null//

      капли дождя стекают по чужой коже, они выглядят почти как пот и на вкус, наверно, тоже: солёные, но с металлической кислинкой. джесси знает этот металлический вкус: он не раз сплевывал кровь, однажды ему совали дуло пушки в рот. джесси высовывает язык и облизывает потрескавшиеся губы, все в ранках. его дождь действительно солёный, со вкусом земли и пота.       капли падают, разбиваются о кожу, скользят по металлу, исчезают в сочленениях металлических пластин. мелькает мысль, что это должно быть… щекотно? холодно? это ведь должно хоть как-то ощущаться? там же… он же ещё может чувствовать?       на поверхности блеск, холод.       гендзи смотрит поверх него, за спину. он оглядывает заброшенный двор со статуями в поисках врагов? живых? все, кто мог оказать сопротивление, уже мертвы. джесси надеется на это, ведь они лично позаботились о безопасности. надеется, что теперь некого убивать: на сегодня смертей достаточно.       даже спустя столько миссий и убийств джесси признаётся: ему не нравится убивать, не нравится идея оказаться убитым, но он продолжает. он убивает не для самообороны, не из больной прихоти отмудохать какого-то ублюдка, как в молодости, а потому что «проникнув на территорию, необходимо устранить свидетелей». джесси про себя замечает, что они с гендзи тоже становятся невольными «свидетелями».       замечает, что в барах он никого не мудохал уже несколько лет. теперь он мирно выпивает больше положенного и засыпает прямо за стойкой.       джесси вздыхает, присаживается на корточки у одного из, обшаривает влажные карманы. удаётся раздобыть несколько патронов, зажигалку, но дождь усиливается, и мысль о сигаретах приходится отложить. он осматривает неприкрытую шею и старается не смотреть в глаза, ещё не успевшие подернуться белёсым, но всё ещё влажные от… чего-то. от естественной влаги, от слёз, от дождя. возможно, от всего разом.       к нему подходит гендзи с уже раздобытой картой доступа в руках, присаживается. оказалось даже проще, чем они рассчитывали. гендзи вкладывает карту в нагрудный карман на форме джесси, но не убирает руку и не отводит взгляд. гендзи смотрит, и джесси беспокойно заглядывает в глубину уставших, красных глаз.       внутри блеск, холод.       — о чём задумался?       гендзи спрашивает легко и спокойно, как спрашивают о погоде на неделе или планах на выходные, но из-за маски голос звучит не так. джесси чует кровь и металл, дождь и шум, и вопрос рождается сам:       — тебе ведь было больно? ну, когда тебя…       они сидят в окружении тел, и гендзи понимает вопрос.       — мне больно каждый день.       капли дождя стекают по волосам, по лицу… проникают под маску?       — и сейчас мне тоже больно. и завтра будет. я не знаю, можно ли избавиться от… этого. от боли, от мыслей. от мыслей труднее, тело чувствует с трудом.       он встает, и джесси поднимается вслед за ним. они идут по пустому двору среди статуй, двор заливает вода, поэтому он не уверен, что говорит гендзи, а что шепчет дождь.       — я не знаю, что мне делать с этим.       джесси тоже не знает.