Линии Вселенной

Я уничтожу тебя самым прекрасным способом, какой только возможен. А когда я уйду, ты, наконец, поймёшь, почему ураганы называют именами людей. — Lang Leav

***

– Надо вернуться... надо вернуться за ними... – повторяла она опять и опять едва слышно. – Нельзя бросать... Она не открывала глаза, да и вряд ли понимала, что происходит и где она сейчас находится. Перед тем, как открыть портал, Локи просто подумал о том месте, где всегда чувствовал себя хорошо. Где он был в безопасности, где иногда был действительно счастлив. Библиотека находилась далеко от тронного зала, и Амора и её варварские дружки уже не сунули бы сюда свои носы. И Тору требовалось время на осмысление всего, что случилось. Обе стороны нуждались в некоем отдыхе. А третья сторона... третьей стороной был сам Локи. Снова застрявший где-то между добром и злом. Он ещё ощущал лёгкую слабость, но был в состоянии осознать ситуацию, в которой находился. Когда портал закрылся за ним, Локи с безмолвной радостью вдохнул запах старых книг и рукописей, коих здесь, в этой отдельной комнате, было не счесть. Он осторожно опустил Карли в широкое кресло, что стояло напротив окна, и сел на пол здесь же, прислонившись спиной к креслу. В комнату, охватывая полки с книгами, столы и стулья, уже покрытые пылью, сквозь узорчатое окно пробивался свет. И Локи подумал, что ещё никогда не был так рад рассвету. Но впервые за долгое время у него не было плана, который он мог бы использовать, ведь появление Аморы свело всё на нет. – Она всегда так делала, – произнёс он вслух, прекрасно зная, что девушка его не слышит. – Она тоже любила сюрпризы и трюки. Кто знал! Кто знал... Локи понял – пока Амора жива, ему самому не найти покоя. Использовав его ведьма подписала себе смертный приговор. И он убьёт её при первой же возможности. Но, как и раньше, как и всегда, на его пути оказался Тор, поэтому он станет первым, с кем Локи вновь придётся договариваться. Поднявшись, он подошёл к окну и задёрнул тяжёлые шторы так, чтобы свет проникал только сбоку. Локи повернулся и... понял, что не может отвести взгляда от той, которую забрал с собой. Он не видел Карли почти два года, а всё, что ему досталось от неё – это записка, где она ясно дала понять, что отпускает. Изменилось ли что-то для неё, раз она здесь? Ему же её решение говорило о многом. И у него было достаточно времени в темнице, чтобы всё понять. – Почему ты здесь? – спросил Локи шёпотом, опустившись перед ней на правое колено. – Так... не вовремя. Карли поморщилась во сне, коротко застонав, и звук её голоса заставил Локи задрожать. Не вовремя пробудились воспоминания, которыми он тешил себя одинокими ночами в заточении! И вот, она снова рядом. И сейчас они были совсем одни, а ночь наступила бы нескоро... и у них будут несколько часов, несколько сладких и долгих часов... Локи недовольно фыркнул, ибо непрошенные мысли, что лезли в голову сейчас, ему не понравились. Нет, только не здесь и не так, подумал он, улыбнувшись. Осторожным движением он откинул прядь волос девушки с её лица, коснулся пальцем её щеки, затем резко отстранился. Ему придётся многое ей объяснить, когда она очнётся. Она снова глухо застонала, сжимая в пальцах опалённую ткань разорванных брюк. Локи прекрасно осознавал, как ей больно сейчас. Значит сила, которую он отдал ей на Земле, всё ещё пожирает её изнутри. Он виноват в том, что ей больно. За это он тоже будет отвечать.

***

Насколько сильно Карли ощущала пламя внутри себя, так же стремительно, с отчаянным порывом, её разум пытался отторгнуть магию, что текла в ней. Девушка стонала, кусала губы, жадно хватая ртом воздух, а её тело дрожало как в ознобе, хотя и пылало от жара. Карли не могла проснуться, но мысли её были живы, и она всё чувствовала: такой жуткой, давящей, ноющей боли она ещё не ощущала никогда. Девушка мысленно взывала к освобождению, хотела скорее со всем покончить и умереть, но она горела и продолжала гореть в этом адском пламени. Это было не остановить. Карли и сама не понимала, сон это или реальность, но стойко терпела боль, позволяя себе иногда кричать и стонать. Когда чьи-то холодные пальцы коснулись её щёк, она облегчённо вздохнула. Стало даже намного легче дышать, и этот холод был для неё спасением. Карли хотелось умолять обладателя этих рук не оставлять её, хотела, чтобы он её касался опять и опять. Сейчас. Всегда. Холодные руки осторожно гладили её лицо, шею, и облегчали страдания. А когда длинные, ледяные пальцы нежно обхватили её грудь, она дёрнулась и рванулась вверх от этих новых ощущений, но кто-то удержал её, и она вновь почувствовала чьё-то тело, прижимающееся к ней. С неё срывали одежду, шептали на ухо какие-то приказы, но она не могла разобрать слов... Жар ослабел, и Карли задышала медленно, ровно, ей стало легче, и, засыпая, она была благодарна тому, кто держал её в своих объятьях.

***

...какая жуткая ненависть... какая страшная любовь! — Маргарет Уэйс - Битва Близнецов

Локи листал очередную книгу в разорванной обложке, прислонившись спиной к стене, когда заметил, что девушка стала просыпаться. Она зашевелилась в своём кресле, под тяжёлым покрывалом, которым Локи укрыл её, и теперь, открыв глаза, смотрела на трикстера с недоумением. «Скажи что-нибудь! – умолял её Локи мысленно. – Как же долго ты смотришь». Карли, наконец, отвела взгляд, медленно покачала головой и вдруг, заглянув под покрывало, твёрдым голосом спросила: – Почему я голая? – Ты не голая, – ответил Локи спокойно и улыбнулся. Это были не совсем те слова, которые он ожидал от неё услышать за столь долгое время разлуки, но и это его позабавило. – Если я в нижнем белье, это ничего не меняет. Где моя одежда? – По своей неосторожности, ты её сожгла. Её уже нельзя было носить. Он скрестил руки на груди и кивнул в сторону; Карли проследила за его взглядом туда, где на широком столе возле книжных полок лежала скомканная длинная рубашка тёмно-зелёного цвета. – Это всё, что я здесь нашёл... – начал было Локи, но замолчал, увидев, как девушка медленно, опираясь на подлокотники, поднялась, а покрывало упало к её ногам. Он продолжал смотреть на неё, пока она рассматривала принесённую им для неё одежду. Локи не хотел упустить ни мгновения этого шоу, разыгравшегося здесь для него одного; ему нравилась её загорелая гладкая кожа, и как прямые, русые волосы скрывали её спину. Ему захотелось подойти к ней, убрать локоны с её плеч и поцеловать мягкую кожу на её шее. Она оделась, и длинная рубашка с короткими рукавами и закрытым воротом доходила ей почти до самых колен и смотрелась на ней мешковато. Но Локи просто смотрел, как она одевалась, и даже разочарованно хмыкнул, когда все её прелести скрыла одежда. Он хотел, чтобы Карли хоть как-то отреагировала, но она лишь молча натягивала на ноги свои сапоги и не поднимала глаз. Немного подумав, трикстер насмешливо спросил: – И куда же делась твоя хвалёная скромность? – Я ей и не хвалилась никогда, – ответила Карли, выпрямившись, но вдруг зажала рукой рот и поморщилась: – Господи, меня сейчас стошнит! – пробубнила она сквозь пальцы и отвернулась. Локи терпеливо выждал, пока девушка отдышится и повернётся к нему опять. Её желудок успокоился, судя по всему, а лицо разгладилось, хоть и оставалось всё таким же бледным. Убрав книгу на полку, Локи посмотрел на девушку, стоявшую перед ним. – Не смотри на меня, как на призрака. – И как же мне на тебя смотреть? – зло ответила она, скрутив локоны своих волос и перекинув их на левое плечо. – Но судя по тому, как ты напал на Тора, ты вовсе не призрак. – То была не моя воля. Это всё Амора. – Так что случилось там? И почему мы здесь... – она сделала паузу, огляделась и добавила: – Только вдвоём? Язвительно ухмыльнувшись, Локи всё же рассказал ей, каким мощным стало столкновение двух сил магии – её и Аморы – и как ведьма пострадала от этого и потеряла над трикстером контроль. И что Локи пришлось отступить и покинуть место стычки как можно скорее. – А зачем ты меня забрал? – Тебе стоило дольше подумать, прежде чем задавать этот вопрос, – он гневно взглянул на неё, но больше ничем своего раздражения не выдал. – Оставь я тебя там, кто бы ещё помог тебе справиться с последствиями твоего колдовства? – Моего... чего? – Карли громко и вызывающе хмыкнула. – Это не колдовство. Это была пытка! Я вернулась сюда, чтобы Тор помог мне от этого избавиться. Я не могла жить с этим и дальше. А что я нахожу? Полупустой дворец и бешеную стерву, которая, оказывается, здесь всем заправляет! Её удивило то, как Локи посмотрел в тот момент. Взгляд его стал рассеянным, в нём появилась какая-то мрачность, а лицо побледнело. Он вдруг посмотрел на девушку пристально, и голос его, глубокий и твёрдый, зазвучал громко в замкнутом пространстве: – И ты смеешь называть великую силу, что спасла тебе жизнь – пыткой?! Он отошёл от стены и решительно направился к Карли, и ей лишь пришлось вжаться в край стола, когда Локи встал перед ней. Его глаза пылали злобой. – Вместо того чтобы благодарить судьбу за такой дар, ты говоришь, что хочешь от него избавиться? Воистину глупая смертная девчонка! – Да что ты знаешь об этом? Локи отвёл глаза и ничего не ответил. В тот момент Карли, наконец, поняла его слова. Когда он снова взглянул на неё, растерянность и недоумение на её лице вызвали у Локи лишь брезгливую улыбку. – Так... ты это со мной сделал? – спросила она, а когда он не ответил, девушка кинулась к нему и, сжав ворот его костюма в пальцах, потянула ближе к своему лицу. – Отвечай мне! Говори! – Конечно, это я, идиотка! – прошипел Локи сквозь зубы. – А ты думала, магия из воздуха возникает? – Да я... я из-за тебя... Я из-за тебя столько натерпелась! Из-за тебя я страдала от этой жуткой боли, а? Из-за тебя чёртов Щ.И.Т. не оставлял меня в покое! И из-за тебя я чуть не убила Бартона... – Что, недомолвки в семье привели к её краху? О, постой, никакой семьи ведь и не было! Карли замахнулась правой рукой и со всей силы влепила трикстеру пощёчину, что его лишь в очередной раз позабавило. Девушка, тяжело дыша, отступила и, недолго подумав, произнесла: – Исправь то, что сделал. – И тебя совсем не волнует, почему я отдал тебе часть своей магии? Ты хоть знаешь, что это считается преступлением – дарить такую силу смертному? – Мне всё равно. Я здесь, чтобы снова стать собой. Так ты сделаешь это? Локи так посмотрел на неё, будто впервые увидел. Его гнев во взгляде сменился холодным спокойствием. – Уже ничего не изменить. Такой подарок нельзя вернуть, – он тихо вздохнул, и Карли впервые за весь разговор расслышала извиняющиеся нотки в его голосе. – Мне жаль, что эта сила принесла тебе много страданий и боли... Я не хотел этого. Всё, чего я добивался – чтобы ты была в безопасности, когда меня оставят в заточении на Асгарде. Я думал, магия в тебе приживётся. – Это как? Я могла стать такой, как ты? – Ты уже почти владеешь этой силой, – он грустно улыбнулся, разглядывая её лицо. – Но никто не учил тебя, как с ней справляться, как усмирять магию. Мне... жаль. – Я тебе не верю. Локи чуть хрипло засмеялся, пусть в этом смехе и слышалась горечь: – О, что ж, вам с Тором нужно дать медаль! Какие вы оба стали умные! – Лишь ты не меняешься, – Карли вздёрнула подбородок и скривила губы в усмешке. – Так ты опять обманул его? Ты выжил, а он думал иначе. – Когда-нибудь я расскажу тебе, как это случилось. Она гневно взглянула на него, машинально коснувшись пальцами своей шеи, и вдруг стала судорожно трогать ворот рубашки и оглядывать пространство вокруг себя. – Нет, нет, нет... Я его потеряла! Свой кулон. Наверное, во время взрыва... – Подарочек от твоего друга, Стива Роджерса? – спросил Локи, гадко ухмыляясь. – Заткнись! И не говори о том, чего не знаешь... – О, я знаю. Знаю, что после того, как я был повергнут, ты была с ним. Я знаю это. Девушка молчала и не отводила взгляд, но Локи всё равно ощущал, что она дрожит; он чувствовал эту внезапную неловкость и теперь забавлялся тем, в какой ситуации оказалась Карли. – Ты ещё любишь его? – спросил он, а она всё ещё молчала. – Ты попалась, ты в ловушке. Если скажешь «да» – то предашь всё, что было между нами. И твои слова о любви ко мне станут бесполезными, превратятся в пыль. А если скажешь «нет» – окажется, что ты использовала такого наивного и прекрасного Стива Роджерса! Долго ты мучилась со всем этим? Терзала себя подобными мыслями... – Думаешь, не терзала? – резко перебила его Карли. – А я тебе отвечу. Нет, я не любила его. Не настолько, чтобы взглянуть в глаза и попросить прощения. Но он был добр ко мне. Он был нежен. Он бы не сделал мне больно... – О, уволь меня от подробностей! – ... он утешил меня, да. И чтобы не сделать больнее ему, я сама ушла! Потому что со мной он не был бы счастлив. – Не оправдывайся. Мне это не нужно. И я тебя вовсе не осуждаю, – он небрежно махнул рукой и улыбнулся. – Будь моя воля, я был бы тоже не прочь использовать какую-нибудь девицу для «утешения». Я бы представлял тебя на её месте, и всё было бы не так отвратительно! Но, увы, не все мои желания исполнялись за эти годы в темнице... – Как это должно быть ужасно, сидеть взаперти! И это всё, что ты получил за убийство стольких людей и хаос... – Ты ничего не знаешь о моём наказании! – закричал он, резко обернувшись к ней, и Карли вздрогнула, как от удара. – Думаешь, одиночество и забвение были самым ужасным? Нет, вовсе нет! Фригга погибла, а я даже попрощаться с нею не смог. Я даже шанса увидеть её в последний раз не получил. И кто сообщил мне о её смерти?! Стражник доложил об этом, словно это была обыденность! Они хотели, чтобы это было обыденностью для меня! Охваченный гневом, злобой и обидой, он впивался взглядом в застывшую девушку, и Карли заметила слёзы в его прозрачных глазах. – Я... в нашу последнюю встречу я сказал ей, что она мне не мать. И это пожирало меня изнутри! Моя собственная гордость съедала и разрушала меня, словно огонь! Так что не смей говорить мне, что я не поплатился. – Мне жаль твою маму, Локи. Мне, правда, жаль. Зато теперь ты должен знать, что я чувствовала, когда ты сказал мне о смерти моей матери! Меня не было рядом с ней тогда, а всё потому, что тебе захотелось развлечься и сделать так, чтобы я не вернулась домой... Он издал приглушённый, злой рык сквозь сжатые зубы и, шипя, произнёс: – Никогда не смей сравнивать их так! Твоя мать – ничтожество, которому было плевать на всех, даже на себя. Тебя для неё не существовало! А Фригга... О, нет! Не смей их сравнивать. Он отвернулся, чтобы она не увидела его отчаяние и слёзы. Локи был крайне удивлён, когда Карли мягко и спокойно произнесла за его спиной: – Как странно. Ты притягиваешь к себе всё, что ненавидишь. Зато с радостью разрушаешь всё, что так любишь.