Рожденная во тьме

Спасибо тебе.

— Невоспитанный мелкий паршивец, — процедив слова сквозь зубы, я приподняла за грудки обидчика. — Отстань от меня! МАМА! — сопляк извивался как червь, пытаясь вырваться из захвата. — Когда дети просили остановиться, ты не послушал их, — мальчик уставился на меня огромными испуганными глазами. — Я больше так не буду! Отпустите! — тяжело вздохнув и отвесив ему контрольный подзатыльник, отпускаю восвояси. Толстяк неуклюже плюхнулся на землю и, быстро поднявшись, бросился прочь из закоулка. Только пятки его и сверкали. — Эм, спасибо большое, — прошептала девочка лет шести на вид, помогая своей подруге встать. — Как ты можешь её благодарить? Она же предатель империи! — прорычал парнишка, стирая кровь с губы. — Джи! Не надо так говорить о ней! — протестующе проговорила малышка. — Это все из-за них! Из-за предателей и сторонников революционной армии! Без них не было бы бед и войн, а люди жили бы счастливо, — он все продолжал сетовать на противников империи, зло смотря на меня. — Отнюдь, тебе пора снять розовые очки, парень.       После моей поимки и побега, страх быть замеченной усилился. Я стала гулять по улицам города гораздо реже. Но полностью отказаться от этого занятия не могла. Наблюдать, следить, собирать информацию, случайно подслушать разговор — пока я в городе, я чувствую себя в своей рабочей среде. Основная задача шпиона — это сбор информации. И даже после побега из имперской армии, я не потеряла страсть ко всему новому. Обостренное любопытство, ага.       Синяки на шее я скрывала легким сероватым платком. Иногда они побаливали и ныли, но мази хорошо помогали. Через недели полторы смогу вновь красоваться белоснежной шеей. Ребят я встретила случайно. Послышались чьи-то стоны. Я думала, что мне показалось, но через несколько секунд раздался плач. И я, конечно же, как истинный герой, ринулась в центр событий. Эх, наверняка моя доброта и жажда справедливости выйдет мне боком когда-нибудь.       Довольно упитанный мальчик лет десяти-одиннадцати навскидку, обижал двух малышек. Тот паренек, которого одна из девочек назвала Джи, встал на их защиту. Но куда тягаться против того, кто тяжелее и выше на голову. Джи оказался ярым сторонником империи (прошу заметить, что тот толстячок богато одет, и это значит, что один из его родителей занимает государственную должность) и соответственно спасителя в моем лице он не оценил. А лицо мое мог узнать любой горожанин, что, так или иначе, поглядел на листки розыска преступников. Пусть паренек и был недоволен, но не бежал к ближайшей страже сдавать меня. Боится, что догоню или это своеобразная благодарность? В любом случае, если пустить все на самотек, в будущем его ждет незавидная судьба. Слепо доверять империи — значит подписаться на собственную медленную смерть. — Обоснуй, — обрываю его поток бессмысленных ругательств. От резкого смена тона, мальчик сначала неловко потупился, но почти сразу вскинул уверенный взгляд карамельных глаз. — Из-за сопротивления революционной армии империя дерет с нас огромные налоги и забирает лучших людей для своей армии. Революционеры и Ночной рейд во всем виноваты, а также и ты. Одна из сбежавших агентов армии. Одна из шпионов! Быть может, с твоей помощью старший брат был бы жив! — Джи низко опустил голову и сжал руки в кулаки, борясь со своими эмоциями. Девочки приобняли друг друга, грустно глядя перед собой. — Вот как, — мое равнодушие задело его. Мальчик метнул в меня яростный взгляд, тряхнув копной грязных золотистых волос. — Но знаешь…- вымученная, я подняла на него свои глаза и грустно улыбнулась, — я хочу показать тебе кое-что. Пойдешь со мной? — я протянула ему свою руку в белой перчатке. Глубоко в душе я понимала его и чувствовала его волю. Желание хоть как-то помочь ему превозмогло, пусть даже таким неприятным способом. Я надолго запомню этот взгляд горящих глаз. Не хочу, чтобы в будущем они потухли. — Изуми, Мико, подождите меня, я скоро вернусь, — Джи попрощался с девочками и пожелал им безопасно дойти до дома. Малышки скрылись из виду под взглядом Джи.       Когда мне недоверчиво подали руку, я нежно, но крепко обхватила её. Наш путь лежал через малоизвестные улочки города, куда не заходят уважающие себя граждане. Когда-то и здесь царила жизнь, но по словам Надженды здесь прошлись сборщики налогов и сгребли все подчистую.«Ради блага империи и императора», — говорили они, но все это ложь. — Гляди, когда-то эти люди жили в достатке, но сейчас, словно бродячие псы, они ищут себе место. И здесь не только местные, есть и беженцы из соседних деревень и поселков, — мальчик в ужасе распахнул глаза, глядя на бедняков и нищих. — Откуда мне знать, что это дело не рук революционеров? — Что ж, тогда слушай внимательно…       Раньше империя процветала, были налажены связи с соседними государствами, люди приезжали к нам, дабы запечатлеть в памяти образ прекрасного города. Народ жил свободно и радовался каждому дню. Император был великим человеком с добрым сердцем. Он безоговорочно доверял своим людям, проверенным временем. Также он сильно любил свою жену — девушку из провинциальных кругов. Конечно же, были противники этого брака, кто-то же предлагал кандидатуру принцесс из соседних стран, но мужчина был непреклонен. Он женился на ней и был счастлив, особенно когда через несколько лет узнал о её беременности. Долгожданный первенец, о котором мечтала семейная пара. Но у императрицы было слабое здоровье и шансы родить ребенка так же малы. Женщина до самого конца не опускала рук и не позволяла беспокойству одолевать мужа. Лекари помогали, чем могли. Ребенок родился здоровым, но жизнь императрицы оборвалась с первым его вздохом.       Правитель одного из соседних государств решил воспользоваться этим. Он пытался всеми силами сплотить свою дочь с императором. Ребенок, рожденный от двух чистокровных правителей, стал бы наследником. Все попытки провалились. Мужчина не желал забывать свою погибшую жену и не обращал внимание на обольщение молодой принцессы. Тогда начались конфликты, которые грозились вылиться в войну. Император был слишком занят урегулированием этих ссор и времени на сына практически не хватало. Тогда на юного принца обратил внимание один из поваров. Хонест был очень дружелюбен с Макото, играл с ним, рассказывал разные истории, можно сказать, что он заменил ему отца. Но названный отец принца был очень жаден. Повар долгие годы службы лелеял желание взойти на престол, и теперь, когда юный принц души в нем не чает, он не упустит свой шанс.       Император был отравлен. Многие подумали, что из-за переутомления тело мужчины не выдержало, и только Хонест глумливо хихикал в сторонке, пытаясь сдержать торжество. Юный принц Макото стал императором и назначил своего названного отца на пост премьер-министра. Парнишка во всем советовался с Хонестом, абсолютно веря его слову.Жадный человек смог управлять империей из тени ребенка. Он быстро мобилизовал армию и дал разрешение на использование тейгу. Так, соседнее государство стало частью империи, а народы других стран в страхе склонили головы перед юным императором.       Были те, кто не желал подчиняться такому порядку. Многие отреклись от империи, за что и поплатились. Их семьи и друзья были убиты, а родные деревни — разграблены и сожжены. В конце концов противники власти объединились в революционную армию. Немного позже образовался специальный отряд революционеров — Ночной рейд. Воины тейгу, чьей задачей стало ослабить империю, посредством убийств влиятельных людей. Также их работой стала помощь обиженным, чьим просьбам они внимают и мстят за их родных и близких. Многие нищие — это беженцы из разграбленных деревень и сельских городов. Им просто больше некуда податься, а имперский город огромен.       Имперские власти сваливают всю вину на революционную армию, видимо, их система все-таки работает. Джи до этого момента верил в вину революционеров, теперь же я надеюсь, что он пересмотрел свои принципы. По его печальным глазам стало понятно. Пока мы шли обратно к его дому, он рассказал мне о своем старшем брате. По правде они не были родственниками, братом он называл его из-за сильной привязанности. Джи был беспризорником, но позже стал работать у родителей своего будущего друга. После его ухода в армии, Джи пообещал, что присмотрит за его сестрами — Изуми и Мико. На прощание Мико подарила ему ленточку со словами: «она очень подходит к твоему цвету глаз, возвращайся поскорее и не забывай нас». Вот только названный брат так и не вернулся. Неизвестно, что с ним стало: писем он не писал уже около года, никаких весточек из имперского дворца не приходило. Джи считает его погибшим, несмотря на то, что сестрички все еще ждут своего братика. Паренек оставил имя старшего брата в секрете, так что остаётся только гадать, кем он был.

***

— Я решительно против! — Ну-у же, не стоит стесняться! Давай-давай, Алиса! — Леоне, прекрати! — Ты знаешь, как мы все волновались? Тем более нужно отметить ваше с Тацуми возвращение из лап врага. Особенно тебе не помешает расслабиться. — Леоне, это плохая идея. — Ну-у же, Алиса. — Я же сказала что не… брх-буль-буль. — Вот видишь, как хорошо пошло! — Нифига не хорошо, прф-пха, — пробурчала я, отхлёбываясь от пива, в которое наглым образом затолкнули моё лицо. Пока меня не было днем, ребята обсудили отряд Егерей и их способности, а вот вечером решили устроить гулянку. Особенно некоторые… Сейчас Леоне крепко держит меня поперек талии, не давая выбраться, и насильно поит пивом. К моменту прихода Тацуми, мы с Леоне уже были изрядно подвыпившими. Увидев новую цель для обнимашек, Львица выпустила меня из своих стальных объятий и сцапала Тацуми в охапку. — Я так рада, что ты вернулся живым и невредимым! — добрым голосом восклицала девушка. — Сестренка… — Не могу поверить… Эсдес, королева пыток влюбилась в Тацуми… ДАЖЕ У НЕЕ ЕСТЬ СЕРДЦЕ! — соловьем заливался парниша. — Не реви, Лаббо! Ты у нас тож симпатишный, — присев на диван, я одной рукой приобняла Лаббока, а во второй держала пивную кружку. Нет-нет не подумайте, я не пьяна, я стеклая как трезвышко, да. — Алиса, может, тебе хватит? — парень попытался отнять у меня пиво, но не тут-то было. — Не-не-не, я только начала! — Алиса, отдай! — Нет! — Пока между нами разгорелась нешуточная битва, Леоне продолжала сетовать. — Ха! Я первая положила на него глаз! Пусть эта садистка ищет себе парня в другом месте! — от громкого восклицания, я с Лаббоком остановились и повернули голову в сторону девушки. Львица прижимала Тацуми к своим… кхм, к своей груди и удивленно поглядывала на нас. Дело в том, что мы застыли в весьма интересной позе. Я стояла на коленях, одной рукой опираясь на голову Лаббо, а второй увела в сторону пиво. Парень же пытался до него дотянуться, приобнимая меня за талию. Леоне как-то странно хихикнула и ухмыльнулась: — А кто-то запал на нашего Лаббока! Молодец, Лаббо, делаешь успехи, хи-хи-хи, — мы с парнем покраснели и молниеносно отстранились друг от друга. Ребята отреагировали по-разному. Тацуми как-то обречённо поглядел, уже не проявляя попыток выбраться из объятий Леоне — первые с треском провалились. Майн тихо фыркнула и отвернулась, Шелли ободряюще и мягко улыбнулась. А Акаме… Акаме продолжала уплетать жареное мясо. — Э-эй, ребят, это не то, о чем вы подумали, — я, кажется, на мгновение даже протрезвела после такого заявления от Львицы. — Ну да конечно, так мы тебе и поверили, — Майн никогда не упустит шанс засадить шпильку. Вот ведь, — Сладкая парочка… — Да ничего подобного! — воскликнув, я залпом осушила стакан алкоголя. Меня начало медленно клонить в сон, похоже Лаббо оказался прав, и мне пора уже завязывать. Ох, это все Леоне, снова она меня споила, как в день нашего знакомства. От воспоминаний по лицу растеклась пьяненькая улыбка. Спасибо, Леоне. Возможно, ты и не подозреваешь, как сильно изменила мою жизнь.