Птичий крик

      Ещё разговаривая с Сакурой по поводу её первого впечатления о работе с командой номер семь, я начала задумываться, как бы им помочь. Не потому что помощь ближнему была моим вторым именем, и даже не потому что мне выпало задание — нет, задания так и не завезли, что печально. Но мне очень хотелось избежать всех тех событий, которые завертятся прежде всего из-за Саске, из-за его характера и неумения седьмой команды нормально сработаться. И процесс желательно было запустить перед миссией с Забудзой, а то ещё перемкнёт Учиху на почве того, что его Наруто спас…       Нельзя отрицать, что в мои мотивы вмешивались и мои отношения с Сакурой. Я просто не могла позволить ей вляпаться во всё то, во что она вполне может вляпаться. Девочка из неё получилась куда более продуманная — ещё бы, постоянный пример Кирю перед глазами — но мало ли, как всё повернётся.       Можно было бы с гордостью сказать, что я придумала План — обязательно с большой буквы и пафосным тоном, но нет. Всё, на что меня хватило, это придумать идею и заинтересовать ей Кеншина и Кирю.       Заинтересовать?       Скорее, прожужжать все уши.       — Пожалуйста, замолчи, я на всё согласна, — бездушно сказала мне Кирю после трёх дней осады. — Я уже и забыла, какой ты можешь быть надоедливой.       — Ох, эти сладкие времена, когда я ещё даже не поступила в Академию, да?       — Смотри не прослезись.       Кеншин, как это было всегда, согласился куда быстрее. Никто не мог соревноваться с Кирю в этом плане. Счастливая, я собрала этих двух вместе и попробовала донести свою мысль так, чтобы она казалась хотя бы в половину нормальнее, чем это звучало у меня в голове. Хвала системе за способности, получилось, и старшие не стали откровенно крутить пальцем у виска.       — Ты же понимаешь, что нам придётся какое-то время всё подготавливать? — почесал затылок Кеншин. — Найти место, найти ещё людей, чтобы никто точно не сбежал, придумать сценарий… Это время. О месте, конечно, можно поинтересоваться у приютских, но пока они вспомнят, пока мы выберем, пока всё обустроим…       — У нас в банде достаточно генинов, о людях можно не беспокоиться. Они с удовольствием помогут Сакуре, — иронично, но в целом с теплотой в голосе покачала головой Кирю. — А вот про сценарий наш местячковый гений прав, с ним будет сложно.       — Почему она меня оскорбляет, я же в прямом смысле не сделал ничего…       — Пока-пока, ребята, мне надо бежать, обсудим всё в следующий раз! — радостно прокричала я, на первой космической срываясь куда подальше.       Не то чтобы мне было сложно послушать шутливую перепалку этих двоих. Просто это было забавно, оставить их вот так. Никуда торопиться мне, понятное дело, было не нужно. До тренировки оставалось пара часов, родителям в магазине я сегодня не помогала — пока банда не могла нормально собраться, я через день делала это — а больше занятий у меня и не было.       Спустя несколько дней, когда мы с ребятами уже обсудили некую часть нашей задумки (пришлось привлечь не только шиноби, но ещё и обычных ребят с хорошей фантазией, но я не жалела), сенсей объявил, что берёт нам миссию С-ранга далеко за пределами деревни.       — Есть вероятность, что С превратится в В, — сказал он под конец, назначил время сбора на утро следующего дня и был таков.       Мы с Микиру переглянулись, подумав, кажется, об одном и том же. У него в глазах большими буквами было написано: «Мы идём убивать, правильно?». Так как я сама недавно об этом думала, наверное, моё выражение лица было похожим. Только Юкио поморгал, не поняв причины наших переглядок. То ли вообще не задумывался о том, что нам надо будет замарать руки, то ли не понял именно сейчас.       — Скорее всего, нас ведут на крещение боем, — объяснила ему я.       — И кровью, — кисло добавил Абураме. Его, кажется, не особо воодушевляла будущая миссия.       Что было логично. Даже меня, полностью уверенную в своей способности кого-нибудь убить, это не воодушевляло. Я понимаю, тренировка, бой с шиноби — до смерти, не до смерти, тут уже не важно, главное — азарт. Но сенсей не поведёт нас драться с шиноби, это с девяностопроцентной вероятностью будут бандиты, во главе которых стоит какой-нибудь окологенин. Вряд ли бой будет интересным.       — Ааа… думаете? — протянул Савада немного удивлённо. Значит, всё-таки он об этом уже думал. Какие же у меня прекрасные сокомандники. — Хотя, да. Я разговаривал с Ли, он сказал, что они уже как полгода берут миссии с убийствами.       — Наш сенсей такой милый, не хотел ломать нашу психику!       — Скорее, просто не попалось подходящих заданий, — пожал плечами Абураме. — Или он не успевал их забирать.       — Или он забыл, — добавил Юкио.       — Или он действительно не хотел, — уже серьёзно сказала я. — Хаяте-сенсей точно не мог забыть, он ведь нас обучает.       Гадать, какова же причина такой задержки на самом деле, можно было вечно. Одного я точно не собиралась делать: принимать какую-либо из версий за истину. Серьёзно, учитывая, в каком мире мы живём, причиной может быть всё, что угодно, от самого банального до самого невероятного, типа странных планов Данзо. Ни в какие планы я, конечно же, не верила, но постоянно держала в голове этого старичка. Мало ли.       Рюкзак я собрала с вечера, приготовила все свои яды и противоядия, легла спать пораньше, трогательно прижимая Руру к груди (она не вырывалась, только осторожно выползла из моих объятий, когда я уснула). И проснулась утром, как раз за час до того, как нужно было встретиться с сенсеем. Идеально.       — Вы расскажете нам детали, сенсей? — спросила я уже тогда, когда мы выходили за ворота деревни; одновременно помахала вечным стражам, которые радостно помахали в ответ. — Или хотя бы суть?       — Это заказ на убийство, — пожал плечами Хаято-сенсей.       Мы с Юкио поперхнулись, Микиру очень выразительно вздёрнул бровь, так что я не удержалась и захихикала. Это было… неожиданно. Да, более чем. То, что получилось на самом деле, сильно отличалось от той первой миссии на убийство, которую я себе представила.       — Очень прямолинейно.       — Я не сомневаюсь, что ты обо всём догадался, — ответил сенсей Абураме, а потом кинул быстрые взгляды на меня и на Юкио. — Вы все. Так что я не вижу смысла скрывать очевидное. К тому же, когда всё ясно сразу, у вас появляется больше времени подготовиться морально.       — Или заволноваться ещё сильнее, — не согласилась я. Сенсей вздёрнул бровь почти точно так же, как Микиру минутой ранее:       — А кто-то из вас собирается?       — Нет.       — Не-а.       — Вот видишь, Тори-чан, твои сокомандники спокойны.       — И вы им поверили… мальчишкам…       Словив целых два прожигающих возмущенных взгляда, я закатила глаза, проигнорировала ухмылочку сенсея и заткнулась. Не то чтобы я действительно думала, что Савада или Абураме собираются так уж нервничать, нет, за этот год я достаточно хорошо изучила характер своих сокомандников. Как и сенсей, полагаю: будь у нас в команде паникёр, подход к миссии был бы совершенно другой. Но, как мне казалось, не стоило исключать неожиданной реакции от меня или Юкио — Микиру всё же клановый, он рос в окружении шиноби. А на бесклановых так или иначе может влиять мировоззрение родителей-гражданских, их воспитание. Хороший, как мне казалось, тому пример: каноничная Сакура.       Или я. Потому что, будем честны, все эти мои шутки, веселье и бравада не на сто процентов искренние. Не всегда, если точнее. Я действительно выражаю своё хорошее настроение или расположение именно так, как делаю это всегда — но, вот в чём загвоздка, не всегда это хорошее настроение или расположение действительно наличествуют. И я легко могу представить какого-нибудь гениального ребёнка-лжеца (раз уж этот мир наполнен гениями), который прикрывает свои слабости. И почему бы мне, в таком случае, не забояться убивать?       Но это всё лирика.       — Официально нам надо перехватить один из грузов, направляющихся в страну Волн, а неофициально — вырезать всех, кто сопровождает этот груз. Что делать дальше, на наше усмотрение: главное, чтобы поставка не попала в страну Волн.       Получено новое дополнительное задание!       Первая кровь       Убейте своего первого человека и выполните миссию.       Награда за выполнение: статус «Храброе сердце»/«Ледяная душа»; +1000 опыта.       Наказание за провал: статус «Трусливая душонка».       — Круто… — протянула я, задумываясь, не должен ли этот таинственный «груз» как-то помочь построить мост, а если и да, то насколько выполнение миссии сдвинет канон.       По идее, ничего не должно сильно измениться: что с грузом, что нет, на момент прибытия Наруто и ко в страну Волн, там было очень плохо. Плюс-минус пара метров моста ничего не изменит. Да и, к тому же, миссии обычно выполняются все, так что за задание бы в любом случае взялись. Не мы, так ещё кто-то.       Удовлетворив таким образом свои неуверенность и совесть, я со спокойной душой запрыгнула на ближайшее дерево. «Груз» нужно было перехватывать на одной из небольших дорог, ведущих из страны Огня в страну Волн. У нас не было точных координат, только знание того, что цель вышла из небольшого города близ столицы день назад. Мы — генины, с внимательно слушающим нас и позволяющим учиться сенсеем — прикинули, к какому отрезку дороги лучше направиться сначала. Потом-то определённо побежим по ней и догоним «груз», шиноби двигаются многим быстрее повозок или людей. Главное, наоборот, не обогнать.       Мы рассчитали верно, и догнали цель через три дня после выхода из деревни. Ну, как догнали: жуки Микиру, которых он отправлял вперёд для разведки, наконец сообщили, что впереди есть большая группа людей. По словам того же Микиру (его жуков, но мне всё ещё немного странно было думать, каким образом они ему передают полученную информацию и как она обрабатывается), двое из них обладали развитой чакросистемой. Насколько развитой, он не мог сказать: с одинаковой вероятностью шиноби могли быть как генинами, так и джонинами.       Эту здравую мысль вслух высказал Юкио, но сенсей вдруг вмешался в наш разговор, отрицательно качнув головой:       — У страны Волн совсем нет денег, вряд ли они смогут нанять даже одного джонина. Даже наличие двух чунинов для меня сомнительно, — он прицокнул. — С другой стороны, смотря какой груз, могли и раскошелиться…       — Если они действуют на территории нашей страны, это или нукенины, или шиноби из мелких союзных деревень, — промычала я.       — И что вы будете делать, если всё-таки союзники?       — То же, что делали бы, если бы они были нукенинами? — вопросом на вопрос ответил Юкио и пару раз моргнул. — Нам, кажется, рассказывали о таком на одном из уроков в Академии. Но я уже плохо помню.       Хаяте-сенсей обвёл нас грустным взглядом и закатил глаза.       — По приходу в Коноху устрою вам экзамен по истории и геополитике. Такие вещи надо знать, чтобы не попасть в неприятности, — он посерьёзнел. — Но Юкио прав. Если они шиноби из союзной деревни, но не захотят договариваться, мы вступим в бой.       Сказать честно, я тоже плохо помнила, что надо делать в таких ситуациях. Да и об отношениях с мелкими странами помнила мало. Вот с пятью великими, между деревнями которых и шли Мировые войны, я была знакома хорошо. Но мелкие… Разве что ещё про страну Чая была информация, потому что помнила, что семья матери родом именно оттуда.       Учитывая, что у меня есть задание собрать все яды (и просто нужда в новых составах, потому что те, что я имею сейчас, будем честны, слишком неэффективны против шиноби), стоит начать узнавать об этой стране побольше. Планы, конечно, строить рано, но то, что мне нужно будет посетить свою семью — или всё-таки клан? — это очевидно.       — В любом случае, надо действовать, — пожал плечами Микиру. — Сенсей, вы будете нам помогать?       — Если вы не будете справляться.       — То есть не будете, — вытянула губы трубочкой я. — Итак, парни, окружаем их, Юкио останавливает Ветром спереди, я справа, Микиру слева. Так как мы ничего о них не знаем, действуем по ситуации.       «По ситуации» в контексте нашей командной работы, на которую сенсей обращал немало внимания, не значило «каждый сам за себя». Скорее, «увидим, что они из себя представляют, и там уже решим». Хаяте-сенсей гонял нас по многим, многим воображаемым ситуациям, как поодиночке, так и втроём и даже вдвоём, так что с ориентированием у нас проблем не было.       Я ворвалась на дорогу из леса, который её окружал, справа, как и договорились. «Груз» был тремя загруженными чем-то повозками — я не стала приглядываться, а сразу попыталась выделить из небольшой толпы паникующих людей шиноби. Юкио своей техникой Футона остановил процессию чуть раньше, чем подошла я, но так и было задумано: ни мне, ни Микиру не хотелось даже гипотетически попасть под технику союзника.       Двое шиноби нашлись легко: они уже направлялись к Юкио, один складывал печати. Я кинула в него кунай, чтобы не закончил, и секунду помедлила. Честно говоря, мы так и не обсудили, что делать с обычными людьми. Убивать или оставлять в живых, потому что они никак нам не помешают? С одной стороны, да, не помешают ведь, а с другой… они видели наши протекторы, верно? То есть Коноха как бы «против» строительства моста. А потом, с этой миссией команды номер семь, уже как бы «за»…       Я совершенно не знала, окажет ли это влияние на канон, имеют ли мои рассуждения вообще какую-либо политическую ценность, но на всякий случай всё-таки достала кунаи. Четыре штуки на четыре человека. По обычным людям промахнуться очень сложно — так что я и не промахнулась.       Микиру, тем временем, уже мешал своими жуками одному из шиноби, и я тоже быстро начала складывать печати. Мешать-то он мешает, но если у этого парня стихия Огня или Воздуха, то жучки могут умереть. А Абураме очень расстраивается каждый раз, когда количество его… эээ… сожителей уменьшается. Они быстро размножаются до прежнего количества (которое зависит от объёма чакры, как я узнала), но всё же.       — Дотон: Могурагукуре но дзюцу, — пробормотала я, уже на бегу проваливаясь под землю. До того шиноби, который встал против Абураме, оставалось буквально метров пять, и мне не составило труда проделать это расстояние под землёй, а потом дёрнуть неудачника за ногу и оставить торчать одну голову. — Дотон: Шинджу заншу но дзюцу.       Что делать с бедным барахтающимся противником — точнее, как убивать — я оставила на Микиру, не желая выползать из-под земли. У меня был ещё тот, который достался Юкио. Я могла с лёгкостью провернуть этот трюк ещё раз, благо, проблема чакры медленно, но верно решалась благодаря свободным очкам. Разве что немного угнетало, что приходится делать перерывы между вбрасываниями, так как нужно было держать контроль на том же уровне.       Когда я уже подобралась к шиноби и начала складывать печати, тот внезапно топнул — и я почувствовала, как техника рассеивается, а земля вокруг меня — твердеет. Я экстренно врубила Скорость и сложила печати дзюцу укрытия крота во второй раз, с облегчением чувствуя, как земля опять становится водой.       Значит, противник тоже умеет в стихийные техники Земли. Более того, он может их развеивать — а чем, как не отменой, было то, что только что со мной произошло? Значит, бить Дотоном бесполезно. Значит, в дело вступает вакидзаси. И, наверное, яд.       Выскочив из-под земли спустя две секунды после начала техники, я потратила ещё две на то, чтобы достать свой меч и смазать его. «Аромата», того, который маковый, я не жалела. Умрёт — так в следующий раз поменьше сделаю, и так буду уменьшать дозу до несмертельной. Лучше, чем идти от обратного, а то этот голубчик выглядит сильнее своего напарника. Чунин?       Оставшееся время Скорости ушло, к сожалению, на активацию Лунного стиля (со второй попытки). Возможно, в этот раз я смогла бы обойтись без него, но чем больше я тренирую технику, тем выше у меня будет уровень. Тренировала дзюцу я при любой возможности: каждый раз, беря вакидзаси в руки для тренировки, я складывала печать.       — Какого черта? Одной рукой? — нервно засмеялся парень. Выглядел он потрёпанно. Я, впрочем, и не сомневалась, что Юкио сможет доставить ему неудобства, а то и победить. Но с помощником это получится быстрее.       Протектор у него отсутствовал. Значит, или из какого-нибудь не присоединившегося к деревне клана, или нукенин, который не хочет этого афишировать.       — А ты делаешь это двумя? — невинно поинтересовалась я и напала. Предположительный чунин тут же вытянул кунай, но после пары ударов и почти настигшей его смерти (как я не сняла ему голову при одном очень удачном ударе — загадка), понял, что размер имеет значение и рванул в сторону.       Понятное дело, я рванула за ним, но исключительно быстрый сенбон Юкио догнал шиноби первым. Очень неприятный звук — и парень рухнул, как подкошенный, потому что с пробитой коленной чашечкой не бегают и уж тем более не прыгают. Мои мысли о том, что это был чунин, явственно пошатнулись. Понятное дело, что Юкио его наверняка очень неприятно приложил какой-нибудь из своих воздушных волн, но не увернуться от метательного железа…       — Я добавил в сенбон чакру Ветра, — объяснил Юкио и зачесал челку назад. — Он бы не успел убежать.       — Круто, — оценила я. Вряд ли он был уже уверен в этом навыке, иначе бы похвастался. Скорее всего, только-только разучил, но ему очень сильно повезло. — Но, так как нам ничего от него не нужно, лучше бы ты попал в голову.       Юкио достал кунай, подошел ближе к до того глухо стонущему, но вдруг повысившему громкость шиноби, и перерезал ему горло после секундного колебания. Правильно перерезал: кровь на руки не попала, только на землю. Я поморгала. Мне почему-то казалось, что он предпочтёт сделать это удалённо… ну, просто кинуть этот чертов кунай, и всё.       — Попал в голову, — спокойно пояснил мне Савада, вытирая оружие об одежду мертвеца. Я фыркнула.       — Да я уж вижу!       Я обернулась и заметила, что сенсей и Микиру стоят у одной из повозок — той, что перевернулась при атаке Юкио. Две другие просто сдвинуло. Я махнула Саваде рукой и подошла ближе, присматриваясь. Во время боя я не обратила внимания на то, что было в повозке, но на всякий случай не стала использовать взрыв-печати.       В повозке было дерево. Много дерева. Что, собственно, и не удивительно, потому что в стране Огня этого добра навалом, а вот в стране Волн, наверняка, намного меньше. Один вопрос, зачем надо было везти это дерево почти от столицы, а не прикупить где-нибудь поближе?       — У меня есть подозрение, что это не самый дешевый материал, — сенсей постучал костяшками пальцев по древесине, перехватив мой изучающий взгляд. — Но я не могу утверждать точно. В любом случае, это стоит убрать. Любым способом. Идеи?       Задумчиво прикусив губу, я обвела взглядом дорогу. Будь у нас в команде кто-то, кто владеет стихией Огня, можно было сжечь: но Абураме про стихию ничего не говорил, у Юкио был один Ветер (и чуть-чуть Огня, бумажка просто тлела с одного края; в любом случае, он ещё не развивал этот навык), а сенсей щеголял Водой и Молнией. Что было одновременно удачно и нет: наша команда могла похвастаться почти полным кругом стихий, но, в то же время, сенсею было очень неудобно учить что меня, что Саваду, так как наши стихии были не его. Нет, у меня, конечно, была ещё Молния, и я планировала в скором времени взяться за неё, раз уж пассивка владения стихией Земли почти дошла до пятидесятого уровня, но всё же…       — Взрыв-печать? — предложил Юкио.       — Они не очень хорошо поджигают.       — Стихия Земли Тори-чан?       — Она не изучила эту технику закапывания.       — Кстати, стоит найти тебе её, — вклинился в диалог мальчишек Хаяте-сенсей, словно о чём-то вспомнив. — Это очень удобная техника. Её аналог, но со стихией Молнии, куда сложнее и требует больше чакры.       — Вот сам и думай! — одновременно с сенсеем закатил глаза Юкио, сдаваясь.       Честно говоря, мне тоже ничего не приходило в голову. До того момента, пока в беседу не вклинился сенсей, если быть точнее. После его слов мне потребовалось несколько секунд на обдумывание информации, и только потом я внезапно поняла, что…       — Мне кажется, сенсей, что только вы можете что-то с ними сделать, — опередил меня Абураме, грустно выдохнув это признание. — У меня идей нет, а по Тори-чан всегда сразу видно, когда она хочет что-то сказать.       — Я, вообще-то, хорошая актриса! — возмутилась я. Микиру поджал губы, но только для того, чтобы не улыбнуться, и медленно кивнул:       — Ага. Именно поэтому.       — Королева драмы, — скучающим голосом добил сенсей и начал складывать печати.       Обижаться всерьёз на такое я не могла, в шутку — не имело смысла, так что я просто проследила, как сенсей, сосредоточившись, прислоняет руки к повозке, чуть хмурится… и через секунду та, покрывшись молниями, обращается то ли в труху, то ли в пепел. Протянув впечатлённое «Ва-а-а», я прикинула, сколько чакры нужно потратить на такое. В-ранг, может быть? По ощущениям — нечто повыше С.       Чуть позже, закончив со всеми тремя повозками, сенсей подтвердил, что у техники В-ранг. Я, скосив взгляд, просканировала сенсея Интуицией. Три техники В-ранга подряд — и нет трети чакры. Всего лишь трети! А если посчитать в циферках, сколько чакры отнимает одна…       Восемьдесят.       Я печально открыла окно характеристик, наградила свои восемьдесят шесть единиц чакры грустным взглядом и закрыла, выдирая из тех самых четырёх тел свои кунаи. Удивительно, но мёртвые не вызывали никакой паники. Разве что некое неприятное ощущение от осознания, что это сделала я. Не вина и не совесть, а просто… немного не по себе? Да, наверное.       — Смотрю, ты хорошо справляешься, — неожиданно из-за спины прокомментировал сенсей. Я подпрыгнула, совершено не ожидая, что он будет стоять у меня за спиной. — Даже Микиру переживает больше.       — Правда? — озадаченно переспросила я. — Я заметила только Юкио…       И действительно, если Юкио, пусть и хорошо скрывал своё беспокойство, для моего знающего взгляда выглядел погруженным в свои мысли, то Абураме показался спокойным. Умиротворённым, я бы сказала. Но, если Хаяте-сенсей говорит, что он переживает, у меня нет причин ему не верить.       — На то я и главная в этой команде, — я легкомысленно пожала плечами и вытерла последний кунай об одежду мёртвого.       Что ещё сказать, я не знала. «На самом деле я такая бесчувственная, потому что у меня Разум игрока на максимуме, и истерить просто физически не получается?». Так эта способность, как и Тело игрока, просто не позволяет эмоциям выходить за пределы определённого уровня. Было бы мне страшно или плохо — я бы это почувствовала, точно так же, как чувствовала себя в ситуации с Мизуки-сенсеем. Мне тогда было… не очень приятно. Но терпимо. Учитывая, что я знала его много лет и успела привязаться, мою реакцию можно и нужно называть почти бессердечной.       Мне нравилось считать, что во всём виноват «эффект игры». Сложно воспринимать мир как настоящий мир, когда вместо синяков и ушибов после тренировки я замечаю, как у меня снижается здоровье, когда какие-то идеи или цели превращаются в задания с наградой, когда чужие и свои характеристики можно легко увидеть. А игры, какими бы красочными они ни были, всегда остаются местом, где ты отыгрываешь своего персонажа.       Того, кто похож на тебя, отыгрывать намного легче. Но и от изменения себя в лучшую сторону, конечно, сложно избавиться. Не думаю, что в том мире у меня бы получилось быть таким хорошим лидером. На самом деле, даже уверена, что нет. Я любила болтать, но никогда моя болтовня не становилась столь… интересной, наверно? Но — оп! — Обаяние уже исправляет это.       Задание «Первая кровь» выполнено!       Статус «Ледяная душа»; +1000 опыта       Я, конечно же, мгновенно полезла выяснять, что даёт этот статус: в конце концов, раньше у меня не было особой вариативности, эта характеристика отражала то, кем я являлась. А теперь, наконец, что-то отдалённо-геройское и оттого непонятное.       Статус: Ледяная душа — кажется, что, несмотря на дружелюбные слова, от ваших действий так и веет холодом.       +0,2 к прокачке ловкости       +0,3 к прокачке контроля чакры       +10% к контролю чакры       -100 к репутации       Конечно же, в таких штуках не может обойтись без минусов. Я раздраженно стрельнула взглядом в сторону минуса к репутации. Мне ведь прошлый статус давал плюс сто, а этот столько же отбирает… получается, по сравнению со всем остальным, я ушла назад на целых двести единиц! Это очень много. Можно, конечно, будет посмотреть, как пресловутая «система» работает в реальной жизни, но что-то не хочется.       От моей репутации зависит многое. К примеру, насколько хорошо меня слушаются в банде. Учитывая, что сейчас у моей шайки-лейки нет определённого места жительства, резкое снижение репутации может принести немаленькие проблемы. Вряд ли «восстание» начнёт поднимать кто-то из моих приближенных, мы, всё же, уже давно перешли тот порог, что отделяет приятелей от друзей, но будто без них в гильдии нет популярных людей. Учитывая, что детки в большинстве своём уже стали взрослыми, и эти взрослые успели оценить, как помогают созданные бандой связи… «Восстание» не будет похоже на те, через которые я проходила, будучи младше.       Я отметила: надо будет сообщить об этом Аянами, — и открыла окно характеристик, чтобы полюбоваться на увеличившиеся бонусы и уменьшившуюся цифру в последней строке. Жалкое зрелище. Интересно, на каком уровне, наконец, предложат выбрать класс? Я видела Интуицией разные классы — повторялись они нечасто, но явно соответствовали или тому, что человек делал, кем работал — это для гражданских; или тому, как сражался — это уже для шиноби.       Сенсей, кстати, был Фехтовальщиком.       Имя: Тори Каору       Статус: Ледяная душа       Класс: —       Уровень: 9 (12865/13750)       Здоровье: 220/220       Чакра: 86/86       Контроль чакры: 60 (55) (+0,3 к скорости прокачки)       Сила: 18       Ловкость: 24 (+0,2 к скорости прокачки)       Выносливость: 19 (14)       Интеллект: 56       Удача: 19       Свободные очки: 15       Репутация: 141       На тела сенсей тратиться не стал, так что мы, поработав ручками, просто отнесли их от дороги, чтобы совсем уж не вандальничать и не смущать обычных людей. На лице Абураме я так и не заметила никаких признаков беспокойства по поводу убийства, а Юкио (что странно, учитывая, что мы руками переносили трупы), наоборот начал успокаиваться.       После этого мы просто повернули обратно. Никаких доказательств того, что миссия выполнена, не требовалось: для такого типа заданий их обычно не запрашивали, просто доверяя деревне. Это в маленьких гакуре ещё могут обмануть, для больших же репутация значит немало. Репутация — это не только уважение, но и количество заказов от тех людей, которые могли бы обратиться и к другой деревне.       Дорога обратно в Коноху прошла быстрее, потому что на этот раз мы шли напрямую. Обычного возвращения в деревню не получилось: я бы, может, и готова была общаться так же, как всегда, но вот парни явно старательно размышляли. Когда мы подошли к Конохе, настроение в команде уже почти пришло в норму: по крайней мере, общаться и с парнями, и с сенсеем я начала с той же лёгкостью, что и раньше.       Мы сдали миссию, я дошла до дома. Поздоровалась с родителями, пообнималась с братом, поела, разобрала вещи, приняла душ. Никаких отличий в отношении ко мне заметить так и не получилось. Я уселась на кровать и задумчиво начала чесать волосы. Длину я решила оставить всё ту же, короткую, так что большого количества времени этот процесс бы в любом случае не занял, но я и не хотела глубоко погружаться в мысли.       Значит, такой тупости, как в игре, в реальном мире не будет. Ну, это я должна была понять ещё тогда, когда лут, выпадающий с монстров в данжах, выглядел именно так, как должен выглядеть лут в животных, которых я убивала: их тушки. Иногда — сюрпризы, припрятанные на локации, но не более.       Но что-то точно должно случиться. Репутация действовала не только в банде, это я поняла давно: чем выше становилось значение этого пункта, тем больше людей меня узнавало, причём именно в положительном ключе. Соответственно, чем ниже становится цифра, тем меньше обо мне знают, а когда она начнёт падать в минус — я предполагала — слышать обо мне будут только плохое…       Так как в Коноху мы пришли вечером, в первый день я хорошенько отоспалась в удобной кровати и только потом побежала к Аянами. Мне нужно было предупредить её по поводу беспорядков, и пусть думает, что хочет на этот счёт: я уже давно показала себя настолько загадочной персоной, что ещё парочка странных и удачливых предсказаний ничего не изменят.       Где я находила Аянами, пока помещения банды не работали по техническим причинам? Или у неё дома, или дома у Комацу, выбор был невелик. Но чаще всё-таки у себя, так что и на этот раз первым делом я пошла именно туда. Белочка пофигистично вцепилась в плечо и уткнулась носом в шею, пока я прыгала по крышам: к таким поездкам она уже привыкла, её даже придерживать не надо было. Не улетала.       — Аянами? — я заглянула в открытое окно её комнаты. Никого не было. Сунула нос в какие-то бумаги на столе, не нашла ничего интересного и почти сиганула обратно на улицу, как дверь начала открываться. Невидимость я набросила на себя автоматически, и даже дёрнулась применять Какуремино, но вспомнила, что плаща нет.       Вошла Аянами. Я забилась в угол комнаты и с интересом проследила за её равнодушным взглядом: он словно прошел мимо меня. Потом, правда, она обернулась и нахмурилась, прищурившись. Отступила на шаг. Лицо закаменело: Аянами была знакома с достаточным количеством шиноби, чтобы понимать, что любое непонятное исходит именно от них. Немного разочарованная, что маскировка всё ещё не стопроцентна (впрочем, чего я ещё ожидала от способности первого уровня?), я скинула Невидимость и помахала Аянами ручкой.       Судя по мгновенно сменившемуся выражению лица, такое положение вещей ей не понравилось. Учитывая, что от проникновений в дом через окно она никогда не бесилась (по крайней мере, когда это происходило в её присутствии…), дело, должно быть, было именно в прятках.       — А я как раз новую технику тренировала, замечательно, правда? — радостно осведомилась я. — Я тут к тебе с новостями и просьбой.       — Я тоже! — ядовито-радостно кивнула девушка, держа правую бровь язвительно выгнутой, а губы — сжатыми в одну линию. — К стройке попыталось присоединиться ещё несколько человек, но тогда соглашение по поводу банды пришлось бы пересматривать, и Комацу сказал, что не уверен, что сможет отстоять его. Пришлось им отказать. Остальные его партнёры, Комацу полагает… остались в недоумении. Не то чтобы это опасно, но тебе стоит держать это происшествие в голове.       — Я буду, — кивнула я, понимая, что задание на успешное завершение стройки было выдано неспроста. Это наверняка первый звоночек. — У меня тоже очень весёлая новость: присмотрись к нашим активистам, у меня очень сильное предчувствие по поводу них.       — К каким именно?       — Ко всем.       Мы обе погрузились в молчание. Я — наглаживая белочку и прикидывая, каким образом могу помочь, если партнёры Комацу разбушуются. Хм. Разве что собрать компромат? Хенге, пара капель Водного аромата, и человек выложит мне абсолютно всё, потом ещё и не узнает. А если после такой беседы превысить дозу… Ну, галлюцинации заставят усомниться, был ли допрос на самом деле. Не знаю, о чём думала Аянами. Возможно, прикидывала, как бы исполнить мою просьбу? Или наоборот думала о том, насколько она внезапна и ничем не объяснена?       — Хорошо, я попрошу девочек присмотреться, — медленно сказала она. — Но это не новость, это просьба.       — В твоей новости я тоже очень явственно услышала «вмешайся, если что-то пойдёт не так».       — Туше, — хмыкнула Аянами.       Не отказав себе в желании просто так поболтать с подругой о своих миссиях и о её жизни (жаль, так и не съехала на тему брака с Комацу, жаль), я подобрала Руру со всё тех же не особо интересных мне бумаг и поскакала к Кеншину. На полпути остановилась и передумала, решила сначала зайти к Кирю.       Интуиция не провела: как пояснила мне находившаяся на тот момент у себя дома куноичи, Кеншин был на задании. Я потрясла Кирю на наличие новых техник, с интересом выслушала про разученную аж В-ранга, не стала спрашивать, где она, бесклановая, такую нашла — способов на самом деле было много. С удовольствием сама поведала про решение вскоре начать учиться управлять стихией Молнии.       — У тебя же Молния больше развита, верно?       — Изначально, — кивнула я. — Но, как все мне сказали, лучше сначала взяться за вторичную… да и у Мизуки-сенсея Земля была…       — Подумать только, ты до сих пор называешь его сенсеем, — внезапно зло фыркнула Кирю. Потом помотала головой: — Не важно… не обращай внимания. Что важнее: разве у тебя не разучена всего парочка техник Дотона? Не рано ли учить Райтон?       Комментировать быстрый и очевидный уход от темы я не стала, хотя язык зачесался. Чтобы Кирю, да в обычной ситуации проявляла участие или сама что-то вот так спрашивала? Не верю! И, учитывая, что она это сделала, можно понять, насколько ей не хочется продолжать тему. Очень интересно, спрашивать напрямую я, конечно, не буду…       — Да. Я могла бы спросить техники у Кеншина, и я, наверное, так и сделаю… — я надула губы и покачала головой. — Хотя, конечно, хотелось бы как-нибудь ему за это отплатить. Я ещё подумаю над этим вопросом. Ну а Райтоном владеет сенсей, и мне бы хотелось выжать из него максимум техник, пока мы не станем чунинами.       — Он, скорее всего, будет помогать вам и после этого.       — Да?       — Конечно, будет. Когда ты постоянно проводил время с малышнёй, сложно от этого просто так отвыкнуть. У джонинов-сенсеев есть такое правило, чуть-чуть присматривать даже после получения жилета. Помочь влиться, объяснить, как жить без постоянной команды, — насмешливо хмыкнула она. — А у вас ещё и просто образцово-семейные отношения в команде, я общалась с Савадой. Точно не бросит.       Я неопределённо помычала в ответ. Не то чтобы я сомневалась, что Хаяте-сенсей обо мне не забудет. У меня же был его стиль боя! Ну, может, не совсем его, но он меня учил и к экзамену на чунина вряд ли доучит, только если мы в этом году провалимся — тогда к следующему, может быть, я и сама уже смогу всё тренировать. Может быть. Но раз Кирю говорит, что нас в любом случае не бросят… Я сдержала улыбку.       Ой, приятно! Надо всё-таки получше познакомиться с его девушкой, а то не дело. Она, конечно, АНБУ, но и мне Обаяние не просто так дано.       — Кстати, что там насчёт Плана? — многозначительно спросила у куноичи я. К её чести, Кирю сразу поняла, о чём я говорю, и сделала невозможно кислое лицо.       — Мне показалось, или ты только что сказала это с большой буквы?       — Не-а.       — Отлично. Я отказываюсь работать, пока Кеншин на миссии. Мне нужен кто-то, на кого ты направишь всю эту энергию.       — Серьёзно?!       — Нет, — она закатила глаза и начала медленно, но верно, подталкивать меня к выходу. К окну то есть. — Здание нашли, даже два, но пока не выбрали, какое из них. Кеншин сказал, что подумает над… Планом во время миссии. Мы с ним только обрисовали всё, ты же помнишь. Из того, что он надумает, и будем исходить.       — Что за миссия хоть?       Ответное «Мне-то откуда знать? В-ранг!» я услышала уже на улице, цепляясь чакрой за стену дома. Называется, удачно зашла в гости: оба раза через окно. Я подавила в себе желание ещё подоставать Кирю и, например, постучаться или завыть что-нибудь грустное, и расслабленно попрыгала в сторону дома. Потом развернулась и, поколебавшись, сменила направление.       Раз уж сегодня день гостей и занимательных заговоров, то мне нужно было поговорить о Плане с Сакурой. В конце концов, он разрабатывался именно для сплочения её команды.       Сакура, на моё счастье, скоро должна была прийти домой: к ней я заявилась не через окно, а через дверь, так что встретила родителей, которые мне и поведали эту информацию. Харуно-сан была, как всегда, приветлива и добра, и выложила, что обычно её дочь возвращается с миссий как раз в районе этого часа. Я порадовалась своей удачливости и, злоупотребив гостеприимством, дождалась её в гостинной, попивая чаёк и с удовольствием разговаривая с родителями подруги.       Как легко догадаться, они спрашивали о жизни шиноби. И жизни куноичи. Сомневаюсь, что такой человек, как Сакура, стала бы молчать… значит, проверяют информацию? Я отвечала честно, надеясь, что сама Сакура нигде и ничего не приукрашивала, иначе вышло бы несколько неловко.       Увидев меня у себя дома, Сакура ненадолго приостановилась:       — О… Ты что тут делаешь?       — Сколько лет, сколько зим, как давно не общались! — пропела я. — Поболтаем на тему Саске-куна, Какаши-сана и других наших необщих знакомых?       — А нормально спросить нельзя было? — кисло поинтересовалась она, впрочем, улыбаясь, и повернулась к родителям: — Мы пошли в мою комнату.       — Конечно, Сакура. Тори-чан следует почаще к нам заглядывать.       Как легко догадаться, у меня даже мысли не возникло упомянуть, что к их дочери я прихожу куда чаще, чем они это видят. Зачем так явно показывать то, что может показаться неуважением? Сакура довела меня до своей комнаты, где я послушно плюхнулась на диванчик и приготовилась ждать. Душ — это важно. А у меня тренировка только вечером, можно особо не торопиться. Стоило бы, наверное, подумать, как получше преподнести Сакуре информацию о Плане, но она умная, как ни преподноси, поймёт правильно.       Решив так, я вывалила всю информацию на неё сразу же. Сакура поморгала, задумалась ненадолго и протянула:       — Это всё, конечно, прекрасно, но зачем ты мне рассказала?       — Смысл не в том, чтобы мы вас заперли, и вы, не знающие совершенно, что происходит, покалечили кого-то из гильдийских, — покачала головой я. — Как видишь, я тебе не дала никакой дополнительной информации. Да, мы устроим вашей команде весёлый вечерок под лозунгом «командная работа помогает выжить». Мне просто нужно, чтобы ты их успокоила.       — Саске-кун, как поймёт, что это всё не взаправду, ещё сильнее разозлится.       — И прекрасно! Ты правда думаешь, что нашей фантазии или силы того же Кеншина не хватит, чтобы остудить его?       — Кеншин?       — И Кирю, — кивнула я. — Оба участвуют. Я привлекла почти всех шиноби.       — Отвратительно, — простонала Сакура и закрыла лицо руками. — Теперь я чувствую себя так плохо. Не смогла наладить отношения в команде.       — А теперь моя святая обязанность — напомнить, что я кучу лет назад затевала всё это именно для таких ситуаций. Когда нужна помощь и есть вариант получения её безвозмездно…       Сакура отмахнулась от моего обучающего тона, а я её за это дёрнула за волосы. За короткие волосы. Как я ни пыталась придумать, каким образом отговорить её от этого дела (и как устроить так, чтобы её потом не таскали за эти косы), у меня ничего не получилось. Причёску Сакура заплетать отказывалась, объясняя это тем, что слишком долго (и я была согласна, хоть в моей причёске и наличествовала парочка сюрпризов, спрятанная за небольшими цветными косичками-ленточками), а больше у меня вариантов и не было. Разве только кепка какая-нибудь, но тут уж от идеи пришлось отказываться самостоятельно — Сакура в любом головном уборе почему-то смотрелась исключительно смешно.       Дёрганье за волосы переросло в шутливую возню, из которой я с честью вырвалась и рванула в сторону окна, махнув напоследок ручкой. Сакура, правда, остановила меня окриком:       — А когда вы это всё устраивать будете?       — Скоро, я думаю, — я покачала головой. — Как Кеншин закончит миссию, так и начнём, если меня никуда к этому времени не отправят. Нужно как можно быстрее, а то мне смотреть на вашу команду больно.       — Ты видела нашу команду?       — Пару раз, — призналась я и даже не соврала.       Без места, где собиралась банда, мне то и дело приходилось бегать по домам то своих приближенных, то некоторых «девочек» Аянами, так что каждый день по деревне я шаталась знатно, пусть и в пределах всего лишь небольшой части её районов. Пару раз я видела эту печальную картину команды номер семь сама, но чаще мне об этом докладывали «девочки».       Скрытность у них, кстати, не апнулась в мою Невидимость, а так и осталась Скрытностью. Ну, что же, не стоило и надеяться, иначе слишком уж круто всё было бы. Целая банда (ладно-ладно, некоторая её часть) невидимок, которых и бьякуган с помехами видит.       Было бы круто, кстати, если Учиху удастся разморозить, протестить Невидимость его шаринганом. Там как раз пока что вроде одно или два томоэ, вот и проверим, как всё будет.       — И как впечатления?       — Саске-кун — унылый и мрачный, Наруто — слишком яркий для шиноби и шумный, Какаши-сан — унылый и скучный, ты — смирившаяся со своей судьбой.       — Как точно, — прицокнув, прокомментировала она. — Жаль, что на постоянную работу в госпиталь берут только чунинов, иначе я бы давно покинула эту команду.       Мне стало весело, когда я подумала, как в таком случае изменилась бы история. Команде номер семь, как генинам, не позволили бы ходить на миссии за пределы деревни в неполном составе, это просто правило. Значит, подыскали бы человека, оставшегося без команды, или — сомнительно, но всё же — расформировали бы до поры до времени, переведя на какую-нибудь другую работу типа бумажной или «подай-принеси» в резиденции Хокаге. Ой, не могу, как бы Саске-куна перекашивало! Как бы все страдали от Наруто!       — Ладно, мне пора, — я кинула взгляд на часы в её комнате, высунув голову обратно за окно. Опять помахала рукой. Всё же, миссии D-ранга очень противные, тут быстрый душ не всегда помогает полностью избавиться от усталости. — Не буду досаждать тебе.       До тренировки ещё оставалось время, а вот вещи, на которые его можно было потратить, внезапно закончились. Можно было бы сходить ещё к кому-нибудь из банды, но я до сих пор очень не любила абсолютно пустые разговоры. Поболтать до или после того, как озвучишь самое нужное? Нормально. Но не более. Я запрыгнула на ближайшую крышу и походила туда-сюда. Что же делать, что же делать… И Кеншина, как назло, нет! У меня давно в голове зрела мысль как-нибудь предложить его помощь и одновременно её же и попросить: без Мизуки-сенсея я внезапно обнаружила, что мне не у кого просить техники Дотона. А у Кеншина наверняка было что-нибудь хотя бы С-ранга.       Но ничего в нашем мире не даётся бесплатно! Так что одновременно мне бы хотелось спросить его, что ему могу предоставить я. Если быть честной, то в плане техник и вообще по той части жизни, что касается работы шиноби, не очень много, но мало ли.       Такой подход несколько противоречит тому, что я сказала совсем недавно Сакуре, но одно дело — почти развлечение-помощь объединить команду, а другое — поделиться техниками, которые у бесклановых вообще появляются с огромным трудом. Кстати, одна из причин того, что они довольно слабые. Существуют, конечно, известные техники, и даже стихийные, но они как правило не превышают уровня В-ранга.       Недолго пометавшись между различными вариантами, парочку оставшихся часов до тренировки я решила провести с семьёй. Из всех идей эта была самой лучшей. Да и не то чтобы неприятной. Амада давно уже не был тем надоедливым ребёнком, к которому у меня не было совершенно никаких чувств.       На тренировке, что не удивительно, сенсей не только нас учил, но ещё и ненавязчиво переговорил с каждым, явно проверяя состояние. Я умилённо попялилась во время нашего разговора на тот самый браслетик, который сенсею всё-таки вручили и который он всё-таки надел, пусть и сначала отнекивался (ка-а-а-ак предсказуемо!), но всё никак не могла отогнать мысль, что в смене статуса виноват именно он. Не то чтобы моё доверие к нему резко упало, нет, я всё ещё очень уважала и любила Хаяте-сенсея — даже если он не мог отказаться от того, чтобы учить меня, учил он на совесть. И просто был хорошим человеком.       То, что меня мучило, имело под собой почву немного другого толка. Не изменилось ли, наоборот, его отношение ко мне? Потому что статус я получила после разговора с ним, а не после убийств. И этот статус отразился на репутации. Распространяющего сплетни сенсея я представляла слабо, а значит, было что-то ещё.       К середине тренировки меня озарило: его девушка. Или просто любой друг, с которым он по секрету поделился своими опасениями касательно ученицы. Хаяте-сенсей, конечно, не совсем глупый, чтобы доверять большие секреты кому-то, но хладнокровное поведение ученицы, то есть меня, не выглядит большим секретом. Но это всё же больше догадки.       — Сенсей, — стопанула я его, когда тренировка уже закончилась. Микиру и Юкио, вот же друзья, стопанулись следом. — Сенсей, а можете начать учить меня стихии Молнии?       — Уже? — округлил глаза Савада. — Тори, тебе не рано?       Его удивление мне в целом было понятно: обычно вторую стихию изучают только после получения звания чунина — условный такой порог. Но я ответила честно:       — Мне прекрасно. Честно говоря, не думаю, что смогу выжать из стихии Земли большее, пока у меня нет возможности получать техники, так что лучше взяться за Молнию.       Хаяте-сенсей, чуть помедлив, согласно кивнул:       — Насчёт прогресса я с тобой не согласен, совершенствовать сродство со стихией можно до бесконечности. Но твою мысль я понял. На первых порах можешь заниматься сама. Купи лампочку и пытайся её зажечь, пытайся завертеть стрелку компаса. Когда поймёшь, как это делается, можно ещё пытаться наэлектризовывать вещи.       Я хихикнула. О, да, одно из любимых занятий в детстве, особенно на уроках физкультуры — у меня почему-то очень хорошо получалось «заряжаться» от баскетбольного мяча, так что я ходила по залу (бегала) и била всех током.       — Не смейся, — осадил меня сенсей, явно приняв смешок за нечто другое. — Одно из первых дзюцу Райтона, которое ты будешь изучать, основано именно на этом принципе.       Спорить с ним я не стала, просто усвоила новую информацию и вместе с мальчишками попрощалась с учителем. Учитывая мои мысли, не стоило ли попробовать узнать девушку сенсея поближе? Она, как я уже не раз упоминала, АНБУ… но раз не в Корне, значит, хотя бы иногда снимает маску и живёт нормальной жизнью. Я уже не такая милашка, как раньше, но всё ещё могу кого-нибудь очаровать своим Обаянием. Главное, чтобы не получилось так же, как с Цубаки Оосавой.       Девушка Мизуки-сенсея, хоть отношения у нас с ней и были очень и очень хорошие даже после того, как я выпустилась из Академии, после побега Мизуки-сенсея не очень желала меня видеть. Истерик не было, всё же все шиноби обладают неким самоконтролем, но почему-то отношение резко упало. Я искренне не понимала, почему, и решила ситуацию не усугублять.       Самое напряжное: «девочки» Аянами тоже до сих пор не выяснили, что же произошло, а ведь с того момента минуло уже несколько месяцев. Я свою банду в дела шиноби не очень часто вмешивала, конечно, так что не ждала мгновенного результата, но что-то мне подсказывало, что если ответа нет до сих пор, то таким способом я его уже не узнаю.       Успокаивало меня только то, что дополнительного задания не выскочило. Значит, это что-то не очень важное для сюжета. Как обычные миссии или просьбы, или моё собственное желание что-нибудь вынюхать — за такие действия, продиктованные только моим собственным интересом, а не продвижением линии дальше, система меня не награждала.       С другой стороны, и о том, чем занимался Мизуки-сенсей, я долгое время лишь догадывалась, задание выскочило в самый последний момент.       — Возможно, пришло время ко второй ступени сближения с сенсеем? — невинно поинтересовалась у мальчишек я.       Юкио заморгал, уже было повернувшийся Микиру развернулся обратно и выгнул бровь. Я подцепила мизинчиком его браслет и кивнула в сторону «Вечных листьев»:       — Это был первый шаг. И знаете, что дальше? — я ухмыльнулась. — Наладить отношения с его близкими.       — Думаешь, мы будем интересны его друзьям-джонинам? Или чунинам? — Микиру пожал плечами. — Не, вряд ли.       — У него есть девушка, — внезапно выдал Юкио. Я с удивлением повернулась к нему. — Что? Ты же точно знаешь, верно? Он мне как-то сказал. Не прямо, но я понял.       — И после этого ты смеешь называть себя наименее любимым учеником? — мгновенно возмутился Микиру, пока я отходила от на две трети притворного культурного шока. Будем честны, Юкио… удивил. Очень. — Тори-чан всё вынюхала, а тебе он сам сказал!       — Откуда ты знаешь?       — Я бы тебе такой информации не доверил, — критически оглядел меня Абураме. — Честно говоря, я бы тебе вообще ничего важного о себе не доверил, ты слишком хитрая. Тебя стоило назвать не Тори, а Кицуне.       Мне даже не пришлось притворяться, что я польщена, потому что я действительно была. Во-первых, приятные слова сами по себе. Во-вторых, видно, что они у Абураме не случайно вырвались, а это был вполне себе осознанный комплимент под маской «недовольства и осуждения».       Через два дня, наполненных попытками наткнуться на девушку Хаяте-сенсея, вернулся Кеншин. Я бы могла, конечно, послать за Югао «девочек», чтобы они мне потом просто доложили о примерном расписании, но тут было слишком много проблем, чтобы так подставляться. Кто знает, есть ли вообще расписание? А вдруг АНБУ заметит моих гильдийских даже под Скрытностью и почти с полным отсутствием чакры? Как я потом буду объяснять свои знания Микиру? Юкио-то можно поведать про «девочек», он и так о них знает, благо, даже работает там «на полставки», а вот совершенно не относящийся к моей банде человек? Не-а.       Может, когда-нибудь я и впущу его к своим. Но точно не скоро.       Вопреки устоявшейся традиции, не я нашла Кеншина, а он нашел меня. Хорошо хоть дождался, пока я из дома выйду, и только тогда позвал с ближайшей крыши. А то с этого парня сталось бы и в комнату ко мне заглянуть. Я, конечно, всегда закрываю окна и даже задёргиваю шторы, если не готова к гостям, но мало ли, когда родители или Амада в дверь постучатся.       — Во-первых, тебя там Аянами звала, — он почесал затылок. — Ворчала про «очередное восстание». Я предложил свою помощь, но она сказала, что это не моё дело.       Значит, не зря я навестила своего тайного канцлера. Может, конечно, Аянами бы и без моих напоминаний проследила, но мне спокойнее думать, что я всё проконтролировала.       — Да, тут она права, мне надо действовать самой, я уже большая девочка.       — Так вокруг все — большие девочки и мальчики, — резонно заметил Кеншин. — Как раньше, за волосы не оттаскаешь. Но это твоё дело.       — Тогда вернёмся к нашему делу, — перевела тему я. — Что там по поводу Плана?       По тому, как Кеншин расцвёл, я сразу поняла, что с Планом всё хорошо и что он действительно думал. А так как я тоже просто так не сидела, а рисовала в голове кое-какие заметки, испытания для укрепления (создания, ладно, настолько чрезмерный оптимизм странен даже для меня) дружбы будут фееричными. Сакуре понравится. А уж когда мы, недолго думая, рванули выбирать нужное здание из подысканных, меня и вовсе охватил азарт. Выберем — и можно будет начинать подготовку. И мне непременно нужно будет принять в этом участие!