Ожившие сказки. Сокровища последней русалки

Лев Николаевич был гением! Или же просто старался походить на такового. Так или иначе, Пашка не смог объяснить себе, как именно ему удалось уговорить его бабушку отпустить их прогуляться вдоль берега? Чем он её шантажировал? Что мог пообещать взамен? Как подкупил? На что надавил? Спросив об этом самого Льва Николаевича, Пашка в ответ на свой вопрос получил лишь загадочную улыбку и лёгкое пожатие плечами, мол «Как-то так». И Пашка решил, что этим своё любопытство вполне можно удовлетворить. Во всяком случае сейчас. А Льва Николаевича прозвать гением. — Это так круто! — воскликнула Лиза, покрутившись вокруг себя. — Это самое лучшее лето в моей жизни! Лев Николаевич негромко засмеялся, медленным шагом следуя за шедшей перед ним троицей. Лиза была бойкой, Пашка не по годам умным и рассудительным, а Леся такой трусишкой, что и вовсе не вписывалась в эту компанию искателей приключений. Ему оставалось только удивляться дружбе столь непохожих друг на друга ребят и восхищаться их умением общаться, плавно обтекая острые углы их характеров. — Может нам стоит всё же вернуться обратно? — боязливо осматриваясь, спросила Леся. — Лев Николаевич, Вы же не думаете, что мы в самом деле увидим русалку? — П-почему же н-не думаю?.. Я п-полностью уверен в т-том, ч-что нам п-повезёд. — И на чём же основывается Ваша уверенность? — поинтересовался Пашка, обернувшись через плечо. — Есть какое-то приспособление? — Есть. Лев Николаевич кивнул на скачущую вокруг девочек Луми. — Хорёк? — Л-ласка, — поправил Пашку Лев Николаевич. Впрочем, он не винил мальчика в его незнании и принялся объяснять Пашке, а заодно и Лизе с Лесей, как важны ласки для людей его профессии. — У м-многих народов м-мира л-ласки символизируют животного-покровителя, способного н-не только охранять ч-что-то или м-мстить к-кому-то за х-хозяина, но т-так же они с-считаются проводниками м-между нашим миром, миром живых, и м-миром м-мёртвых. — Ой, только не надо о мёртвых! — услышав слова Льва Николаевича, захныкала Леся. — Мне только мёртвых в этой темноте не хватает для полного счастья! — Не п-пугайся, Олеся, — мягко произнёс Лев Николаевич, — н-на самом д-деле м-мёртвые не так с-страшны, как нам п-преподносят это в ф-фильмах. — Вы их видели? — спросила Лиза. Лев Николаевич кивнул. — Что, правда?! — хором воскликнули ребята. Лиза — восторженно, Пашка — недоверчиво, а Леся — испуганно. — И какие они? — спросил Пашка. — Что значит «какие?» — хихикнула Лиза. — Прозрачные и страшные! — Ну хватит! — зажав ладонями уши, произнесла Леся. — Вы что, назло мне это делаете?! Лев Николаевич ещё раз поразился тому, насколько крепкой была дружба столь непохожих друг на друга детей, но, словно не услышав мольбу Олеси прекратить эти страшные разговоры, с удовольствием ответил на заданные ему вопросы. — Они н-не страшные. В б-большинстве с-случаев. И не п-прозрачные. Н-но дотронуться д-до них в-вы не с-сможете. В-впрочем, как и они д-до вас. — Значит враньё это всё про мстительных духов? — разочарованно произнесла Лиза. — Про всякие там проклятые кольца и кукол-душителей? — Н-нет, — со всей серьёзностью ответил Лев Николаевич. — В-вот это п-правда. Н-наичистейшая. Д-духи — бестелесные существа и они н-не могут к-контактировать с н-нами, живыми. Н-но они м-могут в-вселяться в б-бездушные п-предметы. Н-например в к-кукол. И это ч-чревато. П-потому что… — Ну хватит! — крикнула Леся. — Вы же взрослый! Почему же продолжаете пугать меня! — П-прости, — виновато произнёс Лев Николаевич. Он не ставил перед собой задачу напугать Лесю, ему просто хотелось поговорить с кем-то на темы, которые другие взрослые и слушать не станут. А кто как не дети будут внимать каждому слову сказочника? — Уж лучше про русалок нам расскажите! — добавила Леся, почувствовав на себе недовольные взгляды друзей. Лизе и Пашке хотелось услышать рассказы Льва Николаевича. — Р-русалки, — произнёс Лев Николаевич с восхищённым придыханием, — удивительные с-существа. И их т-так м-много!.. — Что это значит? — спросил Пашка, поправив очки. Лев Николаевич зеркально повторил его движение и улыбнулся. — Я п-постараюсь объяснить на п-примере Луми. Лев Николаевич присвистнул, подзывая к себе зверька. Луми, услышав зов, ловко взобралась вверх по его штанине к плечу и позволила мужчине почесать свою мордочку. — Л-луми — л-ласка, — начал Лев Николаевич, — п-представитель с-семейства к-куньих. К ним относятся л-ласки, х-хорьки, к-куницы, норки и д-даже выдры с б-барсуками. Пашка нахмурился, зная, как именно выглядели все эти животные. — Выдры с барсуками не очень похожи на ласок, — подметил он. — В-верно, но они в-всё равно из о-одной с-семьи. Т-так же и с русалками. Их м-много видов и каждый в-вид проживает на о-определённой территории. Вы н-наверняка слышали об ундинах и с-сиренах? Ребята кивнули. Конечно же они слышали об этих русалках, хотя не особо понимали между ними разницу. — А ч-что насчёт мавок и берегинь? — О мавках слышал, — подал Пашка голос. — Но разве они русалки? Лев Николаевич улыбнулся. — Они с н-ними из одной семьи. Ещё есть ахти, в-вилы, албасты, водяницы, мемозины, тритоны, б-болотницы, л-лоскотухи… — Лоскотухи?.. — не сдержав смешка, переспросила Леся. — Ну и название же… — О, Олеся, ты з-зря смеёшься, — не переставая улыбаться, произнёс Лев Николаевич шёпотом, — лоскотухи не з-злые существа, но они с-способны з-защекотать ч-человека насмерть, до с-самого конца с-считая, что это в-весело. Леся негромко хныкнула. — А я читал о них, — сказал Пашка. — Когда искал информацию о русалках. — И м-много н-нашёл? Пашка разочарованно покачал головой. — В интернете все сайты друг у друга текст перекопирывают, мало уникальной информации. Лев Николаевич, согласившись, кивнул. — Д-дело в том, ч-что р-русалки и п-подобные им р-редко идут на к-контакт с л-людьми. П-потому и информации о н-них на с-современных носителях н-нет. — Почему? — спросила Лиза. Ведь как ей казалось, местная русалка на контакт с ней пошла охотно. — П-потому что с-современные люди в них н-не верят. И н-не боятся. — Кто это не боится? — буркнула Леся. — Я вот без всякого желания сейчас с вами тут хожу. — Так можешь возвращаться, — сказал Лиза, усмехнувшись. — Дойдёшь одна? Леся скривила от досады и обиды губы. — Н-не боятся, — повторил Лев Николаевич. — С-существа это ч-чувствуют. — Как животные? — задал вопрос Пашка. Лев Николаевич задумался. Но не из-за того, что не знал, как ответить, а оттого, что не знал, можно ли было сравнивать мифологических существ с животными? — М-можно и так с-сказать, — всё же произнёс он, принимая Пашкину правоту. — Они это ч-чувствуют и р-редко показываются н-нам на глаза. П-предпочитают с-скрываться. — Лев Николаевич, Вы сказали мне, — начала Лиза, — что плавающая в этом море русалка — ундина. Лев Николаевич кивнул. — Откуда Вы это знаете? Вы же её не видели ни разу. — П-по рассказам м-местных, — ответил мужчина. — Особенно от с-старых ж-жителей. Они р-рассказали мне, что эта р-русалка п-плавает в этих водах уже о-очень д-давно. Её м-многие в-видели. — Они смогли описать её? — спросил Пашка. — Д-да. П-по их описаниям, п-плавающая в э-этом море р-русалка — ундина. Но… Лев Николаевич задумчиво оборвал свою фразу, посмотрев на морскую гладь ночного моря. Ребята было подумали, что он увидел русалку, но море было спокойным. — Что «но»? — испуганно спросила Леся. Ей это молчание не нравилось. — Ундины, в-впрочем, как и большая ч-часть п-представителей р-русальичего вида, с-существа с-стайные. Они п-по одному н-не живут и не п-плавают. — А эта одна, — сказал Пашка, так же посмотрев на море. — Как думаете, почему? Лев Николаевич пожал плечами. — Это я и х-хочу узнать. Неподалёку от них завизжали весёлым смехом люди. Упала очередная звезда. — И Луми м-мне в этом п-поможет, — с нежностью в голосе произнёс Лев Николаевич, опуская ласку на гальку. — Верно, Луми? Луми покружилась вокруг себя и, встав на задние лапки, вытянулась вверх, издав скрипучий, протяжный визг. Ребята от неожиданности закрыли уши, а Леся ко всему прочему ещё и вскрикнула. — Что она делает? — спросил Пашка у Льва Николаевича. — З-зовёт русалку. Я же с-сказал, что л-ласки — п-проводники. И р-русалка об этом з-знает. — И что? — не поняла Лиза. — Вы же сказали, что русалки не идут на контакт с современными людьми. — В-верно. — Почему тогда думаете, что она покажется? — П-потому что з-здесь ты, Л-лиза, — ответил Лев Николаевич, считая, что этого будет достаточно для встречи с русалкой. — Ко м-мне бы она не в-вышла, даже б-благодаря зову Луми. Но с тобой… С т-тобой всё б-будет по-другому. — Почему?.. Лизе хотелось услышать ответ на свой вопрос, но вместо этого Лев Николаевич лишь кивнул в сторону моря, а Луми, опустившись на все четыре лапки, перестала шуметь. — Лиз… Пашка не мог поверить своим глазам. Он даже снял очки, протёр линзы тканью футболки и надел их обратно, но поднимающийся из воды тёмный силуэт никуда не собирался исчезать. — Русалка, — на выдохе произнесла Леся и, потеряв в ногах уверенность, осела на гальку. — Настоящая… Лиза почувствовала, как вместе с восторгом её охватил страх. Ещё свежи были воспоминания о прошлой ночи, когда эта русалка пыталась её утопить, затащить подальше на глубину. «Нет, — сказала себе Лиза. — Причина была не во мне. А в…» Причина была в Васе. Отчего-то Лиза была уверена в этом. Русалка повела себя не так, как ей было положено — по словам Льва Николаевича — именно из-за Васи. Лиза и сама понимала, что он был странным, но в чём именно заключалась эта странность, она никак не могла понять. Вроде бы Вася был таким же, как и они. Но вроде бы и чем-то отличался. — Какая же к-красавица, — услышала Лиза слова Льва Николаевича, а после до её ушей донеслась и знакомая мелодия, которую русалка напевала в прошлый раз. Она влекла Лизу ближе к морю и, повинуясь столь мелодичному зову, Лиза наспех стянула с ног кроссовки.  — Эй! — одёрнул её Пашка, схватив за руку. — Ты чего?.. — Неужели не слышишь? — вопросом на вопрос ответила Лиза, отцепляя его пальцы от своего запястья. — Её песню. Пашка испуганно покачал головой и беспомощно взглянул на Льва Николаевича. Тот как заворожённый смотрел лишь на приближавшийся к ним силуэт, не обращая внимания ни на что другое. — Лиз, не заходи в воду, — тихо прохныкала Леся. — Мне страшно! — Всё будет хорошо, — пообещала ей Лиза, делая шаг вперёд. — Со мной ничего не случится. Она зашла в море по колено и остановилась. Море было прохладным, по ногам у Лизы пробежали мурашки. — Привет?.. — неуверенно поздоровалась она с русалкой, когда та поравнялась с ней. — Ты же меня не обидишь, правда? Тело русаки поднималось из воды больше чем наполовину, её мокрые волосы спадали вниз на водную гладь, покрывшуюся кругами ряби. Русалка протянула к Лизе руку, своими длинными пальцами не доставая до её лица лишь чуть-чуть. — Здравствуй, дитя, — произнесла русалка. — Я более тебя не обижу. Веришь? Лиза кивнула. Потому что и правда верила. Обернувшись к друзьям, она подозвала их, пообещав, что ничего плохого не случится. И первым на её призыв отозвался Пашка, снявший на берегу свою обувь и закатавший длинные шорты выше колен сантиметров на пятнадцать. Ведь из-за невысокого роста ему пришлось сильнее намочить ноги, чтобы стоять рядом с Лизой. Свой безумный поступок он объяснял себе обычным любопытством. Потом, спустя от силы минуту, в воде оказалась и Леся. Она вся тряслась от страха, но отставать от друзей была не намерена. На берегу остались лишь Лев Николаевич и Луми. — Почему же, — протянула русалка сиплым голосом, — вы, дети Сифа, пахнете нашим миром?..