Птичий крик

      Команда номер семь представляла из себя печальное зрелище — я никогда не устану это повторять. Учиха вообще мозгами думает? Вряд ли его уже начали посещать мысли уйти из деревни, а значит, должен понимать, что ему придётся расти в звании, работать с другими людьми. Но как он собирается это делать, если не может пойти навстречу даже постоянной команде, с которой уже несколько месяцев работает?! Я полюбовалась на сгорбленные спины мальчишек, которые чинили крышу на очередной миссии D-ранга, и прикинула, сколько им осталось заниматься этой работой. Сакура взяла небольшой перерыв, закончив половину своей части, и теперь расслабленно сидела и, кажется, даже ела бенто.       Ставлю пару уровней Обаяния, что она меня заметила. Я ведь даже не скрывалась.       Я возложила на себя самую провисающую часть Плана — затащить всех трёх в нужное место. С Сакурой проблем не возникнет, с Наруто — тоже, но вот Саске-кун… может ведь и фыркнуть, послав одним звуком всех нас в детородный женский орган. Тогда оставался вариант привлечения Какаши, но я собиралась воспользоваться им в последнюю очередь: мутный он какой-то.       Ребята тем временем закончили, и Какаши-сан, на деле оказавшийся клоном, исчез. Ну, одно хорошо — сенсей хотя бы не заставляет их самих тащиться сдавать задание… точнее, это не хорошо — это просто единственное нормальное из всего, что Какаши может им предоставить. Хаяте-сенсей, например, никогда не заставлял нас самих сдавать миссии D-ранга — только предлагал иногда одному из членов команды зайти в Башню Хокаге, когда сам не мог. Я спрыгнула с края другой крыши, с которого и наблюдала за происходящим, и отряхнула свои шорты.       — Сакура, какая встреча! — радостно прокричала я, врезаясь в подругу и приобнимая её за плечи. — Привет, Наруто, Саске-кун.       Бедный Учиха действительно сжал зубы, заслышав мой сладкий голосок, произносящий ненавистный суффикс. Интересно, травма излечима или его всегда теперь будут преследовать кошмары?       — Привет, Птичка-химе, — мстительно ответила Сакура. Ауч. Я притворилась, что не заметила этого обращения, которое обычно употребляли только внутри банды и махнула ручкой заулыбавшемуся Наруто. Каждый раз, когда вижу его, задаюсь вопросом: он помнит то надувательство? Или забыл?       Он же не прост, как пять копеек, ну не может он таким быть, я не верю! Значит, помнит. Другой вопрос, более важный: какие эмоции он испытывает по этому поводу. Но это вопрос не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня. Возможно, стоит вообще про него забыть, какая разница, что мы делали, когда были детьми, верно?       — Раз уж я по счастливой случайности наткнулась на всех вас, у меня есть предложение, от которого вы просто не сможете отказаться! — радостно просветила преимущественно Учиху я, врубая Обаяние и сжимая воображаемые кулачки. — Как насчёт тренировки? Сакура мне жаловалась, что Какаши-сан ничему вас не учит, так почему бы не поучиться самим? Я помогу.       — Чему ты можешь меня научить?       — Если ты не забыл, из нас двоих именно я выпустилась на год раньше, — я мило улыбнулась. — Я банально дольше живу полноценной жизнью шиноби. А значит, могу ответить на какие-нибудь вопросы и примерно оценить, на каком вы уровне. Вот помню, тренировались мы с командой Гая-сана… там настоящие монстры. Неджи и Ли по силе — полноценные чунины.       То ли Обаяние подействовало, то ли мозги у Учихи всё-таки работали в сторону командой работы (или простейшей выгоды), но он затолкнул руки в карманы шорт и неспеша потянулся вслед за мной. Я уже отпустила Сакуру, так что та просто шла по правую руку, Наруто пристроился по левую, слушая мои исключительно правдивые байки, а Учиха шел чуть в стороне. Но сто процентов ведь слушал, иначе зачем ему на это всё соглашаться, а?       — Мы идём не на полигон, — бесцеремонно прерывая меня, заметил он. — Что это будет за тренировка?       Я наградила его разочарованным взглядом:       — Ты в Академии не учился? Тренировки могут быть не только на полигонах. Более того, самые интересные как раз проходили в домах!       — Тори обожала задание на «скрытность и проникновение» и «актёрское искусство», — пояснила Сакура. — Ты, вроде как, всегда была в них первой?       — Никогда не получится быть первой всегда, — я почесала шею. — Но большую часть времени? Да, конечно. Именно поэтому я была лучшей ученицей. Не удивительно, что мне разрешили сдать досрочно. Экзамен был клёвым! Не то что ваш, фу.       — Какая разница, какой экзамен, если те люди, которые способны выпуститься, пройдут его в любом случае, — невыразительно вставил Саске.       Не наградить его пристальным взглядом было очень сложно. Мне была знакома такая форма пассивного вопроса. В частности, так делала Кирю, когда была очень недовольна не собеседником, а именно собой за свой интерес. Похоже, Саске страдал той же болезнью. Только в куда более запущенной форме.       — Ну, смотри, Наруто ведь не сдал, — словно он задал нормальный вопрос, начала объяснять я. Такая тактика работала в завоевании расположения Кирю — а значит, может сработать и с Саске. А мне бы хотелось иметь с ним хорошие отношения. Как и со всем выпуском Сакуры… хороший у неё класс, власти в их руках будет сосредоточено много. — А всё из-за его проблем с гендзюцу, верно? На стандартном экзамене он бы просто получил какую-то цель, которую с большой вероятностью смог бы выполнить, всё же как шиноби Наруто не так уж и плох.       — А если бы не выполнил? — поинтересовался Наруто. Я пожала плечами:       — Тогда всё зависело бы оттого, как ты себя показал в целом. Но ты в S-классе, вряд ли бы тебя оставили на второй год. Да и вообще, ты же прошел такой экзамен, не скучно слушать?       — Нет, Тори-чан очень интересно объясняет!       За лёгкими разговорами мы дошли до плачевно выглядящего дома. Впрочем, в нём не было никаких дыр; окна были заколочены. Одна из «девочек» Аянами узнала, что этот участок — вместе с домом — принадлежит одному из купцов, который уже некоторое время отсутствует в Конохе. Почему он не начал строительство без своего тут присутствия — загадка для меня, но не жаловаться же на прекрасное место для осуществления Плана!       — Выглядит… жутко, — нервозно произнёс Наруто, напряженно рассматривая обветшалый дом.       — Но оттого будет ещё веселее, не так ли? — я улыбнулась.       — Ты специально нас сюда затащила. У тебя какой-то план?       Стоит отдать Саске должное, он быстро строил логические цепочки. И не сказать, что неправильно, хотя мог бы хоть постараться прикрыть откровенно околобоевую позу. Или это он меня напугать пытается? Учитывая, что я знаю подробности его первой «тренировки» с Какаши-саном и могу с той же элегантностью утащить его под землю во второй раз… неа. Не страшно.       — У неё есть, — устало подтвердила Сакура и первая подошла поближе к двери. — Но, честно говоря, я знаю только о его наличии. Это будет какая-то игра, как в Академии? Ты как ребёнок, Тори.       — Неправда! — возмутилась я в её сторону, а потом опять повернулась к Саске. Склонила голову набок. Прищурилась. — Страшно?       Конечно же, после такого и Саске, и Наруто послушно пошли за Сакурой. Я захлопнула за ними дверь, защёлкнула замок и под возмущенные возгласы мысленно посетовала на мальчишек. Сакура, в отличие от них, не велась на такие простые подначки. И заметила этот подозрительно новый крепкий замок, который явно выделялся из обшарпанной архитектуры.       Я достаточно громко постучала по двери, заставив голоса по другую сторону затихнуть:       — Не то чтобы я вас шантажировала, но если вы что-то сломаете, я на вас донесу. Это не моя и даже не ваша собственность, а какого-то торговца. Если не знаете, то поясняю: торговцы любят деньги, и с вас сдерут много. Единственный путь выйти из этого дома, ничего не сломав — следовать инструкциям, поищите, тут где-то рядом первая. Реальной опасности…       — Да тут всё древнее и поломанное!       — Именно! — радостно подтвердила я, дослушав возмущенный ор Наруто. — И это всё повесят на вас! А теперь прикиньте количество нулей и слушайте дальше… Реальной опасности вам не грозит, но вот каких-нибудь синяков-переломов можете набраться, если будете тупить. Я действительно старалась для того, чтобы у Сакуры была нормальная команда! В этом Плане задействовано много людей, и если вы, выйдя отсюда, не станете взаимодействовать лучше, я буду очень разочарована. Удачи!       — Споткнись где-нибудь, — расслышала я незлобное бурчание Сакуры. Учитывая, что дверь толстая, вряд ли это было бурчание… и вряд ли абсолютно незлобное. Я прыснула и, махнув стоящему на одном из балкончиков Кеншину, отошла от дома подальше.       Более моё участие в Плане прописано не было — мы не знали, когда удастся выловить команду номер семь в полном составе, вполне возможно было, что мне после этого нужно быстро бежать на тренировку. Так что я могла со спокойной совестью уйти, чтобы не мешаться под ногами остальных, которые знали, что надо делать. Через несколько часов можно было бы прийти, проверить результаты… Но как раз через час — то есть, если судить по солнцу, полчаса — у меня была тренировка.       Опять с командой Гая-сана, какая удача.       А удача, кажется, действительно благоволила ко мне, иначе я никак не могла объяснить, что за один день удалось, наконец, качнуть уровень Лунного стиля и добить пятидесятый уровень пассивки владения стихией Земли. Я так удивилась, когда перед глазами одна за одной выскочили таблички, что вынуждена была принять поражение от рук (и ног) Ли. Пожалуй, стоит умолчать, что бой в любом случае закончился бы не в мою пользу… Так будет лучше для самооценки.       Способность «Владение стихией Земли» достигла максимального уровня. Какой путь развития вы выберете?       Землекоп ИЛИ Свинья       Нельзя винить меня за то, что первым же осознанным действием я выбрала Землекопа. Если в моём списке способностей хоть когда-нибудь будет находиться свинья, я себе этого просто не прощу. Так что пассивка перешла, так скажем, на новую ступень:       Землекоп 1ур. (пассивный)       Камни дрожат от страха перед вами, не смея сопротивляться.       +2% к управлению твёрдой землёй за каждый уровень       Удержаться от довольного хлопка в ладоши было сложно. Каким бы спонтанным выбор пути развития ни был, мне он нравился. Даже если отсчёт начинается с нулевого шанса, способность хороша. Твёрдая земля — это, в основном, атакующие или защитные техники. Мне подходит. Узнать бы, какой максимальный уровень — чтобы посчитать, какой максимальный процент… А в том, что есть максимальный уровень, я не сомневалась. Всё-таки процентам вероятности не имеет смысла заходить за сотню.       — Это было очень глупое поражение, — не стесняясь, прокомментировал стоящий невдалеке Микиру. — Не то чтобы кто-то из нас сомневался, что ты проиграешь.       — Не надо так говорить, — с укоризной глядя на Абураме, внезапно встал на мою защиту Ли. Я на секунду потеряла дар речи. — Тори-чан очень способная куноичи! Когда-нибудь она сможет победить и меня, и Неджи! Поверь мне!       — Да я верю, — растерянно выдавил сокомандник, пока я, отошедшая от шока, пыталась не заржать от умиления и всей этой ситуации в целом. — Я это не всерьёз говорил.       — Действительно, Ли-кун, мы часто так шутим, — решила сжалиться над бедным Микиру и разрешить ситуацию я. — Мне, как самой прекрасной участнице команды, позволяется говорить и более жесткие вещи!       — Ты единственная участница, так что насчёт прекрасности я бы поспорил, — гордо завершил перепалку Абураме. Я с серьёзным лицом послала ему воздушный поцелуйчик. Он с таким же серьёзным лицом увернулся.       Возможно, я слишком избалованна своей хорошей командой, и к той же седьмой стоило бы быть помягче? Я потёрла рёбра, которые болели от ударов Ли, и медленно встала на ноги. Хм, всё-таки нет. Меня не устраивает то, как их будущее будет влиять на мир в целом. А хорошей командой можно только гордиться! У нас не только командная работа на уровне, но и отношения. Хотела бы я сказать, что команде, с которой мы тренируемся, тоже этого не хватает, но нет. Дружелюбия не хватает только Неджи, да и это сглаживается под энтузиазмом двух зелёных зверей.       Как итог: Микиру опять победил Тентен, Юкио и я проиграли своим оппонентам, которые просто задавили и его, и меня в тайдзюцу. Ли не давал мне пространства для действий с вакидзаси, подошел слишком близко и не позволял разорвать дистанцию даже минимально, чтобы вытянуть руку и ранить его. Про максимально — отойти и спокойно применить какую-нибудь технику, а не быть прерванной очередным ударом в ближнем бою — я уже вообще молчу.       Как ещё один итог: с Неджи, что неожиданно, драться было легче. Но больнее. И результат с ним вышел куда лучше. Будь у меня смертельный яд, он бы там рядом со мной и прилёг. С другой стороны, будь у него намерения меня убить, может, я бы и не успела его «прилечь»…       В целом, я тренировкой была довольна. Никаких проблем с чакрой или болящих тенкецу после Ли не было, так что я спокойно поднялась на ноги и бегло отряхнулась. Всё равно одежду эту — стирать или, возможно, в мусорку. Какой бы крепкой и хорошей ткань ни была, шиноби меняли свои наряды с завидной регулярностью. Иногда просто на такие же, но новые вещи, иногда — как это любила делать я — не придерживаясь какого-то особого стиля. Юкио ещё как-то посмеялся, что меня так сложнее найти: никогда не знаешь, что за наряд будет на мне в этот раз, а черные волосы — не признак.       Тепло попрощавшись и с чужой, и со своей командой, я неспешным шагом направилась к тому самому дому, в котором оставила проблемную троицу. Они, конечно, должны были уже закончить, но я заранее попросила кого-нибудь из участвующих остаться на месте и рассказать, как всё прошло. А теперь представьте моё удивление, когда оказалось, что на самом деле эти трое всё ещё не дошли до конца!       — Как это вообще произошло? — прошипела я Кеншину на ухо. Он уже свою роль отыграл и теперь расслабленно сидел всё на том же самом балкончике. В его комнате пол был посыпан толстым слоем земли, да и на стены с потолком некоторые умельцы из банды прилепили пародии на сталактиты — вот и всё, что вам нужно знать об этой части испытания. — Мы с Кирю проходили это всё сами — тут максимум можно на два часа застрять. Ну на два с половиной!       — Это если сразу договориться и не особо осторожничать. А эти… когда они до меня дошли, всё ещё пытались тянуть одеяла каждый в свою сторону. Сакура тоже, кстати, — Кеншин задумчиво щелкнул шеей. Я тут же защёлкала пальцами, и он лениво меня по ним ударил. — Мне кажется, она насмотрелась на тебя. И на Кирю.       — Нехорошо…       — Именно что. Вы обе — не самый лучший пример командной работы. Ну, чего ты так возмущаешься? Или хочешь сказать, что ты посоветовалась, прежде чем брать на себя лидерство, или прислушалась бы к другим, если бы тебе возразили? Ты эгоистка, Птичка-химе, и Микиру с Юкио обладают просто ангельским терпением.       — Их всё устраивает, — почти процедила я. Слышать такие вещи было неприятно, особенно осознавая, что они являются правдой. — И разве я плохой лидер?!       — Просто пока что тебе невероятно везло не встревать в конфликты, — прямо ответил мне Кеншин. — В серьёзные. Будь гибче, Птичка. И под «гибче» я имею в виду не «пытаться другими способами протолкнуть своё мнение, используя свою магическую способность убеждать», а искать компромисс или даже отступать.       — Ты серьёзно думаешь, что я никогда так не поступала?       — Конечно, нет, но потом ты всё равно делала всё по-своему.       Мы помолчали. Не то чтобы он был не прав, но мне претила идея плыть по течению или отдать бразды правления другому. Это было… что-то вроде привычки самой распоряжаться всем. Не пунктик на контроле, но пунктик на лидерстве и возможностью самой решать, что делать. Это было важно. И я действительно считала, что мне повезло с сокомандниками, тут Кеншину не в чем было упрекать меня.       — Ты, кажется, спрашивала, как тебе расплатиться за помощь с Дотоном?       — Ага, — ухватилась я за перевод темы. — И больше техник. Пожалуйста.       — Во-первых, не опозорь меня на экзамене на чунина, я буду там одним из проверяющих, — он усмехнулся. — Во-вторых, поработай над тем, о чём я тебе только что сказал. В-третьих, если будет возможность, то разузнай о техниках стихии Огня. Я думаю её развивать. А ещё техник я тебе напишу, только из обычных печатей в свои сама будешь преобразовывать, не собираюсь этим заниматься.       Я бросилась его обнимать. Конечно же, я выполню все условия… только подумаю над вторым. Но если Кеншин попросил разузнать о техниках, значит, члены банды отбрасываются — у них он мог бы и сам спросить. Хаяте-сенсей, при всей его доброте, вряд ли всерьёз согласится поспрашивать знакомых джонинов по поводу стихии Огня для другого человека, а не одного из своих учеников. Зато у меня есть… Гай-сан! У которого как раз есть Катон. Я упёрлась локтями в колени и подбородком — в ладони. Если уж команда номер семь до сих пор не закончила, надо её дождаться. А с Гаем-саном я обязательно в следующий раз поговорю.       Команда Какаши вышла из дома через двадцать минут после того, как я туда пришла. Выглядели они… ну, как я. Будто с тренировки. Позубоскалив на эту тему с воображаемым Учихой, я махнула рукой Кеншину и спрыгнула на землю недалеко от них.       Наруто был в каком-то подавленном возбуждении — иначе я назвать это печальное, но активное настроение никак не могу. А вот и Саске-кун, и Сакура были просто злы. Пассивненько так. На меня. Бросаться в бой не собирались, это видно, но вот если бы взгляды могли убивать… Я поймала себя на последней мысли и вслух фыркнула. «Если бы», ага. Надо просто не смотреть Учиха в глаза, а то мало ли, вдруг он какой шаринган от захлёстывающих эмоций пробудил.       (Как позже мне рассказала Сакура — действительно пробудил, одно томоэ, всё, как положено. Как же я хороша.)       — Ну, как, познали всю важность командной работы?       — Ага. Бесподобно, — приподняла брови Сакура, и я внезапно поняла, что не так уж она зла. Скорее, ей очень весело, но по-плохому весело. — Она у нас на нуле.       — Честно говоря, я не знаю, что у вас там произошло и почему вы задержались, я планировала, что вы пройдёте всё за два часа, — я развела руками. — Но, раз уж я тут главный тамада, скажу вот что: если действительно поняли, то сами теперь каждый день или через день будете вместе тренироваться. Без сенсея будет тяжело, конечно, но если действительно захотите — справитесь. Тем более что стандартные построения знает любой джонин, можете к кому-то обратиться и сделать гадость Какаши-сану.       — Просто кто-то лезет под руку и не даёт нормально командовать, — внезапно выдал Саске. Мне. С эдакой типичной обвинительно-ябедной детской ноткой. Ну, всё ясно, ребёнку просто не с кем было быть, собственно, ребёнком, вот он и отыгрывается. Диагноз поставлен. — Причём Наруто нормально подчиняется приказам.       Ого, так это наезды именно на Сакуру. Та закатила глаза и скрестила руки на груди, а я посмотрела на растерянного Узумаки. Посмотрела… ещё раз посмотрела… И выдала:       — Наруто, как думаешь, из кого командир лучше? Из Сакуры или из Саске-куна? — Наруто выставил было руки у груди и открыл рот, чтобы начать отнекиваться, но я прервала его: — Ты же видишь, что сами они ничего не решат. Твоё слово тут будет решающим.       — С чего бы это?       — Потому что он тоже член твоей команды, Учиха, — резко огрызнулась я. Саске-кун сразу заткнулся. От шока, не иначе. — Итак? Только честно. Безо всяких «Сакура-чан мне нравится, и поэтому я выбираю её».       — Ано… — Наруто натянуто рассмеялся. Мало похоже на поведение дурачка, даже учитывая, что их совсем недавно очень хорошо так унизили. — На самом деле мне кажется, что у них обоих получалось не очень.       Лица остальных участников команды Какаши в этот момент надо было видеть. Я, впрочем, не стала особо обращать внимания и ободрительно кивнула, предлагая продолжить.       Тут стоит сделать небольшую ремарку: меня действительно напрягло, как долго они проходили испытания и действительно разочаровало, что Сакура не смогла найти с мальчишками общий язык. Я ожидала большего, это правда; думала, что Сакура возьмёт контроль в свои руки — уговорит Учиху, как-нибудь справится с Наруто. Или, наоборот, отдаст контроль Учихе, уговорит сделать то же Узумаки. Но этого не произошло, и нормально работать в команде согласился, похоже, один только Наруто — хотя я думала, что он будет упрямым бараном.       А раз только он себя нормально и показал, то и слово достаётся ему, а не кому-нибудь другому.       — Я не знаю! — внезапно крикнул Наруто и схватился за голову. — Тори-чан, почему ты заставляешь меня что-то решать? Всё равно они не послушаются.       — Да нет, послушаются, — спокойно сказала я. — Сакура, думаю, поняла или поймёт свою ошибку самостоятельно, ей свойственна рефлексия, а Саске-куна только что очень больно ткнули носом в его несовершенство, я бы взбесилась и постаралась доказать хотя бы самой себе, что это на самом деле не так.       — Ладно, значит, сейчас решать что-то бесполезно, — внезапно подытожила Сакура и развернулась. — Пока! Я пошла рефлексировать.       Так и закончился мой масштабный План. Очень… неоднозначная нота. Причём я с каким-то удивлением осознавала, что, не изменись Сакура под моим влиянием, после такой встряски лидерство наверняка взял бы Саске — возможно, ещё более эгоистичное лидерство, чем у меня, но взял бы. А Наруто… странно, вообще, на него это всё подействовало. Я думала, будет громче. Думала, что он-то поймёт, что надо работать в команде, но будет настаивать на том, чтобы самому стать лидером.       Удивительно.       Решив, что теперь я уж точно не могу ничем помочь чужой команде, я на время выбросила их из головы — то есть, конечно, общалась с Сакурой, но в проблемы её ребят больше не лезла. Смогут решить всё сами? Круто! Не смогут? Ну, уже поздно будет что-то делать, сами виноваты окажутся. Тем более что на фоне вырисовывались две картины поинтереснее: то самое «восстание» в банде и девушка Хаяте-сенсея, с которой нежданно-негаданно пересёкся и недолго поговорил Микиру.       На наши с Юкио многочисленные вопросы он только растерянно развёл руками, заявив, что беседа была действительно ни о чём. Я кусала локти и думала, как же встретиться с ней — и что если с ней встречусь именно я, то парочкой фраз она от меня не отделается.       С восстанием всё было… интереснее. Я на время решила ничего не делать, хотя уже знала, кто лидер, кто поддерживает, а кто просто ни о чём не подозревает, но неосознанно им помогает — последними в основном были дети. А раз это были дети, то мне ничто не помешало направить к горе-революционерам несколько «девочек». Мне было интересно, что Такуми — тот самый лидер — собирается делать. Да и, формально, не за что было устраивать показательную казнь.       Когда я заметила, что репутация упала ещё на двадцать пунктов, я несколько… опешила. Положение этой строки в моих характеристиках и так было очень печальным, но я не обращала должного внимания на число. Когда заметила и сопоставила с тем, что было раньше — резко передумала ничего не делать. Потому что революционеры могли быть единственной причиной, почему упала репутация! Так что я, только обнаружив сей прискорбный факт, встала на ноги, надела обувь, открыла окно и попрыгала в сторону дома Аянами. Дело было вечером, но не очень поздним, ещё даже солнце не село.       — Нам надо что-то делать, — выпалила я, только увидев своего тайного канцлера. Аянами очень выразительно выгнула бровь, продолжая чесать свои голубые волосы расчёской, и я продолжила: — С этими революционерами. Если попросить «девочек» как-нибудь подорвать их деятельность, это сработает?       — Нет.       — Почему?!       — Потому что у них нет никакого авторитета, и ты это прекрасно понимаешь, — она помолчала. — Ты почти паникуешь. Что случилось?       — На меня свалилось осознание, что я могу всё просрать, — пробурчала я и свесила ноги с чужого подоконника.       Формально, революционеры ничем таким противозаконным не занимались, наоборот, казалось, они помогают банде. Такуми открыл свою закусочную — точнее, уже вторую или третью, но смысл в том, что новую — и набирал персонал из гильдийских. Помогал — с работой и иногда даже с едой для приютских. Просто воплощение добродетели! Но настраивал людей… даже не против меня, а снисходительно ко мне. Что было куда действеннее, потому что мой возраст всё ещё равнялся жалким двенадцати годам. Взрослым легко поверить, что я не так уж хороша, детям — легко перестать уважать ровесника.       Конечно же, большинство понимали, что шиноби нельзя сравнивать с обычными людьми, но тут как раз и играло роль, что я — шиноби, так или иначе более привилегированный в деревне ниндзя класс, чем обычные люди. В общем, парень явно знал своё дело.       Но то же можно было сказать и про меня! Я почти час проговорила с Аянами о том, что можно сделать, и в конце концов согласилась, что тут без чужого участия мне не справиться. Не активного чужого участия — это бы наоборот доказало мою незрелость, верно? — но пассивного.       — Тут одна загвоздка, — неторопливо пояснила мне Аянами. — Меня особо не знают. Комацу в последнее время отдалился, так что его, конечно, уважают, но издалека, такие к обычным смертным не спускаются. Наш Такуми занял очень удобное кресло негласного авторитета гражданских. У шиноби-то есть и Кеншин, и Кирю, и Юкио — в последнее время… Но гражданские?       — Тама? — припомнила я давнего хорошего знакомого — того самого лидера приютских, что так долго сопротивлялся, когда я захватывала квартал.       Аянами ненадолго застыла, то ли обдумывая вариант, то ли вспоминая, кто это вообще такой, а потом медленно и с сожалением покачала головой:       — Нет, вряд ли. Он мало появляется в банде, а если и появляется, то контактирует почти всегда только с приютскими. В любом случае, он был бы плохим авторитетом для обычных гражданских. Нужен кто-то ещё. Желательно — из тех, кто уже в системе Такуми, но это на грани фантастики.       Я задумалась. Справится ли моё Обаяние против взрослого человека? А именно взрослый мне и нужен, чтобы мягко свести на «нет» сомнения таких же взрослых. Смотря какой человек будет. Мне, к сожалению, нужен такой, чтобы мог убедительно болтать. Значит, его самого заболтать будет сложнее. Я цокнула языком и сказала Аянами, что буду искать варианты. Она кивнула:       — Будет печально, если всё разрушится. Правда, моя свадьба и мои «девочки» всё равно останутся при мне… но будет печально.       Так ненавязчиво мне дали понять, что на моей стороне Аянами удерживает только это «печально». То есть, фактически, мои хорошие с ней отношения. И, может быть, с Комацу? Я тяжело вздохнула и побежала домой, по пути открывая меню гильдии и рассматривая знакомые имена и лица. Когда вот так виден список, легче сориентироваться.       Те, кто был за Такуми, были помечены небольшим красным крестиком после имени. Я сразу отбросила всех детей с этими крестиками, потом — самого Такуми. Подумав, исключила и самых его лучших друзей — двух девушек и одного парня, которые точно не встанут на мою сторону. Итак, двадцать взрослых людей. Кто-то внушаем очень хорошо, кто-то хуже, кто-то может стать лидером, а кто-то, какие ему возможности ни дай, так и останется пешкой.       Когда-то Аянами дала мне краткую характеристику каждого участника банды, а я её запомнила — это было не так уж и сложно, потому что я никуда не торопилась. Так что вычислить трусов или глупцов или других не подходящих по каким-либо характеристикам было легко. Пятнадцать человек. Двое из них откровенно некрасивые — а мне, к сожалению, нужен тот, кому легко довериться. Простите, два человека. Остаётся тринадцать. Я скинула ботинки и рухнула на кровать звёздочкой, всё ещё мучительно размышляя. Ладно, эти четверо тоже не очень мне подходят. Девять человек. И больше сузить круг я не смогла.       Итак, мне нужно понять, кого из этих девяти я смогу склонить на свою тёмную детскую сторону. У меня нет печенек, но есть яды для провинившихся… А, кстати, чего это я зацепилась за одного человека? Я перевернулась на живот. Действительно. Пообщаться со всеми девятью — и всё. Понятное дело, каждого надо будет обрабатывать со всей тщательностью, но если получится хотя бы с двумя, это будет просто бомба.       Даже если учитывать, что несколько расскажут о моём внезапном интересе Такуми, тот… Ох, а вот тут неувязочка, если обо мне скажут несколько — да даже один! — он может устроить чистку рядов или перейти в куда более активное нападение. Я же надеялась прикрыть всё тихонько. Тогда, что получается? Как гарантировать свою безопасность?       С ядом идея, конечно хорошая. Я задумалась и поцокала языком. Не убивать, нет, конечно, нет! Но водный аромат, как многажды говорилось ранее, и развязывает язык, и позволяет видеть зелёных человечков. Только вот, если не с того ни с сего несколько человек испытают такое на себе, это может вызвать подозрения. Значит, нужно какое-то оправдание. Какое?       Я прыснула. Ну, можно вспомнить классику.       Алкоголь, конечно.       С тремя первыми было очень просто: одного неплохо знал Комацу, с двумя другими нормально общался один лояльный ко мне взрослый. В обоих случаях всё шло по одному сценарию: напоить-разговорить, подать чашечку саке с небольшой порцией яда, мой выход, разговор — и, к сожалению, вливание в человека ещё порцию водного аромата, потому что все трое оказались свято уверенными, что без меня будет лучше.       Четвёртый оказался успехом — правда, побеседовать с ним получилось через… не очень правильные действия. Сама удивлена, как такое пришло в мою грешную голову, но я позвала через Аянами одну из работающих с революционерами «девочек» и прямо спросила:       — Если я попрошу тебя позвать выпить к себе домой одного человека из окружения Такуми, ты согласишься? Его зовут Миноку.       — Мне шестнадцать, — медленно проговорила она. — И я девушка.       — Да, я в курсе.       — Ты мне сейчас проституцию предлагаешь?       — Нет! — быстро ответила я, понимая, что она бы в любом случае задала такой вопрос. — Просто позвать его. Дать одну чашечку саке. И всё. Дальше я буду действовать сама. Он, скорее всего, даже не вспомнит, что ты его куда-то звала, а если и вспомнит, то ты можешь сказать, что не было такого.       — Поверить не могу, что Птичка-химе говорит о таком, — она покачала головой, лицо у неё выражало смесь очень разных эмоций. — Ладно. Но только потому что мне ничего не грозит, хорошо?       — Конечно, — заверила её я. — Я буду рядом, так что, если всё пойдёт не по плану, легко его вырублю.       Расчет был на то, что и сам парень был не сильно старше моей «девочки» — право, что такое пять лет?.. В любом случае, я не собиралась допускать никаких… контактов. Первая же чашечка саке будет с ядом. Так и получилось — «девочка», даже не особо стараясь играть, что её устраивает происходящее, налила своему собеседнику алкоголя, и тут появилась я.       — Здравствуйте, Миноку-сан! — счастливо поздоровалась я, вваливаясь в комнату.       Остальные реагировали… шумно. Или хотя бы активно: удивлялись, вслух или не очень. Пресловутый же Миноку, казалось, если и удивился, то только слегка, а потом даже чуть кивнул. Я цокнула языком и присела на пол рядом с уже встающей, а потом и уходящей «девочкой». Спасибо, Така, мы тебя не забудем!       — Ты не очень удивлён, — перешла я на менее уважительный тон. Наглеть — так по полной. — Ожидал, что я буду искать встречи?       — В какой-то мере, — он кивнул. — Я удивлён, почему этого не произошло раньше. А ещё теперь вижу связь между той пьянкой, которую устроили Рока и Кейтаро. Не понимаю, почему… Ох.       — На самом деле, Юу тоже уже был проверен, — мирно пояснила я. — Но, видимо, он решил не распространяться. Так что ты думаешь по поводу Такуми?       На несколько моих вопросов Миноку ответил, как миленький, и с каждым произнесённым словом я всё больше убеждалась, что он — тот человек, который мне нужен. Поддерживающий Такуми в основном из-за выгодных с ним отношений, в целом нейтрально-положительно ко мне настроенный, умный.       — Что думаешь по поводу этой моей выходки?       — Забавно. Я недооценивал тебя, думал, это просто алкоголь, — он пожал плечами. — Я не в обиде, если ты спрашиваешь про это. Ты пока не спросила ничего такого, на что мне бы не хотелось отвечать правду.       — Отлично! — я хлопнула в ладоши. — А если я предложу тебе более выгодные условия, чем Такуми?       — Тогда я над этим подумаю.       — Если я предложу их не прямо сейчас, а через несколько дней? Ты расскажешь кому-нибудь о нашем разговоре?       — Нет.       Так я и нашла себе союзника. Пока что только из-за более выгодных условий, но где наша не пропадала? Я всегда умела нравиться людям, и не только из-за миленького личика, которое с годами перестало быть таким миленьким. Обаяние и банальная логика — вот мои лучшие друзья!       Ещё с одним мне удалось побеседовать с помощью другого члена гильдии, единственного бывшего приютского в компании революционеров сдали свои же — он, оказывается, давно точил на меня зуб, а значит, точно не отступится.       Осталось только один мужчина и две девушки. Из двух последних была одна… особенная. Двадцать три года, карие глаза, черные волосы, обычное слегка округлое лицо, имя — Шина. И, самое главное, это не я её нашла, а она — меня. Поймала через одну из «девочек», так что на встречу я шла несколько нервная. Пару часов назад я как раз выдвинула предложение Миноку, на что тот попросил время подумать, хотя бы день, которое я ему с лёгкой руки и дала. Но несколько потряхивало, буду честна. Один из шпионов остался сторожить, чтобы, если что, задержать и сообщить мне.       — Тори-чан, привет! — помахала мне Шина. — Или мне стоит называть тебя Птичкой-химе?       — «Птичка-химе» — для особых ситуаций, — отрицательно покачала головой я и плюхнулась на одну из качелей.       Кажется, Шина осталась ждать меня там же, где поймала «девочку». Что же, действительно, кому нас подслушивать?.. Если она меня позвала от лица Такуми, то всё равно, услышит он наш разговор или нет, свои выводы он сделал, если нет — то в её интересах, чтобы нас не услышали.       — Хорошо. Хм… В общем, один из тех, кто сейчас следит за Такуми-куном — это мой кузен, и я знаю, чем он занимается. Он не должен был попадаться мне на глаза, но я его заметила. И, на самом деле…       Слушая слова Шины, я одновременно на все лады костерила тот факт, что прокол был таким глупым. Хорошенько проругавшись, я вычленила две главные мысли: надо будет сказать Аянами, чтобы проверяла родственников, с которыми её шпионы общаются, и провести беседу с самими шпионами. Чтобы, если Аянами что-то упустит, сами сообщали о том, знает ли какой-то их знакомый об их должности.       — То есть ты говоришь, что будешь мне помогать, просто потому что?.. — переспросила я, то ли не услышав, то ли так и не сумев вычленить из достаточно долгого монолога настоящую причину.       — Потому что я действительно не думала, что ты, эм, что-то из себя представляешь, — она неопределённо передёрнула плечами. — А потом я увидела, что мой кузен уже работает, услышала про пьянку Кейтаро и Рока, хотя они знают меру…       — Они часто пьют?       — Часто. Не думаю, что кто-то ещё что-то заподозрил, — она улыбнулась. — К тому же, я заметила, что Миноку в последние несколько дней ведёт себя слишком весело для него… Ты с ним тоже говорила?       Я промолчала. Шина рассмеялась.       — В любом случае, он никогда не скрывал, почему он с нами. Я не удивлена. Но будь с ним внимательнее, такие люди легко отворачиваются.       Я была уверена, что с моим Обаянием от меня сложно отвернуться, так что просто пожала плечами. То, как она сама пришла ко мне, было похоже на правду, но причина казалась мне слишком зыбкой — и вообще, всё это было довольно подозрительно. Мне не нужен Северус Снейп в женской шкуре, да ещё и работающий не на меня.       — Хорошо, предположим, я тебе верю, — я скрестила руки на груди. — Не против ответить на мои вопросы?       — Вопросы ещё никому не вредили, — легкомысленно ответила она.       Честно говоря, из её ответов я почти не узнала ничего нового, Аянами делала свою работу хорошо. Но хотя бы проверила, что она не врёт. А ещё обзавелась знанием о том, что Такуми планирует подослать ко мне своего «шпиона». Даже не так — «разоблачителя».       — Он думает, что ты не знаешь о нём, а если и знаешь, то не особо обращаешь на него внимания, потому что он делает одни хорошие для банды вещи. А раз так, то тебе вряд ли сообщают все подробности, — с улыбкой поведала мне Шина. — Через несколько дней к тебе придёт Уэда, расскажет о том, какие страшные вещи творятся прямо перед твоим носом, и как-нибудь покажет всем, что на самом деле ты мало что из себя представляешь.       — Звучит скомкано, — скептично заметила я.       — А с чего бы им посвящать меня в подробности? — она помотала головой. — Но подозреваю, что он попытается… понравиться тебе? Влюбить тебя в себя? А потом покопаться в твоём грязном белье и добавить к нему новое.       Удержаться от смеха было сложно. Влюбить меня в кого-нибудь? Нет, они действительно держат меня за дурочку, действительно так считают! Я-то думала, что это было просто «маркетинговым ходом», чтобы привлечь к себе людей, но — нет. И даже замечание о том, что Уэда очень красивый и хитрый, не смогли поколебать моего веселья. Понятное дело, что мне двенадцать, как раз начинается время крашей, но, черт! А я-то гадала, какой там у них коварный план, когда всё оказалось глупым и простым, как кунай.       Если всё действительно так, как рассказывает Шина, конечно.       Последняя мысль меня отрезвила так, что веселье отрезало резко и надолго.       Следующие несколько дней, как и дни до этого, я провела фактически у Комацу — мы с Аянами решили, что моё долгое присутствие в её доме может обеспокоить её родителей, а вот на «нейтральной» территории встретиться было можно. Уходила я только для того, чтобы посетить тренировки, пообщаться с кем-нибудь из шпионов и домой — спать. Всё остальное время мы с Аянами обсуждали, что делать и как быть, а так же что делать и как быть Шине и Миноку. Первой я всё ещё не полностью доверяла, как, впрочем, и Аянами, но напоить её водным ароматом не было возможности.       В конце концов мою отстранённость заметил Хаяте-сенсей. Да и Микиру уже какой день поглядывал странно. Юкио-то знал, что творится, и изо всех сил старался перетягивать «одеяло» бесед и активностей на себя, чтобы остальные не слишком акцентировались на моей загруженности. Увы.       — Тебя что-то беспокоит, Тори? — поинтересовался сенсей, пока я сосредоточенно делала различные выпады с помощью вакидзаси, изо всех сил пытаясь переходить из одного движения в другое максимально экономно. Получалось… не всегда.       Если говорить о вопросе, то я не видела смысла лгать. Видно же, что беспокоит. Но и говорить всю правду особо не хотелось, Микиру греет уши. Если сенсей знает про банду, а теперь-то, спустя год, он точно про неё знает, то это не значит, что Абураме обладает тем же знанием. И хорошо.       — Ага.       — И что это?       — Простите, сенсей, мне бы не хотелось говорить, — честно сказала я. — Я могу справиться с этим сама… скоро. Так что всё нормально.       Хаяте-сенсей не стал настаивать, но было видно, что он недоволен. А вот Микиру таким огромным чувством такта не обладал — или обладал, но какое-то другое чувство в нём перевешивало. Возможно, любопытство. Возможно, желание мне помочь. Так что после тренировки с этим вопросом меня догнал уже он, а ведь я так хотела побыстрее смыться!       Смысл в том, что отказать говорить — это показать, что на самом деле наша дружба не так уж и много значит. А ведь я так хвасталась своей огромной командной работой… И Кеншин меня упрекал в том, что я не соглашусь с мнением других, если разногласия всё же возникнут. Я глубоко вдохнула, тяжело выдохнула и натурально присела на корточки, обхватив голову руками. Не просто так — она действительно разрывалась от разных мыслей.       Пиликнула система. Тихонько, я специально выставила такую громкость, чтобы не вздрагивать каждый раз, как услышу. Я, не поднимая головы, открыла глаза и взглянула на выскочившее окошко.       — Эй, Тори, всё нормально?       На вас наложен дебафф!       Мигрень       Вы будто не знаете непреложную истину — девушки не должны думать слишком много!       -50% интеллекта.       -50% выносливости.       -20% контроля чакры.       Злиться захотелось ещё больше. Отлично! Все эти года жила без дебаффов, разве что голод иногда вылезал или истощение — последнее после тренировок с Неджи. А теперь?! И если голод заканчивался тогда, когда я ела, а истощение имело таймер отсчёта… то как прекратить эту головную боль?!       — Всё нормально, — выдавила я на взволнованный голос Абураме. — Просто… я правда не знаю, что делать. Это действительно только моя проблема, я недовольна, что Юкио о ней знает, и я не хочу говорить о ней ещё и тебе, потому что сама могу справиться. Но если я тебе сейчас не скажу… Ааа.       — То есть ты не сказала бы Юкио, если бы он не знал?       — Нет! Я не сказала даже Хаяте-сенсею. Даже если бы ты не грел уши — не сказала бы.       — Ах, как легко меня раскрыть… — Микиру поцокал языком и поднял меня на ноги за шкирку. То есть за ворот одежды. Я фыркнула. Да-да, выделывайся своей силой. Я тоже, если применю чакру, смогу его поднять. — Тогда удачно тебе справиться. Но если не сделаешь этого в ближайшее время, то я спрошу ещё раз.       — Ого. Это было просто.       — Я Абураме, — с достоинством ответил он. — Зачем мне устраивать истерики, если я всё послушал и уже сделал выводы?       Задумавшись, я уже хотела было попрощаться и уйти, но зацепилась взглядом за фигуру Юкио, что-то рассказывающего сенсею, поймала направленный на себя взгляд учителя — понятное дело, обратил на мою выходку внимание — и внезапно кое-что вспомнила. Голос мой, когда я опять посмотрела на Микиру, невольно стал подозрительным:       — Слушай, друг… А на мне сейчас случайно не сидит какой-нибудь жук?       — Да как ты смеешь?!       Я ещё сильнее утвердилась в своих мыслях.       — Убирай его.       — Их.       Я помолчала, дождалась, пока почти незаметные букашки переползут с моей руки на одежду Абураме и выдала сокровенное: «Я сделала выводы». Микиру отшутился, и на том мы расстались. Была ли я зла? Нет. Недовольна? Да. Но, наверное, считала, что мы в расчете. Я не рассказала ему о своих проблемах, он попытался о них узнать, но провалился. Вот и всё.       Мигрень продержалась без малого тридцать часов, что, конечно же, не способствовало хорошему настроению. Самое противное было то, что я действительно могла ощущать, как поглупела. И другие — тоже, парочка странных взглядов от моего тайного канцлера и её жениха наглядно это продемонстрировали.       На следующий день произошло именно то, о чём предупреждала Шина: ко мне подошел Уэда. Оказался он высоким, смазливым парнем. Блондин с зелёными глазами, подумать только. Только хорошие актёрские навыки помешали мне встретить его скептичным взглядом. Да даже если они рассчитывают просто на хорошие с ним отношения, а не влюблённость, то разве можно это легко провернуть? Да, учтивый. Да, приятный. Да, на самом деле ничего подозрительного в нём нет. Не было бы, не будь у меня Интуиции — как способности, так и обычной. Кто-то очень недооценивает шиноби.       А если ты недооцениваешь шиноби, будь готов к последствиям. Аянами мой быстро нарисовавшийся план не очень понравился, а вот Комацу его одобрил. Миноку и Шине я ничего сообщать не стала: если повезёт, то мне удастся прибить этого Такуми. Не в прямом смысле, конечно…       — Уэда-кун, — позвала я парня, случайно натолкнувшись (проследив и выбрав удачный момент для появления) на него на улице. — Уэда-кун! Как насчёт небольшого чаепития? Или пикника…       — Насколько небольшого?       — На самом деле, я думала устроить что-нибудь для нескольких людей из банды! — я застенчиво рассмеялась. Шинигами-сама, это было сложно. Когда я в последний раз застенчиво смеялась? Нет, другой вопрос: делала ли я это вообще? — Мне уже давно казалось, что меня стали меньше любить. Теперь понятно, что это всё Такуми, конечно...       — В таком случае, беседа действительно должна помочь, — согласно покивал он.       Обычная? А, вряд ли. С моим Обаянием? Угу. Только вот ему это знать не обязательно. Мне же было очень интересно получить информацию, что о нашем небольшом пикничке-чаепитии он пошел советоваться с Такуми и его командой. Информацию об этом мне слила как Аянами, так и взрослые шпионы.       — Они знают о тебе ровно столько же, сколько все в банде. Может, больше, — Миноку пожимал плечами. — Но Уэда вроде как собирается давить и проталкивать какие-то факты, которые тяжело будет оспорить.       — Я бы советовала тебе вообще отказаться от этого, — хмурилась Шина. — В конце концов, даже если ты сможешь доказать, что это всё ложь, осадочек останется.       Конечно, докладывались они мне в разное время, и конечно, я не собиралась следовать совету Шины. Зря я, что ли, самых отъявленных, но одновременно самых преданных мне сплетников банды пригласила? Парочка из них были шпионами Аянами, но не скрытыми, а, скажем так, активными — они собирали информацию «прямо», через разговоры и пресловутые слухи. Ещё несколько были обычными болтливыми участниками. Я постаралась охватить все самые большие «группы по интересам» — как ни крути, в таком огромном сборище людей для обычного члена невозможно одинаково общаться со всеми.       Вряд ли Уэда это заметил. А если даже заметил, то наверняка решил, что ему это только на руку. Но я не собиралась давать ему и шанса что-то мне сказать. В одном Шина была права: когда тебя вываляют в грязи, отмыться в глазах других будет сложно, даже если вываляли только на словах.       Сборище всё же больше было похоже на пикник: у нас был чай, но всё-таки мы были на природе. А чай пили из кружек, которые принесли сами… но вот разливать жидкость доверили мне, как самой главной. Уэда даже похихикал, когда я это отметила.       Хихикай-хихикай, я тебе подлила водного аромата, который в последнее время выручал меня просто безумно. Выручит и сейчас. А я-то думала, мало от него будет толку… как бы не так. Уэда, а с ним и Такуми, мог попрощаться со своей репутацией. Парочкой наводящих вопросов я заставила парня подозрительно проговориться о своём ко мне отношении, ещё парочкой — о причастности к этому Такуми.       — Что ты такое говоришь? — фальшиво удивилась я. Намеренно. И улыбнулась.       Фишка была в том, что революционеры продвигали идею моей беспомощности и наивности. Если играть так, будто Уэда это всё случайно выдал, то, конечно, их всех осудят, но подозрения о моей некомпетентности только укрепятся. Но если дать знать, что на самом деле всё спланировала я? Ха. Уэда подарил мне долгий взгляд глаза в глаза и уже начал подниматься, чтобы уйти, но его остановил мой насмешливый окрик и, что важнее, посыпавшиеся вопросы сплетников. Так как их было много, наверняка он не разбирал, что те ему говорили, а значит, мог и не отвечать.       — Я выяснила о вас всё, — веско подчеркнула я. Гильдийские нехотя затихли, внимательно рассматривая то меня, то Уэду. — Возможно, тебе лучше рассказать всё самому, чем дать это сделать мне.       Переводя на нормальный язык: «Ты будешь говорить правду, а вот я привру и утащу вас ещё ниже на дно». Уэда, застыв в полусогнутом положении, сел. Я улыбнулась и засыпала его вопросами, стараясь особо не затягивать. Причина была проста: время действия состава.       Нет, такая штука действовала очень недолго, всего около пяти минут, и выводилась из организма ещё не меньше дня — поэтому приём ещё одной дозы на протяжении всего этого времени приводил к тому самому побочному эффекту с галлюцинациями. Нужно было закончить как можно быстрее — и я с этим справилась. Правда, не всё-всё осветила, но, по моим ощущениям, время уже поджимало.       — А теперь, Уэда-кун, ты свободен! — радостно оповестила его я и встала с покрывала, на котором мы сидели в одном из многочисленных парков Конохи, подхватила какую-то печеньку и довольно её прожевала. — Всем спасибо за встречу, всё прошло даже лучше, чем я планировала!       — Ты планировала это всё? — зацепилась за мои слова одна из «девочек» Аянами. Прищурилась. Ну, понятное дело, задаёт очевидные вопросы, чтобы самые глупые поняли. А раз так, то я с удовольствием отвечу!       — Конечно. Иначе почему я позвала всех вас, а Уэда-кун через силу говорил правду? Никогда не недооценивайте шиноби, это может окончиться очень печально. В чае Уэды-куна, который не умеет различать яды и наверняка не знает ни одного противоядия, могла оказаться не моя «сыворотка правды», а что-то смертельное.       — Почему не оказалось?       — Потому что я не убиваю из-за таких мелочей! — справедливо возмутилась я. — То, что Такуми-кун и его… сообщники собрались сделать, конечно, очень неприятно, но не более. За такое не убивают. Разве только выгоняют из нашей банды.       Да, я собиралась их выгнать. Общаться с ними никто не запретит — хотя, как думала я, смотря на подскочившую на следующий и ещё больше — на последующий день репутацию, вряд ли будет много желающих. Оставлять же таких заговорщиков смерти подобно. Не успокоятся ведь, опять что-нибудь устроят. Как правильно тогда заметил Кеншин, все стали большими мальчиками и девочками. Это шесть лет назад я ещё могла оттаскать кого-нибудь за волосы или подраться, чтобы утвердить свой авторитет, и быть абсолютно уверенной, что, в целом, вряд ли мне стоит ждать серьёзной подлянки от этого человека в будущем. Теперь так не получится.       Изменения в репутации — ха, уже сто пятьдесят! — отразились на моём настроении, так что, когда я пришла на тренировку уже куда менее загруженной и почти такой же весёлой, как всегда, это заметили и Микиру, и сенсей. Юкио-то отлично знал, что творилось в банде — оттого, правда, переживал за меня ещё больше — и был заранее спокоен и доволен.       — Видимо, у тебя всё получилось? — поинтересовался Абураме. Я радостно кивнула, а он притворно вздохнул: — Ну, что за дела, а я-то надеялся всё же узнать, что там на самом деле произошло.       — Я рада, что ты не стал использовать своих жуков.       — После того, как ты меня уже один раз поймала? Это было бы очень неуважительно!       Хаяте-сенсей никак моё улучшающееся самочувствие не комментировал, но явно был очень доволен: даже расщедрился на невиданный жест привязанности, потрепал меня по волосам в конце тренировки. Я растаяла и пылко прижала сжатую в кулак ладонь к сердцу. Микиру захихикал, явно пытаясь сдержать куда как более некультурный ржач, а Юкио завопил, что он тоже так хочет. Всё было, как всегда.       Репутация, добравшаяся до ста пятидесяти четырёх, там и остановилась. Мне оставалось только вздыхать: набирать опять её будет сложно. Не то чтобы прямо очень сложно, а долго. Всё, что мне нужно было для того, чтобы одно-два очка стабильно капали в эту характеристику — быть вежливой. Милой. Хорошо общаться с незнакомцами и знакомцами. В общем, нравиться им.       И я уж думала, что можно успокоиться и спокойно жить до экзамена на чунина — или миссии команды номер семь в страну Волн — но тут меня удивил Юкио. Опять. Мне нужно было избавляться от некоторого снисходительного к нему отношения, такое ни к чему хорошему не приведёт. Он встретился с девушкой сенсея! На этот раз уже обстоятельнее.       — Мы проговорили… около пятнадцати минут? — неуверенно сказал он, почесав голову. — Я рассказал о себе, о том, как Хаяте-сенсей нас всех учит, упомянул о вас. И прямо сказал, что нам бы очень хотелось с ней познакомиться.       — Заче-е-ем?       — Нет, иногда прямота работает очень хорошо, — не согласилась я с Абураме. — А она?       — А она посмеялась и сказала, что, в общем-то, не против, но зачем? И тут я сказал, что нам нужен компромат на сенсея.       Мы с Абураме помолчали.       — Слушай, вот тут реально лучше было бы схитрить.       — Но она ведь согласилась! — почти закричал Юкио.       Таким образом у меня — у нас — действительно появился источник для узнавания интересной информации о сенсее. Причём, судя по его абсолютному спокойствию на тех тренировках, что были перед нашей беседой с Югао, та ему ничего про нас не сказала. Какова хитрость! Можно было списать всё на моё приподнятое после той победы над революционерами настроение, но мне казалось, что мы наладим с ней хорошие отношения. В конце концов, кажется, Хаяте-сенсей тоже учил её Лунному стилю. Ещё одна тема для разговора. Правда, только между нами, девочками, но будто это плохо.