объявления

Знаете, Ваня Светло был, наверное, одним из самых терпимых людей на планете. Он мог с абсолютно непроницаемым лицом вытаскивать напившегося Славу из ментовки, а потом слушать несвязные бормотания на темы "братишка, прости, это точно в последний раз" и "Ваня, ты самый лучший друг, хочешь, я для тебя вон тот велик спизжу?". Ещё он мог сказать Феде, что, например, тому не стоит заниматься видеоблогингом, а Андрею, что не стоит брать микрофон в руки (лучше бы занял рот чем-то более полезным), и, вот же чудо, ни тот, ни другой совершенно на него не обижались. Даже иногда слушались. А ещё Ванечка был очень добрым, иначе как объяснить то, что он не закинул номер Славы в чс, а заодно и не заблочил все его страницы во всех соцсетях? Каждодневное нытьё на тему "я, кажется, пидор" ему настолько надоело, что один раз на середине разговора он просто отложил телефон и пошёл в душ. Вернувшись, он понял, что Слава даже не заметил его отсутствия, продолжая жаловаться, поэтому Ваня решил пользоваться таким приёмом регулярно (Слава и правда звонил каждый ёбаный день) В очередной раз слушая, какой Геночка хороший, Ваня устало вздохнул. — Слав, ты как его фанатка-пятиклассница, чесслово, заебал, — он погладил запрыгнувшего на колени Гришеньку и продолжил вправлять всяким там дырожопым мозги, — Подойди и скажи ему, хули ты мне мозги ебёшь, если можешь ебать что-то более приятное?! — Я не знаю, что делать, Ваня, мне плохо, Ваня, — голосу Славы поверил бы даже Станиславский, — Я уже подарил ему стикеры вконтакте (на этих словах Ванечка не выдержал и истерично взвыл), Ваня, не смешно. Он мне только "спасибо" написал, Ваня, помоги! — Славчик, ты дебил? Бедному студенту только стикеры и нужны, — Ваня воодушевился своими рассуждениями и продолжил, — Как Геночка тебя еще нахуй не послал — уму непостижимо, наверное, он тоже пидор. — Ты думаешь? — славин голос был полон надежды, и Ваня не понимал, почему слова о чужом пидорстве вызывают столько радости (Слава, ты что, реально втрескался? Ну пиздец), — Значит, у меня есть шанс? — Если не будешь вести себя как еблан (как всегда), а сейчас отвали, у меня дела, — Ваня отключился и открыл инстаграм. В конце-концов, он не психолог, он тоже хочет простого человеческого счастья.

***

Славу выперли. Выперли из квартиры, в которой он и недели не прожил. Эта старая карга, как оказалось, ненавидит кошек, и все славины увещевания (посмотрите, она же ничего не испортила), все славины уговоры канули в лету. И вот, на лестничной клетке Слава стоит с этим злосчастным чемоданом в одной и переноской в другой руке и думает, что делать. Ему совершенно некуда идти, денег на билет в Питер примерно нихуя, про Хабаровск вообще лучше не думать. Слава тонул в безысходности и жалости к себе, Славе было плохо, но радовало одно — теперь он точно забудет про Гену, просто потому что они больше не встретятся. На пару с такими мыслями и мяукающей Кохой он дошёл до какого-то двора, сел на скамейку и прикрыл глаза. Хотелось исчезнуть и ни о чём не думать, но ёбаный мир, ёбаные проблемы давили на него с нереальной силой, Слава подумал, что проёбывается слишком много. В учёбе, на работе, даже в своих чувствах.

***

Гена возвращался домой, погода была по-прежнему ужасной, как и настроение. Он бы, наверное, ни за что себе не признался, но он скучал по Славе. Ну, просто потому что он был единственным (после Никиты, но это другое, казахи не в счёт) человеком, с которым хотелось разговаривать, смеяться над идиотскими шутками и просто быть (Геночка, солнышко, не слушал маму, погладил чужую кошку на улице, вот и получай — ты теперь официально пидор). Свернув во двор, Гена увидел, что на лавочке кто-то сидит и нехорошее подозрение закралось в сердце. Он подошёл ближе, и подозрение переросло в уверенность. Да, это был именно Слава (герой его грёз, гроза мудаков и далее по списку). — Эм, привет, ты чего тут, — Гена осёкся, увидев славино лицо, на котором явно читалось "помогите, я всё проебал". Руки у Славы были нереально холодными, он весь дрожал, Коха истошно орала, но Славе, кажется, было похуй— Слава, ты дебил? Ты сколько здесь сидишь?! — Привет, Ген, — голос охрип от холода и долгого молчания, — Не знаю, может, часа три? Меня выселили, Ген, мне идти некуда... Гене захотелось хорошенько ему въебать. Идти ему некуда. А номер Гены он что, тоже проебал? Или, например, вконтакте мы умеем только стикеры дарить (Никита ещё долго ржал и спрашивал, когда свадьба), а написать сообщение нас не учили. Господи, как земля носит таких дебилов?! — Написать не мог, а? Позвонить, блять, не мог? — Гена в ярости схватил его за воротник и поставил на ноги. Слава покачнулся, смотря Гене в глаза и слабо осознавая, что вообще происходит. — А зачем? — он, наконец, ухмыльнулся (дебил, лучше заткнись), — Тебе разве не похуй? Отлично, Славик, браво. Гена подумал, что ослышался, потом подумал, что Слава — король всех долбоёбов, а в конце почему-то обратил внимание на голубые славины глаза и, кажется, умер. Слава хотел уебать себе, но справедливо решил, что стоит предоставить эту привилегию Гене, поэтому покорно ждал, смотря тому в глаза. Но Гена не спешил его бить (а зря), вместо этого он внезапно приподнялся на цыпочки и поцеловал Славу. Славе показалось, что он мёртв, а это всё вокруг — просто неебическая иллюзия, и он подумал, что после таких поцелуев и оказаться мёртвым не жалко. — Мудак ты, Слава, просто невозможный мудак, — оторвавшись и выправив дыхание заключил Гена, — Бери переноску и пойдём, и только попробуй заболеть — убью. Коха, всё это время наблюдавшая за апогеем пидорства на протяжении всего существования этого двора, громко мяукнула (вы заебали, может уже пойдём в тепло, я тут тоже существую, вообще-то). Слава лыбился совершенно счастливой улыбкой, идя рядом с всё ещё раздраженным Геной и думал, что, наверное, иногда надо что-то потерять, чтобы получить нечто более ценное.