Линии Вселенной

...кроме мрака, где ты оказался, существует чудо, дарующее свет. — The Old Gods of Asgard

***

Джейн Фостер никогда не боялась темноты; её не пугали прогулки по плохо освещённым улицам, ибо её воображение никогда не дорисовывало то, что было скрыто во тьме. Её фантазии не были такими, как у других людей. Повлияло ли на это её увлечение астрофизикой, свойственный ей научный скептицизм или что-то другое? Девушка никогда об этом не думала. Но всё, что происходило с Джейн сейчас, заставило её ощутить нечто, доселе ей неизвестное. Все её страхи, скрытые где-то глубоко, спавшие в ней, вдруг очнулись, как только она попала в это место. Джейн прекрасно помнила и даже до сих пор слышала голос Тора, и то, с каким отчаянием он позвал её по имени. Она также помнила хищный взгляд горящих зелёных глаз Аморы. А потом тьма окутала девушку, и всё исчезло. Точнее, реальность, какой она была, просто испарилась. Джейн была одна посреди какой-то серой, безликой пустыни, где не было ни деревьев, ни воды, ни гор вдали – сплошная равнина. Девушка подняла глаза к небу и ахнула: оно было пустое. Ни звёзд, ни солнца, ни луны. Бесконечная серая пелена, тянущаяся к самому горизонту, где земля и небо разделены лишь бледно-розовой линией. Девушка звала на помощь, громко и долго, но никто не пришёл. И пусть она знала, насколько бесполезно всё это, она звала Тора, пока могла, пока её голос не сорвался и не охрип. Потом она пошла – прямо или назад, на север или на юг – здесь в этом нельзя было быть до конца уверенным. Зато чем дальше шла Джейн, тем гуще и плотнее становился туман, стелющийся у её ног. Этот туман клубился и вился как чёрный дым, вырастая, становясь больше и больше. И вот, от темноты уже ничто не спасало, не было видно горизонта и неба. Джейн твердила себе быть сильнее, не паниковать, не терять над собою контроль. Она шла вперёд сквозь чёрный, густой туман и молилась так, как никогда в жизни. Молилась, открывая в себе веру, и постепенно осознавая, что попала в иную реальность, а той, другой, уже не будет.

***

Через узорчатое окно библиотеки Локи разглядывал позолоченные крыши высоких домов и зелёные лужайки, окружавшие дворец Одина, мосты и воду океана под ними, чьи волны этим вечером были на удивление спокойны. И сам Локи пребывал в спокойствии даже после столь эмоционального разговора с Карли. Она же сидела за большим дубовым столом и листала очередную книгу, не понимая в ней ни слова, ибо не знала языка, на котором та была написана. Они просидели в полной тишине несколько часов, обиженные, словно дети, и хранили молчание, потому что никто не хотел заговорить первым. Это бы означало полное принятие собственной вины за те или иные обидные слова, сказанные ранее. Зато часто бросали друг на друга скрытные, косые взгляды. Когда Локи не видел, Карли смотрела на его гордый, красивый профиль. И ей нравилось, как закат за окном делал его бледное лицо чуть живее, казалось, будто его щёки наливаются румянцем, и он смущается. Его взгляд был спокоен, а глаза на какое-то время становились совсем прозрачными, но были всё так же холодны. И последние солнечные лучи отражались на металлических вставках его костюма, и это тоже приковывало внимание Карли. Локи же разглядывал её, когда она, склонившись над книгой, усердно делала вид, что пытается её прочесть. Она то и дело заправляла локон волос за левое ухо, и Локи вспомнил, как очень давно, когда он был ещё совсем мальчишкой, Фригга читала ему перед сном, и делала такие же медленные, плавные движения рукой, как и Карли сейчас. И Локи дивился этому и не мог понять, почему не замечал раньше: она так была похожа на его мать! С какой яростью она бросилась тогда на Амору – Фригга всегда с такой же яростью боролась, и своих сыновей учила обороняться со страстью. Из-за всех этих мыслей Локи ощутил ком в горле, и в груди неприятно защемило, но от этого чувства уже некуда было деться... Карли вдруг поднялась, громко ёрзая стулом, отложила книгу в сторону и, подойдя к одной из книжных полок, встала на цыпочки, чтобы дотянуться до одной из привлекших её внимание книг. Вытаскивая её, Карли не заметила, как сверху соскользнули ещё два довольно объёмных тома. В итоге, одна книга свалилась ей на голову, отчего девушка ойкнула, а от другой всё же успела закрыться руками. Её мысли о собственной неуклюжести прервал тихий, чуть хриплый смех трикстера, и Карли метнула в его сторону гневный взгляд. Этот взгляд не только не заставил Локи замолчать: он засмеялся уже громче, даже не пытаясь этого скрыть. – По-твоему, это забавно? – спросила Карли сдержанно. И всё бы ничего, да только с самой верхней полки на неё свалились ещё две книги, к счастью для девушки, не очень увесистые, так что её голова не пострадала. Но для Локи это было уже слишком! Куда-то исчезли годы, проведённые в заточении, и то время унижений и обид, боли и ненависти ко всему и вся – всё это исчезло. Локи вспомнил безмятежное время своего детства, когда они с Тором подшучивали над друзьями или стражниками – вместе – и это было действительно забавно. Тогда ему казалось, что старший брат и есть его лучший друг, и что так будет всегда. И что ближе него уже никого не будет. Сдерживаться Локи больше не мог: прислонившись спиной к стене, он смеялся во весь голос, и только когда из глаз потекли слёзы, он стал успокаиваться и утирать пальцами влажные щёки. Тайком он взглянул на Карли и почему-то не удивился, заметив, что она тоже тихонько посмеивается. Девушка пригладила ладонью свои волосы и подошла к окну, встав напротив Локи. – Давно я не смеялся так, до тошноты, но вместе с тем, я давно не чувствовал себя так хорошо, – сказал трикстер, всё ещё улыбаясь. Он осознал, что произнёс эти слова вслух, и в ту же секунду ощутил жуткий холод, сковавший его тело. А, может быть, и душу. То был страх, отлично знакомый Локи. Страх быть раскрытым, разоблачённым. Локи проследил за реакцией девушки, но она просто смотрела на него снизу вверх, её щёки порозовели, а на губах всё ещё была заметна улыбка. – Рада, что смогла тебя позабавить, – сказала Карли тихо. – Прости меня за те слова о твоей маме. Не стоило мне задевать такую тему. И ты абсолютно прав: сравнивать наши ситуации неуместно. Твоя мама была очень смелой. И она любила тебя, я знаю. Локи показалось, что она смутилась ещё больше. Но он оценил её искреннее признание, извинения прозвучали для него весьма убедительно. Он лишь кивнул в знак уважения и принятия этих самых извинений. И даже решил, что ему тоже есть, что сказать ей. – Что ж, мне не стоило... выходить из себя. Я был... слишком... – Я всё поняла, – сказала она, улыбаясь. – Просто не продолжай. Я не собираюсь вытягивать из тебя извинения силой. – Благодарю. Локи посмотрел на неё так, что она не смогла выдержать на себе этот взгляд. Взгляд долгий, томный... порочный, как самый страшный грех, обещающий неземные наслаждения и счастье. И Карли ощущала себя не в своей тарелке в эти мгновения, поэтому решила как можно скорее отвлечь его и себя: – Как долго мы здесь пробудем? – Пока на Асгард не опустится ночь. Во тьме будет легче пройти. – Так у тебя уже есть план? – спросила она, и Локи лукаво улыбнулся. – Всего лишь набросок, но я могу тебя просветить, если желаешь. – Говори. Локи перевёл взгляд с девушки на закат за окном, чуть выждал, затем тихо, но уверенно произнёс: – Перспективы сражаться на стороне Аморы я не вижу. Она меня не терпит, и на то есть причины. Но она меня знает и прекрасно понимает, что я для неё – угроза, которую нужно устранить. – Значит, снова остаётся лишь Тор? – Ты права. Только не думаю, что братец будет так уж рад моему возвращению. Я даже не уверен, что он станет слушать меня. Вот здесь мне нужна ты. – И что же я могу? – спросила Карли уже чуть встревожено. – Отведи его гнев, заставь его мне верить. Иначе всё пойдёт неправильно. Я потеряю шанс отомстить Аморе, а он – спасти свою ненаглядную смертную. – А что будет с Джейн? – О, она уже не моя забота! – Но ты знаешь, где она, верно? Да, Локи прекрасно знал, что Амора приготовила для своей соперницы. И сам с огромным удовольствием посмотрел бы на то, как Фостер справляется. Локи взглянул на Карли и увидел в её зелёных глазах мольбу, надежду. И как могла эта женщина так много значить для неё?! – Какое тебе до неё дело? – спросил он глухим шёпотом. – Оставь надежду найти её. Пусть Тор сам с этим справляется, когда всё кончится. – Я не могу так. Она хороший человек. И Тор любит её, – Карли посмотрела Локи в глаза, и голос её дрогнул. – Он правда любит её. Тор мой друг, и я многим ему обязана. Если есть хоть какой-то шанс выручить Джейн... Помоги. Трикстер недовольно хмыкнул. Брать на себя ещё одну ношу? Да и кого! Джейн Фостер! Нет, это было уже слишком... – Ты любишь сделки, – вдруг твёрдо произнесла девушка. – Как насчёт одной такой? А вот это уже звучит намного интересней, подумал Локи. – Излагай, – ответил он, вглядываясь в её лицо, и улыбнулся. – Если сумеешь помочь Джейн, я сделаю всё, что захочешь. Он долго смотрел на неё, заставляя Карли смущаться, взвешивая все «за» и «против». Иметь во врагах такую, как Амора, было крайне неприятно. Иметь во врагах Тора – не менее неприятно. Зато если Карли станет его союзницей – той, которая будет слушаться его – он выиграет во многом. – Ну так что? – спросила она нетерпеливо. – Согласен. – Твои условия? – Ты должна мне доверять. А значит, делать всё, о чём я ни попрошу. Любой приказ, каким бы неприемлемым он тебе не казался, ты должна выполнить. Понимаешь? – Да, – ответила Карли, вздохнув. – Тор будет зол, когда мы встретимся. Заставь его поверить мне на время нашего перемирия. У тебя это получится. Ты поняла? – Да, поняла. – Прекрасно! Когда Амора будет повержена – а она будет! – Тор, наверняка, сам решит её судьбу. Я же хочу, чтобы она попала в мои руки. – Хм, хочешь сыграть для неё траурный марш? – Ещё какой! Поэтому, когда придёт время, сделай всё, чтобы Тор мне не помешал, и я сам разберусь с Аморой. Я надеюсь, мы договорились? – Да, договорились. Ты же в свою очередь обещай, что не причинишь Тору вреда. Обещай! Локи закатил глаза, но всё же одобрительно кивнул в ответ. – Что случилось с Джейн? – Она в тёмной обители. Это место не похоже на другие. Амора создала его из своих фантазий, как я понимаю, основанных на её обидах и боли. Если твоя Джейн ещё в своём уме, то это ненадолго. Там её будут преследовать призраки, порождённые Аморой, от которых её никто не спасет. Лишь она сама. – Джейн – учёный, она не верит в призраков. Локи довольно улыбнулся, сверкнув прозрачными глазами, и облизал свои пересохшие губы. – О, она поверит! В скором времени поверит. – Что ты можешь для неё сделать? – Только предупредить. Если она найдёт там проводника – самую доброжелательную и сильную из своих иллюзий – она получит шанс... выбраться. – Тогда сделай это. Предупреди её. – Я постараюсь. Локи ощутил даже на расстоянии, как она расслабилась. Она ему доверилась! Мысленно он радовался, словно ребёнок, получивший подарок к празднику. Когда Карли протянула ему свою маленькую руку, Локи осторожно сжал её в своих пальцах, с жадностью принимая тепло её кожи, радуясь, что может касаться её – тёплой, живой, настоящей. – Я рад тому, к чему мы с тобой пришли, – произнёс он. – Таких сделок у меня ещё не было... Дыхание его уже сбилось, когда он сделал к ней шаг и, улыбаясь, коснулся кончиками пальцев её волос. Он удивился, когда она задрожала и задышала очень часто. Она боялась его? – Ко мне давно никто так не прикасался, – прошептала Карли, стараясь не поднимать головы. – Тебе не понравилось, как я заставил твою боль уйти? Как я трогал тебя, чтобы спал жар? Локи и сам поразился тому, с какой страстью произнёс эти слова. Ночь близилась, в комнате становилось всё темнее, и ему стоило бы остановиться. Но как не вовремя проснулось в нём желание, так не вовремя! – Мне... было приятно, – пробормотала Карли. Он коснулся её подбородка, заставил посмотреть ему в глаза, но сам тут же забылся, поймав её взгляд. Это было ещё хуже, чем тогда, на Земле. Это дикое желание, неестественное для него стремление обожать эту девушку, владеть ею, поглотить её. И ничто не могло остановить его, когда он низко наклонился и лишь коснулся губами её губ, не раскрывая их, нет, не заходя так далеко. Он снова поразился тому, какой сладкой и горячей она была, и был уверен, что это, несомненно, он вызвал в ней желание. Локи хотел, чтобы она стонала от удовольствия, а он бы забирал эти стоны. И чтобы она наполнила его страстью, которую он в ней разжигал. Прямо сейчас. Прямо здесь. – Так не должно быть, – прохрипел он, отстранившись, и лишь тогда понял, что обнимает её, крепко прижав к себе. – Не хочу пугать тебя. Иначе ты станешь ещё недоступнее. Он вдруг подумал, что мог бы заставить её быть с ним. Опять же, без помощи магии. Она ведь пообещала слушаться его во всём! И одним из условий стала бы всего одна ночь с ним. Она пришла бы, добровольно согласившись, и он бы делал с ней... делал бы всё, что захотел. Стоит только приказать. Ради Тора и Джейн она скажет «да». Но что-то заставило его сохранить этот приказ. – Если бы не обстоятельства нашей встречи... Если бы не Амора, всё было бы иначе. Он позволил себе ещё одну слабость: выпустив Карли из своих объятий, он дрожащими пальцами стал расстёгивать пуговицы на её рубашке. Одна, вторая, третья... Пока он не увидел маленькие шрамы между её грудей и ещё сверху, под самой ключицей. Осторожно, очень медленно, Локи провёл невидимую линию по её коже от шеи до одного из шрамов. Взглянув на Карли, он понял, что она не готова. Дышала она всё так же часто, в её глазах застыли слёзы. Неужели при этом она бы позволила ему сделать всё, что он ни пожелал бы? Эта мысль вернула Локи с небес на землю. – Тебе стоило видеть меня на троне, – произнёс он, хрипло засмеявшись. – О, тебе понравилось бы! Я бы вернулся за тобой, привёл в Асгард, и ты стала... Он замолчал, взяв себя в руки. Быстро, он действовал слишком быстро. И не так он это себе представлял. Ей требовалось время, а ему – терпение. Пусть так и будет. – Прости меня, – он повторял это снова и снова, очень тихо, пока застёгивал ворот её рубашки. – Если бы не обстоятельства, ты стала бы моей уже сейчас. На этом столе, за которым ты читала, или в том кресле, где ты спала... Карли накрыла его руки своими, и когда он снова взглянул на неё, она улыбалась. Выдохнув, он поцеловал её, задержав поцелуй чуть дольше, потому что её губы были такими мягкими и нежными. И она позволяла ему делать это. Маленькое, дрожащее создание! «Мне не нужно ей приказывать, – подумал Локи, успокоившись. – В конце концов, она сама придёт ко мне. А я буду ждать».