Птичий крик

      Возможно, теперь моя гильдия и была под протекцией клана Нара, но заниматься тем, чем она занималась, так и не перестала. Шикамару хватило четырёх дней, чтобы расшифровать наши сообщения — хотелось бы сказать, что семи, но первые три дня он об этом шифре сначала не знал, а потом просто искал хоть один отчет, чтобы начать с ним работать. И это… ну, было обидно, по меньшей мере. И мне, и Аянами — она вообще чувствовала себя оскорблённой, когда один из парней, приглядывающих в этот день за Шикамару (было решено распределить обязанности на нескольких людей, постоянно этих людей меняя, схема всё ещё не идеальная, но достаточно безопасная), доложил, что тот уже читает наш отчет. А раз читает, значит, расшифровал. Хорошо хоть, ничего жизненно важного в той бумажке не было, только информация о деятельности конкурентов одного из гильдейских.       Ничего жизненно важного… но содержалось там то, что обычно чужие люди знать не должны, а значит, «только информация» перевоплощалась в «незаконно добытую информацию»… Если бы нормы закона Конохи были бы похожи на нормы стран другого мира. Но тут шиноби стояли над гражданскими не только де-факто, но и де-юре, хоть и писанного общего закона было ничтожно мало, зато чего много — так это традиций кланов. Так что, учитывая, что все эти люди были как бы под моим крылом (и крылом ещё двух десятков шиноби), всё было более-менее нормально, можно вывернуться. Опять же, умалчивая тот факт, что моя банда сама по себе — не очень нормально.       — Мне стоит ему представиться, — всё ещё раздраженная, Аянами скрестила руки на груди и мотнула головой, отпуская доложившегося ей о ситуации с Шикамару парня. — Хотя, нет, постой… Чей это был отчёт? Приведи её ко мне.       — Кстати, можешь ещё вызвать и тех, кто в последнее время следил за мной и моим домом. А ещё — тех, кто встретил моего брата у нас в гильдии, — медовым голоском дополнила я. Аянами медленно повернулась в мою сторону. — Не знаю, что у них пошло не так, но Амада же как-то нас нашел. Или соответствующие меры уже предприняты?       — По этому поводу я уже с ними поговорила, — вновь расслабилась она. — Хотя и не очень поняла, каким образом твой брат вообще смог нас отыскать. Ты ведь, как я понимаю, ничего ему не говорила?       — Только дала задание. Остальное он уже сделал сам… — я гордо улыбнулась. Конечно, дело тут совсем не в родстве, мои способности — только мои, генетика тут ни при чём, но приятно будет передать своё дело родной кровиночке. Делаем свой клан неклановых во главе с одной семьёй! — Скоро Амада будет появляться тут чаще, осталось только решить вопрос с Цунаде-сама и Шикамару.       Аянами чуть кивнула, принимая информацию к сведению. Теперь я могла быть уверена, что к моменту, когда Амада будет представлен общественности, со стороны доброй половины банды проблем никаких не будет — а когда целая половина спокойна, то и вторая не так стремится бушевать. Я, правда, сомневалась, что кто-то вообще будет бушевать, Амада был более-менее известен в гильдии; вводить своих ближайших родственников, если они примерно подходят по возрасту, тоже никогда не запрещалось — такие «новички» даже на новичков не воспринимались. Я, бесспорно, уже и так немало людей «ввела», но на то я и главная! Должны же у меня быть какие-то преимущества?       Проблем бы не было, будь ситуация не такой напряженной, поправила я себя. Вот когда с Хокаге прояснится, а Нара перестанет висеть над бандой дамокловым мечом, только тогда приводить ещё одного человека будет безопасно. Я поджала губы. Ох, как мне не нравилось быть в столь подвешенном состоянии! Раньше все мои планы строились по принципу «когда будет готово это — сделаем то», но теперь первым словом в уравнении стало выводящее из себя «если».       — Вопрос с Хокаге-сама решится уже в ближайшие дни. В нашу пользу или нет, зависит только от неё, — Аянами начала выводить на поверхности стола какие-то иероглифы. Делала она это пальцами, и я, приглядевшись, смогла разобрать лишь две трети. Отвратительная каллиграфия… — А вот с Шикамару надо решать самостоятельно. Желательно в те же ближайшие пару дней.       Мы обе понимали, почему — если Цунаде всё же скажет «да», то непременно захочет увидеть нашу банду изнутри. Собственными глазами или глазами своих подчинённых — не суть важно. Важнее то, какую информацию она в итоге получит. А получит она вот что: помимо заявленных бесклановых в гильдии находятся целых два — два! — клановых. И если присутствие Микиру оправдать легко, так как он сокомандник и, фактически, свой клан не вмешивал, то вот Шикамару, наследник, это совершенно другая история. Значит, надо сделать так, чтобы он стал минимально угрожающим и максимально полезным.       Вопрос «как?» был очень актуален. Да, я по мере возможности общалась с Нара. Да, я всегда делала это с использованием Обаяния. Да, я уже могла заметить небольшие изменения, которые говорили, что мои способности действуют — но Шикамару, не иначе как из-за своего гигантского интеллекта, обладал не менее гигантской сопротивляемостью. Я всё ещё не могла назвать его своим другом, я всё ещё не могла виртуозно уговорить его на что-то, что нужно именно мне, а не ему. И вряд ли когда-нибудь смогу, по правде говоря.       Обаяние, при усилении влияния в зависимости от количества времени, потраченного на человека, имело и обратную сторону: в какой-то момент возникал иммунитет. Не полный, конечно. Но, смотря на своих приближенных, я явно видела наличие этого иммунитета. Они уважали меня; они, можно сказать, любили меня; они были готовы со мной согласиться, были готовы пойти на уступки из-за своего расположения. Они всё так же подвергались действию Обаяния… но они неизбежно осознавали то, на что согласились, после. Эффект Обаяния переставал быть длительным, переставал давать возможность человеку привыкнуть к тому, с чем он согласился, и согласиться с этим по-настоящему.       Такая «передозировка» заняла не год и даже не два, да и положительное отношение подверженных этому людей никуда не делось, но что-то мне подсказывало, что Шикамару недолго задержится на стадии «охотно воспринимаю всё то, что ты мне говоришь».       — Именно поэтому ты хочешь ему представиться, да? — переспросила я. — Думаешь устроить ещё один обмен?       — Мы ему — все секреты, он нам — обещание не выкидывать фокусов, а если и захочется, то пусть обсудит их хотя бы со мной, с Комацу, да даже с Кирю или Кеншином! Да, — поймала мой удивлённый взгляд Аянами, — Птичка-химе, это серьёзное обещание, даже несмотря на то, что оно на словах. Клановые вообще очень любят держать своё слово, честь и всё такое… Так что и обмен должен быть равноценным. Если я говорю «все секреты», то я говорю «все секреты».       Я колебалась. Если мы отдадим, как настаивает Аянами, «все секреты», то что у нас останется? Ничего, кроме секретов, у нас и нет. И некоторыми можно воспользоваться так, что мало не покажется ни одному члену гильдии. Во-первых, сам факт нашего существования, обнародованный, уже несколько… неудобен. Во-вторых, задание Цунаде безумно скользкое, за старейшинами следить некрасиво и опасно, а ещё — может иметь такие же некрасивые и опасные последствия. Ну, и что-то помельче: информация на некоторых шиноби, что тем, конечно же, не понравится; информация на некоторых гражданских, от наличия которой у нас они тоже не будут в восторге. Многие наверняка порвут отношения с семьями гильдийских, что без зазрения совести этой информацией пользовались.       Да, Шикамару незачем это всё устраивать. Но такая власть будет у него в руках. О каком моём правлении будет идти речь? Даже без заявленных с его стороны условий, я буду всё равно что под прицелом! И какая разница, заряжен воображаемый пистолет или нет, если и сам пистолет, и патроны будут не у меня.       Я понимала, почему Аянами предложила именно этот вариант — она надеялась вовлечь Шикамару не в сеть своих шпионов (понятное дело, это было бы несколько… неправильно — клановый наследник, который бегает по указке безродной гражданской), а поближе к себе, неким аналитиком. Тем, кто будет помогать ей, словно Каеде и ещё несколько смекалистых людей. Скорее всего, она бы посадила его именно за обработку информации — может, он же, в её воображении, мог бы запрашивать новую — для того, чтобы определиться, что именно нужно искать, тоже нужны умения. А составлять планы добычи у нас умельцы всегда найдутся, так что тут точно можно обойтись без Нара.       Согласится ли Шикамару? Откладывать такую возможность было нельзя, но при нынешних условиях, наверное, нет. Если ставки повысятся, то, наверное, да, ведь он наверняка сможет почерпнуть что-то полезное и для себя, то есть для своего клана. А ставки повысятся только в том случае, если Цунаде скажет «да». А «да» она скажет только в том случае, если Шикамару будет уже согласен. Выход, пусть и очень опасный, очевиден: уговорить Шикамару первым, так как с ним шансов больше, чем с Цунаде.       Вопрос «как?» плавно перетекал в вопрос «а хватит ли у Обаяния сил». Потому что мне, фактически, нужно было пообещать Нара нечто эфемерное и пока что несуществующее в обмен на вполне конкретные если не действия, то хотя бы слова. В обмен на лояльность, если обобщать.       — В целом, — медленно проговорила я и потёрла виски, — можно. Но тогда о наших самых секретных секретиках с ним говорю я, хорошо? Представишься ему сама, если хочешь. Комацу, думаю, будет с тобой… Юкио и Микиру я бы хотела немного приберечь, но если они сами выразят желание — то ничего страшного, могут даже не спрашивать у меня ничего, Шикамару знает, что они тут обитают, просто ещё не встречался. Кеншин сам полезет, ему только дай волю, я недавно с ним говорила по поводу нашего гостя, а Кирю решила пересидеть. Ну и пусть сидит, — я фыркнула.       — Сакура говорила, что он её ещё тут не видел, — как бы между прочим заметила Аянами. Заметив мои загоревшиеся глаза, она констатировала: — И её ты тоже хочешь «немного приберечь». Для чего, спрашивается? Он ведь наверняка уже догадался, что она с нами.       С Кеншином я пообщалась, фактически, в тот же день, как Шикамару устроил осмотр со своим ирьёнином. Было слишком много мыслей, которые мы уже обмусолили и с Аянами, и с Комацу. Сакура где-то пропадала, скорее всего — со своей командой, а от Кирю я получила бы только упрёки. Кирю была безумно обеспокоенна где-то в глубине души, безусловно, но тогда у меня не было никакого желания общаться с красноволосой цундере. Юкио — занят, Микиру — не в банде. Кеншин оставался единственным и одновременно идеально подходящим вариантом.       — Я уже слышал, во что ты вляпалась, — первым же делом заявил он. — Но так сладко и хорошо, что просто диву давался. Малыш Юкио растёт, его ораторские способности — тоже. Ты ведь ему изначально доверила сообщить народу, что происходит?       — Не совсем это, но, как я понимаю, он отлично справился?       — Ага, — энергично кивнул Кеншин и весело прищурился. Было отлично заметно, впрочем, что он порядком обеспокоен. — Всё-таки надеешься пробиться повыше через постель, да? Ох, Птичка-химе, ты так коварна! Боюсь, правда, что Нара — не лучший кандидат.       — Ого, это почему же? — мигом заинтересовалась я, улыбаясь. — По мне, так всем хорош! Богат, красив, умён, веж… хорошо, это не про него, но всё остальное — чистая правда!       — А как же благословение? А как же пройти проверку? — возмутился Кеншин и опустил руку, выпрямив ладонь, куда-то на уровень пояса. — Я тебя вот такой помню! Как можно?       Самое забавное, что он не врал и помнил меня именно такой — в этом не было преувеличения. Ребёнком я была достаточно низкой, это позже, начав вытягиваться, стала самой высокой девочкой среди ровесниц и даже переросла некоторых мальчиков. Они меня ещё, конечно, догонят, но вот обогнать, печально думала я, следя за темпами своего роста, смогут не все. Прощай, традиционная японская красота! У меня ведь было всё, только рост помешал.       Полушутливый разговор помог высказать мне часть мыслей и повысить настроение, что уже было хорошо. Я, безусловно, была далека от того, чтобы моё спокойствие Разума игрока было нарушено, но кое-какие эмоции, не блокируемые способностью, тоже могли изрядно попортить жизнь.       — Только не слишком дави на Нара, — вздохнув, дала напутствие Аянами. — И действуй быстрее.       Конечно, я же не дура, подумала я чуть позже. Быстрее сделаю — быстрее избавлюсь от последствий, если они возникнут. Я с тоской вспомнила свои ленивые планы. Дождаться ухода Наруто из деревни, примазаться к Хокаге, действовать по обстоятельствам… Безусловно, если всё выгорит, то получу я куда больше, чем думалось изначально. Только это ведь обычная закономерность: выше риск — выше возможный профит.       Я, ещё имея только примерный план, решила закинуть удочку пораньше. Лишний раз обработка Обаянием не помешает, а о возможности такого диалога Шикамару мог бы догадаться и без моей помощи, так что я ничего не теряла, когда подсаживалась ко всё так же возмутительно легко читающему наш отчёт Нара. К его оправданию стоит сказать, что шифр он разгадал совсем недавно, а листиков было много. Человек, который сейчас уже, вероятно, получает строгий нагоняй от Аянами, наверняка так старался… Вряд ли девочку ждёт очень жестокое наказание, она, гражданская, не смогла бы сильно помешать отлично знающему о её присутствии шиноби, но для проформы поругать надо.       — Очень интересно, — серьёзно поведал мне Шикамару. Я выгнула бровь. Сарказм? — Нет, правда. Огромная работа. Тут даже есть кое-какие банковские операции. Мне интересно, как вы смогли их собрать. У меня есть несколько вариантов, но я ещё недостаточно хорошо изучил вашу систему и ваши возможности, чтобы выделить из них верный.       — А наиболее вероятный?       — В банке работает кто-то из ваших, — рассеяно проронил он, пролистнул на пару страниц назад. — Это может объяснить и то, что операции тут не все. Я бы даже сказал, их до прискорбия мало. Но одна на достаточно большую сумму, повезло.       Усмехнувшись, я ничего не стала отвечать, хотя и могла — за все эти годы челлендж «Запомни всех ребят из банды по именам» трансформировался в «Запомни базовую информацию о всех ребятах из банды». Оба были выполнены, в конце концов, сколько лет я уже Птичка-химе? Но о таких секретах он поговорит с Аянами. Я же пришла не на тему отчета, который лично мне был мало интересен, поболтать.       — Я бы хотела говорить с тобой кое о чём важном. Даже, скорее, заключить ещё одно соглашение. Мы же можем называть так нашу договоренность? — я пожала плечами и мысленно отмахнулась от вылетевшего окошка системы. Не сейчас, у меня тут Обаяние включено на полную катушку. — Но не сейчас.       — Почему не сейчас?       — Потому что я ещё не успела обдумать до конца, — честно ответила я. — С тобой опасно импровизировать, знаешь ли.       — Разве ты не импровизировала тогда, когда я пришел в первый раз? — он хмыкнул. — Получилось достаточно хорошо. Или ты специально напрашиваешься на комплименты?       — Конечно, я специально напрашиваюсь на комплименты, — мгновенно ответила я, несколько разочарованно глядя на Шикамару. — Мне казалось, это очевидно. Я люблю, когда люди, наконец, замечают брильянт такой красоты перед собой.       — Брильянт, конечно, — хмыкнул он и ненадолго задумался. Потом заговорил медленнее, не со своей обычной ленцой, а будто обдумывая свои слова по мере их произнесения: — Послезавтра Асума-сенсей хотел устроить нам тренировку на выживание. Я слышал, что твоя команда и команда Гая-сана как-то устраивали совместную тренировку. В целом, я не думаю, что Асума-сенсей откажется от похожего. Мы можем поговорить после.       Предложение заставило меня задуматься. Причина, по которой Шикамару предлагает мне тренировку, до боли очевидна: ему хочется увидеть мои способности в бою. Да, он видел бои на экзамене на чунина, но то были немного другие битвы. Я была поставлена не в самые удобные условия изначально: не могла скрыться, не могла напасть внезапно. Да и за время, которое прошло с того момента, можно улучшить свои навыки. А Нара наверняка хотелось иметь самую свежую информацию — в том числе по применению моей Невидимости.       Будет ли вредно показать ему, на что я способна? Нет, он не мой противник в бою и никогда им не станет в той степени, в которой мне стоило бы от него что-то скрывать. Спарринг для того и существует, чтобы партнёр указал на недостатки в твоей технике и, возможно, помог их исправить: советом или же другими спаррингами, просто ударяя в то же самое место и не оставляя другого выбора, кроме как улучшиться. Только вот, помимо вреда, существовал другой фактор, который мне стоило учитывать.       Время.       — Нет, я бы хотела поговорить завтра. Или ты оцениваешь меня настолько низко? Для составления дельного плана мне не нужно более суток, — я шутливо нахмурилась. — Но я не против самого предложения. Скорее всего, Хаяте-сенсей согласится.       — Тогда встретимся завтра, поговорим и обсудим время, — просто сказал Шикамару. — Можем сделать это на территории клана Нара. Ты ведь не против?       Когда такое предлагают, быть против было бы слишком необдуманно. Я такую необдуманность себе позволить не могла, хотя предложение и выбило меня из колеи. Что означает это приглашение на территорию клана? То, что туда нельзя заходить посторонним, я поняла уже очень давно, примерно тогда, когда случайно забрела в квартал Хьюга. Чуть позже я выяснила, что посторонним туда, конечно, заходить можно… иногда. В некоторые кланы. Были затворники, как Хьюга (или ныне почившие Учиха), которые никого-никого даже на территорию не пускали, исключительно по приглашению членов клана. Были и такие, как Абураме — на территорию которых можно было заходить, но делать там было нечего, одни улицы с жилыми домами и закрытые от любопытных глаз полигоны. Яманака, Нара, Акимичи, Инузука и другие — а таких было большинство — пускали на свои территории всех, квартал даже не был огорожен, переход от обычных улиц был достаточно плавным… Но закрытые места были и там.       Что-то мне подсказывало, что, не акцентируй Шикамару внимание на чём-то особенном, он бы просто назвал улицу. Я бы, конечно, сразу поняла, что говорит он именно о своём квартале, но выглядело бы это уже по-другому. Значит, меня хотят пустить туда, куда бы не пустили без Нара — возможно, даже без Шикамару, наследника Нара? Смелое предположение, безусловно, но никогда нельзя забывать, с кем говоришь и каковы его возможности. Или, может, это просто широкий жест, приглашение на свою территорию?       — Нет, не против, — не стала слишком долго медлить с ответом я. Учитывая, что он с самого начала был однозначен, промедление будет воспринято… не очень хорошо. Возможно. — На моей территории мы уже побеседовали, и не раз.       Шикамару кивнул, будто его такой ответ устроил, и, спустя ещё несколько фраз, разговор был закончен. Я, уже покинув Нара, подняла голову, чуть прикрывая глаза рукой, и прикинула время. Часа три. Я ещё успею… да много чего успею. Как только солнце сядет, нужно будет бежать на тренировку — сенсею приспичило посмотреть, как мы будем себя вести в темноте, а не при свете дня. Нужно сгонять домой, проверить и, возможно, развеять клона, а то что-то слишком долго она живёт, обычно мои горе-ученые умирали быстрее, и зайти к Мизуки-сенсею. Прошло слишком мало времени с его возвращения, я так и не смогла привыкнуть к тому, что сенсей опять в зоне досягаемости, а потому стабильно раз в несколько дней лезла к нему. Удивительно, но он терпел. Тоже соскучился?       Поздравляем! Навык Обаяние достиг MAX. Теперь персонажей, чей уровень выше вашего на три и менее, вы можете убедить со 100% вероятностью; невраждебных персонажей, чей уровень выше вашего на десять и менее, вы можете убедить с 40% вероятностью; враждебных персонажей, чей уровень выше вашего на десять и менее, вы можете убедить с 20% вероятностью.       Я с неким опустошенным ощущением повертела табличку перед собой, прежде чем закрыть её. Получается… всё? Больше никакого прогресса в моих способностях вертеть людьми? Как показывал опыт Интуиции, которая уже достаточное время на максимуме, последний уровень предполагает резкий скачок в эффективности способности. Значит, вот эти цифры — это резкий скачок. Я хмыкнула. А ведь мы с Шикамару одного уровня… Улыбка расползлась по лицу. А Мизуки-сенсей даже во время экстремальной тренировки у Орочимару не смог далеко убежать по уровню, хоть и прокачал характеристики. Значит, попадает под пункт «невраждебные персонажи, старшие менее чем на десять уровней». Сорок процентов — это очень, очень хорошо, почти один к одному. Значит, если достаточно часто спрашивать, он мне всё выложит. А Шикамару — со всем согласится.       Не сомневаюсь, конечно, что с ними обоими действовать надо будет грамотно. С Нара будет намного сложнее, ведь он всё ещё не так ко мне привязан, как сенсей, а ещё он умнее меня. Но если не слишком нарываться… что немного противоречит тому, что я собираюсь ему втюхать… то всё будет хорошо.       Как и собиралась, я развеяла клона, получила немало новой теории по поводу улучшения техники, создала ещё одну копию с тем же заданием и, быстро что-то перекусив, побежала к сенсею. Дома его, на удивление, не оказалось. Я озадаченно шмыгнула носом, ещё раз вгляделась в закрытое окно. Точно, в квартире никого нет. И где он тогда? Я повертела головой, спрыгнула со второго этажа, где жил Мизуки-сенсей, и завернула за угол дома. Где-то тут точно должен быть хоть один шпион, это ведь дом сенсея, стратегически важное место!       К той картине, которая мне открылась, я оказалась не готова — и лишь усилием воли после первого шока не согнулась пополам от смеха. Нервного, по большей части. Потому что ситуация была и смешной, и страшной — мозги тут же заработали с удвоенной силой, пытаясь понять, что послужило причиной и как из этого вывернуться.       В квартире Мизуки-сенсея было два окна. Я успела проверить только одно, то, которое выходило на более-менее оживлённую часть улицы. Заходить, понятное дело, было удобнее, если не через дверь, то через то, которое просматривалось меньше. И вот именно у него застыли трое: сенсей, один из моих шпионов и… АНБУ.       Смешно, конечно, безумно. Но и неприятно. Черт с ним, с АНБУ, что увидел моего человека, девочка скажет, что моя подруга и беспокоится о моём же сенсее, или что моя подруга и не доверяет моему сенсею — отговорок, на самом деле, придумано было невообразимое количество. Более того, шиноби и учеников Академии слишком много, чтобы всех их проверили за несколько дней, и если она не скажет своё имя, — а она будет стараться не говорить его всеми силами, хоть в истерику из-за «страшного АНБУ» ударится, — то правдивость утверждений оценить будет сложно. Такой себе метод (слишком полагается на то, что спрашивающий всё же отстанет в какой-то момент), но, в зависимости от ситуации, может и сработать.       — Какой тут у вас совет! — весело воскликнула я, подлетая к троице и бросаясь к сенсею. Тот с невозмутимым видом отклонился в сторону, и объятия не получились. Я не смутилась и вцепилась в шпиона. Та коротко кивнула. Ого, не изображаем застенчивость? Милые-милые девочки и приличные-приличные мальчики были дефолтной маской каждого работающего на Аянами. Если пришлось её сменить, значит, обстоятельства… нетипичные. АНБУ, безусловно, нетипичное обстоятельство, только вот зачем при нём палиться? — Можно, я присоединюсь?       — Тут все в курсе, — предупредила меня шпион. — О банде.       Ах, вот оно. Вот, почему она не особо притворяется. Значит, и то, что мы сейчас стоим на стеночке, как настоящие шиноби, стоит считать не случайным палевом с её стороны, а обдуманным действием? Я посмотрела нам под ноги. Хорошо стоим. То же и озвучила. Девочка ткнула меня локтём в бок и возмущённо фыркнула:       — Всё, АНБУ-сан, Мизуки-сан, Тори-чан здесь, я ведь больше не нужна? До свидания!       Тычок под рёбра — один из многих знаков, что ответ «Да». Значит, её заметили и вызвали на диалог ещё до того, как она — самостоятельно или вынужденно — показала, что подготовкой отличается от обычной гражданской. АНБУ посмотрел ей вслед. Судя по массивной фигуре — точно мужчина. Но, опять же, судя по фигуре, это совершенно новое лицо. Не Грач, не кто-то из его друзей-охранников Хокаге. Это усложняет ситуацию.       А ещё меня безумно смущает, как часто в последнее время «девочки» Аянами проваливаются. Наводит на мысли об очередном заговоре — но кто? Точно не сама Аянами, точно не Комацу, они получают от банды достаточно. Более того, моё место принесёт им одни проблемы, а распад гильдии — неудобства. Кеншин и Кирю не обладают достаточным доступом в механизм шпионской машины, и им тоже не нужен подобный геморрой. Кто-то ещё, кто-то изнутри? Один из простых шпионов — маловероятно, недостаточно возможностей для того, чтобы устроить столько неприятностей. По правде говоря… все эти случаи не выглядят так, будто их подстроили. Они выглядят, как случайности.       Но это именно то, чем и занимаются под крылом Аянами — устраивают различные «случайности», чтобы добиться цели. Цель у Аянами всегда одна — собрать информацию. Какая цель у того, что творится? Я повертела ситуацию с обеих сторон. Если я додумаюсь, в чём цель, я найду того, кто это всё устроил. Если я найду того, кто это всё устроил, я пойму его цель и смогу не допустить похожего в дальнейшем. Замкнутый круг. В любом случае, итогом будет то, что я остановлю творящийся беспредел и приму меры, чтобы он не повторился вновь.       Неосторожность моих людей с Амадой, которая позволила ему так просто узнать о банде. Прокол девочки сейчас, который позволил АНБУ её заметить, чего обычно не случалось, так как позиции для шпионажа за шиноби выбирались очень, очень тщательно, чтобы Скрытность действовала на максимуме своих возможностей. Тот факт, что Шикамару нас нашел и всё о нас разузнал ещё до того, как мы узнали о нём. Я могла бы включить ещё и то, что Нара сегодня спёр наш отчёт, но даже если с этим помог таинственный предатель, то он всего лишь приблизил неизбежное.       — Привет, Тори, — сухо поприветствовал сенсей.       — Поразительная преданность, — задумчиво протянул АНБУ. Голос у него был каким-то совершенно обычным и не вязался с внешним видом. — Ты даже растрачиваешь на него свои ресурсы.       — Я всё ещё тут, — с едва заметным раздражением хмыкнул Мизуки-сенсей. — Если ты переживаешь о теме нашего разговора, то можешь не беспокоиться — она молчала, будто язык откусила.       — Ну, значит, вы не очень сильно на неё давили. Спасибо, — я благодарно кивнула. Если бы давили сильнее, девочка бы заговорила. Другой вопрос, о чём. — В любом случае, простите, АНБУ-сан, Мизуки-сенсей, вы не должны были её увидеть. Я извиняюсь. Как, ещё раз, это вообще случилось?       — Я сенсор, — ответил АНБУ. — Очень маловероятно, что я не смог бы её обнаружить.       Пришлось согласно склонить голову. Конечно-конечно. Под Скрытностью, с единицей чакры, когда она не использует эту самую чакру — сенсор бы обратил на неё внимание. Я не сомневалась в том, что АНБУ в Конохе были подготовленными шиноби, но так же не сомневалась в том, что они обращают внимание на гражданских. На незаметных гражданских? Три раза «ха!». Ниндзя вообще любили недооценивать гражданских. Признаю, это было справедливое недооценивание, вряд ли кто-то, кроме меня, использовал обычных людей таким образом — шиноби, как ни посмотри, были куда более удобными шпионами. Но недооценивание присутствовало.       — Мы говорили о том, чем мне стоит и не стоит заниматься на тренировочных полигонах, — после затянувшегося молчания сказал Мизуки-сенсей. — Потом… АНБУ-сан заметил твою девушку и сообщил о ней вслух. Она услышала. И мы поговорили.       — Я был осведомлён об этих людях, если тебя это волнует, — сказал человек-с-чем-бы-то-ни-было на маске. — Не стоит беспокойства. Мы продолжим наш разговор позже, Мизуки.       И был таков. Ушел, даже не попрощавшись! Самым невежливым в среде шиноби способом, через Шуншин. Я покачала головой. Да уж… сенсей ему явно не нравится. И почему? Он ведь такой душка! А через пару лет, когда вся Коноха наконец перестанет видеть в нём злодея, вообще превратится в наимилейшего человека на земле. То, что «вся Коноха» не оттает, я признавать отказывалась. Раз уж решила восстанавливать репутацию — буду делать это со всем размахом. Я повернулась к сенсею, передумав говорить о том, о чём хотела изначально, и задала вопрос в лоб:       — Сенсей, а как вычислить предателя?       Выражение его лица было бесценным.       В итоге мы всё-таки зашли внутрь квартиры, закрыли окно, я даже отвоевала (на самом деле, совсем нет, сенсей был прекрасным хозяином — разрешал делать в своём доме всё) себе чая. Я обстоятельно и не скрывая подробностей рассказала сенсею о своих подозрениях. Во-первых, он действительно мог бы мне помочь. Возможно, предателя нет вообще; но, возможно, он есть, а я его просто не вижу? Во-вторых, не хотелось скрывать от него ничего. Мы уже наскрывались, получилось невесело. А чем больше я буду говорить ему, тем больше он будет говорить мне.       — И, говоришь, раньше таких осечек никогда не было? — переспросил Мизуки-сенсей. Я кивнула. Кое-что случалось время от времени, но не в таких масштабах и не так часто. Всё работало хорошо. — Тогда, конечно, я понимаю твою обеспокоенность… Предположим, предатель действительно есть. Тогда он кто-то из твоего ближайшего окружения. У тебя ведь есть, как же ты их называешь, приближенные?       — Им невыгодно, — я отрицательно мотнула головой. — Комацу и Аянами банда нужна для их бизнеса, Кеншину — тоже… у него семья — гражданские. К тому же, банда хорошо помогает со связями. Даже нашим шиноби. Вы не задумывались, почему среди бесклановых так много джонинов, да ещё и в таком возрасте, сенсей?       — Задумывался, — признал он. — Это впечатляет. Но, насколько я понимаю, если мне взбредёт в голову проверить, стиль боя и набор техник у них будет похож?       — Увы, — пришлось признать мне. Но какая разница? Они джонины, токубецу джонины и чунины оправданно. — Микиру, если бы что-то и задумал, сливал бы не клану Нара. К тому же, всё началось слишком скоро после его присоединения. Он бы просто не успел, если, как вы говорите, действовали «изнутри». Юкио? Это не смешно. Он и присоединился-то к шпионам Аянами только потому, что мой сокомандник, зачем ему всё портить? Мы помогаем друг другу, а не мешаем. Кирю? У неё, конечно, отвратный характер, но она бы не стала действовать таким образом.       Все приближенные, так или иначе, участвовали в устранении проблем, которые доставил предатель. Все приближенные справились — кто-то хуже, кто-то лучше, но поводов подозревать кого-либо из них не было. Да и странно это было. Не то чтобы я страдала излишней доверчивостью. Но я знала этих людей так долго — даже, чёрт возьми, Микиру и Юкио! Мы с ними ходили на разные миссии, распределяли роли в команде, дружно ныли в уши Хаяте-сенсею. Это всё очень сближает. Ну и нельзя забывать про ещё одну причину — они все были обработаны Обаянием. Все до единого. И куда как сильнее, чем те, кто готовил восстания раньше.       — Иди по второму кругу, — пожал плечами Мизуки-сенсей.       И я пошла по второму кругу. У Аянами было несколько людей, и я, конечно, знала их поимённо. Я знала их семьи, я знала их характеры. У них был доступ почти ко всей информации, их надо было контролировать — и я, и Комацу, и Аянами следили, чтобы никаких революционных настроений не возникало. Были Шина и Миноку, так и не ставшие полноценными приближенными, но стойко следившие за обычным людом, то есть доброй половиной банды. С ними я в основном общалась не напрямую, а через Юкио или — очень изредка — Кеншина и Кирю. Но я же проверяла, проверяла их ароматом-детектором-лжи — они должны были говорить правду! А я позаботилась о том, чтобы задавать правильные вопросы.       — Семьи приближенных? Кто-то, кому они могли бы выболтать информацию?       И опять — неверный вопрос. Точнее, вопрос-то правильный, но чтобы устроить такие вещи, нужно чуть больше, чем случайно выболтанная информация. Если она выболтана не случайно, значит, человек, который болтал, тоже предатель, но мы уже пришли к выводу, что такого случиться не могло. Мои ребята понимают важность секретности. Я, черт возьми, учила их на своём примере. Хей, смотрите, моя семья не знает! Хей, смотрите, мой любимый сенсей всё ещё не тут, а он чунин! Хей, смотрите, ещё один мой сенсей и сокомандник-клановый вынуждены не понимать, что же происходит!       Да, со временем ситуация изменилась, но у меня всегда было, на что переключить внимание.       — Кстати, Тори, — внезапно сказал сенсей. Я подняла взгляд. За окном уже начинало темнеть. Значит, и мне пора собираться. — Я тут осознал то, чего ты, похоже, не видишь. Вспомни, что сама говорила про Микиру-куна? «Это не он, потому что он бы не успел». Ты не подумала, что, может, он и не предатель, но он — причина? Первый клановый у вас, достаточно яркое изменение ситуации.       Это… звучало допустимо. Я заткнула все рты, которые говорили не то, что мне нужно — и, как мне казалось, я промыла все головы, которые думали не то, что мне нужно. Но я подходила не к каждому. Да, это хорошая причина, решила я, задумчиво покачиваясь на кресле, на котором устроилась. Обычно промахи Аянами так и не доходили до меня, если я не спрашивала; примерно с того момента я начала замечать их самостоятельно. Какая-то потерявшаяся информация, небольшая путаница… Что там, помнится, когда я представляла Микиру банде, Кеншин не пришел! Не потому что не мог или не хотел, а потому что не знал. Кеншин авторитет для многих. Если бы он сразу сказал своё слово, было бы ещё чуть легче ввести Абураме в гильдию.       Но больше ничего масштабного не было. Почему? Я замерла. Ну, конечно. Кто-то подготавливал Большую Гадость, верно? А потом на меня наткнулась Хокаге. Если предатель действительно черпает ту информацию, что ходит среди приближенных, он должен знать, что я давно хотела подмазаться к Хокаге. Да, сначала, вроде как, к Хирузену, а потом он умер и — упс! — теперь к другому. Но намерения были. Не планы, но желания.       Что же я получаю, когда мне больше всего нужно показать свою значимость, независимость, полезность? Шикамару Нара, который, потенциально, может взять банду под свой контроль, да ещё и немножечко прижать заданием, которое мне выдали, саму Цунаде.       Безусловно, Шикамару — шиноби, и в клане у него шиноби, и управляют они тенями… Но — никто из ребят Аянами, никто из моих ниндзя не смог их заметить? А информация, которой владел Нара, была не самой поверхностной, собрать её было не так легко. Есть шанс, что ему её слили. Спрашивала ли я, как именно он разузнал о моей банде? Да. Ответил ли он что-то определённое? Нет. Но даже если бы ответил, тогда Шикамару легко мог соврать. Да даже сейчас он мог бы мне соврать, пусть уже, я подозреваю, и не так легко.       — Только не начинай подталкивать под свою теорию всё.       — А? — я отвлеклась от своих мыслей и встретилась глазами с наблюдающим за мной сенсеем. На его лице было непонятное выражение. — Что вы имеете в виду?       — Я склонен верить, что тебе кто-то мешает, — терпеливо начал объяснять он. — И я склонен верить, что он находится рядом с тобой. Но раз он находится рядом и раз он уже сделал достаточно того, что ты увидела, это значит, что он сделал ещё больше того, о чём ты и не подозреваешь. Но, возможно, что-то из того, что уже выплыло или ещё не выплыло наружу, даже не было им запланировано. В твоей банде собрались, безусловно, умные люди, но они не намного старше тебя и не намного младше меня. Поверь, — он хмыкнул, — ошибки совершаются легко.       Это был хороший совет. Я медленно кивнула. Да. Раньше «восстания» были другими, они шли снаружи, из внешнего круга, и всё неправильное, что творилось, шло именно от них. Но теперь ситуация другая, и решать мне её придётся по-другому. А раз надо решать по-другому, то и думать стоит иначе. Я отогнала от себя совсем уж страшную мысль, что вообще все угрозы моей власти исходили от одного и того же человека. Нет, слишком большая и явная разница в угрозах, которые на меня свалились. Да, последнее «восстание» было довольно опасным, но, вместе с тем, его было достаточно легко задавить. Это? Это совершенно другой уровень.       — И не зацикливайся на тех вариантах, которые я тебе предложил, — напоследок сказал Мизуки-сенсей и, чуть поколебавшись, ласково потрепал меня по голове. Возможно, замешкался он не из-за смущения, а потому что прикидывал, как же это будет побезопаснее сделать, с моей-то прической «с сюрпризами», но я всё равно расцвела. Такие жесты от сенсея можно было по пальцам пересчитать. — Ты показала мне ситуацию очень однобоко, исключительно со своей стороны. Я могу ошибаться.       — Сенсей не должен так о себе говорить! — заныла я.       Не посматривать на своих сокомандников с задумчивостью не получалось. Я слабо верила в их виновность, скорее, в какую-то ошибку или даже в новое лицо, которое рушит мои планы, но не могла и исключать такой возможности. Обхватив, словно любимую игрушку, ствол какого-то дерева и накрывшись Невидимостью, я еле слышно вздохнула. Спряталась. Микиру и Юкио, воспринимаемые союзниками, под действие способности не попадали, а значит, легко смогли бы меня найти, в отличие от сенсея. Скорее всего, искать меня будет именно Абураме. Через жуков, я полагаю. Мы решили разбежаться и собраться чуть позже. Существовала опасность, что Хаяте-сенсей выловит нас по одному, но я надеялась на свою Невидимость, Юкио и Микиру — на специальных жуков Абураме. Если же мы будем кучковаться, чакра станет куда более заметной.       Задание было обычным: победить. Или продержаться достаточное количество времени незамеченными, чтобы сенсей отступил, или «убить» его. Если первое нам удалось, кажется, раза три за всё время обучения, то на второе рассчитывать не стоило. Иногда цели тренировки были чуть более узкими: например, украсть что-то, защитить некий предмет, найти сенсея… На фантазию Хаяте-сенсей не жаловался.       Я почти перестала дышать, когда чуть хмурый сенсей приземлился на ветку того дерева, на котором я висела, печально рассуждая о своей судьбе. Первым же инстинктивным действием было прекратить держаться за кору чакрой, что я делала, чтобы жукам Микиру было легче меня найти, и вцепиться по-настоящему. Это было не сложно, просто не так удобно, но — куда как менее заметно. Хаяте-сенсей огляделся, скользнул мимо меня сосредоточенным взглядом и едва заметно качнул головой. Огляделся ещё раз. Кажется, его что-то смущало. Ну, «что-то» под именем Каору Тори.       Прикинув свои шансы завалить его в одиночку, пусть даже и с помощью эффекта неожиданности, я с сожалением отказалась от идеи немедленного нападения и дождалась момента, когда Хаяте-сенсей, раздраженно выдохнув, всё-таки ушел. Нужно было дождаться жуков Микиру.       Не одна я была такой умной — по жукам же сенсей нашел Микиру, и мы с Юкио тут же поспешили на помощь, следуя за заволновавшимися насекомыми. К счастью, сокомандник к нашему приходу ещё как-то умудрялся оставаться не побеждённым. А уж втроём мы побултыхались!.. С заранее ясным исходом, правда. Зато мне наконец удалось вести более-менее приличный бой с сенсеем: ему так и не удалось поймать меня на ошибках техники. Недостаток опыта? О, да, проиграла я именно из-за этого. Но причина поражения — тоже важный фактор. Ощущается по-разному, когда вакидзаси с болью выбивают из рук (очень-очень обидно, а ещё накатывает раздражение на себя) и когда с помощью обманного манёвра прижимают кончик катаны к коже (всё ещё обидно, но уже с примесью гордости).       — Тори, — явно сомневаясь, начал сенсей, — а ты, случаем…       — Не висела ли на дереве, когда вы что-то заподозрили? Ага, — я энергично закивала. — С помощью своего супер-дзюцу. Вы посмотрели прямо на меня… ну, мимо меня… и ничего не заметили! Было страшно, но круто.       — Птичка-химе, может, научишь? — шутливо предложил Юкио. — Мы же почти семья!       Я так же шутливо погрозила ему пальцем. Юкио принадлежал к шпионам Аянами, а значит, на него распространялось действие Скрытности. Конечно, подавалось это мной как особое обучение всех, кто входил в эту сеть, — давно ещё, когда Кеншин обучал людей; было достаточно легко дать несколько своих уроков, — позже отточенное ими же. Но Скрытностью всё и ограничивалось. Хотела бы я обучить всех Невидимости? Нет, нет. Это хорошая техника. Слишком хорошая даже для меня, на самом деле, и уж тем более — для такого количества гражданских. Тут с помощью Цунаде прикрыться не получилось бы.       — Когда я наблюдал её так близко в последний раз, она была слабее, не так ли? — задумчиво произнёс сенсей. — Хм… Зная тебя, название должно быть куда более претенциозным.       — Зачем? Я всё равно не произношу его вслух. Но когда придумаю себе коронную технику — обязательно сделаю её название весомым!       Хаяте-сенсей махнул на меня рукой. Я почти удивилась. Мне казалось, что он скажет о том, насколько сложно создавать собственные техники… Но, тут же поняла я, слова немного не по адресу. У меня, по всеобщему мнению, уже есть собственная техника. По факту, это просто подарок системы. Но своё дзюцу я тоже планировала создать, и не одно! Улучшу только Теневых клонов, а там, я думаю, всё пойдёт несколько бодрее.       На вопрос о том, чтобы провести ещё одну совместную тренировку, но уже с другой командой, Хаяте-сенсей отреагировал спокойно. Вскинул брови, когда я назвала имя Асумы-сана, но покивал. Ещё и вбросил комментарий о том, «с какими же сильными шиноби Тори сводит судьба». Ну, простите! У меня обширные планы, которые уже затрагивают немалое количество людей.       А следующим днём я стояла у одного из домов — совершенно обычных, к слову — квартала Нара. Этот был одноэтажным, выглядел хорошо, находился в глуби территории. Прекрасное место для встречи. Я позволила себе нервно потеребить треугольник-кулон и, очень вежливо постучавшись, зашла внутрь. Адрес Шикамару мне назвал тогда же, когда мы договорились о встрече, так что мне оставалось только найти само место. Изнутри оно, кстати, выглядело так же обычно. Я почти разочаровалась. Где роскошь одного из самых влиятельных кланов деревни, где помпезность? Нет, я понимаю, что связалась с умными Нара, которые вроде как тоже считают меня достаточно умной, чтобы не кидать пыль в глаза, но вот я бы…       — Привет, Тори.       — О, Шикамару! — я махнула рукой вышедшему встретить меня парню. — Ничего, что сразу же зашла? К приходу моей сиятельной персоны уже всё готово?       — Если я скажу, что ничего особо и не готовилось, это нанесёт серьёзный удар по твоему самолюбию? — с любопытством осведомился он. Я уже приготовилась устраивать очень уменьшенную версию концерта, всё-таки в гостях, как он добил: — Тут живёт моя тётя. Она сейчас на миссии, но её сын разрешил мне воспользоваться местом. Не хотелось говорить там, где нас легко подслушать.       Действительно, почти мрачно подумала я, к семье главы клана лучше не соваться. Если тётя по линии отца, то вообще. И я понимала, что слова про «подслушают» — скорее всего, лишь часть правды, притом не самая большая. Самая большая говорит мне о том, что меня не только пустили на свою территорию, но и пригласили очень-очень близко. Не в свой дом, но в дом одного из членов семьи. Выглядит, конечно, странно, но это ведь жест, верно? Я пожала плечами и скользнула по Нара внимательным взглядом. Непонятный, черт возьми. Но явно положительный. С чего бы это Шикамару так много ждёт от моей банды?       — Ты уже говорил с Аянами? — осторожно начала я. Бросаться в щекотливую тему сразу же, даже без элементарной подводки, мне откровенно не хотелось. — Она должна была выдвинуть предложение.       — Да, почти сразу же после того, как поговорил с тобой. Интересное предложение, — совсем без интереса протянул Шикамару. Манера разговора, игра или и правда ничуть не заинтересован? — Но, как я понял, оно было половинчатым.       — Тогда ты понимаешь, что мы тут ради второй части, — покладисто продолжила я. Шикамару дал мне чашку с чаем, и я осторожно взяла её в руки. Горячая. — У меня есть куда более интересное, но куда менее приемлемое предложение. И я надеюсь, что ты его примешь. Суть в том, что я готова предоставить тебе доступ к куда более занимательным отчётам. Возможно, уже даже не зашифрованным, чтобы было удобнее читать. Но сначала тебе нужно доказать Хокаге-сама, что ты милый, добрый и очень-очень управляемый.       — Прости? — невольно переспросил меня Нара.       Я вздохнула и с лёгким стуком поставила чашку на стол. Ну, что, ва-банк?       — Ты был изначально прав. Я выполняю особое задание Хокаге-сама, потому что ей, конечно, не нравится такая организация внутри деревни — но если я докажу свою полезность, то буду работать на неё. А я полезна, — с нажимом (и обычным, и Обаяния) сказала я. — И сама по себе, и со своей бандой. Ты должен это понимать, иначе сдал бы меня сразу… да тем же старейшинам или ещё кому-нибудь. Но на момент выдачи задания у меня были только бесклановые, гражданские и Микиру Абураме, мой сокомандник и рядовой член своего клана. Совсем другое дело — ты.       Просить его ненадолго уйти из банды — тоже не вариант. Шикамару уже достаточно засветился в моём квартале; черт, да он ирьёнина с собой приводил! Совсем оставлять меня без наблюдения было бы странно, а это наблюдение точно заметило странные поползновения клана аналитиков. К тому же, это было бы самым настоящим обманом, который вскрылся бы очень быстро — и после которого мне бы не поздоровилось.       — А я — целый наследник клана, так? — Шикамару смерил меня очень внимательным взглядом. Желание поёжиться было сильным, но я сдержалась. — И как ты себе это представляешь?       — Я скажу о тебе Хокаге-сама, — мгновенно откликнулась я. — Ей это, конечно, очень не понравится, но я скажу, что ты согласен работать вместе со мной. Она, конечно, не очень-то поверит, и на ковёр пойдёшь уже ты, потому что информация щекотливая. И там ты, в общих чертах, повторишь то, что сказала я. Это если очень упрощённо.       — Всё может пойти не так, — заметил Шикамару. Я кивнула и сдержала ухмылку. Он не отказывался. — Она может мне не поверить. Это не та ситуация, где можно задать лишь общее направление.       — Нет, это именно она, — не согласилась я. — Хокаге-сама в любом случае спросит с меня результаты, в любом случае узнает о тебе и в любом случае поговорит с тобой. Нам просто нужно устроить это всё самим, на наших условиях. Что до доверия… ты бы уже мог сдать её, наверняка ведь догадался про старейшин, а влияния у Цунаде-сама пока немного, это нанесло бы серьёзный ущерб... но ты не сделал этого. Я бы хотела ещё обговорить с тобой кое-какие детали, но даже не столь важно, что ты скажешь. Мне важен результат.       — Ты даёшь мне полную свободу действий?       — Пока банда живёт, как она есть сейчас, а я стою во главе? Да.       Когда Шикамару коротко кивнул, я не сдержала скользнувшего по лицу облегчения. Значит, Обаяние и обещания сработали. Нам, конечно, надо ещё обсудить то, какую версию положения Шикамару лучше выдать банде — или, раз уж я дала ему ещё один карт-бланш, это он мне расскажет, кем же стоит его воспринимать. К тому же, раз он согласился с планом, значит, находит его хотя бы в целом жизнеспособным. А голова у него умнее, чем у меня, можно доверять. Подстава? Вряд ли. Раз он вообще в это ввязывается, значит, в случае неудачи, и сам попадёт под удар.       На моё место, как и было оговорено, Нара не претендовал. На место Аянами — тоже. А вот на место рядом со мной — ещё как. Значит, нечто вроде позиции приближенного, сформулировала для себя я. А что? Очень похоже. Помогает, что-то делает за меня или лучше меня, ставит в известность относительно своих действий (это было оговорено), и, в целом, подчиняется не приказам, но просьбам — а значит, может и не подчиниться или предложить альтернативу.       Только вот если у остальных приближенных последний пункт несколько размыт, то с Шикамару придётся быть аккуратнее. Ему приказывать будет по меньшей мере неправильно. Ведь Шикамару в иерархии собирался стоять не ниже — он собирался стоять на одном уровне, пусть и в стороне, не мешая. Да, обычным членам банды я буду говорить о том, что у меня окончательно получилось склонить Нара на свою сторону, что наследник лучших аналитиков будет думать в мою пользу, но мы оба будем понимать, что дело немного не такое простое.       Но, в целом? Диалог, которого я очень опасалась, прошел намного лучше, чем я могла мечтать. Неужели скачок в силе Обаяния был настолько силён? Спросить, понятное дело, было не у кого, а обратиться к Шикамару с вопросом о причинах его действий наглости не хватило даже у меня. Может, позже. Через месяц, через два, когда ситуация будет уже не такой шаткой.       — Тогда, получается, до завтра? — полувопросительно протянула я. — В банде встретимся ещё.       — Да, конечно, — он рассеяно кивнул. — Кстати, Птичка-химе, я не просто нарыл на вас информацию. Я услышал немало того, чего, судя по организации твоих шпионов, услышать был не должен, и увидел немало того, что должно было быть зашифровано.       Сначала я хотела было простонать, что уж Шикамару-то не должен так меня называть, но решила не перебивать — а потом и всякое желание пропало, потому что говорил он неприятные вещи. Я стиснула зубы. Ну, конечно. Значит, тот самый предатель. Хреново, что Шикамару с самого начала знал, что у меня не всё под контролем. Круто, что он всё ещё согласился, но тогда его причины вызывают ещё больше вопросов. Я хмыкнула:       — Спасибо. Я ценю честность. Я уже работаю над этим.       Шикамару кивнул, и мы попрощались. Обидно было, что по Нара, если он того не хочет, совсем ничего не прочитать. Его устроил мой ответ? У него есть какие-то подозрения по поводу личности таинственного источника гадостей? Сказал ли он всё, что мог сказать по этому поводу? Остались ли у него ещё какие-то секреты?.. Ну, конечно, остались, даже если брать только те, которые касаются моей гильдии, тут же ответила себе я. У меня тоже остались, правда, маленькие, потому что ему пришлось выложить слишком многое.       Рады ли были Микиру и Юкио, когда я сказала им, что скоро мы будем тренироваться с ещё одной командой? Скорее да, чем нет. Рады ли были они, когда я сказала, с какой именно командой у нас будет тренировка? Скорее да, чем нет. Новый противник, да ещё и такой нетипичный — вроде как знаменитая на всю Коноху и даже за её пределами комбинация Яманака-Нара-Акамичи, с которой мы ещё, впрочем, не встречались — давал надежду на интересную тренировку. Но, с другой стороны, это мои — не их — одногодки, наследники своих кланов, под предводительством не менее знаменитого, чем Гай, шиноби. Есть, о чём подумать.       Сакура даже сказала мне, что Юкио просил совета о том, как лучше вести себя с Ино. Стоит ли говорить о том, что «уважительно, но не слишком, она такого не любит» нисколько ему не помогло? Да и глупо это было, спрашивать совета у подруги детства. Ино равняла себя с Сакурой, словно, я попыталась найти аналогию, Шикамару равнял меня с собой. В каком-то роде. И если Микиру, как клановый, мог не так волноваться, то вот Юкио… Я мысленно посочувствовала парню. Вот он может поволноваться, не зная, какую манеру общения выбирать. Будь на его месте я (впрочем, какое «будь», я ведь тоже присутствую на тренировке) — конечно, даже не заморачивалась бы, выбрала нечто шутливо-вежливое. Но у меня есть пара встреч через Сакуру и одобрение, если это так можно назвать, Шикамару. Должно быть достаточно для того, как я себя веду со всеми ровесниками.       Тренироваться решили на полигоне нашей команды, но, на самом деле, это было несущественно. Все они были примерно одинаковыми. Существовали ещё клановые полигоны, но их было немного, и они были построены специально под техники каждого клана.       — Как я понимаю, вы уже проводили подобные тренировки с командой Гая? — обратился к нам Асума-сан. В ответ он получил почти синхронные кивки. — Значит, вы в этом плане более опытные, чем мои ребята. Не против сначала устроить обычный спарринг?       — Ещё бы они были против, — неуловимо-иронично произнёс Хаяте-сенсей. Действительно, команда боевиков, и против спарринга. Тут, скорее, надо у команды Асумы-сана спрашивать. — Тори, не тянись к ядам, сегодня без них. Это тебе не Неджи.       Я тут же вскинулась, но сенсей был непреклонен. Впрочем, я и не собиралась использовать какие-то составы. Было у меня стойкое подозрения, что или у продуманного и достаточно знающего меня Нара, или у Акимичи найдутся какие-нибудь противоядия или лекарства. Не факт, что поможет, но я ведь и что-то сильное использовать не собираюсь, так что шанс, что им повезёт, присутствует.       Сразу же после сигнала мы стратегически подвинулись вперёд: в этом нам помог Микиру и его жуки, которые уже достаточно рассредоточились по территории, чтобы подлететь к команде Асумы-сана не огромным и, что самое важное, отбрасывающим тень облаком, а почти со всех сторон, исключая одну. Ино-Шика-Чо не оставалось ничего, кроме как отступить, отодвигаясь от ближайших теней.       Полдень уже минул, и тени всё-таки выглядывали из-под ног, но, как я надеялась, ничего такого, что дало бы Шикамару излишнее преимущество. Я бросилась на сближение, вытаскивая из ножен вакидзаси и отработанным манёвром пропуская рядом с собой одну из техник Футона авторства Юкио. Команде Асумы пришлось рассыпаться: Чоджи ушел в одну сторону, а Ино с Шикамару — в другую, но ближе к теням. Черт! Я оставила Чоджи на одного из своих сокомандников и бросилась к двоим оставшимся противникам, на ходу складывая печати. Раз — и Лунный стиль активирован. Два — и я исчезаю под землёй, совершенно не желая попадаться в теневую ловушку Нара.       Микиру своими жуками не даст Ино сосредоточиться, чтобы захватить чьё-либо сознание, хотя бы полминуты, а Шикамару до него не достанет, слишком далеко. Справится ли Юкио с Чоджи?.. Скорее всего, да, он быстрый и умеет не подпускать противника слишком близко.       Я под землёй сложила печати Дотон: Рэцудо Тенщоо и отправила в Ино, тут же выскакивая рядом с Шикамару, пытаясь насадить его на вакидзаси. Нара, проявив чудеса ловкости, избежал распоротого бока (но не царапины), и я мимолётно пожалела, что сенсей запретил использовать яды. Яманака вскрикнула, так как техника Земли пригвоздила её к одному месту. Ну, пожалуй, оставлю её на Микиру, стоящий на месте противник — лёгкий противник. Следующий мой удар Шикамару, пусть и с трудом, отвёл с помощью куная. Я начала складывать печати свободной рукой, но, когда Шикамару разорвал дистанцию, вместо активации какого-либо стихийного дзюцу применила Четвертинку луны. Оп — и Нара смотрит чуть в сторону, думая, что я нахожусь там, где меня нет.       Ха. Проиграл.       Бой был быстрым и закончился нашей безусловной победой. Я огляделась. Ино, невдалеке, сидела на земле и пыталась откашляться — Микиру наверняка устроил проверку объёма её легких, его любимый приём. Юкио и Чоджи?.. Судя по исцарапанному виду Акимичи, который прогулочным шагом направлялся в нашу сторону рядом с Юкио, победил именно мой сокомандник.       — Предсказуемый итог, — хмыкнул Шикамару. Я протянула ему руку, но он, мимолётно покосившись, встал сам. Шинигами-сама, какие мы гордые… Это была всего лишь вежливость! — С Ино всё будет нормально?       — Конечно, — почти обиделась я. — Микиру хорошо владеет этой техникой.       Когда мы подошли к сенсеям, те тоже выглядели не удивлёнными итогами боя. Хаяте-сенсей скользнул по мне внимательным взглядом, хмыкнул. Я округлила глаза и обиженно отвернулась. Он что, думал, что я буду гордиться этой победой? Нет, я, безусловно, довольна, это ведь победа! Но если бы это была победа над командой Неджи, мой визг слышала бы вся Коноха.       — Значит, это действительно одноручные печати, Тори-чан? — задумчиво протянул Асума-сан. Я кивнула. Что, не сильно-то шиноби Конохи поверили тому, что увидели на экзамене? Впрочем, справедливо, трибуны находились достаточно далеко, а на месте я не стояла. — Заслуживает уважения. До тебя я ещё ни разу не видел их в действии, только слышал о таком… В любом случае, вы действовали очень слаженно. Отлично знали, по чему нужно бить, не мешали друг другу, сразу распределив цели. Но не возражаете, если мы проведём ещё один поединок? На этот раз немного на других условиях?       Я переглянулась с Юкио, поймала такой же заинтересованный взгляд Микиру и кивнула. Понятное дело, Асума-сан хочет поставить свою команду в более выгодное положение, чтобы большой шанс победить имели и они. Но нам такое противодействие тоже пойдёт на пользу: Хаяте-сенсей, как и мы, больше именно боевик и не особо мог научить нас противостоять врагу такого типа.       В итоге, мы, конечно, продули: несмотря на то, что Микиру был сенсором, вовремя найти и обезвредить троих диверсантов нам не удалось. Абураме первым вывели из игры, Чоджи своим Мясным танком просто снёс его, не успевшего среагировать на атаку, слишком сосредоточенного на внезапно остановившемся Юкио. Я же, с помощью Интуиции, сразу поняла, что им завладела Ино, и отпрыгнула подальше, только после этого осознав, что отпрыгиваю в тень. В процессе натянула на себя Невидимость и Скорость одновременно, рванув подальше. Да, всё ещё в тени, но очень быстрая и незаметная. Мне удалось продержаться ещё несколько минут, а потом техника Нара меня всё-таки настигла. Это было… интересное ощущение, но очень, очень раздражающее. Повторять мне бы не хотелось. Тело двигается без моего участия и вопреки моей воле — ужас, ужас!       — Ну и бардак у тебя в голове! — заявила Яманака Юкио. Тот растерялся, явно не понимающий, как стоит реагировать на такое заявление. — Даже хуже, чем у Сакуры.       — У Сакуры в голове бардак? — зацепилась я.       В каноне, помнится, было раздвоение личности, но использовалось, чтобы показать, что Харуно не может высказываться честно. Сейчас она всегда говорила именно то, что хотела, никаких ограничений, а образ «милой девочки» был пропитан такой нарочитой фальшью, что любой сходу догадывался, что перед ним не девочка, а та ещё змейка. Но вряд ли Ино стала бы врать. Или раздвоение всё-таки сумело пробраться, или «бардак в голове» имеет и другое значение.       — Чем больше у человека сомнений, тем легче его взять под контроль, — невозмутимо пояснила мне Яманака. — Такие люди, как Сакура, слишком много думают, и это начинает им мешать. Есть у меня подозрения, что Юкио такой же. Хотя по нему не скажешь.       — По Микиру тоже не скажешь, что он душка, — нашелся Юкио. — А он такой. Верно, Микиру?       — Мне плохо и больно, — похоронным голосом ответил тот. — По мне будто проехались чем-то очень тяжелым… Ах, подождите!       И Хаяте-сенсей, и Асума-сан с удовольствием прошлись по ошибкам обеих команд. Я украдкой переглянулась с Абураме, чуть закатив глаза, и тот едва заметно кивнул. Да, похоже, эти двое спелись, скоро фразы начнут друг за другом заканчивать… За закатывание глаз я схлопотала подзатыльник от сенсея, тут же, впрочем, успокоенная похвалой за то, что смогла продержаться чуть дольше. Похвала долго не продлилась: мне тут же попеняли, что я, хоть и нашла Шикамару, так и не смогла победить его, вместо этого попавшись в его дзюцу.       — Я так и не поняла, каким образом, кстати! — воскликнула я и повернулась к Нара. — Ты смог заметить меня?       «Ты нашел что-то, с помощью чего можно противостоять моей Невидимости? Уже?» — спрашивала я на самом деле. Более чем уверена, что Шикамару разглядел настоящий вопрос, потому что тяжело вздохнул и закинул руки за голову, поднимая взгляд к небу. Небо радовало облаками. Интересно, он сейчас ведёт мысленный и очень каноничный монолог о проблемности жизни и непроблемности облаков?       — Нет, конечно, — наконец, ответил он. — Я просто знал, что ты пойдёшь искать меня, и сделал так, чтобы любой, кто подойдёт ко мне слишком близко, будет захвачен. Вот и всё.       — У меня есть дальнобойные техники.       — Ты почти ими не пользуешься, — он опустил взгляд на меня. — Это заметно. Ты привыкла полагаться больше на вакидзаси, чем на дзюцу, так что, если у тебя будет выбор, ты всегда выберешь свой меч. Предсказуемо.       — Ну, извините, я не в тех условиях, чтобы разбрасываться техниками направо и налево, — пробормотала я, отлично понимая, что он прав. Меня бы хватило на Шикамару и Чоджи, а Ино, если подумать, намного логичнее побеждать в ближнем бою.       То, что он смог так просто охарактеризовать мой стиль боя, уязвляло. При этом я не могла сказать, что он был не прав, ведь он был именно что прав. Я планировала быть мастером кендзюцу в первую очередь, так как большого запаса чакры мне не достичь никогда, а значит, придётся перебиваться техниками С- и В-ранга. Они, чаще всего, были не самыми сильными, не самыми широко применимыми, имели какие-то противные ограничения. Безусловно, я изучу как можно больше, но меч — надёжнее. Безусловно, его можно выбить из рук, но была у меня безумно самонадеянная идея на этот счет. Заняться ей, впрочем, нужно будет уже позже.       Тренировка закончилась вечером, когда нас хорошенько так погоняли вместе и по отдельности. Асума-сан даже дал неожиданный совет: попробовать пустить чакру стихии Молнии по мечу. Я поморгала. А ведь точно. Это помогло бы резать чужие, к примеру, кунаи! Я тут же загорелась идеей, метнулась сначала к одному мужчине (Хаяте-сенсей, чуть задумавшись, заявил, что никаких конфликтов с Лунным стилем возникнуть не должно), потом к другому (Асума-сан цокнул, присмотрелся к моему вакидзаси и с едва заметным сомнением предупредил, что мне может не хватить концентрации на такое длинное лезвие).       — Сам я для этого использую стихию Ветра. У меня нет Молнии, но я знаю, что она тоже может использоваться для усиления оружия. Чем больше клинок, тем сложнее. Боюсь, вакидзаси потребует долгих тренировок, — он задумался и что-то прикинул. — Но, думаю, это выполнимо. Сразу предупреждаю: яды на лезвие наносить бесполезно, сгорят.       — Спасибо вам, Асума-сан! — с чувством сказала я. — Можете показать?.. И немного подсказать…       Молния уже давно достаточно покорно подчинялась моим желанием, пассивка владения стихией добралась до двадцать пятого уровня и останавливать свой стремительный прогресс явно не собиралась. Пропускать стихийную чакру через предмет в таких количествах, чтобы усиливать качества этого самого предмета, я ещё не пыталась. Просто небольшие порции, к примеру, в лампочку, когда тренировала контроль? Пожалуйста. Но то были небольшие порции, которые не требовалось выводить даже немного за пределы предмета.       Чем-то это напоминало упражнение на контроль обычной чакры, на хождение по различным поверхностям: там нужно было выпускать чакру немного за пределы собственного тела. Тут же нужно было подавать чакру в другой предмет и задавать ей задачу — выходить и за его пределы. Спустя пятнадцать минут бесполезных попыток лезвие вакидзаси вдруг на несколько секунд ярко сверкнуло, красиво пропустив через себя разряд, а передо мной выскочила иконка уведомления.       Режущая кромка Молнии 1ур. (активный, поддерживаемый)       Мечта оказаться в другом фэндоме может оказаться реальностью, только посмотрите на этот световой меч!       — Ого, — удивлённо произнёс Асума-сан. Кажется, он, словно Мизуки-сенсей когда-то давно и Хаяте-сенсей довольно часто в последнее время, поразился тому, насколько быстро у меня получилось. И пусть получилось всего на пару секунд, это был результат. Я же, знающая свои сильные стороны, удивилась только тому, как это выглядело. — Что же… полагаю, смысл ты уловила.       — Да, что-то вроде того, — с сомнением произнесла я.       Подытоживая, тренировка помогла нам намного больше, чем мы ожидали. Я вернулась с новой техникой для вакидзаси, Юкио — с новой стихийной техникой немаленького ранга, за которую очень долго благодарил Асуму-сана, Микиру занял Ино, пытаясь с помощью своих жуков выскочить из-под влияния её хидзюцу. Судя по увлеченным лицам обоих, что-то получалось и им было безумно интересно. А так как Хаяте-сенсей и с клановыми наследниками говорил, полагаю, что и эти ребята смогли вынести для себя нечто полезное.       — Уже изучила то, что Асума тебе показал?       — Получилось четыре раза, на несколько секунд, — ответила я сенсею. Фыркнула: — Асума-сан был прав, это требует такой концентрации!.. Не уверена, что у меня получится удерживать чакру в вакидзаси и одновременно применять какие-то техники в ближайшее время.       — Учитывая твои темпы, сомневаюсь, что «ближайшее время» продлится долго, — непонятно ответил Хаяте-сенсей, на что я почти физически раздулась от гордости, а потом опередил меня: — «На то оно и ближайшее», верно? Ты становишься предсказуемой, Тори.       — Слышала, Птичка-химе? — захихикал Юкио. — Это тебе сенсей сказал.       Очень захотелось заставить взять их эти слова обратно, но я только бесполезно фыркнула. Пусть радуются, недолго им радоваться осталось. Я позволила себе представить, какова будет реакция сенсея на то, что я… ну, попаду в АНБУ, получается? А моя банда станет, насколько это возможно в её случае, официально помогать Хокаге. Или не официально, но с полного одобрения.       Предсказать реакцию Хаяте-сенсея на моё попадание в АНБУ было сложно. Наверное, он будет доволен? Сам он ведь оттуда, и Югао оттуда, и они не выглядят особо недовольными своей участью, в отличие от Мизуки-сенсея. Вот кто точно будет в ярости, что я надену маску, так это он. И, самое поганое, я, даже не зная всей его истории, понимала, почему. Из АНБУ куда легче попасть к Данзо, да? Но ведь Цунаде будет выгодно, если я буду рядом с ней, а не рядом с каким-то забинтованным дедушкой. Ведь вместе со мной к дедушке перейдёт и банда, ради которой она, будем честны, несколько подставилась.       — Это… неплохие результаты, — ещё через день сказала она, когда я протянула ей достаточно плотненькую стопку скреплённых листов, а Цунаде — их прочитала. Несколько минут прошли в гнетущем молчании, прерываемом только шелестом страниц. Я с удивлением осознала, что переволновалась до такой степени, что включился Разум игрока. Да, если гильдию всё-таки расформируют, это станет ударом... — Я бы даже сказала, впечатляющие.       В кабинете Хокаге, помимо нас двоих, присутствовали несколько АНБУ, и одному из них она передала листы. В непонятном узоре на маске я, несколько секунд подумав, узнала Грача. Значит, доверенное лицо Хокаге? Насколько нужно быть доверенным — или, скорее, ценным — чтобы вот так просто перейти от одного правителя к другому, не попав под чистки, которые всегда приходят вместе с новой властью?       С другой стороны, внезапно озарило меня, если вспомнить, как он выглядит, то причины такой полезности достаточно очевидны. Что у него там было? Волосы — блонд, глаза — голубые, но со зрачком или без?       Задумавшись о таком немаловажном вопросе, как фамилия Грача, я почти пропустила его реакцию на прочитанное. Она была неявной, всё же, мужчина был в маске, но она была. Удивление, кажется? Нельзя было сказать точно, но не нечто отрицательное — вот, что главное.       — Получается, их достаточно? — негромко спросила я. — Для того, чтобы продолжать, я имею в виду.       — Достаточно.       — Ничего не хочешь рассказать помимо этого? — одновременно с непонятно глядящей на меня Цунаде поинтересовался Грач. Хотелось бы сказать, что с привычной уже мне хитринкой или лукавством, но нет. Вопрос был абсолютно серьёзным. — Шикамару Нара, Абураме Микиру.       — Микиру Абураме свой клан в дела моей банды не вмешивает, — гладко начала я, чувствуя на себе взгляды не только Цунаде и Грача, но и АНБУ. — Мы за этим следим. Я не говорю, что мои люди смогли бы противостоять клану шиноби, но они, с помощью Микиру, могли бы заметить, если бы начались поползновения в нашу сторону. Но пока что клан Абураме не интересуется тем, чем занимается Микиру. Что касается Шикамару Нара… то он не вмешивает свой клан по возможности.       — Тори, ты не можешь не понимать, что это слишком обтекаемая формулировка, — заметила Хокаге. Я согласно кивнула, чувствуя, впрочем, как отпускает меня напряжение. Или все разом решили сыграть в хорошего полицейского, или меня действительно готовы выслушать — потому что банда будет жить.       — Шикамару не приводил в банду своих соклановцев. Я не могу обещать, что никто не знает о её существовании, конечно же, — не сдержав едва заметного смешка в голосе, сказала я. Гарантировать, что в клане умников никто ни о чём не догадывается… Глупая затея. От кого-то сбоку послышался похожий смешок. Я постаралась не обращать на него внимания. Какой-то очень несдержанный АНБУ попался. — Но они не знают, где мы находимся и что точно делаем. А без этой информации сам факт нашего существования не должен доставить проблем.       — Хочешь сказать, сын Шикаку добровольно согласился плясать под твою дудочку?       Я повернулась туда, откуда ранее послышался смех. Не от АНБУ, оказывается, а от открытого окна, из-за которого показался Джирайя. Я невольно вскинула брови. Это… очень интересная компания для решения моего вопроса. Наличие Грача мне более чем понятно, это он и его друзья по маскам выловили меня не так давно. Наличие Цунаде и не обсуждалось, она — заказчик. Но Джирайя? Я прикинула, сколько прошло времени, и со странным чувством осознала, что со дня на день за Саске должны прийти. А значит, так же скоро Наруто уведут из деревни. Тогда не удивительно, что Джирайя держится при Цунаде, им наверняка многое нужно обсудить и спланировать. Я представила, сколько головной боли придётся им испытать, чтобы убедить старейшин и — в особенности! — Данзо отпустить джинчурики из деревни, и даже посочувствовала старичкам.       — Мы оба обманули друг друга и оба попались, — выбрала я расплывчатое выражение. Скажем, «обман» — не очень правильное слово, но что оба попались — чистая правда. Он выбил себе возможность посещать банду и даже завидное место в ней, я получила отличного аналитика, уже хорошо опутанного магией Обаяния. — И оба от этого выиграли. Так что, я хотела бы повториться, он не должен доставить неудобств. Наоборот, он может помочь.       — Что-то мне подсказывает, что ваше соглашение включает его помощь, — хохотнул Джирайя. — И я даже не знаю, кому это выгоднее.       — Нара всегда были любопытны к таким вещам, — как-то даже философски сказал Грач. Я моргнула. Это, получается, да? Грач поймал мой растерянный взгляд и махнул стопкой листов. — Выдыхай, Тори-чан, проверка закончилась. Будет твоя банда жить, не беспокойся.       Я действительно выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение, но как не выключается способность Разум игрока. Теперь меня защищали не от нервов, а от отката. Да ещё и система под ухом пиликала, сообщая об выполненном задании и ещё каких-то вещах, но я от этого отмахнулась. Не время. Вот закончу со всем, выйду из башни Хокаге, завалюсь к Аянами, где меня уже ждут приближенные, тогда и расслаблюсь окончательно.       — А можно нескромный вопрос?       — Я всё гадала, когда это прозвучит, — в пустоту сказала Цунаде. Я прищурилась. Значит, Хокаге уже успели в красках расписать мой характер? Сомневаюсь, что по личному делу, даже самому подробному, можно сложить обо мне такое впечатление. — Да, конечно.       — Первое: что мне нужно делать? Точнее, моим людям. Я понимаю, что вы вряд ли дадите задание прямо сейчас, но хотя бы примерно. Что-то ведь вам нужно? У меня много людей. И второе: а меня возьмут в АНБУ? У меня сложилось такое впечатление, что возьмут.       Воцарилось недолгое молчание. Кажется, не задай я второй вопрос, такой паузы бы не было, но я не собиралась ходить вокруг да около. Мне не нравилось находиться в подвешенной ситуации — и если уж я смогла избавиться от одной такой, то хотелось избавиться и от второй.       — А не открутит ли Гекко кому-нибудь голову? — пробормотал Грач.       — А он может? — поразилась я. — Удивительно! Оба моих сенсея против того, чтобы я вступала в АНБУ. Как жаль, что это никоим образом не повлияет на моё решение.       — Гекко точно не твой отец, Тори? — внезапно спросил Джирайя, усмехаясь. — Очень похожие интонации. Да и в целом…       Впервые, наверное, в этом мире в голове у меня стало пусто-пусто. Это было самое глупое, что мне кто-нибудь говорил, ведь у меня был отец, и любой мог это проверить. Никаких странных историй, никаких невнятных анализов крови, я была Каору не просто на словах. Но одновременно я могла понять, откуда исходила такая мысль: мы оба с Хаяте-сенсеем были светлокожими, темноволосыми и темноглазыми, даже достаточно правильными чертами лицами походили друг на друга. Не говоря уже о упомянутых Джирайей «похожих интонациях». Не говоря уже о том, что он учил меня своему собственному стилю, что происходило вне семей, на самом деле, не часто. Те же Гай-сан и Ли — скорее исключение, чем правило, и даже в этом случае Ли начали учить ещё до выпуска.       — Я впервые не знаю, что ответить, — наконец, честно пробормотала я под смех Джирайи. Конечно, он не смог не засмеяться. Даже Цунаде бросила сначала на него, а потом на меня по устало-приязненному взгляду. — О, нет, я знаю! Спасибо, Джирайя-сан, теперь я нашла, чем помучить сенсея!       — Это становится похоже на балаган, — оборвала меня Цунаде, и я послушно заткнулась. — Так-то лучше. Да, у меня есть задание для тебя. Я ещё поговорю с Шикамару, хотя, полагаю, мало что можно изменить… Но после Шикамару мне бы хотелось поговорить с ещё одним членом твоей организации. С тем, кто управлял сбором этой информации.       Цунаде мимолётно указала на уже перешедшие к Джирайе бумаги, а я кивнула. Значит, Аянами познакомится с сильной мира сего. Ох, как она будет недовольна! Но пойдёт. Все мы сразу понимали, что, может, большинство приближенных и не удостоится особым вниманием Хокаге, но вот Аянами точно попадёт под прицел. Успокаивало одно — ничего плохого ей не сделают. Почти со стопроцентной вероятностью, это будет разговор. Почти с той же вероятностью, очень напряженный разговор.       На вопрос об АНБУ мне так и не ответили.