Птичий крик

      Нож входил в дерево не то чтобы тяжело — с моей-то силой, глупо было бы так говорить. Но я чувствовала, что не очень хорошо. Я поддела ножом не понравившееся мне место и сделала надрез. Сдула мусор. Получившийся человечек всё ещё напоминал того, пряничного, из Шрека, только пообъёмнее, а не нечто нормальное. Но прогресс определённо имелся. Я посмотрела на время, вздохнула и отложила и фигурку, и нож. У меня есть другие дела, которыми стоит заняться.       Не так давно я была у Комацу, говорила с ним по поводу того, как продвигается строительство. То, что он мне рассказал, мне не нравилось — как, впрочем, и способ, который он предложил для решения постепенно вырисовывающихся проблем.       — Хочешь сказать, что они что-то замышляют?       — Или будут, или уже, — спокойно кивнул Комацу и кинул задумчивый взгляд на Аянами. Та пожала плечами. Значит, шпионы ничего не нарыли. Пока что. — Скорее всего, надуют меня на деньги. И, собственно, на эту землю.       — Каким образом? Контракт уже подписан, — цыкнула я. — И, если не ошибаюсь, ты обговорил некоторые условия, которые помешали бы им просто так выпнуть тебя или кого-то другого из списка владельцев, аннулировав бумаги?       — Тут даже предусматривать ничего не надо, это наша общая собственность, — Комацу хмыкнул. — Тому парню действительно хочется это место. Он так рвётся в наш небольшой узкий круг... Прямо-таки лакомый кусочек!.. Не знаю, как они собираются меня обмануть, но они определённо собираются. Им не нравится, что я отказываю людям, которые хотят присоединиться к строительству… и вообще. Не всем не нравится, но многим.       — Почему? Меньше людей — больше прибыли.       — Меньше людей — больше затрат, — не согласился со мной Комацу. — В любом случае, разговор сейчас не о причинах, а о следствии. Я не совсем уверен, что они будут делать, а значит, совершенно не знаю, как это предотвратить. Но готов пойти на профилактические меры.       Я прикусила губу. В Академии мы уделяли бизнесу примерно… нисколько времени. Даже законам гражданских, а не шиноби (а шиноби живут по другим законам, да), мы особо не учились. Так, упомянули основные отличия, законспектировали и забыли, на экзамене точно не было. Помогли бы тут мои знания из того мира? Разве что на самом базовом уровне, потому что всё было слишком другим.       Ни высказать каких-либо предположений, ни законно помочь я в этой ситуации никак не могла. А вот если вмешивать немного «закона» шиноби, то моё участие будет куда более оправданным… Я прикинула, сколько у меня осталось волшебной сыворотки правды. Выходило, что очень мало.       — Ого, я знаю это выражение лица, — без эмоций кинула Аянами. — Дай угадаю, у тебя есть идея.       — План!       — Твои идеи никогда не являются настоящими планами.       Я захлопнула рот с громким щелчком зубов. Ну, говорить «Все планы у меня в голове» было бы немного… грубо. Судя по одинаково ироничным взглядам Аянами и Комацу, они отлично поняли, что я хотела бы сказать. Судя по едва заметному осуждению Комацу, ему это ещё и не нравилось.       — У меня есть идея, — подчеркнуто, с нажимом сказал он. — Ты просто появишься на одной из наших встреч. С повязкой, со своим мечом и самым серьёзным выражением лица. Если возьмёшь сокомандников, будет ещё лучше. Особенно Абураме. Юкио, конечно, тоже может быть пугающим, когда он того хочет, но клановые всегда будут более веским словом.       — И?..       — И?       — Что мне нужно сделать? — нетерпеливо переспросила я.       Комацу вскинул брови.       — Как я уже сказал: появиться.       С минуту мы оба молчали, Аянами негромко пила чай и щурилась в сторону окна. Если бы не лёгкая ухмылка, я бы подумала, что она не слушает. Но, к сожалению, она тут была самым осведомлённым человеком: она знала Комацу лучше, чем я, а меня — лучше, чем знал Комацу. Она сразу поняла нас обоих, тогда как мы несколько… протупили.       — И что моё появление сделает? Ну, увидят они, что ты нанял шиноби, спросят, зачем, — я фыркнула. — Ты ответишь. И что? Ты не скажешь, что мы с тобой двадцать четыре на семь, у тебя на это денег не хватит.       — Я смутно догадываюсь, что ты предлагаешь, и я против. Мне с ними ещё работать. Какое-то время. Ты просто появишься, просто сделаешь так, что всем будет ясно, что мы в хороших отношениях, и уйдёшь. Всё. Никаких ядов, никаких убийств, никакого шпионажа.       — Протестую, — вставила Аянами.       — Твои могут, — махнул Комацу рукой. — Я сейчас про Тори.       Как бы мне ни претил сомнительный успех этого плана, пришлось согласиться. Это действительно больше было дело Комацу, чем моё. Да, оно было напрямую связано с бандой, но пока всё не пошло наперекосяк, диктовать свои условия будет грубо. А я могу быть грубой только с теми, с кем вежливость мне не принесёт никакой выгоды. И уж тем более не могу быть грубой с близкими людьми.       Правда, Комацу далеко ушел от того паренька, который перетягивал на себя знатную часть авторитета только-только образовывающейся банды. Он стал больше похож на Аянами. Интересно, это потому что теперь они часто общаются, или потому что он вошел в мир бизнеса? Хотя… наверное, всё же первое. Может, изменилась и Аянами, но слишком незаметно, потому что я этого так и не уловила.       И вот теперь, уже зная, на какой день назначено моё «появление», я всё ещё была недовольна. И всё ещё не сказала Микиру об этом предложении. С Юкио-то поделилась почти сразу, и он так же сразу ответил положительно, но Абураме… Я пообещала рассказать ему о банде через несколько месяцев. Если я вовлеку его в это дело, а потом так и оставлю без информации, это будет откровенно по-свински.       Когда в Коноху, наконец, вернулась команда номер семь, я всё ещё колебалась. До назначенного дня оставалось меньше трёх суток, и у меня было ещё две тренировки — два шанса — попросить Микиру об услуге. За которую тот наверняка запросит информацию. И, возможно, даже обидится, если я откажу, потому что догадаться, что он попросит, легче лёгкого, и если я отказываюсь, даже зная, что вопрос прозвучит…       В общем, парочка слов от Сакуры, с её непередаваемым характером, который вобрал в себя всё лучшее и худшее от тех людей банды, которых она уважала, мне бы не помешали. Так что, только услышав от одной из «девочек», что у ворот видели примечательную розовую макушку, я бросилась к башне Хокаге, встречать команду Какаши. Скорее всего, встречать уже после того, как они отчитаются о миссии, всё-таки пока новость до меня дошла, пока я добежала…       А отчитываться они будут долго, я уверена. Приключения у них вышли занимательными. Такое в пять минут и обычный отчёт не уместишь, их наверняка потом ещё раз пригласят на поговорить. Без Яманака, конечно, кому нужны такие крайние меры, но банально больше узнать об одном из Семерых мечников и человеке с улучшенным геномом? О, да.       Интересно, кстати, узнать, действительно ли они похоронили Забузу и Хаку, или Какаши-сан всё же вспомнил про долг шиноби и прихватил их тела с собой, для исследований? Даже не знаю, какой из этих вариантов заставил бы меня уважать его больше…       Плюс, я была очень-очень рада: если Сакуру видели, да ещё и идущей на своих двоих, значит, с ней точно всё в порядке.       На ближайшей к башне Хокаге скамеечке я ждала около двадцати минут, со скуки стараясь менять яркость вытащенной из инвентаря лампочки. Получалось пока что не очень, она то и дело то ослепительно мигала, то, наоборот, гасла, но я очень старалась. За этим увлекательным занятием меня и застала команда номер семь в полном составе, когда выходила из башни.       — Ты изучаешь вторую стихию?       Я почти подпрыгнула на месте, когда услышала голос Какаши-сана. Очень опрометчиво с моей стороны, конечно, так увлечься тренировкой, что даже не заметить подошедших людей, которые направляли всё своё внимание на меня (теперь я чувствовала это), но ещё неожиданнее то, что первым ко мне обратился именно джонин. Ещё неожиданнее было то, что он знает количество моих стихий. Откуда, собственно? Я не настолько известная личность.       — Да… — протянула я. — Жаль только, с Землёй и Молнией не выйдет никаких комбинаций.       — Это неправда, — лениво ответил Какаши-сан, каким-то непостижимым образом улыбнулся мне одним глазом, а потом махнул рукой своим ученикам. — Пока-пока.       И он исчез, как… как обычный теневой клон. Я спрятала лампочку в подсумок — в инвентарь, на самом деле, у меня, конечно, большие два подсумка, но не настолько, чтобы носить в нём требующие столь нежного обращения вещи — и встала со скамейки, чтобы, за секунду разогнавшись до полной космической, начать душить Сакуру в объятиях. О Какаши-сане я решила ненадолго забыть, потому что мне совершенно не улыбалось думать о каких-нибудь заговорах или просто неожиданном внимании в такой момент.       — Тебя не было так долго! — я посмотрела на неловко застывших Учиха с Узумаки. — Вас не было. Итак, Наруто, вы были нормальной командой на этом задании?       — Да! — мигом избавился от неловкости он. — Сакура-чан была такая ух! И йо! Ну и я, конечно, тоже, ха! Так же, как и Саске-теме…       — Отлично, — не стала дослушивать я, отпустила Сакуру и на всё той же первой космической понеслась по направлению к этим двум. — Обнимашки!       Ничего такого я не планировала, но тут сыграли роль несколько факторов: то, что эти двое стояли удобно-близко друг к другу; то, что они выглядели очень неловко, когда я обнимала Сакуру; то, что я была действительно рада, что у них нормально получилось скооперироваться. Если, конечно, получилось. Секунде на десятой тисканий, от которых безуспешно пытались избавиться как Саске, так и Наруто, я осознала возможность лжи (точнее, решила, наконец, пожалеть бедных парней, которые немного покраснели — впрочем, я допускала, что и от возмущения) и расцепила объятия.       Сопротивляйся они всерьёз, я бы, конечно, почти сразу отлетела, быстрая проверка наглядно мне показала, что мой показатель силы по сравнению с их несколько проигрывает, но, похоже, они оба в какой-то мере были джентльменами.       — Серьёзно, всё было нормально?       — Да. Я бы даже сказала, очень хорошо. Под конец, — словно сама не веря, сказала мне Сакура. — Как оказалось, Саске… может быть нормальным.       — Спасибо, — сухо отозвался названный. — Но я бы на твоём месте больше удивлялся по поводу Наруто.       — Эй! Ты! Теме! Да я!       — Ага. Именно. Кажется, я ошибся.       Не засмеяться, видя такое взаимодействие, было сложно. Так что я позволила себе засмеяться. Сакура ухмыльнулась мне в ответ, Саске притворился, что ничего не услышал, а Наруто одарил нас всех своей солнечной улыбкой во все зубы. Я прикрыла глаза рукой, бормоча что-то о том, что такими темпами ослепну.       Историю о миссии я слушала не ото всех её участников, а только от Сакуры, да и то — значительно позже. Потому что первым делом ребята разошлись по домам, отдыхать. Сакура проспала шестнадцать часов, я так и не сказала ничего Микиру и скрипя зубами отвергла предложение Юкио — тот говорил, что может попытаться договориться обо всём сам. Нет, это должно быть моим решением, моими действиями.       Как я, в целом, и ожидала, история отличалась от того, что было в каноне, лишь деталями. Тут Сакура сразу заметила припрятавшихся в луже шиноби, там ребята действовали более слаженно при нападении… Но в целом результат не изменился: Забуза и Хаку мертвы, страна Волн спасена, все счастливы, особенно Саске со своими двумя томоэ.       — Какаши-сан, когда Гато был устранён, сказал нам расправиться со всеми его наёмниками. Это было долго.       — Но справедливо.       — Да, конечно, — Сакура серьёзно кивнула. — Не представляю, что бы они могли сделать с местными жителями, когда бы мы ушли. Они ведь просто прятались в ближайшем лесу.       — Вы их убили или просто повязали?       Кажется, интерес в моём голосе был слишком заметен, потому что Сакура покосилась даже не с раздражением, а с настороженностью. Ну, простите!..       — Нет, просто сдали на руки власти. Хотя, когда ты так говоришь, я начинаю сомневаться, что это правильная идея. Какая там после Гато власть.       — Какаши-сан знает, что делает, я думаю, — с сомнением промычала я. — Но в любом случае, мне кажется, вам ещё рано убивать. Вспомни Наруто — он слишком добрый. Или Саске — он, наоборот, слишком злой.       — А я?       — А тебе можно, ты ж в госпитале за операциями смотрела.       — Да, несколько раз они заканчивались неудачно, — задумчиво подтвердила Сакура.       Конечно же, никакой уверенности, что канон всё же покажет себя в уходе Саске из деревни, у меня не было. Я не великий знаток человеческих душ, а значит, не могу предсказать, что вообще могло бы его остановить.       На следующей же тренировке, с хорошего такого пинка Сакуры, я твёрдо решила, что, когда всё закончится, я попрошу Микиру об этой услуге. Да, придётся показать ему мою… разошедшуюся ненадолго банду? Кеншина, Комацу, Аянами, Кирю? Я скрипнула зубами, подумав, насколько неубедительно это всё будет выглядеть, но всё же.       (Да, я могла вообще ни о чём его не просить, но раз уж Комацу запретил мне вмешиваться более действенными средствами, придётся выложиться на все сто в том, что он мне позволил. У меня всё ещё были вопросы к эффективности его предложения.)       А на тренировке, тем временем, было сложно. Почему-то именно сегодня сенсей решил не просто проверить мои навыки с помощью тренировочного боя — тренировочный бой был всегда. Сегодня он решил выжать меня до капли. Я еле успела отбить очередной его выпад, при этом получив хорошую такую отдачу в запястье, и, применив Скорость, сдала назад.       Сенсей знал весь мой репертуар техник, так что вряд ли бы мне удалось его удивить. Из тех трёх дзюцу, что мне подарил Кеншин, я стала учить только два: для третьего одноручные печати подбирались слишком уж плохо. И, к сожалению, сейчас эти техники могли похвастаться только третьим и первым уровнем. Вряд ли у меня получится применить их в такой ситуации…       Совершенно отчаявшись, я уже задумалась о попытке повторения трюка Юкио: начать пропускать стихийную чакру через оружие. Но, во-первых, кто знает, получится ли у меня пропустить чакру Молнии через вакидзаси… А во-вторых, это сработает, только если я всё же попаду по сенсею.       А раз я не могу попасть, значит, я могу его схватить. Гениальная мысль.       Скорость всё ещё действовала, так что дёрнуться, наоборот, навстречу, а не подальше, я смогла быстро. И цепко захватила рукой бок сенсея, чувствуя, как его слегка тряхнуло. Между пальцами заплясали небольшие искорки молнии. Радовалась я не долго: только отскочив, поняла, что плечо противно ноет. Покосилась.       Ой.       То есть, конечно, ожидаемо, что при таком поступке я не смогла бы отвести катану сенсея полностью, но я всё же надеялась, что выглядеть моя царапина будет как царапина, а не как… ну… это. Я шевельнула плечом и поморщилась. Боль резко начала подниматься… и зависла на одной отметке. Вот, как это работает, получается?       — Тори, — очень-очень-очень злым голосом сказал сенсей, и я поняла, что сейчас будет что-то очень-очень-очень плохое. Потому что вспомнить, когда сенсей вообще выглядел злым, я не могла. — Это что было?       — Ну так вы не предупредили, что будете так меня проверять, а я не хотела проигрывать просто так! — справедливо возмутилась я. Несправедливо, на самом деле. Но я ведь актриса, верно? Сенсей шагнул ко мне ближе. Ой. — Вы вынуждали меня применять стихийные дзюцу! Или просто дзюцу. Что-то помимо кендзюцу… Э-э-э, вы же не собираетесь меня бить?       — Нет.       Конечно же, он тут же дал мне хороший такой подзатыльник. И, наградив ещё одним злым взглядом, ненадолго сосредоточился. Спустя десяток секунд между рук у него засветилось салатовым, и я узнала технику Мистической руки, которую Сакура уже не раз мне показывала. Когда он приложил свои ладони к моей ране (на самом деле, оставил их в нескольких сантиметрах над кожей), я почувствовала лёгкое покалывание. Боль медленно начала сходить на нет.       — Разве вы ирьёнин? — недоуменно пробормотала я. — Ах, сенсей такой кру…       — Все АНБУ знают технику Медицинской руки хотя бы на базовом уровне, — сухо оборвал меня Хаяте-сенсей. — Я, видимо, слишком долго игнорировал это. Значит, скажу сейчас: ты не должна бросаться на противника в надежде разменяться ударами. Никогда. И если он делает так же, тебе стоит отступить. Ты никогда не знаешь, насколько силён будет его удар. Ты никогда не знаешь, сможешь ли попасть. Ты не должна действовать, потому что кто-то тебя «вынуждает». Умерь свой характер, когда ты сражаешься с кем-то.       Я промолчала. Будто я не понимала, что обмен ударами — это плохая идея в бою. Но мы ведь сейчас на тренировке, не так ли? Некоторые вещи я никогда не повторю, когда против меня будет стоять реальный противник; некоторые вещи я никогда не совершу на тренировке, потому что напротив стоит мой напарник. Я действовала из соображений… достижения цели, пожалуй. Сенсей хотел от меня чего-то добиться — так вот, он добился.       Характер тут был ни при чём.       Рана разве что слегка затянулась, покрылась тонкой розовой кожицей, и на это ушло не меньше пятнадцати минут. За это время сокомандники успели понять, что что-то произошло, и подтянулись ближе. Оба серьёзные до жути. Теневые клоны, которые следили за ними, уже развеялись. Я еле удержалась от закатывания глаз. Разве это такое уж большое дело?       — Тори-чан следует быть осторожнее, — серьёзно сказал Юкио. — Не стоит раниться на тренировке.       — Не думай, что ты можешь просто так от этого отмахнуться. У меня нет никакого желания, чтобы ты заработала себе глупую травму или даже смерть таким образом, — без выражения произнёс Хаяте-сенсей. — Ещё одна подобная выходка, и я не выдвину вас на экзамен. Посидите ещё один год в генинах.       — Вы шутите, — не веря, произнесла я.       — Нет, совершенно точно нет. Я хотел проверить твои навыки и, может быть, начать изучать особые движения Лунного стиля, но теперь? Точно не в ближайшее время.       Была ли я зла? О, определённо. Была ли я зла на себя? На сенсея? На обстоятельства? На всё помаленьку, наверное. Даже на сокомандников, которые стояли рядом и осуждали. Удивительно, как только такое количество раздражения во мне вообще уместилось.       Но, несмотря на всё произошедшее, мне всё ещё нужно было поговорить с Микиру. Так что, оставшись сидеть двадцать минут до окончания тренировки на месте, я ждала и скучала. И раздражалась. Несмотря на то, что «сиди и смотри, как другие чем-то заняты, а сама ничего не делай» звучит как очень детское наказание, лично для меня оно было выматывающее. Устрашающее. Я буквально чувствовала, как утекают потерянные секунды, минуты, и это чувство было очень плохим. Тревожащим. Я украдкой достала из инвентаря лампочку и принялась развивать свои способности, чтобы заняться хотя бы этим.       Кстати, навык прокачался на один уровень. Хотя бы что-то…       Но прежде чем я смогла пойти за Микиру, когда тренировка закончилась, Хаяте-сенсей остановил меня. Логично, конечно, что он захочет поговорить, но у меня тут Абураме уходит… в его квартале я его не отыщу. И вообще туда не сунусь. Абураме, конечно, наверняка отличаются от Хьюга, но что-то я не хочу проверять, чем именно.       — Судя по тому заряду молнии, что я получил, изучение новой стихии продвигается быстро, не так ли? — хмуро спросил он. — Думаешь, что до экзамена на чунина сможешь начать учить техники?       — Да. Может, парочку С-ранговых?       — Сразу С? — иронично переспросил Хаяте-сенсей. — Именно об этом я и говорил.       — Мой контроль чакры — и обычной, и стихийной — уже позволит мне начать изучение с этих техник. Между прочим, я начала учить одну технику В-ранга. Стихийную.       На самом деле, то, какую технику ты можешь изучить, зависит не только от контроля стихийной чакры, но и от контроля обычной, я всё правильно сенсею сказала. Для не-стихийных техник достаточно учитывать только контроль обычной чакры — для стихийной, соответственно, ещё и стихийной. Плюс, изучение стихий с низкоранговых техник начинают в том числе ради привыкания к самой стихии.       Молния отличалась от Земли… как небо и земля, хоть каламбур и ужасен. Да, все эти техники — всего лишь чакра, но преобразование чакры в стихийную ощущалось… как-то иначе. И Дотон сопровождался сильным, уверенным, даже каким-то твёрдым ощущением. А Райтон? Нечто игривое, быстрое, колящееся изнутри. Я не была уверена, что из этого нравится мне больше. Наверное, всё же Молния? Но и Земля хороша — слишком привычное, знакомое, управляемое…       Сенсей на моё высказывание нахмурился.       — И как получается?       — С трудом, — честно призналась я. — Я всё ещё в процессе. На очень начальной стадии. Но два раза у меня получилось заставить её работать.       И каждый раз из этих двух у меня смывало больше половины чакры. В буквальном смысле. Техника В-ранга, которую незнамо где мне отрыл Кеншин, стоила девяносто единиц! При том, что у меня было всего сто пятьдесят! Конечно, оставалось ещё десять свободных очков, да и про бонус в двадцать процентов, который тоже с этих десяти очков накапает, забывать не стоило… Но результат неутешителен: в ближайшем будущем мне будет доступна только одна техника В-ранга. И две С-шки. И всё.       — У тебя хватает чакры на две попытки?       — На одну, и потом приходится немного подождать.       Сенсей нахмурился ещё сильнее.       — Я удивлён, что у тебя вообще получилось. С одноручными печатями, верно?       — Конечно!       Он больше ничего не сказал, только покачал головой и отпустил меня. Да, удивительно. В-ранг — это уровень чунина. Для многих бесклановых так вообще потолок. А-ранг всё же больше свойственен джонинам, в большинстве своём клановым. Что уж говорить о S-ранге! Я ухмыльнулась, засунула лампочку в инвентарь и на полной скорости понеслась за Микиру. Я знала, каким путём он ходит домой, и просто надеялась, что он предпочёл не торопиться (как это почти всегда делаю я), а спокойно дойти до квартала своего клана.       Слава Шинигами-сама, так оно и оказалось!       — Микиру! — окликнула его я, добежав. Хмыкнула. — Ух, как хорошо, что ты не такой занятой человек, как я.       — «Занятой человек»… — кисло повторил за мной Микиру. — Не знаю, чего ты от меня хочешь, но не кажется ли тебе, что оскорблять — это не лучшая идея?       — Разве это оскорбление? — я широко распахнула глаза. — Наоборот! Но я хотела попросить тебя помочь мне. С моей бандой. Если ты можешь.       Он моргнул. Я искренне ожидала ультиматума типа «Но тогда ты мне расскажешь, что это вообще за банда», но его не последовало. Абураме спросил только: «Когда». Я тоже моргнула. Честно говоря, это была… не та реакция, которую я предполагала.       — Послезавтра. Нам нужно будет всего лишь постоять там с умным и кричащим «Мы опасные шиноби!» видом. Если хочешь, после всего я нормально расскажу тебе, что у меня за банда.       Я уверена, что, будь Кеншин в Конохе, Комацу попросил бы его. Но Кеншин был на миссии, а с Кирю у него всегда были не самые радужные отношения из-за огромной разницы в характерах, которая почти не уменьшилась и по сей день, так что логично, что он просил именно меня. Да, у нас в банде были ещё шиноби — но не хотелось бы вмешивать чужих (не из ближнего круга) в такие тонкости.       Микиру, конечно, тоже не особо сильно можно доверять. Но тут другое: он не имеет к банде никакого отношения, и к тем, с кем Комацу заключал контракт — тоже. А значит, куда более безопасен.       — Расскажешь? Было бы круто, — загорелся Микиру и тут же прищурился: — Хотя, знаешь, я бы и без этого согласился. Но теперь — точно нет.       Чуть позже, страдая от того, что напридумывала себе слишком много, я пообещала больше никогда не пытаться предсказывать действия других людей заранее. Особенно в таких ситуациях. Нет, нет и ещё раз нет. Не стоит мнить себя знатоком человеческих душ даже подсознательно.       Встреча прошла хорошо. Я словила на себе несколько задумчивых и парочку напряженных взглядов от незнакомых людей. Незнакомыми они были потому, что в дела Комацу я всё же не вмешивалась даже на правах одной из шпионов Аянами. У меня вообще в последнее время не хватало часов для того, чтобы приносить ей информацию, так что от таких вылазок пришлось отказаться. Аянами не сильно расстроилась: у неё было полно других людей самых разных возрастов. Детей, правда, уже не осталось, ну так и мы не стоим на том же самом уровне.       — Серьёзно? Ты посвятишь его в наше таинственное знание? — удивлённо протянул Юкио. — Просто так?       — Не просто так, — я почесала затылок, нащупала косичку со вплетённым внутрь небольшим флакончиком. Чем больше тренируешься, тем лучше! Так что я предпочитала заниматься такими вещами каждый день. Теперь мне в прямом смысле хватало десяти минут на причёску. — Но да, расскажу. Мы всё же команда, и мне бы хотелось продолжить общаться и после того, как мы станем чунинами.       — Конечно, мы будем общаться.       — Глупо думать иначе.       Я захихикала, когда мальчишки начали ворчать одновременно. Что ни говори, а, кажется мне, мою тягу к театральности они всё же подхватили. Хотя… нет, наверное, всё же задатки такой черты характера в них уже были: что в Микиру с его юмором, что в Юкио с его слегка проскальзывающим… лицемерием? Умением не показывать своих настоящих чувств, назовём это так.       — С чего бы ты хотел начать?       — А что есть? — мгновенно ответил Микиру. — Птичка.       — …химе, — громким шепотом подсказал Юкио.       — Оу, так вот, как это работает!..       — У нас есть Комацу — это тот парень, которому мы помогали. Он пока что выполняет задание по сооружению нового места жительства, а раньше был, в каком-то смысле, лидером. Есть Кирю и Кеншин, но они сейчас на миссиях. Они — авторитеты для шиноби. И некоторых приютских. Есть Миноку и Шина. Те, кто помог мне в последней заварушке… Но я не уверена, стоит ли пускать их в ближний круг. И есть Аянами.       — Ты не назвала, чем занимается эта Аянами, — мигом решил Микиру. — Значит, выбираю её.       — Тебе повезло, что ты вообще узнал про Аянами, — недовольно ответил Юкио. — И, Птичка-химе, ты забыла Сакуру. И меня.       — Так он же знает тебя, — прыснула я. — Плюс, ты в подчинении Аянами. А Сакура… ну, это Сакура. Она просто была со мной с самого начала.       Кто такая Аянами, я ему так и не рассказала: просто пока что не очень хотелось. Впрочем, пока я рассказывала ему обо всём другом (в том числе и об истории создания, и обо всех неприятностях), пока водила по точкам, где в основном собирались гильдийские, прошло достаточно много времени и достаточно много слов. Абураме выглядел загруженным, и я с чистой совестью умолчала про Аянами и дальше.       Не то чтобы не доверяла. Просто… Аянами — это не тот человек, о котором стоит рассказывать в первый же раз. Даже при наличии доверия.       Никак своё отношения ко всему поведанному Абураме не высказал. Что было, в целом, понятно. Если бы мне тыкнули таким в лицо, я бы очень удивилась. Да, он уже слышал, что я «сколотила банду», но вряд ли хоть кто-нибудь, пока своими глазами не увидит эту банду, думает, насколько она большая. И насколько в ней большое количество взрослых людей. Зато, так и не высказав отношения, Микиру сказал другое:       — И тебе нравится, что все они называют тебя «химе»?       — Не то чтобы нравится, это просто забавно, — я нахмурилась, задумавшись. — Честно говоря, даже не помню, откуда это всё пошло…       — Кеншин.       — Точно. Кеншин. Спасибо, Юкио. О, он тогда ещё поднимал против меня восстание… Подумать только, я, оказывается, уже умудрилась одного из своих врагов сделать своим другом!       — На самом деле, я думаю, что из тебя получилась бы хорошая химе, — задумчиво сказал Абураме. — Организовать это всё, когда ты ещё даже из Академии не выпустилась… Впечатляет.       Мы помолчали.       — Я очень надеюсь, что он тебя так не замуж за Шино-куна позвал, — пробормотал Юкио. — Не хочу при этом присутствовать.       Но самой большой проблемой были даже не дела Комацу, а Хаяте-сенсей. Точнее, его… разочарование? Я не могла чувствовать такое на физическом уровне, конечно, но мне казалось, что я могу — некоторую отстранённость можно было потрогать руками. С одной стороны, мне не с чего было так думать: сенсей всё ещё выделял именно мне больше всего времени, он всё ещё прощал мне все мои шутки. Но нечто изменилось.       Самое противное, что в этот раз я сама была виновата. Самое смешное, что я уже проходила через нечто похожее. И тот факт, что Хаяте-сенсей в какой-то мере повторяет поведение Мизуки-сенсея, не мог не заставить меня смеяться. По-плохому так.       Я ненавидела сравнивать хорошие и плохие вещи. Не то чтобы Мизуки-сенсей был плохой вещью. Просто так получилось, что всё приостановилось очень нехорошо. Почему приостановилось, а не закончилось? О, я уверена, что Мизуки-сенсей ещё встретится на моём пути. Интересно, сразу после нападения Орочимару на Коноху или нет? Ведь логичнее было бы предать Орочимару на пользу родной деревне тогда, когда он слабее всего…       Если, конечно, вообще предать. Но вряд ли та замечательная татуировка оставит ему большой выбор. Интересно, её как-то скрыли, чтобы Змеиный санин ничего не заметил? Он, вроде бы, как Джирайя, довольно хорош в фуиндзюцу, если ориентироваться на знания канона.       В общем, у меня были печально-злые флешбеки к тяжелому прошлому и детской травме, сенсей явно каким-то образом во мне разочаровался, хотя, казалось бы, я вела себя, как всегда. Я даже на Неджи на той давней тренировке бросилась, словив удар! Хотя, тогда это сенсею тоже не очень понравилось… Точно не зная, как выходить из этой ситуации, я сделала то, что показалось мне самым логичным.       — Извини?.. Помочь тебе всё исправить?       Лицо у Югао-сан было говорящим. Она хотела то ли засмеяться, то ли переспросить ещё раз. Я же перенесла вес на локти, которые стояли на столе. Мы опять встретились в кафешке, но на этот раз ничего не заказывали — да и, к тому же, были одни. Возможно, стоило бы позвать всю команду, ребятам Югао-сан нравится куда больше, чем мне, но мне бы не хотелось посвящать их в свои тревоги.       — Да. Честно говоря, я всё ещё не особо понимаю, как это сделать, потому что я всего лишь была собой, а мне свойственны… неожиданные решения, — я улыбнулась. — Но я точно не хочу, чтобы Хаяте-сенсей и дальше так ко мне относился. Он какой-то… холодный.       — Это забавно.       — Я рада, что хоть кому-то из нас смешно, Югао-сан.       Я уже заранее знала, какой вопрос она мне задаст.       — Это из-за Мизуки?       Забавно, что раньше все его называли сенсеем, в дань уважения должности, а теперь, когда я продолжаю делать то же самое в дань уважения тому, что он для меня сделал, я получаю примерно такую же реакцию, как от Кирю: раздражение, неприятие, удивление. Возможно, рядом с Югао-сан мне тоже стоило бы отбросить этот суффикс… Но я не буду. Просто не буду называть его по имени.       — Да. У него… тоже был момент отдаления.       — И что же ты сделала?       — Заколебала. В том числе и с помощью его девушки, — прямо ответила я. — И, так как у меня нет других идей, я собираюсь сделать то же самое. Хаяте-сенсей, правда, имеет другой характер, так что просто «заколебать» не получится… но для этого мне и нужны вы!       Она покачала головой, но не отрицательно, а больше задумчиво. Или это просто мне хотелось так думать. В любом случае, она ничего не ответила, и я приготовилась ждать. Если, впрочем, она мне откажет, будет очень печально, но я обязательно что-нибудь придумаю. Просить её во второй раз, наверное, не стану, а вот развести самого сенсея на нормальный разговор о том, что происходит… возможно, стоит попытаться.       Не то чтобы я уже не пыталась. Болтовня — моё всё. Просто никакого разговора не получалось.       — Хорошо, я могу поговорить с ним о его учениках, — Югао-сан кивнула после непродолжительного молчания. — Легко. Заодно узнаю, в чём вообще причина.       — Да я вам сразу скажу, что была слишком, — я поморщилась, — необдуманна в своих действиях. Вроде как.       — Ты не походишь на такого человека.       — Вы просто мало меня знаете, — заверила её я.       Ну, или не допускаете наличия в человеке более чем одной черты характера, но это я уже вслух говорить не стала. Мне нужна помощь, а не скандал на том месте, где его можно было бы избежать. Да и к тому же, скажет ей Хаяте-сенсей о моей импульсивности… не должно ли это пойти на пользу репутации? Я сдержала тяжелый вздох и попрощалась с Югао-сан.       Как бы то ни было, мне не хотелось слухов ещё и про такое своё поведение. Вряд ли они будут лучше, чем «отбитая девочка». Скорее, превратятся в «отбитую ещё в одну сторону девочку», вот и всё. Возможно, после того, как Югао-сан спросит Хаяте-сенсея обо мне, такое и появится… но я очень надеялась, что нет. Не хочу ещё больше минусов к репутации!       Как оказалось, буквально на следующей же тренировке меня ждали не минусы к репутации, но вопросы сенсея. Сначала он просто смотрел. Не то чтобы Хаяте-сенсей не смотрел на нас на тренировках, особенно на таких, когда мы вставали друг против друга (а на этот раз было именно такое действо), но взгляд ощущался. А когда взгляд ощущается, это каждый раз не предвещает ничего хорошего.       — Ты говорила с Югао, не так ли?       Вообще, взгляд у сенсея был скорее усталый, чем недовольный, но я на всякий случай только сделала большие глаза и вскинула брови, как бы говоря, что «конечно же нет, как вы могли о таком подумать!». Впрочем, в моём исполнении это означало «да, но я не хочу говорить об этом прямо». Сенсей за целый год уже выучил мой не такой уж и сложный язык, так что только покачал головой.       — Я не злюсь. Я знаю, что вы все с ней общаетесь, пусть это и несколько странно. Но… зачем?       — Да потому что вы стали хуже ко мне относиться, Хаяте-сенсей! — честно выпалила я, дуя губы. Прекрасный момент для атаки! Он не ожидает, я смогу выбить какую-нибудь информацию. — После той тренировки. Будто вы не понимаете, что я никогда не стала бы делать такие безрассудные вещи в бою. Но на тренировке? Максимум, что мне грозит — проигрыш, а значит, ради выигрыша можно делать куда более опасные вещи.       — Это плохая тактика, — устало уведомил меня сенсей. — Ты думаешь, я не знаю таких людей, как ты? Сначала это будет распространяться только на тренировки, потом — на противников, которые слабее тебя. Ведь они слабее, ты в любом случае победишь, верно?       — У любого может быть козырь в рукаве, — нахмурилась я.       Сенсей кисло улыбнулся.       — Точно так же, как я мог не успеть остановить катану. Границы имеют свойство размываться, Тори. Вспомни, что было раньше, когда ты только вышла из Академии? Тогда тайдзюцу у тебя было развито хуже, но ты пропускала меньше ударов, потому что не делила их на те, что можно принять, и на те, от которых стоит ускользнуть.       Я поморгала. Если так задуматься, то… Действительно, я стала уходить с тренировок куда более побитая, чем раньше. И это нельзя оправдать возросшей силой мальчишек — мой уровень растёт вместе с их уровнем, а значит, всё должно оставаться в относительном равновесии. Тогда получается, что Хаяте-сенсей прав, и я действительно стала подсознательно допускать некоторые травмы? Потому что я не помню такого сознательного решения.       С одной стороны, понятно, в чём дело: у меня были очки здоровья, а не реальная жизнь, я могла точно определить, сколько у меня отнимет каждый удар и сколько я за один удар отниму у другого человека. С другой стороны, я никогда не застрахована от неожиданного критического урона, верно? Или ваншота. Или просто очень сильного дзюцу, которое могу пропустить из таких соображений.       Получается, что Хаяте-сенсей прав. Я отвела взгляд в сторону. Признавать, что это действительно моя ошибка, не хотелось. Оставлять эту ошибку, впрочем, не хотелось тоже. Мне стоит от неё избавиться. Ну, и извиниться перед сенсеем.       Глубоко вдохнув, я пробормотала:       — Хорошо…       — М? — сенсей вскинул брови.       — Вы правы, а я была неправа, — без выражения сказала я. — Хаяте-сенсей, что тут можно сделать?       Удивительное дело, но, кажется, он издал нечто между смешком и хмыком. Да, я и сама не верю, что признаю свою неправоту по такому важному вопросу. Ещё и вслух. Ещё и прямо. Ещё и прося помощи. Напрямую! Хаяте-сенсей может отмечать этот день красным у себя в календаре, вряд ли я ещё раз допущу такого промаха со своей стороны. Не в смысле признания ошибок, а в смысле их допущения.       — Просто внимательнее следи за собой, будет лучше, — он помолчал, а потом неожиданно потрепал меня по голове. — Не знаю, что ты себе придумала, моё отношение к тебе никак не изменилось. Да, я был расстроен, потому что не хотел видеть в тебе эту черту, но не долго. Я знал, что ты попытаешься исправиться.       — Попытаюсь? — возмутилась я. — Я смогу!       — Верно-верно, как я мог сомневаться.       Так и завершилась моя небольшая история с сенсеем. Я так и не поняла, действительно ли у меня разыгралось воображение, и я просто-напросто словила флешбеки, или сенсей слукавил и на какое-то время отдалился. Зато поговорила с Югао-сан, которая ничего толком не рассказала, но потребовала нормального рассказа о том, чем всё началось и чем всё закончилось. И, кажется, совсем не была недовольна или удивлена моим поведением, только пожала плечами:       — Ох… Он такой перестраховщик, не так ли?       — Но… это действительно опасно…       — И что? Как только это всё закончится твоей травмой или проигрышем, ты сразу начинаешь задумываться «А что же я делала не так?». И приходишь к тому же выводу. Не обязательно было ускорять процесс, — она поставила подбородок на ладони и подмигнула мне. — Особенно таким способом. Подумать только, как ты перепугалась, стоило только подумать, что сенсей стал хуже относиться.       Я сдержалась, но у меня на языке стояло очень много слов. От не очень хороших до откровенно опасных для моей репутации, от язвительных до грубых. Но я промолчала. Прямо-таки вершины самоконтроля! Только вздохнула и постаралась как можно быстрее завершить разговор, чтобы чего-нибудь ещё не ляпнуть. А то я ведь могу.       В банде всё было в порядке: кажется, до странного пассивный метод Комацу всё же сработал, и начавшие было объединяться люди как-то быстро сдулись, поняв, что в друзьях у их «врага» слишком много до неприличия опасных людей. Я знала, конечно, что обычные люди предпочитали не переходить дорогу шиноби, но чтобы так… Когда я высказала свои мысли Комацу, тот только посмеялся. Сказал, что мои гильдийские — выросли, фактически, рядом с шиноби. Под их защитой в том числе. Конечно, они опасаются! Но боятся? Не-а.       Я на этом моменте мысленно согласилась. Да, верно. Годы заставили мои банду понять, что ничего безумно опасного в шиноби их же деревни нет. Но всё те же годы заставили некоторых совсем позабыть про никуда не исчезнувшую силу… Хотя, думаю, тот недавний неудачный «переворот» всем всё напомнил.       Кстати, о банде. Внутри неё всё было удивительно спокойно: шпионы, за неимением срочной работы, методично пытались собрать (продолжали собирать) компромат на всех более-менее влиятельных личностей Конохи, шиноби ходили на миссии, обычные люди занимались своими обычными делами и иногда ненароком помогали то тут, то там: сами того не зная, дадут шпионам нужную информацию; отлично осознавая, что творят, помогут какому-нибудь согильдийцу…       И тут Микиру мне заявляет, что тоже хочет во всё это дело влиться.       Получен новый квест гильдии!       Блудная овца       Приведите в гильдию новую кровь — и, кто знает, может, одна капля через какое-то время превратится в реку?       Награда за выполнение: +3000 опыта; +2 к ловкости.       Наказание за провал: нет.       — Но… ты же клановый, — растерянно сказал Юкио. — У тебя есть свободное время?       — Конечно, есть, — слегка раздраженно откликнулся Абураме. — И ты это прекрасно знаешь. Я не Шино-кун. Кроме фамилии, улучшенного генома и техник, меня ничто не отличает от обычного шиноби. Так что я хотел бы к вам присоединиться.       Конечно, квест хочется принять, и я обязательно приму его: даже несмотря на отсутствие наказания за провал, я всё ещё хочу себе больше, больше опыта и статов! Особенно когда они сами плывут прямо в руки. Но для начала нужно кое-что прояснить.       — Ты фактически не знаешь, как моя банда работает, — сухо сказала я, скрещивая руки. Мои аргументы были куда убедительнее, чем аргументы Савады. — И ты хочешь «присоединиться». Я не могу назвать это подозрительным, потому что всё-таки не страдаю откровенной паранойей, но странным? Определённо.       — Возможно, я кое о чём догадываюсь. Та девочка, которая иногда ходит за мной — это Аянами? Светловолосая, высокая и немного полная, — он задумался. — Голубые глаза. У неё нет чакры, но заметить её как-то слишком сложно. Почти так же, как тебя, когда ты… я не знаю… хочешь этого?       Ого.       Нет, не так. Вау! Я помимо воли заулыбалась. Подумать только, Микиру сумел сделать сразу несколько вещей: заметить, наконец, за собой ненавязчивую слежку, которая велась за ним уже год; вспомнить Аянами и связать её с этим непонятным явлением; заметить Скрытность шпионов и связать её с моей Невидимостью. Просто чудо, а не ребёнок. Так бы и пожамкала за щёчки! Беда только в том, что у Микиру щёчек не было, лицо слишком худое для такого добра.       — Кто-то из «девочек» за ним следит? — поинтересовался Юкио, правильно расценив мою улыбку. Когда я кивнула, он только покачал головой и обратился уже к Микиру: — Нет, та девочка, которая следит за тобой, не Аянами. Она одна из её подчинённых.       — Как и ты.       — Как и я, — согласно кивнул Юкио. — Но, так как я шиноби, у меня всё же сравнительно мало обязанностей. Плюс, я в команде с Птичкой-химе.       — Можешь слышать это как «Аянами попросила меня докладывать обо всём, что я узнаю», — милостиво разрешила я. Юкио замешкался. — Да ладно тебе, думаешь, это было так сложно понять? Это попросту логично. Она ведь тебя и завербовала уже после того, как ты попал ко мне в команду, не так ли?       — То есть… Аянами главная? — попробовал ещё раз Микиру.       — Нет, главная — это Птичка-химе, — с видимым удовольствием над непониманием Абураме протянул Юкио. — Но Аянами просто… знает всё. Это её работа. И чтобы складывать общую картину, ей действительно надо знать всё. Особенно о Тори, она любит делать всякие разные вещи, никому ничего не объясняя.       Я демонстративно отвернулась.       — Мне кажется, вы относитесь к этому немного слишком серьёзно, — серьёзно сказал Микиру. — Так что я всё ещё настаиваю на вступлении в вашу секту.       — Юкио, ты слышал? Он сказал секта.       — Ну, да?..       — Берём. Слишком тупая шутка, как раз в моём стиле.       Конечно же, брать его сразу я не собиралась, о чём чуть позже прямо и сказала. Микиру воспринял эту новость спокойно, только покивал и попросил хотя бы начать вводить в курс дела. Я, собственно, этим и собиралась заняться. Это была одна из причин отсрочки: так как в банду давно не приходило новой крови, человеку, который ни с чем не знаком, пришлось бы несладко. Плюс, чтобы нормально представить Микиру народу, нужно было место, где все смогли бы собраться. А будет оно когда?..       Правильно. После экзамена на чунина. Уже очень скоро, на самом деле. Сами здания уже были построены, началась внутренняя отделка. Комацу матерился и скидывал на некоторых из банды внутреннее оформление помещений, благо, у нас было несколько людей с прекрасным чувством вкуса и даже один человек, действительно работающий кем-то вроде дизайнера.       Подводя итоги: мне оставалось только дожидаться экзамена на чунина и тренироваться, тренироваться, тренироваться. Только вот, несмотря на отсутствие каких-то ярких событий или проблем, которые срочно надо решить (что, конечно же, держало бы меня в тонусе, как я и люблю), мне очень не хотелось, чтобы этот экзамен наступал.       Банально: слишком много возможностей сдохнуть. И даже то количество чакры и техник, которое у меня сейчас есть, вряд ли поможет. Особенно, если кто-то из нас попадётся змейкам Орочимару… или самому Орочимару. Или ему, в целом, пофигу на всех, кроме Саске, и он даже не обратит на нас внимания? Лишь бы так.       Разум игрока МАХ. (пассивный)       Вы спокойны, как слон, даже в самых тяжелых жизненных ситуациях.       Тело игрока МАХ. (пассивный)       Кому-то кунай в спину, а вам — критический урон.       Волна умиления 40ур. (заморожен)       До лолиты вам, как до Луны пешком, но, может быть, ещё не всё потеряно!       Вы стали слишком старой для применения этого навыка.       Интуиция 21ур. (пассивный)       Марс сегодня очень яркий...       Обаяние 16ур. (пассивный)       Вы вертите людьми с поразительной ловкостью.       Скорость 18ур. (активный, поддерживаемый)       Гепард, которая выдыхается спустя девять секунд.       Невидимость 6ур. (активный, поддерживаемый)       Вы — настоящий шиноби. Теперь вас можно потерять из виду, даже зная, что вы рядом.       Одноручные печати 23ур. (пассивный)       Одной левой!       Стиль Листа (улучш. Мизуки) 40ур. (пассивный)       Удар, уклон, подсечка. В общем, стандартный набор шиноби Конохи.       +10% к эффективности       Землекоп 9ур. (пассивный)       Камни дрожат от страха перед вами, не смея сопротивляться.       +2% к шансу, что чужая способность Дотона на вас не подействует, за каждый уровень       Хенге МАХ. (активный, поддерживаемый)       Театр одного актёра. Любая роль — ваша. E       Каварими МАХ. (активный, активируемый)       Миг — и голова не болит вопросом, как же избежать смерти. E       Иллюзорные клоны МАХ. (активный, активируемый)       Легион призрачных друзей. E       Какуремино МАХ. (активный, поддерживаемый)       Чёрный плащ! Только накройся им, и исчезнешь. E       Дотон: Шинджу Заншу но Дзюцу ИЛИ Стихия Земли: Техника усекновения в духе 40ур. (активный, активируемый)       Одна голова торчит. D       Стихия Земли: Техника ловушки охотника 34ур. (активный, активируемый)       Танки грязи не боятся! А вот вашим противникам стоило бы... D       Шуншин МАХ. (активный, поддерживаемый)       Ещё не Шисуи, уже не улитка. D       Ядодел 45ур. (пассивный)       Невинные цветы в ваших руках становятся опасным оружием, а молоко начинает прокисать по велению мысли.       +0,2 секунды к действию собственноручно сделанных несмертельных ядов за уровень.       +0,2% к скорости действия собственноручно сделанных смертельных ядов за уровень.       Владение вакидзаси 19ур. (пассивный)       Саске из второго сезона смотрит одо... Ой. Он вообще на вас не смотрит.       Дотон: Могурагакуре но Дзюцу ИЛИ Высвобождение земли: Техника укрытия крота 22ур.       Как рыба в воде. С       Лунный стиль 11ур.       До мастерского владения мечом вам — ха-ха — как до Луны. В       Владение стихией Молнии ур.10       Воздух вокруг вас так и искрит от напряжения! Если захотите — не только в переносном смысле...       Артефактор ур.4       Глаза, жилы, шерсть и кости. Казалось бы, хлам, но не для вас! Ведь позже из всего этого можно создать замечательные безделушки...       Дотон: Рэцудо Тенщоо ИЛИ Высвобождение Земли: Разрывающая Землю Поворотная Ладонь ур.6       От противников останется только красивая земляная спиралька! С       Высвобождение Земли: Земляное Копьё ИЛИ Дотон: Дому ур.2       А кожа твёрдая, как алмаз! В       Уязвимость к техникам стихий Огня, Воздуха, Земли, Воды снижена на: 0%       Уязвимость к тайдзюцу и кендзюцу снижена на: 50%