Lindemann: Psycho

Вот и всё. Пришёл конец моему бессмысленному существованию. Может быть, когда-то я и был велик, а сейчас? Сейчас я просто жалкий старик, не способный даже защитить любимого. Что теперь будет? Ад? Я согласен. Интересно, что там? Смерть… Как же верно описали это явление киношники. Сначала было темно. Справа, слева, сверху, снизу, сзади и спереди — бесконечная тьма. И пустота. Чувство невыносимого одиночества наполнило мой воспалённый разум. Поговорите со мной… Хоть кто-нибудь… Никто не ответит. В этом месте даже мой собственный голос поглощается пустотой, и от него не остаётся ни единого звука. Что дальше? Идти вперёд или просто ждать какой-то следующей ступени? Пойду. Не знаю, сколько времени я в пути и сколько прошёл. В этом месте силы не тратятся, чувства усталости нет, и я просто продолжаю идти вперёд. Наедине с собой. И только мысли в моей голове остались единственным моим собеседником в этом бесконечно огромном, но совершенно пустом месте. Глаза не привыкнут к темноте, никогда. Возможно, из-за того, что здесь просто нечего рассматривать. В какой-то момент я начал сомневаться, а есть ли здесь я? Начались галлюцинации. Кажется, что кто-то зовёт меня, со всех сторон сразу. Но в то же время я понимаю, что все это — лишь плод моего воображения. Оно издевается надо мной, рисует безумные и ужасающие картины того, что ждёт меня дальше. Какой он — мой ад? А может… рай? Нет, не достоин! Вижу точку вдалеке. Белую точку. Что это — тот самый «свет в конце тоннеля»? Почему-то мне резко перехотелось покидать это место. Слишком пугает неизведанность следующей ступени. Пойти в обратную сторону? Глупая мысль. Но я так и делаю. Что, так и будешь ходить туда-сюда? Замечаю, что та самая точка вновь передо мной, только теперь она больше и ярче. Я же развернулся… Медленно поворачиваюсь, не отводя глаз от света. Куда бы я не передвигался, он остается ровно передо мной. Значит, другого выхода нет. Все равно не оставляю глупых попыток перехитрить смерть. Что, если я остановлюсь? Быстро понимаю, что это было лишь очередной глупостью. Теперь точка сама приближается, причем куда быстрее, чем раньше. Пытаться убежать бесполезно, так только сам побежишь ей на встречу. Будь сильным хотя бы сейчас! Собери остатки своей смелости и смирись с неизбежным! Неспешно иду навстречу свету. Его становится все больше, он заполняет все пространство вокруг, сменяя тьму. Снова начались галлюцинации. Кажется, будто я слышу шум машин, полицейской сирены, голоса людей… Подождите… Среди других еле различимо слышится вибрация телефона. Что за… Вдруг из ниоткуда появляется трещина, потом ещё и ещё… Проснулся. Я проснулся в своей постели. Это сон?! Хотел опереться на руки, чтобы сесть, но волна тупой боли разлилась по ним, заставив меня рухнуть обратно. Что с моими руками? С трудом поднимаю их, чтобы рассмотреть. Под белыми, местами чуть сползшими бинтами, проглядываются темные пятна. Значит, не сон?.. Но кто меня перебинтовал? Словно отвечая на мой вопрос, телефон снова противно жужжит. Номер неизвестен Да пошла ты нахуй! Я это вслух сказал? Сбросил вызов. Не проходит и минуты, как телефон снова надрывается. Номер неизвестен Ослеплённый ненавистью, собираю все оставшиеся в порезанных руках силы, бросаю аппарат об стену. Издав глухой щелчок, он разлетается. Вижу, как аккумулятор отлетает в противоположную сторону от корпуса. Теперь ты меня не достанешь, тварь… С облегчением падаю обратно на кровать. Я должен с этим покончить. Любым способом. Ч-что это? Мне кажется? Медленно поднимаюсь, морщась от тупой боли. Не кажется. Телефон, светя экраном, снова жужжит на полу. Нервно сглотнул. Ладно, Тилль, не сходи с ума, это все — лишь иллюзия… Медленно, словно боясь быть замеченным, подхожу к телефону и поднимаю его. Не может быть… Номер неизвестен  — Нет, нет, нет… — громче и громче повторяю я, направляясь к окну, — Этого не может быть! — кричу я и выбрасываю ненавистный аппарат в окно. Наблюдаю, как он стремительно падает вниз и наконец врезается в землю. Быстро захлопываю окно, пока он не вернулся. Сейчас уже даже такая идея не кажется безумной. Обессиленно сползаю спиной по стене. Что, блять, происходит?! Запускаю пальцы в волосы и пытаюсь отдышаться. Безуспешно. Беглым взглядом осматриваю комнату. Вот он — аккумулятор. В нескольких метрах от него — задняя панель. А это… Хахаха… Это же симкарта…  — Тилль! Все мышцы напряглись от этого голоса… Это она. Она здесь — в моем доме. И она злится…  — Тилль! Голос исходит из коридора. Что мне делать?! Закрыться в комнате и вызвать полицию? Ах да, телефон… Быстро осматриваю спальню в поисках чего-то, чем можно будет защититься… Кого ты обманываешь, безумец? Вспомни, как тебя сковало в парке. Да ты — никто против одного её взгляда. Старая ведьма… Окончательно осознав, что другого выхода нет, медленно выхожу в коридор. Никого нет…  — Тилль! Голос исходит от… Шкафа. Подхожу к нему, и… Ха-ха-ха! Невозможно! Ха-ха-ха! Старый безумец… Ты сошёл с ума, Тилль Линдеманн… Из большого зеркала вместо отражения на меня смотрит она — Эльза.  — Здравствуй, Тилль, — приветствует меня чужое отражение.  — Заткнись! Замолчи! — я с яростью ударяю кулаком по зеркалу, оставив на нем красный след. Паутина трещин разрезает худощавое лицо на множество мелких кусочков, — Тебя тут нет! Уходи!  — Ты никогда не сможешь избавиться от меня, — отвечает она голосом, не выражающим никаких эмоций.  — Но почему?.. — я понимаю, что она права, но пытаюсь отогнать страшные догадки как можно дальше. Чувствую, как по щеке скатывается крупная слеза.  — Мужчины… — насмешливо произносит Эльза, — Вы такие глупые… — лицо её искажается в пугающей улыбке. — Ты ведь так ничего и не понял… — наигранно-жалостливо произносит она. Маньячка. — Посмотри в мои глаза, — серьезным голосом приказывает женщина и слегка наклоняет голову, чтобы я мог лучше всмотреться. — Ты знаешь их, ты каждый день их видишь. Вспоминай. Я… Я всё понял. Да, это я избил Рихарда… И руки себе тоже сам перевязал… Эти глаза… Они — мои.  — Я — это ты. — подтверждает Эльза мои слова. — Я существую лишь в пределах твоего сознания. Каждый раз, говоря со мной, ты говоришь сам с собой. Но я — не просто одна из твоих галлюцинаций. У меня свои желания и стремления…  — Верни мне мою жизнь! — кричу я в пустом коридоре.  — Вернуть?! — она демонстративно скрещивает руки на груди и отворачивается.  — Пожалуйста… — сквозь слёзы тихо проговариваю я. — Я сделаю все, что захочешь. Только верни мою жизнь…  — Хм… — она вновь поворачивается ко мне и изображает задумчивость. — Я могу вернуть тебе жизнь, но цена будет высокой. — женщина снова зловеще улыбнулась.  — Называй свою цену. Мне нужна моя жизнь.  — Что ж, я предупредила. Я могу вернуть тебе жизнь, но только жизнь, лишенную смысла…  — Что ты хочешь? — я догадываюсь, что она скажет, но не хочу в это верить.  — В чем смысл твоей жизни? — спрашивает она, смотря мне в глаза. Хочет, чтобы я сам сказал…  — В Рихарде… — испуганно отвечаю я.  — Верно. — снова эта ужасная улыбка.  — Ты же не хочешь, чтобы я… — не могу произнести это вслух.  — Ты убьешь его. — заключает отражение.  — Нет! Не хочу больше ничего слушать. Но, пройдя всего несколько шагов, опять слышу этот ледяной голос.  — Куда ты идешь? Ты же знаешь, что я могу легко захватить твое сознание и сделать это сама. Только вот каким способом? Я остановился.  — Рихард умрет, это неизбежно. Всё, что ты можешь сделать — облегчить его последние минуты. Помоги ему, хоть в этот раз. — равнодушно продолжает она. Знает, на что надавить.  — Зачем тебе это? — я снова подхожу к зеркалу и всматриваюсь в искаженное лицо. — Почему ты так желаешь его смерти? Она демонстративно закатывает глаза, будто устала объяснять.  — Я же сказала: я могу вернуть тебе жизнь, но лишь лишенную смысла. А смысл — в нем. Такова цена — ты должен отдать самое драгоценное.  — Ты просто садистка… Тебе нравится издеваться надо мной?  — Безумно нравится. Но не забывай: я — это ты.

***

Какое же это мерзко — ощущать бессилие перед своим же безумием. Вся эта история с Эльзой… Эта женщина — всего лишь моё альтер эго, но в её руках моя жизнь. И не только моя… Она играет мной, причем уже давно. Насылает галлюцинации, захватывает сознание… Моё тело — всего лишь кукла в цепких лапах её сознания. Страх сменяется озлобленностью. Она не может просто так управлять мной! Могу. Хватит себя обманывать, Тилль. Уйди! Уйди из моей головы! Нет. Я не могу так больше. Если это — единственное, что мне поможет… Нет, нет, все только ради него… Только так я защищу Рихарда от этой безумной женщины. В этот раз я не оставлю его. Прости меня, любимый…

***

Протягиваю руку к звонку, но не решаюсь нажать. Нет, я не могу этого сделать. Почему? — раздается в голове раздражённый голос.  — Я люблю его… — зачем-то вслух отвечаю я. А он? Думаешь, он любит тебя? После того, что ты сделал?  — Не знаю… Узнай. Сейчас. Чувствую, как кто-то касается моей руки. Резко разворачиваюсь. Ее тут нет, успокойся… Я всегда рядом, помни. И я никуда не исчезну, если ты этого не сделаешь. Собираю остатки смелости и нажимаю на кнопку. Слышно, как за дверью прозвучала короткая мелодия. Пожалуйста, пусть тебя не будет дома. Пусть ты еще будешь обижен. Что угодно, только не открывай… Слышу за дверью приближающиеся шаги. Нет, нет, нет…  — Тилль? — приоткрыв дверь, слегка удивленно говорит Рихард.  — Да, я… — хотел поговорить — хотел поговорить. Предатель!  — Ну хорошо… Заходи, — шире открыв дверь, приглашает он. Как же ты не вовремя меня простил…  — Спасибо, — отвечаю я и продолжаю стоять в коридоре. Я не могу! Если сейчас зайду — впущу в его квартиру и её. А тогда уже ничего не изменить… Хватит тянуть время! — рычит ненавистный голос в голове, и я буквально ощущаю сильный толчок в спину. Назад дороги нет. Я захожу и закрываю за собой дверь. Я не предатель, все это — лишь для него, ведь так?..  — Проходи, — зовет Рихард откуда-то из глубины квартиры. Нет, не так. Ты — предатель и эгоист. Ты хочешь спасти себя, не его. На негнущихся от напряжения ногах, медленно продвигаюсь по квартире. Вот он — сидит на своем любимом диване со стаканом коньяка. В последний раз…  — О чем ты хотел поговорить? — спрашивает он, ставя напиток на стол. Замечаю, что стаканов два. Отлично. Мне нужно выпить. Беру свой и залпом опустошаю.  — Ого. Да ты серьезно настроен, — с улыбкой говорит Круспе. Как же мне будет не хватать этой улыбки…  — Да, я… Мне нужно тебе кое в чем признаться… — говорю я, опустившись рядом с ним на диван.  — Тилль, — он берёт мою правую руку в свои и слегка сжимает, — Если тебе плохо, я всегда могу тебе помочь. — он серьезно смотрит мне в глаза. — Что с тобой происходит?  — Я… — Не смей! Если хоть слово скажешь обо мне, его смерть будет очень долгой и мучительной. — Я не могу тебе сказать! Что я тут делаю?! Зачем пришёл? Трус! Слабак! Я опустил голову. Голос в голове все ниже и все злее. Громче и громче… Нет, тварь, я тебе больше не подвластен…  — Тилль, — Рихард осторожно берет мое лицо в ладони, заставляя поднять голову. — Поцелуй меня. — просит он. Если бы ты знал, насколько я тебя недостоин…  — Хорошо, — отвечаю я и целую любимого. Неужели в последний раз? Чувствую, как горячая слеза скатывается по щеке.  — Ты что?.. Плачешь? — Рихард удивленно рассматривает моё лицо. — Я никогда не видел, как ты плачешь…  — Прости меня, — еле выговариваю я.  — Я давно тебя простил, — улыбается он.  — Не за то… За это. Мои руки плотно смыкаются на его шее. В его глазах — безумный страх, мольба и непонимание. В моих — сожаление. И жажда свободы. Эгоист!  — Я люблю тебя, Рих, — сквозь слезы выпаливаю я. Надеюсь, он ещё слышит. Слёзы крупными каплями стекают по моим щекам, некоторые падают на его рубашку и расползаются в большие мокрые пятна. Он пытается меня оттолкнуть, а я лишь чувствую, как слабеют его руки.  — Прости меня! — многократно повторяю я, хотя и знаю, что прощенья недостоин. Жалкий трус! Поддался шантажу собственной выдумки! Глупец! Прекрасные глаза мутнеют, взгляд всё менее осознанный. Руки совсем ослабли и безвольно упали. Конец близок. Неужели это делаю я? Не верю… С отвращением отбрасываю бездыханное тело. Нет, не он противен, я сам. Что теперь будет?

***

Не помню, как добрался до своей квартиры. Но вот я опять стою в пустом коридоре и смотрю в разбитое зеркало. Лицо в нем светится безумной довольной улыбкой. Да, она получила то, что хотела.  — Я все сделал. Уходи из моей головы, — безэмоциональным голосом говорю я. Говорю сам себе. Старый безумец!  — Как ты наивен… — усмехается Эльза. — Неужели ты правда думал, что всё это лишь ради того, чтобы убрать твоего назойливого дружка? Как его там звали?.. Рихард?  — Не смей! — кричу я и оставляю на зеркале новые трещины. — Не смей произносить его имя!  — Тилль, послушай меня, — угрожающим тоном произносит она. — Я никогда никуда не уйду. Уйти придется тебе.  — О чём ты говоришь?! Это я тебя выдумал! Ты — всего лишь моя личность! Ты не можешь просто взять и украсть мою жизнь!  — Могу, — спокойно отвечает она. — Я могу управлять тобой, могу занимать твоё сознание. Ты можешь пытаться сбежать, избавиться от меня. Можешь пытаться забыть обо мне. Но у тебя никогда ничего не получится. Ты можешь снова попытаться убить себя, но я не позволю тебе убить моё тело.  — Твоё тело?! Да что тебе нужно?! Она окинула меня восхищенным взглядом.  — Тебе пятьдесят один год. Но твое тело — идеально. Ты здоровый, ты сильный… Только вот твоя психика, — она снова подняла взгляд на мои глаза — она не устойчива. Ты даже не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы окончательно сломать её. Чем больше воспалён твой разум, тем сильнее я. Я шла к этому долго. И сегодня… Сегодня ты отдашь мне своё тело.  — Чего ты хочешь? — переспросил я. — Я хочу жить. Полноценно. Хочу любить, встречаться с девушками, выпивать и отдыхать. Но для этого мне нужна физическая оболочка. У меня началась истерика. Я смеюсь, плачу, снова смеюсь… Она победила.  — Подумай, зачем тебе жить, если жизнь твоя лишена смысла? Отдай мне тело. Я сошел с ума!  — А что будет со мной? — сквозь смех спрашиваю я.  — Ты уснёшь, — невозмутимо отвечает женщина в зеркале. — И твои сны будут прекрасны, я обещаю… Я вдруг понял всю серьезность её намерений. И всю правдивость её слов. Действительно, разве она в чём-то неправа? Моя жизнь с этого дня действительно лишена смысла. Если я останусь, меня ждёт окончательное безумие. И это — в лучшем случае.  — Решайся, — говорит Эльза. Она права во всём: мне незачем продолжать жить, а она… Она ещё может что-то успеть.  — Давай, прояви благородство. Ты можешь сдохнуть, как старый бешеный пес, которого усыпляют, чтобы обезопасить окружающих и облегчить его страдания. А можешь умереть как герой, пожертвовав собой ради другого. Мы ведь были друзьями… Закрываю лицо ладонями, пытаясь собрать остатки разума. Неужели все это происходит со мной на самом деле? Неужели я убил любимого человека? Правда. Всё правда. Как же я устал… Возможно, то, что она предлагает — единственный подходящий выход.  — Поцелуй меня, Тилль. В этот раз голос её звучит совсем не злобным, не пугающим и на удивление высоким. Никогда не слышал подобного… Я всматриваюсь в ее лицо. Даже пересечённое сотнями трещин — оно прекрасно. За время нашего разговора она будто помолодела. Увидев её такой, я бы никогда не дал ей и тридцати. Действительно, ей нужно это тело больше, чем мне. Я припадаю губами к разбитому стеклу. Мелкие осколки отпадают и впиваются в мою кожу, оставляя крохотные порезы. Чувствую, как по подбородку стекает кровь, но всё это уже не имеет значения. Буквально чувствую, как моё сознание, моя… душа? перемещается в то странное тёмное место. Сейчас я не чувствую страха, не чувствую боли… Я чувствую только свободу, от всех моих ошибок, от всех прошлых поступков… Спокойствие наполняет меня. Я ложусь, закрываю глаза и чувствую, как проваливаюсь в сон. Спасибо.

***

POV Elsa  — Ну, как я выгляжу?  — Превосходно.