Vengeance

Он был странником. Он не был ограничен какими-либо обязательствами, не был вынужден подчиняться каким-либо привязанностям. Он не ходил в школу со своими сверстниками, торгующими конфетами, у него не было маленьких братьев или сестёр с друзьями, прогуливающимися по тротуарам. Он был незнакомцем, и только по своей собственной воле он дрейфовал с места на место. Всегда в воздухе, окружающем его, был какой-то простой аромат, определённое неназванное качество, которое помогало ему принять решение о том, где бы остановиться на некоторое время. И небеса помогают месту, которое он предпочёл, чтобы какое-то время отдохнуть. Наконец темнота полностью поглотила небо. Пришло время, в последний раз. По крайней мере до того момента, пока не исчезнут синяки. Было поздно. Некоторое время он бесцельно бродил по улицам, и теперь детишки вернулись в свои дома, чтобы подготовиться ко сну. Но это не имело особого значения, потому что несчастный человек, который оказался в поле его зрения, жил один. Этот мужчина был старше — вероятно, доживал уже свой пятый десяток. Может быть, его бросила жена, может быть, его дети разъехались и начали взрослую жизнь. Ему было всё равно. Вместо этого он обратил внимание на дом, в котором жил одинокий человек. Он был погружён в темноту, кроме слабого освещения единственной спальни. И молодой человек не сделал ни шагу, укрывшись тенью широкого ствола дерева, пока и оно не погасло. Но когда темнота полностью поглотила это место, а мужчина внутри поддался искушению и уснул, он вышел из тени. И там он глубоко вдохнул холодный воздух. Он был свежим и оттенял энергию, которая теперь наполняла его лёгкие, когда он сделал несколько первых шагов через неухоженный газон у дома. Двор был маленьким, и путь оказался коротким. И благодаря нескольким осторожным дням наблюдений выяснилось, что человек, владеющий этим домом, был жалким, неосторожным пьяницей — наверняка он сам и стал причиной ухода жены или детей или сразу обоих. Так что, как и предполагалось, он, повернув ручку, осознал, что мужчина оставил заднюю дверь незапертой. Какой несчастный, фатальный выбор он сделал. Его ботинки негромко стучали по половицам, когда он шаг за шагом приближался, с тишиной и терпением. Ему не нужно было спешить. Целью этого деяния была вовсе не его эффективность. Он прошёл через пустую гостиную, через кухню справа от него. Дом был маленьким, а лестница была покрыта коврами. Пахло сигаретным дымом, и чем выше по лестнице он поднимался, тем сильнее становился запах. В доме не горел свет, так что его руки слегка соприкасались со стенами, когда он приближался. Последняя ступенька лестницы перерастала в узкий коридор, и он знал, что его цель находится в самом его конце, с правой стороны. Теперь он был ближе, что означало, что это нужно было делать осторожно, с контролем. Он двигался легко и спокойно. И вот он, наконец, добрался до двери, которая ведёт в спальню. Именно с этого момента начинается веселье. Он очень медленно повернул дверную ручку, подойдя к ней впритык, но ржавый кусок металла издал небольшой скрип, который нарушил тишину. Мужчина пошевелился. — Что? — пробормотал он, а затем ненадолго замолчал, переворачиваясь в своей постели. — Кто... кто здесь? Парень в капюшоне ждал в дверях. Наступила тишина. Затем внезапно одеяло было сброшено с человека, укрывшегося ним, который в тревоге поднялся на ноги. Осознание того, что он больше не был один в комнате, поразило его. — Милдред? — спросил он с некоторой смехотворно оптимистичной надеждой в голосе, под которой скрывалось огромное чувство непоколебимого страха. Всё, что он услышал в ответ, — низкий, громкий смех. И мужчина сделал быстрый шаг, будто он собирался бежать, но уже через секунду почувствовал, как сильные руки схватили его за рубашку. Его толкнули о стену позади него. Прежде чем он смог закричать или позвать на помощь, прежде чем он смог высвободиться из чьей-то крепкой хватки на его плечах, он почувствовал пронзительный холод блестящего металла на своей шее. Внезапно возле его уха раздался чей-то глубокий голос. — Сделай ещё хоть один шаг, и я вскрою твою глотку. Человек испустил испуганный вздох, но не стал двигаться, не считая непроизвольного дрожания его тела под давлением острого лезвия. — Пожалуйста, — умолял он. — Пожалуйста, я сделаю всё, что захочешь. Я отдам тебе всё, что нужно, у меня есть деньги, у меня есть... — Нет-нет, — перебил его парень. — Боюсь, что это не то, для чего я здесь. Я пришёл всего лишь для того, чтобы убить тебя. Мужчина начал рыдать. Он вздрогнул, но лезвие лишь слегка прижалось к его шее. — Дело не в том, что я должен сделать это, — продолжил он своим низким, угрожающим голосом. — Мне не нужны твои деньги. Мне не нужны никакие благосклонности. Я просто хочу услышать твой жалкий крик и посмотреть, как в твоих глазах угасает жизнь. — Боже, пожалуйста, — взвизгнул мужчина. — О, боже, боже, нет. Боже, помоги мне. — Тсс, — промурлыкал парень. — В этом нет никакого смысла. Твоя судьба уже решена. Никакие молитвы уже тебе не помогут. Видишь ли, старик, в какую высшую силу ты бы ни верил, какой бог, как бы ни думал, наблюдает за тобой... ты сейчас смотришь прямо на него. А затем он провёл острым ножом по горлу несчастного мужчины. Это было так волнующе: давление лезвия, которое наконец прорывается сквозь кожу, лёгкость, с которой металл пронзает плоть, внезапный прилив тепла и силы, которые теперь бушуют внутри него. Он глубоко дышал, когда безжизненное тело медленно опускалось на пол. Один лишь взгляд на брызги яркой крови на стене и простое осознание того, что он только что сделал всего лишь своими руками и самым простым оружием, заставило его улыбнуться. И в тот момент он мог думать всего о двух бездыханных словах, которые могли положить конец его триумфу. — Счастливого Хэллоуина.