Ожившие сказки. Сокровища последней русалки

«Если бы я тогда только знала, о каких удивительных вещах узнаю и с какими удивительными людьми и…нелюдями познакомлюсь, то рвалась бы в это путешествие намного рьяней». Примечание Л.

— Где мои круассаны?! — донёсся до ушей ребят возмущённый вопль. — Я говорю о свежевыпеченных французских круассанах! И почему в моей чашке растворимый кофе?! Что значит «у нас нет кофе-машины»? Так купите её! Я столько денег отдала за этот отдых, а Вы говорите мне, что не можете купить чёртову кофе-машину! Да она есть у каждого! Что за сервис?! Какое свинство по отношению к постояльцам! Почему у вас всё не так, как надо! «А как надо?» — хотелось спросить Лизе у выбежавшей на крыльцо пышной женщины. Она была красная как рак! Но от злости ли? Или от того, что в первый день на пляже заснула и сгорела? А может, у неё вообще была непереносимость солнца? Если так, то чего она приехала сюда, на побережье? — Вы только гляньте! — скривив пухлые губы, бросила она, взглянув на новоприбывших гостей. — Бегите отсюда, если ещё не перевели деньги на счета этих проходимцев! Какими завтраками они меня кормили в переписке! Какими завтраками!.. А что на деле? Яичница, которую я и дома-то не ем! Да тосты с маслом! Один сплошной холестерин! Олег не сдержался и, ухмыльнувшись, прыснул от смеха. Возможно, даже слишком громко, потому что женщина, услышав смешки, смерила Олега презрительным взглядом. Но в самом деле! Как же ему хотелось смеяться громче. Эта невообразимых размеров дама беспокоилась о холестерине! Леся щипнула брата за бок. — Это невежливо, — шикнула она, прекрасно понимая ход мыслей Олега. — Может, у неё такое телосложение? Олег напустил на себя серьёзный вид и опустил взгляд. Но не потому, что ему вдруг стало стыдно. Нет. Чувство стыда и Олег — две вещи несовместимые. Олег опустил взгляд лишь потому, что чем дольше он смотрел на эту женщину, тем громче ему хотелось смеяться. И нет, против толстушек Олег ничего не имел и даже считал девушек пофигуристей куда привлекательнее тощих. Они казались ему даже не столько красивее, сколько милее и добрее своих худых подружек. И Олег прекрасно осознавал, что характер важнее внешности. Вот, к примеру, учительница биологии, Роза Михайловна, женщина и в самом деле необъятных размеров. Олег это знал по своему опыту, ведь честь обнимать и поздравлять учителей с праздниками, какие только существовали в стенах школы, всегда торжественно вручалась в его руки в виде цветов и подарочного пакета с кофе, чаем и коробкой конфет. Олег наобнимал за свою жизнь столько учительниц, что точно мог сказать: часть из них обнять физически невозможно. Роза Михайловна была как раз из такой категории учителей. Но нося шестидесятый размер одежды, она была настолько смешной, открытой и понимающей, что на её лишние килограммы никто не обращал внимания, замечая в женщине лишь её улыбку и глаза, цвета карамели и солнца. Другое дело вот эта рассерчавшая на отсутствие круассанов и капучино дама. В конце концов, не там она отдыхает, чтобы требовать к себе царское отношение и омаров к завтраку. Олег не знал, сколько стоил отдых в домике Иванки, ведь они здесь отдыхали за просто так, но вряд ли женщина отдала за отпуск целое состояние, чтобы высказываться об Иванке, как о каком-то проходимце и обманщике, и волноваться о повышенном холестерине в её-то явно неспортивной форме. — Пусечка, успокойся… Следом за женщиной на крыльцо выбежал такого же, как и его жена телосложения мужчина. Он был чуть ниже её ростом, с лысой головой, острым носом и маленькими чёрными глазками и сильно контрастировал со своей женой — выкрашенной в платину блондинкой с вечерним макияжем на лице. Пара была одета так, как и полагалось одеваться на море. Мужчина — в шортах, белой, растянутой на животе майке и сандалиях. Благо, как подметила про себя Олеся, он был без носков. А вот его жена, перепутавшая, как посчитал Пашка из-за её макияжа и причёски, день с ночью, была одета в безразмерное платье до самой земли. — Ничего же страшного не случилось… — продолжал мужчина, стыдясь перед посторонними устроенного женой скандала. — А круассаны можно и в магазине купить… И кофе можно самим… Ну, если девушка нам чайничек одолжит… — Ах чайничек вам!.. — сквозь зубы и уже не пытаясь свести конфликт на нет, произнесла другая участница этой ссоры, появившаяся на крыльце следом за мужчиной. По тому, как она была похожа на Иванку — практически одно лицо — ребята ни на секунду не засомневались в том, что женщина была её дочерью. — М-можно же, д-да?.. — неуверенно промямлил мужчина, вжав голову в плечи. — И чайничек, и деньги за оставшиеся дни, и даже банку с растворимым кофе! Всё можно! — Ну-ну, не горячитесь так, — проговорила Иванка из дома. Она вышла на крыльцо, и теперь участок перед дверью казался настолько маленьким, что никто бы не удивился, если бы крыльцо в этот момент провалилось под тяжестью взрослых людей. — В чём дело? — учтиво поинтересовалась она у гостей, подталкивая дочь к лестнице, призывая её спуститься к их новоприбывшим гостям. — Вас что-то не устроило в обслуживание? Разве наша еда так плоха? — Плоха? Плоха?! — возмущалась постоялица, глубоко задышав. — Да какая еда?! Каждый день одно и то же! Я уже видеть не могу Ваши омлеты на завтрак, супы на обед и пюре с котлетами на ужин! Я приехала отдыхать! Отды-ы-ыха-а-ать! Есть то, чего дома не поем! Пить то, чего дома не!.. — Так останавливаться нужно было в именитом отеле, а не в семейной гостинице, как наша, — прервала её тираду дочь Иванки. — И перед тем, как заселить вас, вам доступно рассказали о меню и других условиях проживания. Вы же тогда со всем согласились! Чего сейчас-то только выступаете?! — Ты как со мной разговариваешь?! — взревела женщина. — Хамка! Грубиянка! Да я!.. Да я!.. — Пусечка, но ведь она же нам и вправду обо всём рассказывала… — вновь вставил своё слово мужчина, за что тут же был награжден тяжёлым взглядом жены. — Молчи! Молчи! Не доводи меня!.. Это из-за тебя мы тут остановились! Это ты говорил, что не надо тратить деньги на дорогие отели, ведь в номере нам только спать! — Но ведь нам, правда, только… — Молчи! — взвизгнула женщина, от чего у стоявших на улице людей зазвенело в ушах. Дочь Иванки, махнув на гостей рукой, спустилась вниз, а Иванка, стараясь успокоить недовольную гостью, зашла вместе с ней и её мужем обратно в дом и попыталась всё-таки разобраться в том, что конкретно ту не устраивало в её гостинице. — А бизнес всё процветает, как я погляжу, — легко улыбнувшись, произнесла Марьяна Суреновна, сдержанно обняв дочь Иванки. — Скорее медленно, но верно увядает, — выдохнула женщина, но в следующий же момент взяла себя в руки и ответила на приветствие широкой улыбкой. — Сколько лет, сколько зим, Марьяна Суреновна. Как Ваше здоровье? — Живу, и жить ещё долго собираюсь, — хмыкнула бабушка Пашки, представляя ей тех, с кем она сюда приехала. — Знакомься, Милка, это мой внук Павел. Пашка вежливо протянул женщине руку, и та её сразу же пожала. — Зовите меня Пашкой. — А это дети моих хороших друзей, — продолжила представлять ребят Марьяна Суреновна. — Олег и Олеся. И Лизавета. Милка пожала руки и всем остальным. — Рада со всеми познакомиться. Ваши комнаты уже готовы. Они на втором этаже с самым лучшим видом, — произнесла Милка, обернувшись к дому. — И простите за то, что ваш отдых начинается…вот так. Милка закатила глаза, когда внутри дома вновь стал нарастать гул ссоры. — С каждым годом всё хуже и хуже! — покачав головой, возмутилась она. — Деньги они тратить не хотят, но хотят, чтобы их обслуживали как в лучших отелях мира! Но это же нонсенс какой-то! — И часто к Вам такие гости заселяются? — поинтересовался Олег. — Да постоянно, — ответила ему Милка, жестом зовя любознательного юношу, а заодно и остальных детей, следовать за ней. Теперь, когда она стала подниматься обратно по лестнице на крыльцо, ребята смогли получше её разглядеть. Волосы у Милки, заплетённые в толстую косу, еле доходящую ей до лопаток, были огненно-рыжего цвета. В отличие от матери она предпочла своему образу более спокойные тона и стиль в одежде. Обычная белая футболка, размера на два больше, чем женщине было нужно, была заправлена в синие джинсы с загнутыми до щиколоток штанинами. Единственным ярким пятном, не считая её волос, были цветастые кеды то ли в цветочек, то ли в листочек. Ребятам было сложно определить её возраст, но подчитав, что если Иванка и Марьяна Суреновна были близки по возрасту, то Милке должно было быть уже под пятьдесят. И стоило отметить, что выглядела она максимум на сорок. — Вон, видите то высокое здание? — спросила Милка у ребят, вдруг указав в сторону. Над всеми имеющимися на этой улице участками и в самом деле возвышалось стеклянное здание этажей в семь. — Этот отель построили два года назад. И за эти два года наш доход упал больше, чем наполовину! А ведь мы, если положить руку на сердце, не намного хуже этого дорогущего отеля. — А кроме Вашей гостиницы на этой улице другие есть? — задал вопрос Пашка. — Все домики, которые ты здесь видишь — гостиницы. Кто-то просто сдаёт отдыхающим комнаты, а кто-то, как мы, из своего жилища сделали не просто ночлежку, а настоящий домик для отдыха. У нас на заднем дворе даже бассейн есть. Небольшой, правда, но всё-таки бассейн. В землю, между прочим, вкопанный. А по четвергам мы и вовсе нашим гостям шашлык там, на заднем дворе, жарим. И овощи. Получается самый настоящий ужин на свежем воздухе. — Так что же ту тётеньку не устроило? Олеся уже предалась мечтаниям о том, как через два дня отведает у бассейна, пусть и небольшого, настоящий шашлык, который они с родителями в этом году так ещё и не успели приготовить. — Той тётеньке, — скривив губы, произнесла Милка, — хотелось, чтобы к ней относились как к какой-нибудь княжне. Вот только за статус княжны надо платить, тогда и истерики можно по поводу приевшихся омлетов закатывать. А так, заплатила за лачужку, а нос задрала, словно целое состояние за комнату вытрясла из банка. — Не принижай свой дом, Милка, — недовольно произнесла Марьяна Суреновна. — С последнего моего визита здесь многое изменилось. И изменилось в лучшую сторону. — Здесь всё изменилось в лучшую сторону, а потом понаприехали всякие… Стали выкупать у местных землю, сносить старые дома… И в конечном итоге они понастроили здесь отели. Теперь у нас, мелкого гостиничного бизнеса… Эх… Зачем уж говорить о том, чего изменить мы не в силах? Милка тяжело вздохнула. — Простите, Марьяна Суреновна, что мама так упорно зазывала Вас сюда. У Вас наверняка были и свои дела. — Иванка в этом году была куда убедительней в своих доводах, чем в прошлые годы, но я рада, что вывезла на море детей. Поэтому извиняться тебе не за что. — Да нет же, Вы не поняли, — обернувшись к своим гостям, произнесла Милка. — Отдых отдыхом, но мама позвала Вас для того, чтобы Вы помогли нам удержать бизнес на плаву. — Как же я вам помогу? — удивилась Марьяна Суреновна. — Сбережения у меня, конечно, есть, но их не хватит… — Что Вы!.. — замахала руками Милка. — Речь совершенно не о деньгах. Хотя… На самом деле о них, конечно же, но не о Ваших. Просто моя мама… Она… Она хочет найти сокровища. — Сокровища? — переспросила Олеся. — Драгоценности? — Вроде того. — Милка, ты же не говоришь о сокровищах местных русалок? — спросила Марьяна Суреновна. — Сказки это всё. И Иванка об этом знает. — Сказки ли? — спросил у бабушки Пашка. — На этот раз самые настоящие, — уверила его Марьяна Суреновна. — Иванка уже не в том возрасте, чтобы в подобное верить. Да и искать русальичи клады… Уму непостижимо. — Я ей говорила то же самое, но она и слушать меня не хочет. Мама каждый день ранним утром выходит на пляж с металлоискателем… Даже соседи перестали обращать на неё внимание. А по началу-то как веселились! Говорили, что старуха остатки рассудка потеряла, раз верит в русалок и в то, что они здесь когда-то что-то спрятали. — Так сокровищ нет? — осторожно уточнила Олеся. — Нет и быть не может, — категорично заявила Милка. В этот момент та самая пара, устроившая скандал, преспокойно вышла из дома и, пройдя мимо Милки и ребят, выдвинулась в сторону пляжа. Видимо, Иванке удалось убедить гостей в том, что свежеиспеченные круассаны и хороший кофе — не единственные их радости на этом отдыхе. — Чего вы там встали? Идите быстрее в дом! — выкрикнула из окошка хозяйка дома. — Разложите свои вещи и сразу же спускайтесь вниз! Я вас хорошенько накормлю перед походом на море! — И в самом деле! — воскликнула Милка. — Вы же с дороги. Голодные, уставшие. А я вас так встретила, да ещё… Всё! Забыли о кладе, русалках и наших проблемах. Вас всех ждут незабываемые две недели, в течение которых, я вам это обещаю, вы осмотрите все достопримечательности нашего городка. Даже те, о которых не все местные знают. Милка подмигнула ребятам, рождая в них интерес к будущим приключениям. И на этом они наконец-то вошли в дом. Комната, доставшаяся Лизе и Олесе, была не очень просторной. Всё место в ней заняли две полуторные кровати, шкаф и туалетный столик. У каждого номера была своя душевая и туалет, и Лиза считала, что для места, которое раньше было частным домом, это было очень даже хорошим дополнением. «И чего только той тётке не нравилось?» — открывая окно и высовываясь на улицу, подумала она. — Смотри, не вывались! — смеясь, хохотал Олег, так же, как Лиза, облокачиваясь о подоконник в своей с Пашкой комнате. — Сам не упади! — выкрикнула Лиза, показав юноше язык. — И почему здесь стены голубые? — вопрошала сама у себя Олеся, рассматривая обстановку. Стены и правда были выкрашены в бледно-голубой оттенок. На них висели картины с маяком и ракушками. На туалетном столике стояла лампа, основание которой, по форме, напоминало русалку, тянущую руки к свету лампочки, скрытой под плотной тканью абажура. — Это чтобы всё напоминало тебе о том, что ты на море, — сказала Лиза. — Да я из окна пляж вижу! Какое ещё нужно напоминание? — Ну, мало ли?.. — пожала плечами Лиза, вспоминая, что маме она так и не позвонила. Взяв из оставшегося у входа рюкзака телефон и вернувшись обратно к окну, Лиза нажала на кнопку питания и стала ждать, когда же её смартфон оживёт, ведь при заходе в самолёт она его, как и полагается, отключила. В ожидании Лиза решила поразглядывать идущих с моря людей. Солнце было уже в самом зените, поэтому, боясь вредных солнечных лучей, отдыхающие стремились в тень и в кондиционированные помещения своих апартаментов или ближайших к берегу столовых. Среди этих людей Лиза заметила мальчика, стоявшего прямо напротив дома Иванки, за забором со стороны улицы. Он внимательно смотрел на Лизу и не отвёл от неё взгляда даже тогда, когда она заметила его пристальное к ней внимание. «Надо узнать, есть ли здесь ещё постояльцы кроме нас и той пары», — подумала Лиза, отвлекаясь на вибрирующий в руке телефон. Приветствовавший её логотип компании смартфона оповестил её о том, что батареи в телефоне осталось ровно пятьдесят процентов. Когда Лиза вновь посмотрела на улицу, мальчика напротив её окна уже не было, а отдыхающие неторопливо уходили с пляжа, таща на своих плечах надувные круги и разноцветные зонтики. До конца лета оставалось две недели.