Заманчивое предложение...

      Проснувшись в девять утра, Чон осознал, что выспался, хотя в том борделе, где он жил, мог спать и до полудня, но все равно не высыпался.       Его телефон завибрировал, оповещая хозяина о входящем сообщении.

«Проснулся?»

      Ким знал ответ на этот вопрос, ведь уже как час сидит и пялится на спящего младшего в экране планшета. «Да. Доброе утро.»       Заветная кнопка «Отправить».       Ответ не приходил. Парень подумал, что Ким занят, и решил, что ему пора приводить себя в порядок.       Прошлепав голыми ногами по полу, он отправился в душ. А Ким опять взял в руки планшет и не увидел Чона в спальне. Он прошелся по камерам на кухне, в зале, и вот добрался до ванны. И застал младшего за снятием одежды. Так как он был еще немного сонный, то делал все медленней обычного. Как в замедленной съемке: футболка, спальные штаны, нижнее белье. И вот он уже голый идет в направлении душевой кабины. Его тело. Оно прекрасно! Без единого изъяна.       Но все хорошее рано или поздно заканчивается. А причина – вновь без предупреждения вошедшая жена.       Иногда Ким задумывается, а жена ли? Да с этой женой даже нормально сексом заняться нельзя. Видите ли, где-то она вычитала, что через презервативы что-то пропускается. А как с любовниками без контрацептивов, так ничего не пропускается. Да и поженили их ради объединения компаний.       Ким усмехнулся. — Что на этот раз? — на выдохе спросил Тэхен у якобы жены. — И тебе привет! — запрыгнула она на стол.       Ким скептически выгнул бровь. — Не в твоем возрасте по столам скакать – старая уже, — как же ему не подколоть свою «любимую» женушку, которая на десять лет его старше. — Я, вообще-то, по делу, — слезла она, наконец-то, со стола и вплотную подошла к Киму. — Я весь во внимании, — наигранно произнес Тэхен.       Ктелья села ему на колени и начала целовать. Отстранившись, она быстренько перескочила на соседнее кресло и прощебетала: — Я хочу развод! — На каком основании? — Ким постарался не показывать свою внутреннюю радость. — Я полюбила другого человека. — Ммм. Тогда ясно, — на его лице проскользнула улыбка. — Мои юристы подготовят документы… — Не нужно! Мои уже все подготовили. Мы должны были делить имущество поровну. Но мне ничего не надо, кроме виллы в Турции, — вновь защебетала женщина. — Тебе надо только подписать.       Ким быстро прошёлся по страницам глазами, а после подписал каждый из листков. — Это все? — спросил Тэхен. — Да, теперь мы официально в разводе, — она посмотрела на свои наручные часы. — Ты извини. Я бы еще поболтала, но у меня самолет через два часа. Пока пробки, то, сё. Прощай, — женщина послала ему воздушный поцелуй.       КимТэ кивнул.       За Ктельей закрылась дверь, и Ким спокойно мог начать работать.

***

      В шесть часов он, как и все его подчиненные, отправился домой. Ну, не совсем домой, как уже всем известно. Но сначала он все-таки решил заехать в свою обитель.       Скинув с себя пиджак и брюки с рубашкой, он залез в ванную и блаженно прикрыл глаза. После водных процедур он замотался в халат и сел на диван, подогнув под себя ноги. Взял планшет со стола и решил понаблюдать за своими «подопечными». Да-да, вы не ослышались. Их у него было четверо на данный момент.       Вот первый – Мин Сангю. Как всегда бездельничает. Пора бы с ним распрощаться – надоел.       Второй – Гау Тенуи. С кем-то разговаривает по телефону. Нет бы прибраться в своей «мусорке», а когда-то была чистая квартира.       Третий – Лу Хутао спит. Опять, наверное, нажрался, как свинья. И ему мы скажем «пока».       И четвертый – Чон Чонгук, с которым у него будут «развлечения» в эту ночь. В спальне он его не нашёл, но заметил, что там был полный порядок. В ванной комнате его опять же не оказалось. А нашел его Тэхен на кухне, около плиты. Так как камеры были в цвете и со звуком, то Ким хорошо мог разглядеть то, чем занимался Чон, а также во что он одет. Готовил он там какой-то пирог, но парень не мог понять какой. Но он был очень знаком ему. А одет он был так же, как и Ким – в обычный белый халат. Наверное, после душа. За этим парнем было интересно наблюдать. Как задумчиво и изыскано он все это делал.       Оторвавшись от просмотра, Ким посмотрел на время – пятнадцать минут восьмого. Он решил собираться.

***

      А в это время Чон уже приготовил пирог с вишней. Зачем он это сделал? Он и сам не знает. Заскучал и решил порыться на кухне. И в итоге нашел книгу рецептов всякой выпечки. Так как готовил он хорошо благодаря маме, которая научила его, то ему было вполне под силу приготовить обычный пирог, который они с мамой любили раньше готовить по выходным.

***

      Ким заехал на стоянку и припарковался. Вышел из машины и направился в подъезд пятидесятиэтажного дома.       Лифт.       Длинный коридор.       Дверь.       Ключ в замочной скважине.       Щелчок.       Ким вошел в квартиру, которая излучала тепло. Даже тот, кто жил до этого здесь, не мог передать то тепло, которое необходимо, хотя квартира сделана в тёплых тонах.       Разувшись, он прошагал вглубь квартиры. На диване в зале перед выключенным телевизором сидел Чонгук, подогнув одну ногу и положив на нее голову. Увидев Кима, он выпрямился и смотрел на него.       Подойдя к дивану, Ким сел на него и пересадил парня к себе на колени, закрепив замок у него на талии.       Он смотрел в эти бездонные глаза и не мог оторваться. Припал к его розовым губам, оттягивая и посасывая, а после проникая внутрь. Чон постанывал в поцелуй. Еще никогда он не возбуждался от одного только поцелуя. Ким постепенно делал поцелуй напористей и страстнее. Кусал его губы до крови, а после слизывал ее. Подхватил Чона под бёдра, заставив тем самым обвить шею руками, а торс ногами, и двинулся в сторону спальни. Кинул его на мягкие простыни и возбужденно рассматривал его тело, перед этим сняв с него халат, под которым ничего не оказалось. Вдоволь насмотревшись на обнаженное тело, он перевел взгляд на лицо, на котором был румянец.       Ким хмыкнул. — Разве шлюшки могут испытывать смущение? — от возбуждения его голос стал ещё более хриплым и низким.       Чон не ответил.       А Киму ответ и не нужен. Он вновь припал к губам, плавно переходя на шею и ключицы, оставляя свои метки в виде засосов и укусов.       Проложив дорожку поцелуев к соскам, он взял один в рот, зажимая между зубов, а второй прокручивал, на что получил громкий стон.       Эрогенная зона.       Чон пытался сдерживать себя, что не нравилось Киму. — Не сдерживай себя. Стони так, чтобы я мог отчетливо слышать, — а после этого сильнее прикусил сосок, на что получил полу-крик полу-стон. — Молодец! Моя маленькая шлюшка.       Ему надоели прелюдия и, заставив Гука перевернуться и выпятить попку, его взору открылась прекрасная картина: розовый, чуть красноватый сфинктер и сексуальный зад, который только лапать и лапать.       Достав из кармана своих джинс тюбик смазки с вишневым запахом, выдавил на пальцы и приставил их к сжатому колечку мышц. Первый палец вошел почти безболезненно. Второй с ощутимым дискомфортом. Резко вставив третий палец, Тэхен услышал ласкающий уши крик. Когда пальцы двигались свободно он вынул их и размазал смазку по всей длине ствола.       Постепенно входя в это податливое тело, он шипел от узости младшего. — Ммм… В тебе так узко, малыш… — простонал, войдя на полную длину, останавливаясь, чтобы Гук привык к его размерам, что были весьма и весьма немаленькими.       Через некоторое время Чон подался бедрами назад, давая зеленый сигнал. Старший начал двигаться. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. И вот он уже вколачивает младшего в кровать, придерживая за бедра так, что там наверняка останутся синяки.       После, он решил сменить позу и, закинув ноги парня себе на плечи, вбивался под новым углом.       Чон вскрикнул.       Нашел.       Он начал сильнее вколачивать его под этим углом, все время попадая по комочку нервов.       Младший жался к нему и ластился, желая получить тепло и ласку от этого разгоряченного тела. Закинул голову вверх, чем и воспользовался Ким-собственник-Тэхен, оставляя все больше меток, прикусывая кожу.       Почувствовав скорую разрядку, он начал надрачивать Чону в такт своим толчкам. Гук кончил раньше Тэхёна, а после и сам он. Ким заполнил младшего своим семенем, которое вскоре стекало по его бедру из дырочки.       Оба тяжело дышали. Восстановив дыхание, Ким наклонился и прошептал Чону: — Ты же знаешь, что это не конец. Я же говорил, что мы опробуем все поверхности в этой квартире.       Всю ночь и до самого утра они занимались сексом везде. В ванной, на кухне, в гостиной: на диване, на кофейном столике. Даже на весу секс пробовали. Выдохшись, они уснули.       Чон проснулся раньше Тэхёна и, стараясь не обращать внимания на боль в пояснице, попе, да и вообще во всем теле, поднялся и направился в ванную, слегка хромая и шипя от боли.       Сделав все водные процедуры, он направился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Он приготовил кимчи, рис и салаты с соком. Когда он почти закончил и выключил плиту, на его талию легли руки, прижимая к себе, а после и стояк, что так сильно упирался в бедро. Гука резко припечатали к столешнице и сорвали нижнее белье, а после в него вошло что-то инородное. Что-то не очень похожее на член. — Ч-что это? — взволнованным голосом спросил Чон. — Где? — издевался Ким, выцеловывая шею. — В заду! — Ах, это! Это анальная пробка. Теперь ты будешь постоянно с ней ходить. Если, конечно, не хочешь быть порванным, — хрипло рассмеялся Ким. — А что на счет моей проблемки? М? Поработаешь ротиком для папочки? М, детка? — приказывающим тоном произнес Ким. — К-конечно, папочка. — Чон опустился на колени и развязал пояс халата. У его лица был очень большой и красивый член с красной головкой и чуть выпирающими венками.       Сначала он взял в рот только головку, смакуя. После начал вбирать больше и глубже, помогая себе рукой, но все равно не мог взять больше половины. Киму надоело. Он взял младшего за волосы и начал вбиваться в его глотку. Чон хрипел и задыхался, по его щекам текли слезы, но он все равно пытался сильнее расслабить горло.       Старший кончил глубоко в рот Чона, а тот, немного закашлявшись, проглотил все.       Подняв младшего с пола он нежно его поцеловал, будто извиняясь. Одной рукой притянул за талию, а другой вытер слезы парня.       Когда Тэхен ушел, Чонгук остался один. Ему было нечего делать, поэтому, походив по дому, он зашел в спальню и упал на кровать, сразу же засыпая.