Тону

Я помню, как мать мне говорила, что любовь обретается лишь после того, как человек познает ненависть во всей ее красе. Мне думалось: что за бред? Как можно влюбиться в того, кого ты ненавидишь? А потом появился Поттер. О, уж поверьте, с появлением любви количество ненависти к нему не убавилось. Я был раздавлен, буквально убит. Любовь проснулась к тому, кто отринул мою дружбу, выбрав грязнокровку и предателя крови. К тому, кто виновен в смерти отца и безумии матери. К тому, кто отдал жизнь за меня. Я никогда не говорил с ним о том, что между нами происходит. Мы просто...трахались? Ну не назвать же это занятием любовью, нет! Иногда он смотрел на меня так, будто я воплощение всего самого светлого на земле, и за эти взгляды я был готов продать весь мир дьяволу. Когда война закончилась и начались сильные смуты среди народа (ведь пришло новое правительство, а старое разрушило всю систему управления). Мы с матерью были вынуждены остаться в Англии без гроша. Все деньги ушли на компенсацию и оплату содержания для отца. Единственным выходом для меня было уйти в низы, туда, где никого не будет волновать мое происхождение, где я смогу остаться инкогнито. Я больше не вспоминал о своей любви, время искорежило мою психику и эмоции. Я был куклой с поставленной целью - дать матери дожить оставшееся время в относительном достатке. Так я и попал в наш "Дом". Место, где мне пришлось похоронить свою честь. В мои обязанности входило всего несколько вещей: слушаться клиента, всегда молчать, не снимать маску и оказывать услуги сексуального характера. В "Доме" открылась вся грязь "героев" войны. Узнать тех, кого ненавидел всю жизнь было легче легкого. В какой-то момент мне показалось, что рыжий отброс узнал меня - что-то такое блеснуло в его глазах, но мне было плевать. Я был популярен среди клиентов и смог достойно обеспечить матушку до самого ее конца. Только за это я благодарен этому месту. Мама не помнила, кто я такой (порой я и сам забываю, кем я был). Пришлось наврать с три короба, что меня нанял ее очень успешный в магическом мире сын, который будет через меня оплачивать ее лечение и жизнь, а возможно и сам скоро ее навестит. Мама охотно верила в этот бред и прожила еще два года. После ее смерти я совсем потерял желание жить. Ушел из "Дома", влачил жалкое существование (по-другому и не скажешь) в ее лачуге и пьянствовал. Там он меня и нашел. Заросшего, истощенного и вонючего. Я не знаю, зачем он искал меня и зачем помогал мне восстановиться. Почему он спокойно слушал мои оскорбления и ни разу не заставил заткнуться. Не говорил со мной о прошлом, а просто вытягивал из ямы. Но я был благодарен, и платил за все своим телом, а он не отказывался. Мы прожили вместе полтора года. Очень счастливые полтора года. С каждым днем я все больше походил на себя прежнего, заново научился улыбаться и получать удовольствие. Это не было отношениями, какими их я себе представлял в школе - с кучей романтики и безоблачным небом над головой, отнюдь. Было сложно свыкнуться и поверить, не ждать удара в спину и насмешек, но мы переступили через это. Я был счастлив, и он, похоже, тоже. Иногда он мог исчезнуть на несколько суток, оставив меня дома, но я знал, что он обязательно вернется и совершенно точно поцелует спящего меня в лоб и уляжется рядом. К нам никогда никто не приходил, он говорил, что об этом доме никто не знает, кроме меня и хранителя Тайны. Я не выходил за территорию дома, потому что боялся, что обязательно что-то случится, и сказка закончится. И я был прав. Сначала в Пророке появилась краткая, буквально на четыре строки, памятка, мол, убит в своем доме Теодор Нотт, наши соболезнования родным и близким.Это не было удивительно, ибо Тео вплотную занялся наркоторговлей после окончания войны и нажил целую кучу врагов. Его бы убили, если не барыги, то авроры точно. Новый министр очень четко высказал свое мнение насчет серьезных правонарушений. Причина этому нехватка мест в тюрьмах. За полгода было еще четыре таких сносок: сестры Гринграсс (говорят, Асти была беременна от французского жениха), Гойл, Забини и Паркинсон. Они добрались и до нас. Команда гребаных мстителей, которые считали, что мы должны умереть за грехи отцов. В один из вечеров Поттер поднял тему того, что мне нужно прекратить сидеть в доме и нужно хоть куда-то выбираться. Я не знаю, что со мной произошло, возможно предчувствие чего-то ужасного или страх того, что я ему больше не нужен, не знаю. Но у меня случился первый за все послевоенные годы магический выброс. Я снова почувствовал в себе течение магии. Выброс обессилил меня на целую неделю, и разговор был отложен. На самом деле, восстановился я на следующий же день, но продолжал делать вид умирающего человека при нем. Мне нужно было хоть немного вернуть былые навыки, чтоб заставить себя не бояться угрозы отовсюду. И вот, спустя неделю, я сам завел разговор о том, что хотел бы посетить могилу матери. Поттер встрепетнулся и радостно заключил, что мы посетим сначала Годрикову впадину, а потом и маггловское кладбище, где лежит мама. Они застали нас врасплох. Мы были на могиле его родителей, когда это произошло. Все как по сценарию - антиаппарационный купол, группа из четырех человек в плащах и белых масках. Они не говорили с нами, просто напали. Он убил двоих, прежде чем его задели секо по бедру. К тому моменту я еле вывел из строя одного и пытался отразить проклятья второго. Мое секундное промедление стоило Поттеру жизни. Ублюдок, увидев, что я замешкался, швырнул в него аваду, и через мгновение сдох от моей руки - я пробил ему череп камнем. Я узнал их. Идиоты с гриффиндора, на два курса младше нас. Все потеряли близких в той войне. Потом опять туман. Будто я снова вернулся в прошлое, когда глаза закрывала пелена безразличия. Авроры, допросы, грандиозные похороны и я, сидящий у поверенного рода Поттер, с завещанием и письмом от него. Он оставил мне наш дом и небольшую сумму в ячейке Гринготтса. Остальное ушло друзьям и министерству. Я прочел письмо уже дома, когда немного протрезвел. "Прежде чем узнать вкус любви, надо отведать ненависть." Придурок. Чертов придурок, за что он так со мной? Возможно сегодня - я умру. Так надо, поверьте. Мне нужно сказать ему "Я тебя люблю".