поднимайся, делай, — с каждым словом тянула она меня за волосы. Потом с сосредоточенным выражением лица убирала боль Шонсеном, который, как истинный ирьёнин, тренировала при любой возможности, иногда даже создавая эти возможности. — Где твой меч? Танто? Ваки… не важно! Бери и делай, почему, когда ты изучала Шуншин, неудачи тебя не останавливали, а тут — опускаешь руки?       Потому что в Шуншине ошибки легко заметить. Я видела, что не так, чувствовала, и отлично знала, как исправить, дело было только за временем, которое требовалось для этих исправлений. В своей технике владения мечом я не видела ошибок, и осознавала их присутствие только тогда, когда Хаяте-сенсей поправлял меня. Отвратительное ощущение отсутствия контроля. Впрочем, когда эксперименты Сакуры с моей шевелюрой и посильная поддержка остальных гильдийских сделала своё дело, я и не подумала отказываться от идеи научиться владеть вакидзаси.       — Когда-нибудь я отплачу тебе той же монетой, помяни моё слово, — страшно предупредила я Сакуру, имея в виду то, как она дёргала меня за патлы. Та улыбнулась миленько-миленько, сладенько-сладенько. Я вспомнила, что ирьёнины для своих неприкосновенны, а некоторые особо гениальные могут лечиться и воздействовать на свою нервную систему, чтобы приглушить боль, даже в бою, и как-то приуныла. — Я просто тебе отплачу.       — Да, звучит правдоподобнее, — кивнула она.       Аянами за моей хандрой наблюдала издалека, не вмешиваясь, и я, в общем-то, не была удивлена такой реакции. Эмоциональная сфера — не то место, где она могла бы помочь. Из бодрой девочки, которая когда-то везде совала свой нос, она с непреклонностью танка превращалась в каноничного тайного канцлера. Спокойная, с чувством юмора, всё про всех знает, хитрая и с ворохом проблем в прошлом. Впрочем, если я не решу вопрос с её женитьбой, то «проблемы в прошлом» не станут таковыми, а будут настоящим. Не самым радужным.       А вот Кеншин, Кирю и Комацу старались. Кирю, правда, застала только начало той хандры, после уйдя на миссию, Комацу пытался поддерживать разговорами, а Кеншин просто таскал за собой, когда я была в банде. Им я отправила по воздушному поцелуйчику, когда вновь решила, что не всё потеряно. То, что Комацу принесли сладости, и никто, даже «девочки», не знал, от кого они, Кирю по приходу домой ждал букет её любимых цветов, а Кеншин просто был завален моей безграничной любовью — ну, это мелочи.       Чем точно занимались Юкио и Микиру, я не знала. Возможно, развитие их навыков было не таким очевидными, как у меня. Втроём мы собирались не каждую тренировку: часто сенсей занимался с нами по одному, просто в разное время. Меня такое положение вещей устраивало. Возможно, конечно, технику теневых клонов он и знает, но ведь они легко разрушаются… тыкнул кто-то — и всё, создавай ещё одного. И информацией сверху пришибает. Не-не, правильно делает, что разделил нас. На совместных же тренировках мы больше изучаем командную работу. Применимую не только к нашей команде, кстати, но и к другим. Как сказал Хаяте-сенсей, мы не всегда будем генинами, и лучше набираться навыков сейчас, чем потом в спешке переучиваться под другие команды.       — А можно мне поподробнее причину полнейших неудач, пожалуйста, — на энной поправке не выдержала я. Точнее, не выдерживала я часто, потрепаться люблю, но в этот раз получилось с особой экспрессией. Хаяте-сенсей остановился, придерживая мою кисть, чтобы опять показать правильное движение. Уровень навыка был уже шестой, но это всё ещё слишком мало. — Я не спорю о правильности. Просто спрашиваю: а можно ускорить процесс? Упражнения без меча, не знаю…       — Всё, что можно делать, ты делаешь, — он пожал плечами. — Я понимаю твоё нетерпение, но ведь сразу предупредил: это будет долго и сложно, в бою — не всегда применимо. Впрочем, ещё не поздно отказаться. У меня нет стихии Земли, но я могу найти для тебя несколько техник. Или мы можем начать развивать вторую стихию. Или изучать…       — Нет, спасибо, не надо, — отмахнулась я. — Ещё раз покажите, как правильно, пожалуйста!       Тренировки проходили в штатном режиме, я пыталась наладить отношения с командиром команды, которые были довольно отстранёнными. Хаяте-сенсей, казалось, не очень хотел стать нам если не другом, то хотя бы не просто командиром, а наставником. Меня такое положение вещей не устраивало, и я не собиралась спускать это на тормозах. Абураме явно были до лампочки отношения в команде, но Юкио с удовольствием согласился помочь. Двое против двоих — хороший расклад.       С кем-то, кто был готов помогать, дело шло не быстрее, но хотя бы веселее. Учитывая, что в свободное время я всё ещё общалась с Мизуки-сенсеем, который, несмотря на своё вроде бы как доверие, не спешил ничего говорить и проявлять приветливость, это было прекрасно. Я даже пыталась незаметно учить Юкио быть более убедительным в своей лжи, решив, что прямо это делать не стоит, не поймут.       — Надо сделать что-нибудь ещё, — проворчал Юкио. — Они нас игнорируют.       — Не совсем игнорируют, но им явно всё равно, — поправила я с тяжелым вздохом. — Хотя Микиру, кажется, стал приветливее. Нет?       — Мне кажется, он стал приветливее с тобой, Птичка-химе, — лукаво проговорил Юкио и я, прыснув, кинула в него ближайшим камнем. Учитывая, что мы как раз были в той части территории банды, куда уже давным-давно снесли весь мусор, такого добра тут было навалом. — Я серьёзно, между прочим! А Хаяте-сенсей всё такой же неприступный.       Я задумчиво помотала головой. Не такой уж он и неприступный. Недавно столкнулась с его девушкой (конечно же, благодаря Аянами и её «девочкам», любезно сообщившим мне, куда бежать), разбила один из флаконов с духами. Разговор с Узуки получился — ха-ха — душевным. Извинились друг перед другом, она спросила, чем может помочь, я заверила, что ничего такого не требуется… Пятнадцать минут, мои социальные навыки — и я уже знала её имя, представилась сама, прорекламировала магазинчик семьи и похвасталась тем, что стала генином на год раньше. Зато узнала, что девушка она очень милая. Впрочем, у Мизуки-сенсея девушка тоже милая, и ничего…       На Узуки у меня не было никаких планов. Просто хотелось промелькнуть перед ней и узнать, хотя бы примерно, что она за человек. Расскажет ли она о встрече Хаяте-сенсею? Возможно, но маловероятно. Насторожится ли он, если да? Возможно, и вероятность куда больше. Я ведь так и не сказала ему, откуда знаю команду его знакомой — да и вообще довольно большое количество команд с бесклановыми генинами самых разных возрастов. Вывод: он или не узнал, что у меня есть своя небольшая гильдия, или узнал, но никак не отреагировал. Учитывая его характер, второй вариант тоже возможен.       — Мы можем пригласить их покушать? — задумчиво протянула я. — У меня через две недели день рождения. Я на завтрашней тренировке громко сообщу это вслух. А в день торжества не оставлю им выбора. Пойдут в кафе, и точка. Надо переходить к решительным мерам.       Юкио радостно поддержал идею. Ну ещё бы он её не поддержал: ему искренне хотелось подружиться с Микиру, но, как мне кажется, больше для галочки «у меня в друзьях Абураме». Возможно, тот это видел, и именно поэтому теплее его отношение стало только ко мне.       — Хаяте-сенсей, Микиру-кун! — заявила я в конце совместной тренировки, как и собиралась. — У меня скоро день рождения, через две недели. Я приглашаю всех на праздник. Буду требовать правом именинницы! — я обвиняюще указала на сенсея. — И вас это тоже касается. Не думайте сбегать.       — Как я могу пропустить такой праздник, — чуть улыбнулся он, явно позабавленный. — Конечно, я буду. Микиру-кун?       Абураме тоже ответил согласием, и я начала предвкушать. О, как мне хотелось наладить отношения с этими двумя! Во-первых, команда; во-вторых, Хаяте-сенсей будет проводить в следующем году экзамен на чунина… или, погодите. Разве можно проводить экзамен, если у тебя самого есть ученики? Я замедлила шаг, и на плечо легла рука сенсея. Поймав его вопросительный взгляд, я отрицательно мотнула головой. Нет, мне не стало внезапно плохо, просто задумалась, не стоит беспокоиться.       Получается, я своим появлением уже изменяю не только, будем надеяться, судьбу Мизуки-сенсея, но и судьбу Хаяте-сенсея. В этом году он нас на экзамен не пустит, он так сразу и сказал. В следующем… возможно. Возможно, я даже откажусь от участия. Для того, чтобы сокомандники приняли такой выверт и не разочаровались во мне, тоже нужны хорошие отношения. Из Юкио можно верёвки вить уже сейчас, но вот Микиру… да и сенсей, сильно расстраивать которого тоже не хочется…       Родители, заставив меня восторженно запищать, подарили что-то вроде набора «юного ядодела». Счастию не было предела, и я, воодушевлённая таким первым подарком, забежала в кафе, получила уверения в том, что столик всё так же зарезервирован и понеслась в банду. Где, конечно, меня тоже почти утопили в волне поздравлений. Я счастливо лыбилась и нежно думала, что просто обожаю свою банду. Каждый год повторяется одно и то же, а ни мне, ни им не надоедает весь день поздравлять меня.       Поймав одну из «девочек» (на самом деле это был мальчик, просто прижилось название, прижилось), я поинтересовалась, где хоть кто-то из верхушки: кажется, я видела только розовые волосы Сакуры, да и то не факт, что это не чья-то ещё шевелюра. Была у нас в гильдии личность с похожим цветом… Паренёк лет десяти отрицательно помотал головой, пожал плечами и оперативно смылся. Я заинтригованно хмыкнула. Если он ходит тут, значит — априори знает, что в этом районе творится. Правило «девочек». Учитывая, что Аянами через какое-то время поменяет маршруты своим подчинённым… В общем, левые люди не успевают запомнить детей и что-то заподозрить, а дети узнают очень многое.       Но раз один из «девочек» говорит, что не знает… то, скорее всего, Аянами сказала ему «не знать».       Получается, готовится нечто грандиозное. До этого никаких секретов не было. Я заинтригованно пометалась по банде, поговорила с несколькими людьми, освежив память на их имена, и пошла в сторону полигона. Соберёмся там, говорили мои сокомандники. Надеюсь, не думают начать тренироваться сегодня, а если очень хочется — то, пожалуйста, после небольшой посиделки в кафешке.       Но подсумок я на всякий случай взяла. И оделась пусть и красиво, но в то же время функционально. Никаких платьев, никаких каблуков. Хотелось бы сказать, что если каблук небольшой и не шпилька, то он почти не мешает, но это лишь частичная правда. В деревне и на тренировках — не мешает, а вот стоит, например, начать тренироваться не на открытом участке полигона, а в лесу… Становится сложнее. Иногда, при небольших перебежках, чакра не используется — и вот тут можно подвернуть ногу. Сама я не пробовала, но спрашивала у одной из гильдийских.       — Хаяте-сенсей, Юкио, Микиру-кун! — помахала им я, вприпрыжку подходя ближе. — Надеюсь, вы не думаете тренироваться сейчас? Нас не пустят в кафе, если мы будем плохо выглядеть.       — Мы даже мысли такой не допускали, Тори, — покачал головой сенсей. Микиру промолчал, но в руке у него висел, чуть покачиваясь, небольшой пакет. У сенсея, казалось, ничего нового с собой не было. Что-то поскреблось в мозгу — по ощущениям, Интуиция — и я внимательнее осмотрела его. Нет, вроде, ничего не изменилось. Два подсумка, стандартная одежда, двое ножен — для меня и для себя.       На самом деле, я бы не расстроилась, не будь подарков вообще. Но Юкио загадочно улыбался (неужели принял участие в планировании праздника в банде?), у Микиру подарок не был скрыт (подозреваю, что-то стандартное, но всё равно — приятно), а сенсей… Будем считать, что он подарит мне свою благосклонность. И, наконец, перестанет быть таким букой.       Не пользоваться преимуществами, которые давал мне статус главы гильдии, было глупо, так что я повела команду в то кафе, где у меня была скидка. Официанткой — предсказуемо — стала та самая гильдийская, благодаря которой скидка у меня и была. Семнадцать лет, взгляд наивной блондинки… да и мозги такие же, увы. Или это мне так с высоты собственного возраста и «образования» кажется?       Шиноби едят много. Это общепризнанный факт. Выработка очагом чакры требует энергии, а даёт её именно еда. Более того, толстые шиноби — это почти нонсенс. Толстые тренированные шиноби, точнее. Я не говорю про Акимичи, у которых что-то в геноме замешано, что не позволяет им просто так сбрасывать килограммы, я говорю про других клановых и бесклановых. Так что есть можно много и калорийно, ничего не будет. Это меня несколько печалило. Мне бы немножко утолстить мои тоненькие ручки и ножки, которые, несмотря на все тренировки тайдзюцу, не хотят становиться мощнее. Да и рёбра как-то очень печально выделяются… про верхние девяносто пока говорить бесполезно, мне только двенадцать, но ведь и нижние не фонтан!       Микиру передал подарок, я соответствующим образом его поблагодарила, Хаяте-сенсей загадочно высказался, что вручит мне подарок позже, Юкио тоже подвигал бровями, а потом вместе со мной накинулся на опешившего от такого напора сенсея: что за подарок? почему позже? а когда купили? Когда, наконец, принесли еду, учитель значительно сдал позиции, а Абураме наслаждался видом и иногда одобрительно хмыкал на особенно удачных моментах диалога.       — Вы такой скрытный, Хаяте-сенсей, — проворчала я. — Ничего не говорите.       Слова походили как к этой ситуации, так и к нашим отношениям в целом. Нет, он, конечно, разговаривал: не молчун, но и не душа компании, как, например, я. Но информации не по делу или не обычную светскую болтовню от него услышать было сложно, а к девушке его подкатывать, как я когда-то сделала с Мизуки-сенсеем — опасно. У Узуки тоже есть танто за спиной, что автоматически не причисляет её к АНБУ, но заставляет опасаться.       — Ложь и провокация, — внезапно произнёс Микиру. — Сенсей много рассказывает.       — Ах, так вы всё рассказываете ему? — сдерживая смех в голосе, обратилась я к Хаяте-сенсею. Тот уже сверлил взглядом потолок. — То есть, нашли себе любимчика, и всё?       — Как так можно, Хаяте-сенсей, — скорбно покачал головой Юкио, включаясь в игру. С каждым разом он всё лучше и лучше понимал, какой реакции мне хочется от него добиться. — А я так надеялся, так надеялся стать самым лучшим, самым любимым генином в нашей команде!       — Иногда, Тори-чан, я почти не могу понять, шутишь ты или говоришь серьёзно. И Юкио-кун в этом вопросе не помогает, — спокойно заметил Хаяте-сенсей.       Мне могло бы стать стыдно. Мне могло бы стать стыдно? Хм. Вряд ли. Наверное, потому и не стало: я улыбнулась и пожала плечами, сбрасывая с себя маску несправедливой обиды. Как говорил ещё давным-давно Мизуки-сенсей, я хорошая актриса. И с годами этот навык только улучшается.       — Думайте проще: я всегда шучу. Если это будет не шутка, я обязательно предупрежу.       Сенсея всё-таки удалось разговорить, вызнав его любимое блюдо и любимый цвет. Попутно поговорили про то, как выглядят другие страны — я рассказала о том, что мой отец иногда уезжает, Хаяте-сенсей поведал о различии в погоде, растениях и животных. Юкио неожиданно добавил про архитектуру. Микиру втягивался в разговор ещё сложнее, чем сенсей. Один на один поболтать с ним было легче, чем вот так. Не любит компании? Скорее всего. Он же… Абураме.       Я, конечно, предложила заплатить за всех, но мальчишки — и сенсей — твёрдо отказались. Я пожала плечами. Нет так нет, скидка распространяется на всех. Кажется, наличие оной Хаяте-сенсей заметил, но ничего не сказал, только хмыкнул. Так он узнал уже про гильдию или нет? Интересно-о-о…       С сегодняшней тренировки он нас всех отпустил, предупредив, чтобы завтра к башне Хокаге явились вовремя: будет день миссий, а не день занятий. Юкио обрадовался, шепнул мне, что только меня все и будут ждать, и рванул в легко угадываемую сторону. Микиру попрощался, ещё раз поздравил и ушел, а сенсей остался.       — Пришло время вручить подарок. Хочу сразу предупредить: он не только от меня. Не хотел этого делать при всех… — он задумчиво покачал головой, кашлянул. — Хотя вы с Юкио-куном были убедительны.       Он опустил руку к поясу, я услышала глухой звук, будто что-то отцепляли, и на стол легли ножны. Я моргнула и потянулась к ним рукой. И как не заметила, что они были совершенно другие — не такими, в которых Хаяте носил вакидзаси для меня, а более… вычурными даже? Я положила ножны на колени и вытянула вакидзаси на половину или даже на треть, чтобы оценить. И меч другой.       Получается, он подарил мне клинок. И хороший клинок, кстати: я никогда не бралась за дело, не собирая по нему всю доступную информацию. Теоретической же базы по холодному оружию было не просто много, а очень много. Сложнее было даже не найти, а отбросить ненужное. Добрый библиотекарь в специальной библиотеке для ниндзя великодушно решил мне помочь. Особенно после того, как, взяв для поддержки поведения пай-девочки Сакуру, я уважительно отнеслась к нему, к книгам и парочку посещений позаглядывала ему в рот. Ах, лесть-лесть, как легко жить, используя её.       Но хороший клинок стоит немало. Понятно теперь, почему Хаяте-сенсей сразу уточнил, что покупал его не один. От кого ещё может быть этот подарок, предсказать было легко. Не так уж у меня много знакомых с деньгами, которые могут быть как-то связаны с командиром команды. На ум приходит только Мизуки-сенсей. Ну, я хотела его сегодня навестить, а теперь причина стала железной. За такое надо благодарить!       — Клинок хороший, — подтвердил мои мысли Хаяте-сенсей. — Но ножны — не очень. Пока можешь ходить и с такими, а потом, когда достаточно наработаешь навык, решишь, как тебе будет удобнее их расположить: на спине или на поясе. Так как это вакидзаси, а не танто, я бы советовал на поясе. Со спины клинок такой длины вытягивать неудобно.       — Спасибо, Хаяте-сенсей! — выпалила я, вгоняя вакидзаси обратно в ножны и жалея, что не могу выразить свою благодарность как-то иначе. Даже на шею не бросишься в порыве эмоций, эх… — Я очень-очень рада, это лучший подарок. И Мизуки-сенсея я тоже поблагодарю, это ведь он — второй?       — Да, он, — помедлив, кивнул Хаяте-сенсей. — Я не знал, что вы всё ещё общаетесь.       — Не так часто и хорошо, как мне бы того хотелось, но в целом — да, общаемся, — честно призналась я.       — Мне кажется, ты ошибаешься, — серьёзно сказал мне Хаяте-сенсей и взглянул так устало, что картинка из аниме прямо встала у меня перед глазами. Ему бы кашель и синяки под глазами, и всё, прямо как с экрана. — В любом случае, счастливого дня рождения, Тори.       Пробормотав «Спасибо», я отмахнулась от иллюзорных листьев Шуншина и, застыв на пару секунд в раздумьях, поскакала в сторону банды. Предварительно, правда, поблагодарив гильдийскую девочку, благодаря которой у меня скидка в таком шикарном заведении.       Держать ножны было… буду честна — офигенно. Я представила, что эта тяжесть у меня на поясе, и чуть не завизжала. Вместо этого перекувыркнулась в воздухе, пока перепрыгивала с крышу на крышу, и чуть-чуть успокоилась. Определённо, это лучший день рождения в моей жизни! Хотя, следующий, когда Сакура выпустится и можно будет попробовать начать осторожно сходиться с наследниками кланов… Хм. Возможно, он тоже будет хорош.       Я спрыгнула с крыши очередного дома за улицу до штаб-квартиры гильдии и заметила нескольких «девочек», которые спешно удалялись. «Меня караулили, как мило», — подумала я, быстрым шагом направляясь в нужную сторону. Срываться на бег было не вариантом — мне надо успокоиться, а не распалиться ещё больше. А то задушу всех в объятиях, и что тогда?       В гильдии не было тихо, не было громко, было как всегда. Но у одного из домов меня завернула в сторону «кабинета» Аянами задумчивая Кирю. Эта её задумчивость ранила бы меня в самое сердце — нет радости на моём дне рождении?! — если бы не выработанный иммунитет. Кирю — та ещё зараза, на неё обижаться или злиться — себе дороже. Но я всё-таки спросила о причинах.       — О, это всё подарок, — отмахнулась она. — Никто не придумал ничего лучше.       Как я была заинтригована! Ещё сильнее, чем прежде. Еле дошла до нужной комнаты с отсутствующей половиной потолка. Там собрались мои приближенные да Юкио. Кеншин лыбился, Сакура с важным видом держала в руках какие-то бумажки, Комацу с ещё более важным видом втолковывал что-то Аянами. Та выглядела столь же задумчивой, как и Кирю.       — Птичка-химе! — отвлёкся от разговора непривычно активный и радостный Комацу, только увидев меня. — Как ты вовремя. Мы уже ждём, но не успели заждаться.       — Аянами, а это точно Комацу, а не шпион из Кумо? — весело спросила я у девушки. Та индифферентно пожала плечами. — Ах, ну да, вряд ли бы твои это заметили…       — Не будем о работе, будем о празднике, — веско вставил Кеншин и подтолкнул Сакуру. Та застыла, но сдержала своё негодование — обращаются с ней, будто с малолеткой, как так?! — и шагнула ко мне, протягивая бумаги. — А праздник очень приятный!       — Это от банды, — сказала Сакура. — Вообще, только от Комацу, Аянами, некоторых её «девочек» и Юкио, но мы все принимали кое-какое участие. Но у нас и обычные подарки есть. И кто-то из простых гильдийских, я уверена, захотел порадовать тебя. Ну, знаешь, как всегда. Большое чаепитие.       Да, бесконечные поздравления, а в конце дня — чаепитие и трогательные подарки от почти не знающих меня рядовых членов банды. Иногда от «девочек», иногда — от бесклановых шиноби, иногда — от простых детей и подростков… Украшения, сувениры, просто красивые вещи. Деньги. Иногда что-то, связанное с профессией шиноби.       Я задержалась взглядом сначала на Юкио, который чуть лукаво улыбнулся, а потом на Аянами, которая смотрела спокойно и прямо. Ах, так, значит? А о том, что у меня в команде — один из «девочек», сообщать не надо было, и в досье записывать — тоже?       Всё же взяв протянутые Сакурой бумаги, я начала читать.       От такого-то числа… Шодай Хокаге… квартал Узумаки… ссылки на другие листы, на другие документы… Я со всё большим офигиванием вчитывалась. Над комнатой всё больше нависала атмосфера удовлетворения. Понятное дело, довольными выглядели мои друзья, а не я. Я-то и не догадывалась, что они искали пути присвоения этих домов! А оказывается…       — В общем-то, мы ничего с этим не делали, — чуть смутившись, заговорил Комацу, когда я подняла взгляд. — Но если хочешь — можно устроить. Это будет сложно и результат, возможно, не окажется положительным, но у меня… у моих родителей есть кое-какие знакомства… Кеншин знает кое-кого… Кирю… ну, ты поняла. Мы можем попробовать оспорить права клана Узумаки на эти территории. Шодай Хокаге явно не думал о будущем, лазейки в его приказе есть, и найти их не так уж сложно.       — И всё же шансы не очень большие, — скучающим тоном заметила Кирю. — Птичка-химе, это твой день, но будь здравомыслящей.       — А ещё это будет подозрительно.       Все посмотрели на Сакуру. Она пожала плечами.       — Я, вообще-то, ровесница Тори. Принимайте меня в расчёт тоже, ладно? И я ещё раз говорю, что это будет странно. С чего бы бесклановым пытаться забрать эту территорию? Да ещё и обычным гражданским, верно? Никто из нас ведь не хочет посылать запрос от своего имени?       — Тут дело не в «не хочет», а «не может», — ответила Аянами. — Нужно же не только оспорить, но и выкупить. Цена этого квартала должна быть не самой большой, но, учитывая, что это дома Узумаки, её попытаются набить. А кто захочет тратить деньги просто так? Это бессмысленно, пока…       — …Пока ты не придумаешь, как получать прибыль, — закончил Комацу. — И у меня есть идея. Серьёзно, дома, которые надо только починить, а не сносить и строить заново — это круто. Есть люди, которым такое нужно, и которые согласятся не замечать шевелений на… предположим, на верхних этажах.       Тяжело вздохнув, Аянами скрестила руки на груди и откинулась на стул. Значит, хочет что-то сказать, но дожидается, пока Комацу договорит. Я повертела в руках бумаги, опять скользнула взглядом по строчкам. Очень заманчиво. Очень заманчиво! Насчет того, верить или не верить в успешность этой затеи, я ещё сомневалась, но в том, что я хочу немного нелегально, но присвоить себе эти дома — нисколько.       — Значит, так. Слушаем все, — сказала я, прерывая таки разгоревшийся — и явно не впервые, слишком заученные фразы — спор. Ну, ребята, где ваша фантазия? — Сейчас мы идём пить чай, а потом Комацу начинает искать людей, которые согласились бы с этими условиями. Или нет. Сначала обговорим всё с тобой и Аянами, хорошо? Потом начнёшь искать людей. Ничего не обещай, просто намекни на возможность и на место. Если наберётся нужное нам количество согласных заплатить… Ты и сам всё знаешь.       Комацу кивнул. Ох, конечно, он всё знал. Я не удивилась бы, если через несколько лет родители передали бы дело семьи ему. Может, он ничего не понимал и понимать не хотел в ремесле шиноби, но не ниндзя одними едины. Какой подарок мне на день рождения соорудил… А я более чем уверена, что идея пришла в голову именно Комацу, слишком уж Аянами не верит в успешность затеи, чтобы самой начать что-то делать.       Чаепитие пришло как обычно. Я, подхихикивая, соорудила самым младшим и длинноволосым членам банды невозможные причёски. Откуда умею заплетать волосы? Пальцы подвижные, в прошлой жизни умела, на Сакуре время от времени тренировалась. Кстати, на волосы последней смотреть без боли нельзя было. В конце года она их острижет! Я в который раз уже попыталась соблазнить её на косу или пучок, но она только отрицательно мотала головой.       — Злая, — надулась я.       — Практичная, — поправила она меня и сжалилась: — Я не буду обстригать их слишком коротко. По плечи, наверное. Чтобы были недлинными, но, если лезут в глаза, можно было собрать в хвост.       Такое положение вещей меня пусть и не полностью устраивало, но это уже было что-то. А там, глядишь, и Обаяние даст свои плоды, и Сакура изменит мнение… Лицемерно, конечно, учитывая мою собственную причёску, но ей длинные волосы шли куда больше, чем мне.       Подарки мне понравились. Я заодно открыла тот, что от Микиру — и довольно поцокала, потому что комплект для каллиграфии был крутым. Кирю порадовала ингредиентами для моей маленькой лаборатории ядов (и оч-чень интересными, где она их достала?..), Кеншин откуда-то взял хорошую и подходящую мне одежду. Я поморгала, ещё раз пощупала ткань: крутая. Повернулась к парню, и тот сразу поднял руки в защитном жесте:       — Я клянусь, это мне почти ничего не стоило. И лучше не спрашивай, как я это… О, нет, теперь ты точно спросишь. Ладно, костюм… он немного бракованный. И сшитый на заказ. Я спросил у Аянами, подойдёт ли по размерам, и выкупил. Узнал от одной очень любящей жаловаться знакомой.       — А где брак-то?       — Смотри, один рукав короче, другой длиннее. И со штанинами то же, — он ухмыльнулся. — Но я подумал, что мы не изнеженные гражданские, чтобы на красоту смотреть, а ткань — чудо, как хороша. Как думаешь, у тебя получится спрятать в более длинных частях что-нибудь неприятное так, чтобы этого никто не заметил до последнего момента?       — Да это вызов, — ухмыльнулась в ответ я.       Костюм, куртка и штаны цвета хаки идеально подходили для миссий. Красиво, незаметно, функционально. Можно, как посоветовал Кеншин, спрятать что-нибудь неприятное. Я, насвистывая какую-то мелодию, засунула одежду обратно в пакет. Полюбуюсь дома, а то мечтательно-кровожадные взгляды могут не так понять, слишком много вокруг гражданских.       — Зачем прятать в рукавах и штанинах что-то неприятное, если можно просто надеть на предплечье или голень удобные ножны, — проворчала Кирю. — Для сюрикенов, например. Доставать значительно быстрее, чем из подсумка.       — Я подумаю над этим, — медленно кивнула я и улыбнулась. — Никто не помешает мне объединить эти идеи.       Аянами, Юкио, ещё несколько «девочек» и Комацу ограничились теми самыми бумагами, и я их понимала — труда они в подарок вложили немерено, выбирать ещё один… мне бы стало неудобно. А вот Сакура порадовала рецептом яда, которого я не знала, и шепотом на ушко, что сжиженную медицинскую чакру при хороших знакомствах в госпитале достать легко и даже чуть менее дорого, чем можно было бы предположить. Просто она, оказывается, долго не живёт — выдыхается и исчезает. Я мигом вспомнила свой флакончик, проторчавший в инвентаре немалое количество времени. У меня там что, время останавливается? Кру-у-уто.       — А рецепт ты где нарыла?       — Просто спросила, нет ли чего-то нестандартного, но эффективного. Тошика-сан умилилась и сказала, что поищет. Нашла.       — То есть ты пользуешься собственной миловидностью! О, кого я воспитала…       — Чего в твоём голосе больше: гордости или осуждения? — буднично поинтересовалась Сакура и почти получила щелбан. Ух, вёрткая! С другой стороны, я даже не старалась особо.       Досиживать до глубокого вечера с друзьями и просто знакомыми я не могла — меня ждали дома. Пришлось, повздыхав и посетовав на превратности судьбы, прощаться и оставлять банду праздновать без своей принцессы. Ну, ничего. Переживут. И так я уже достаточно отпраздновала во всех местах, но только не дома. Предупредила семью, конечно, что задержусь, но, в любом случае, нехорошо это как-то…       Подводить итог дня мне выдалось на крыше. Я сидела, закутавшись в одеяло, щурилась на луну и думала, что всё прошло хорошо. Особенно с семьёй. Амада с каждым годом радовал меня всё больше: умнел, избавлялся от своей глупой капризности и хорошо учился в школе. Чудо, а не младший брат. Я чуть улыбнулась. И родители хорошие. Прекрасный день, прекрасная жизнь. Одно сегодня не задалось: я так и не нашла Мизуки-сенсея. Искала, прежде чем из гильдии вернуться домой, да так и не увидела. Жаль. «Ну, всегда можно найти его на следующий день», — твёрдо решила я и скользнула обратно в свою комнату через окно. Прежде чем лечь спать, не смогла отказать себе в желании погладить ножны клинка.       Нет, определённо, самый лучший день.       — Ооо, миссия С-ранга? — шумно обрадовалась я уже утром, когда встретилась со своей командой. Хаяте-сенсей кивнул, перекатываясь с пятки на носок. — И как далеко от деревни?       — В столицу, — коротко ответил он. — Несём нехрупкий груз, передвигаться будем по деревьям. Бегом собирать вещи! Даю вам час.       Эта миссия С-ранга, вообще-то, не была у нас первой. Никакого концерта, как у команды Наруто, из-за её взятия (и из-за взятия первой такой) не было: мы пришли к сенсею, и тот, вместо того, чтобы повести нас пропалывать грядки или выгуливать щенков Инузука, ошарашил приятной новостью. Он всегда сначала брал миссию, а уже потом сообщал о ней нам. Что справедливо: выбирать самим нам по статусу не положено, да и низкоранговые миссии не очень разнообразны, какую не возьми — всё примерно одинаково.       Я кометой понеслась домой и, не иначе как от радости, запрыгнула сразу в окно своей комнаты, а не вошла, как все цивилизованные люди, через дверь. Быстро переоделась в подаренный Кеншином костюм — по здравому размышлению, это лучшее, что у меня есть для долгосрочных заданий, — а потом так же быстро достала рюкзак и накидала туда нужных вещей. Замерла на секунду, задумавшись. Стоит ли мне заполнить чем-нибудь инвентарь?.. Ну, лучше будет сделать, как всегда. Хмыкнув, я понеслась на кухню и закинула «в себя» кое-какую вкусную еду. Потом спустилась в подвал, взяла ядов.       — Мам, пап, у меня будет миссия С-ранга! — крикнула я родителям. — Меня не будет несколько недель!       Прощания каждый раз были бурными. Амада так вообще решил окончательно переквалифицироваться из человека в коалу и повис на мне, пока Юми мягко его не забрала. Я ещё раз обняла всех и помчалась в банду, сообщать о собственном отсутствии. С одной стороны, мне нравились миссии С-ранга — они были не такие скучные, как D-ранговые. Вскоре мы должны будем перейти только на них, ещё чуть позже — добавятся и В-ранговые, а потом уже будет и экзамен на чунина… с участием в котором я не уверена, но ещё подумаю над этим вопросом.       В любом случае, С-ранговые миссии, пусть и были повеселее обычных, обладали одним минусом: я отсутствовала в Конохе, а значит, и в гильдии. Нередко получалось и так, что из верхушки оставались только Сакура, Комацу и Аянами, потому что мы с Кирю и Кеншином ушли каждый на своё задание. Впрочем, эти трое справлялись.       Первой из приближенных на пути оказалась Кирю и я, прикидывая время, решила объяснить ей ситуацию чуть подробнее, чем двумя словами, а потому быстро догнала девушку. Та окинула меня скептичным взглядом, но остановилась, скрестив руки на груди.       — Кирю, какая встреча! У меня есть новость.       — Судя по рюкзаку и ножнам, у тебя опять миссия С-ранга, — она пожала плечами, и я невольно коснулась рукой ножен на поясе. Да, я их взяла. Оставлять свою прелесть казалось кощунством. — Я скажу остальным, не беспокойся. И, стой, дай угадаю: сопровождение торговцев?       — Нет, доставка груза, — отрицательно мотнула головой я и развернулась в обратную сторону. — Спасибо, Кирю, ты очень меня выручила!       Да, шиноби по крышам бегают быстро, но всё ещё не со скоростью света, так что в установленный срок — час — я почти не уложилась. Судя по недовольному виду Хаяте-сенсея, если и уложилась, то счет шел на секунды. Скороговоркой пробормотав извинения, я скосила взгляд на стоящий у ног сенсея ящик. Обычный такой, деревянный. Не очень большой: сантиметров сорок в длину, двадцать в ширину, столько же в высоту. Резко захотелось встряхнуть его, чтобы проверить, не звенит ли что-то внутри. А что? Груз ведь нехрупкий.       — Не понятно, что там, — печально сказал Юкио, то ли поняв мой взгляд правильно, то ли просто делясь своим горем. Видимо, всё-таки успели или потрясти, или потрогать. Следующие слова только подтвердили моё предположение: — Ни звука.       — Наша миссия заключается в доставке, а не в том, чтобы узнать, что мы доставляем, — скучающим тоном заметил Микиру.       — Верно, — утвердительно кивнул Хаяте-сенсей. — Так как миссия это ваша, а не моя, помогать в переноске я вам не буду. Решайте сами, как, кто и сколько. Но — уже в пути. Если не хочется ночевать в лесу, советую не медлить.       Недолго думая, я подхватила ящик и быстрым шагом направилась за Хаяте-сенсеем, который как раз выходил за пределы деревни через одни из ворот. На каком-то расстоянии от деревни запрещено передвигаться по деревьям — только по дороге, если не срочно — желательно ещё и шагом. Просто предосторожность. Вот увидят сенсоры кого-то быстрого и фонящего чакрой, и сразу забьют тревогу.       Я, благодаря своему контролю, достаточно непринуждённо заставляла циркулирующую чакру интенсивнее собираться в верхних конечностях, так что ящик, довольно нелёгкий, трудностей не доставлял. Чакрой это фонило не очень сильно, слишком мало у меня её и слишком хорош контроль. Позади слышались подозрительные звуки.       — Вы только не думайте, что я позволю вам отобрать у меня часть работы, — обратилась я к идущим чуть позади мальчишкам, даже не поворачивая головы. Шушуканье-обсуждение резко стихло: то ли они действительно хотели побыть джентльменами, то ли просто не ожидали. — Серьёзно, чакру я контролирую лучше, чем вы. Мне не сложно нести.       — Лучше, чем Юкио, но хуже, чем я, — вьедливо поправил меня Абураме. Я недовольно поморщилась:       — Это всё из-за твоих жуков!       На некоторых миссиях D-ранга делать совершенно нечего, и приходится развлекать себя самим. Например, устраивать небольшие соревнования. Мальчишки-то системой обделены, совершенно не знают ни своего запаса чакры, ни её контроля. Я знала, и контроль у меня действительно был лучшим — мои сорок единиц против тридцати у Юкио и тридцати двух у Микиру. Учитывая эти значения, я легко согласилась на небольшое соревнование: кто сумеет удержать на коже больше листиков, тот и победил. Победил Микиру, оставив меня в возмущении. И ведь я даже не могла сформулировать вопрос! Впрочем, Абураме сам снизошел до объяснений:       — Когда жуков становится много, они могут брать часть нагрузки на себя, — говорил он. — Они немного увеличивают контроль, но ненадолго.       — Устают? — поинтересовался Юкио.       — Можно и так сказать.       Я тогда успокоила себя тем, что у меня есть одноручные печати, и поэтому круче меня только горы, и на всякий случай запомнила новую информацию о клане Абураме. Учитывая, что жуки могли быть и ядовитыми, только тайный навык спасал меня от унылого осознания своей вторичности.       В конце концов, недолго поспорив, мы решили, что я тоже буду нести этот злосчастный ящик. Но меньше по времени, чем Юкио с Микиру. Махнув на этих идиотов рукой, я, всё ещё цепляясь за груз, догнала Хаяте-сенсея. Тот скосил на меня взгляд, чуть улыбнулся, заметив на поясе ножны, но промолчал. Через несколько минут мы запрыгнули на ближайшее дерево и, ускорившись, понеслись в сторону столицы.       Бежать, стараясь направлять чакру одновременно и в руки, и в ноги, оказалось интересно. Это было совсем не то же самое, что активировать техники в движении: активация техник — по крайней мере, тех, которые я знала — требовала мгновенного высвобождения чакры, а тут было совершенно другое. Смотря на моё задумчивое лицо, Хаяте-сенсей опять усмехнулся и непринуждённо спросил:       — Всё-таки решила взять вакидзаси с собой?       — Не «всё-таки решила», а «даже не задумывалась о другом варианте», — мгновенно отреагировала я. — Мне очень понравился ваш подарок. Я не смогла вчера поблагодарить Мизуки-сенсея… да и сегодня не успела. Очень жаль. Придётся делать это значительно позже.       — Ты опоздала, потому что искала его? — приподнял брови Хаяте-сенсей. Я промолчала, не видя смысла его разубеждать. Про банду говорить не хотелось: мне всё ещё было неясно, знает он о ней или нет. А давать ему это знание просто так мне казалось недальновидным. — В любом случае, хорошо, что ты взяла своё оружие. Я буду тебя тренировать и на миссии.       — Хай! — радостно откликнулась я.       До небольшой кафешки, хозяева которой легко согласились впустить команду шиноби на ночлег за символическую плату, мы добрались, когда уже почти стемнело. Деньги взяли все: мы уже были стрелянными воробьями, да и наверняка мальчишки, как и я, рассчитывали что-нибудь купить в столице. Ну, Юкио точно рассчитывал.       Меня всегда, впрочем, удивляло, с какой лёгкостью вот такие люди готовы приютить шиноби. Обычно те гражданские, что живут не в скрытых деревнях, относятся к ниндзя или излишне пренебрежительно, или с излишним страхом.       «Ну, верно, — тут же думала я, бросая рюкзак на футон и потягиваясь. Последней ящик выпало нести опять мне. Пусть благодаря чакре он и был лёгким, удобным он от этого не становился. — В такие маленькие кафешки только шиноби по пути и забегают. Грех было бы не попытаться нажиться ещё и на желании поспать в комфорте».       Сенсей сдержал своё обещание, тренируя меня прямо в комнате. Я двигалась, чувствуя, как оттягивает руку клинок — немного сильнее, чем тот, что у меня был раньше — и старалась принимать к сведению все замечания Хаяте-сенсея. Не получалось: вылазила то одна помарка, то другая, но учитель, как и всегда, не выглядел особо разочарованным. Когда я спросила, почему, он только покачал головой:       — Кендзюцу — сложная вещь, Тори. Несмотря на твои ошибки, тот прогресс, который я у тебя наблюдаю, просто удивителен. Если ты будешь продолжать в том же духе, то сможешь достигнуть моего уровня лет за пять. И не надо так морщиться, это очень быстро, — осадил меня он. Я, на самом деле, поморщилась не из-за названного времени, а из-за того, что запястье правой руки, в которой я держало оружие, начинало противно ныть. — Быстрее, чем я ожидал.       От меня не укрылось, что последняя фраза была будто оборвана: будто сенсей хотел сказать что-то ещё, но в последний момент успел остановиться. Спросить, что же это такое было, я не успела: сенсей уже говорил о другом и показывал мне, как правильно делать одно из самых неудачных моих движений. Самое отвратительное, что это была именно защитная стойка. Одна из защитных стоек, которые в целом получались у меня не очень.       — Ты должна быть готова парировать удар, — Хаяте-сенсей в очередной раз показал одно движение, второе, третье, — вот так, так или так. Или ещё несколькими способами. Но, смотри, все эти движения начинаются из одной стойки… Не выпячивай локоть, иначе тебе его отрубят!       Мальчишкам тоже дано было задание. Юкио отрабатывал тайдзюцу, Микиру мирно сидел со своими жуками. Когда я поинтересовалась у Хаяте-сенсея, знает ли он, что его ученик делает, он неопределённо пожал плечами. Догадываюсь, сказал он. У меня тоже был сокомандник-Абураме, сказал он. Разве не было понятно, что я спрашивала не для галочки, а ради подробностей?!       Долго ли, коротко ли, но до столицы страны Огня, большого города, в которым жил дайме, мы дошли без потерь и неприятных встреч. Хаяте-сенсей запретил нам разбегаться и идти, куда глаза глядят: сначала сдадим, сказал он, задание, а потом, так уж и быть, денёк отдохнём. Мы все были только «за» — даже Микиру. В столицу нас миссии ещё не заводили.       Сдали ящик на руки нужному человеку, получили расписку о том, что задание выполнено, и чек. После этого я с удовольствием направилась в свободное плавание. Ну, а что? Мы ведь шиноби, с хитай-ате ходим, взрослые. Ко мне даже какой-то подозрительного вида мужик, увидев повязку, передумал приставать. Я вскинула бровь, пожала плечами и направилась дальше по улице. В магазин или поесть, в магазин или поесть… Красот-то тут, считай, и нет никаких. То есть, город миленький, но явственно не хватает культурной программы.       В итоге я выложила некоторую сумму денег на особенно понравившиеся мне пирожные (которые тут же съела) и кое-какие заинтересовавшие меня штучки. «Вот это Сакуре, вот это Комацу», — рассудила я. Другим подарков не придумалось.       Под конец дня я всё-таки решилась задать Абураме сакральный вопрос про его жуков. Он посмотрел на меня немного странно и чуть опустил голову, пряча часть лица за высоким воротом. Отвратительная привычка, как я думала. Мало того, что закрывается, так ещё и сутулится при этом. Так и хочется бахнуть по спине, чтобы выпрямился. Но… неправильно поймут.       — Я не хочу отвечать на этот вопрос, — сказал он. — А тебе на самом деле не очень хочется слышать ответ.       Я могла бы сказать, что, на самом-то деле, мне очень хочется услышать ответ, но что-то меня остановило. Возможно, тон, возможно, взгляд, возможно — шмыгнувший носом Юкио. В любом случае, я просто нехотя повела плечом и отвернулась, неудовлетворённая и раздраженная. Юкио сделал мне большие глаза, я скорчила печальную рожицу и многозначительно поиграла бровями. Он сдержал улыбку. Мы друг друга поняли: в скорейшем времени надо будет заставить его расколоться.       На обратном пути произошло множество любопытных вещей. Первая: Хаяте-сенсей поймал белку. Вот взял и поймал, прямо по ходу движения. Я, честно говоря, офигела и оттолкнулась от следующей ветки посильнее, чтобы приземлиться поближе. Белка выглядела дезориентированной и испуганной. Хаяте-сенсей выглядел ошарашенным и таким же дезориентированным. Пока не случилась какая-то беда, я ловким движением забрала белку себе и в умилённом жесте прижала её к груди. В куртку вцепились коготочки.       — Ты оставишь её себе, — утвердительно произнёс Юкио.       — Конечно! Всегда мечтала о кошечке или собачке, а тут целая белочка, — воркуя, просюсюкала я. Белочка дрожала. Ничего, мы вылечим тебя от стресса. — Сенсей, как вы умудрились?       — Она просто оказалась не в то время, не в том месте, — усмехнулся уже пришедший в себя учитель. — Забавно, я ещё никогда о таком не слышал. А ведь белки довольно часто прыгают с ветки на ветку… — он, фыркнув, покачал головой и замолчал.       — Я назову её Руру, — радостно оповестила всех я.       Белочка, когда оправилась от шока, почти попыталась удрать, но я переубедила её своей любовью. Жестокое обращение с животными? Нет, конечно! Одна нежность и ласка. После еды Руру особенно подобрела и уже не так вырывалась. Через пару недель, я надеялась, она позволит погладить себя абсолютно добровольно.       Второе примечательное событие: мы встретили ещё одну команду генинов, тоже возвращающихся с задания. И кто бы это мог быть? Я уныло разглядывала два зелёных комбинезона, ещё более уныло — отчаяние в глазах Хаяте-сенсея и думала, через сколько минут мой мозг взорвётся. «Или… — встрепенулась я. — Или мне стоит взорвать им мозг первой?». Плана не было, была только идея и желание выжить.       Почему я так относилась к Гаю и Ли, учитывая моё Обаяние? Потому что за пять минут нахождения рядом последний заставил мою голову слегка побаливать. Что же будет позже, особенно учитывая, что сенсеи договорились — Хаяте-сенсей не смог отказаться, если точнее — дойти до Конохи вместе?       — Здравствуйте, Гай-сан, — решила начать я с самого опасного. Тентен, с которой я так нормально и не поздоровалась, бешено замотала головой. Я сделала вид, что не заметила сказанного одними губами «Беги». Да понимаю, что всё плохо, но если что-то не сделать сейчас, то будет ещё хуже. — Меня зовут Каору Тори.       — Тори-чан? Ты хотела что-то спросить? — он улыбнулся во все тридцать два и принял какую-то пафосную позу, что в сочетании с костюмом… ну… в общем, да.       И вот вроде бы я отлично понимала, что он просто очень хороший тролль, который наверняка безмерно наслаждается происходящим, но на то он и хороший тролль, что даже понимание не избавляло от воздействия. Так что я подняла свою Руру, которая издала какой-то странный беличий звук, и представила её тоже. А потом начала говорить про свою белочку, затронула то, как сенсей поймал её, быстро перекинулась на свои навыки в кендзюцу и предложила выпить яду. Быстро исправилась: не выпить, конечно, что вы, вам послышалась, можно Руру посидит в сторонке, а мы с вашими учениками устроим шуточное соревнование? Ох, ладно, я поняла, что нет, можете не отвечать, Гай-сан!..       Навыков выноса мозга у меня, к сожалению, не было никаких. Я предпочитала с помощью слов добиваться какой-то цели, и бесполезное хождение вокруг до около выводило из себя и меня саму. Но нужно было доказать, что со мной на этом поприще шутки плохи! С Гаем мы расстались через двадцать минут. Я — недовольная, он — как всегда сияющий, но поблагодаривший меня за интересную беседу.       Интересная беседа, ха! Я буквально чувствовала, как трещит моё Обаяние, пытаясь вытянуть диалог (почти монолог) с этим человеком. Да я столько не говорила, даже когда в банду свою новые кварталы заманивала! Когда Мизуки-сенсея пыталась вытянуть!       — Тори, как у тебя получилось? Зачем? — налетела на меня Тентен, когда я, меланхолично поглаживая такую же меланхоличную белочку, отошла от зелёного человечка на достаточное расстояние. — Я так за тебя испугалась!       — Да ладно тебе, это всего лишь Гай-сан, а не Учиха Мадара, — вздохнула я. — Вот в случае с Мадарой действительно стоит пугаться… хотя… как он танцует…       — Она сошла с ума, — громким шепотом оповестила всех Тентен. Я фыркнула:       — Не дождётесь. Просто посоревновалась с вашим сенсеем забалтывать людей. Точнее, даже не соревновалась. Он почти ничего не делал, и я всё равно еле выдержала, — я надулась. — Он хорош… Может, надо с вашей командой почаще общаться, Тентен.       — Если Птичка-химе научится так выносить мозги, весь мир взвоет, — грустным шепотом выдохнул Юкио.       — Что ты сказал? — резко повернулся к нему до этого момента неподвижно застывший Неджи. — «Химе»?       — О, он просто очень меня любит. Юкио, ты такой романтик, — сладко выдохнув, улыбнулась я. Белочка опять издала странный звук.       Путешествие обратно в Коноху обещало быть более чем удивительным.